О христианском браке и обязанностях мужа и жены

Глава 6

Великая идея, положенная в основу брака, глубокая тайна брака, изображающая тайну Царства Небесного, сближение таинственного отношения Христа к верующим с брачным союзом жениха и невесты, мужа и жены, апокалиптические видения Иоанна, иллюстрирующие приточные картины Царства Небесного под образом брака и детальные черты из брачной жизни, освещающие страдания Христа и муки рождения Церкви, — все это говорит нам о великом идеале христианского брака. Все нами доселе сказанное о браке не было случайным словом Христа. И притчи, и видения, и сравнения, и сопоставления тайны брака с тайной Церкви основаны не на внешнем только сходстве одного предмета с другим, но на внутренней тесной связи их между собой. Христианский брак по самому существу своему и задаче изображает таинственный союз Христа с Церковью. Отсюда, идеал брака есть идеал союза Христа с верующими и отношения мужа и жены в браке должны быть отображением отношений Христа к верующим и верующих ко Христу. Такая параллель слишком много привносит света в тайну христианского брака. Об этом обстоятельно говорит нам ап. Павел. К нему мы и обратимся теперь.

Взаимные отношения мужа и жены — это отношения Христа и Церкви. И эти отношения определяются двумя словами: жены, повинуйтесь! мужья, любите!

Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, повинуйтесь безгранично, как повинуется Церковь Христу, а мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал себя за нее (Еф. 5, 22–25). Как видим, одна заповедь уравновешивается и поддерживается другой. Там, где безграничная любовь, там и безусловное повиновение. Там, где безконечно любят, повиновение любящему — не тягость, а удовольствие, счастье и радость. Любящий человек никогда не злоупотребит повиновением любимого и в то же время любящего. С другой стороны, и безусловное повиновение жены поддерживает, в свою очередь, безграничную любовь мужа. Такой жены, повинующейся, нельзя не любить. И апостол, предписывая повиновение женам, предписывает и безграничную любовь мужьям. Так должны мужья любить своих жен, как свои тела: любящий свою жену любит себя самого (ст. 28), потому что жена есть вторая половина мужа. Ибо никто никогда не имел ненависти к своей плоти, но питает и греет ее, как и Господь Церковь (ст. 29). Как неестественно ненавидеть свою плоть, так неестественно ненавидеть и оскорблять свою жену, которая — плоть от плоти и кость от кости своего мужа, которая составляет одного полного человека вместе с мужем.

При таких заботах мужа о своей жене, как своем собственном теле, немыслимо, чтобы жена могла оказать какое-либо неповиновение своему мужу или даже тяготиться сколько-нибудь своим повиновением. И если эти заботы и попечения мужа о своей жене таковы, какие имеет Христос о Своей Церкви, то при таких отношениях немыслим и вопрос о каком-либо равноправии, которого никто не отнимал от жены в христианском браке, о непонятном регулировании взаимных отношений мужа и жены, где самым верным регулятором является любовь. Господь питает и греет Церковь, потому что все верующие в Него суть члены тела Его, от плоти Его и от костей Его, как и жена по отношению к своему мужу (ст. 30). Между мужем и женой такая же тесная связь и единство, как и между Христом и Церковью, потому что в том и другом случае жена и Церковь получают свое бытие от мужа и Христа.

«Христианская супружеская любовь, понимаемая прежде всего как полное и неразрывное нравственное общение жизни, для взаимодополнения и взаимовспоможения, имеет глубокое природное основание. Взаимно восполняя друг друга в брачном жизнеобщении, супруги, с течением времени, все теснее и теснее соединяются между собой. Природные особенности пола в каждом из них постепенно, под влиянием другого, сглаживаются, один все более и более начинает приобретать свойства и качества другого. Мысли и чувства одного делаются понятными для другого без слов, каждый видит в другом как бы часть самого себя» (Струж., с. 26). Здесь не видим мы ни «ада в семейной жизни», как заявляет Толстой, ни «цепи, связывающей двух ненавидящих друг друга колодников», нет и «взаимной ненависти сообщников преступления и за подстрекательство и за участие в преступлении»; нет здесь и безумного бегства «к Валериям, Аркадемиям, Вольдемарам и Юриям» по «великому закону» Дарвина «о половом подборе»; здесь, наоборот, в основу счастья семейной жизни ставится: «доброе сердце, кротость, невинность, скромность, ревность к соблюдению заповедей Божиих, ненарушимая взаимная любовь и верность, крепкая любовь к Богу и ближним, смиренная преданность и живое упование на него во всех обстоятельствах жизни».

 

М.Д. Долтов с супругой Анной Антоновной (урожденной Бони). Московская семья 1890-х гг.

«Московский журнал». 2002, № 12

 

При таких условиях «христианская идея слияния двух жизней в одно неразрывное целое, выражаемая в словах апостола: ни муж без жены, ни жена без мужа, в Господе (1 Кор. 11, 11), — становится действительностью. Каждый из супругов любит другого, как самого себя или даже больше, чем себя, во всякую минуту готов пожертвовать для него всем. Супружеская любовь делается, таким образом, действительным отображением безпредельной любви Христа к Церкви, по которой Он даже себя предал за нее».

Но как в брачном союзе объединение мужа и жены при указанных условиях постепенно прогрессирует до окончательного слияния их в одну личность, так и в духовном союзе Христа с Церковью и Церкви со Христом постоянное слияние все выше и выше поднимается, все крепче и крепче становится, переходя от веры в веру (Рим. 1, 17), от славы в славу (2 Кор. 3, 18). Отсюда в том и другом случае является общее положение, объединяющее тяготение как мужа к жене, а жены к мужу, так и Христа к Церкви, а Церкви ко Христу. И как жена от мужа, так и Церковь от Христа. И вот параллель брака мужа и жены и союз Христа с Церковью сливается, объединяется в своей конечной цели. Человек оставляет отца и мать, чтобы быть одной плотью с женой; Сын Божий оставил Отца Небесного, сошел на землю и через воплощение стал единой плотью со своей Церковью. Брак установлен Богом, по сотворении человека, для размножения рода человеческого, для умножения сынов Божиих, для расширения Царства Божия. Духовный союз Христа с Церковью является продолжением и осуществлением тайны брака, восстановлением Царства Божия, утраченного грехом. Через брак умножаются и путем семейного воспитания подготавливаются члены Царства Божия к вступлению в него; а через таинственный союз Христа с Церковью они, как члены Церкви, вводятся в наследие Небесного Царства и вечный покой. Без брака, т. е. без размножения рода человеческого брачным путем, и дело Христа не имело бы никакого смысла и значения, потому что зачем совершать дело спасения и кого спасать, когда нет спасаемых, а без Христа назначение брака не достигло бы своей конечной цели, потому что тогда было бы размножение погибающих, а не спасаемых сынов Царства Божия.

Объединив два союза в один, по их конечному назначению, ап. Павел говорит: Тайна сия велика, т. е. тайна объединения того и другого союза в одну общую задачу осуществления предвечного плана о раскрытии вечного Царства славы путем размножения и искупления рода человеческого. Тайна сия велика, я говорю по отношению ко Христу и к Церкви; а по славянскому переводу — аз же глаголю во Христа и во Церковь.

Тайна брака завершается в тайне искупления, а тайна искупления реализуется в тайне Церкви. Величие тайны брака определяется величием и вечным значением Церкви Христовой. Таким образом, величие тайны брака апостол видит в величии дела Христова, величие дела Христова завершается величием созданной им Церкви. А потому саму тайну брака он рассматривает в связи и по отношению к Церкви Христовой, так как брак умножает количественно и образует качественно число членов Церкви. Но без искупительного дела Христа и без Церкви Христовой брак не имел бы такого высокого и вечного значения.

Если же тайна брака есть в то же время и тайна Христа, то естественный вывод отсюда следует уже сам собой: Так каждый из вас, — говорит апостол, — да любит свою жену, как самого себя; а жена да боится (φοβήται) своего мужа (ст. 33). Но там, где царствует такая любовь, там нет и не может быть рабского страха. На любовь всегда отвечают любовью. А любовь изгоняет страх (1 Ин. 4, 18). И эта-то ответная любовь жены есть благоговейное почитание мужа, своей любовью привлекающего к себе любящую и любимую жену. Своим рабским повиновением она оскорбила бы любовь своего мужа и вконец разрушила бы свою собственную любовь. А теперь в ее сердце только один страх — как бы не оскорбить чем-нибудь любовь своего мужа. Страх, соединенный с любовью, есть не что иное, как предупредительная любовь, когда любящая и любимая жена, счастливая своим пожеланием, спешит предупредить своим усердием всякое желание мужа, чтобы доказать свою любовь.

В таком именно духе дает наставления и св. Иоанн Златоуст мужу, как он должен относиться к своей жене, если бы она оказалась не на высоте своего положения в христианском браке. «Сообщницу в жизни, мать детей, виновницу многих наших радостей, не должно обуздывать страхом и угрозами, а напротив, нужно действовать любовью и привязанностью. А что за любовь там, где жена трепещет мужа? И каким удовольствием наслаждается сам муж, когда живет с женой, как с рабой, а не как с супругой?»

Такие же взаимные отношения в брачной жизни, согласно с учением ап. Павла, устанавливает и ап. Петр между христианами, уравновешивая повиновение жен мужьям нежными заботами мужей о женах. Мало того, ап. Петр смотрит на само повиновение как на могущественное средство благотворного воздействия на мужей. И всматриваясь в само повиновение, предписываемое апостолом, мы видим, что требуемое повиновение не есть искусственное, хитрое, рабски лукавое подчинение жены деспотичному мужу, а естественное выражение всех прекрасных качеств привлекательного характера христианской жены, в пример чего и выставляет он библейских жен древних патриархов. Здесь нет спора о правах и равенстве, то и другое само собой устанавливается любовно с той и другой стороны.

Жены, — говорит апостол, — повинуйтесь своим мужьям, и далее выставляет высокую цель такого повиновения: Чтобы те из них, которые не покоряются слову, житием жен своих без слова приобретаемы были (1 Пет. 3, 1). Выходит: покоряйтесь, чтобы покорить! Покорность в житейских делах есть средство покорить в духовной области, покорить Христу, приобрести для Церкви, для вечной жизни. Какая высокая миссия жены-христианки! И каким могущественным средством владеет она, чтобы совершать такие божественные дела, одерживать победу над упорным неверием! Непокорных покорять Христу! Но эта победа одерживается богобоязненным житием (ст. 2). Вот путь, который указывается жене в брачной жизни, к верным победам над упорством и неверием мужа.

Мысль ап. Петра внушает верующим и св. Иоанн Златоуст. В подобных обстоятельствах, говорит он, «есть надежда, что жена неверного (мужа) обратит его, ибо она для него своя»… «Оставайся, — внушает он христианке, жене язычника, — и увещевай, советуй, убеждай: никакой учитель не может убедить так, как жена».

Назад: Глава 5
Дальше: Глава 7
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий