Мир Валькирий

Книга: Мир Валькирий
Назад: Глава 5
Дальше: Глава 7

Глава 6

Проще, наверное, раскрыть все тайны вселенной, чем познать до конца одного человека.
Две недели пролетели практически незаметно. Пока Ольга работала, я тренировался у Агаты, катался на мотоцикле, учился верховой езде, плавал в бассейне. В общем, пока скучно не было, но я не сильно обольщался. Зная свою натуру, был уверен, что такой отдых мне рано или поздно надоест. Ольга не всегда уезжала на работу, точнее, улетала на вертолете. Все полеты над Москвой запрещены, но у клана Гордеевых разрешение было. Иногда она оставалась дома - в дальнем крыле усадьбы у неё был свой кабинет. Правда, я все равно её видел только мельком на обеде и потом уже на ужине, но сильно не расстраивался. Понимал, что человек работает, в отличие от меня, праздно шатающегося и потихоньку начинающего не наслаждаться, а маяться бездельем.
Читал в сети информацию о клане Гордеевых, какая была в свободном доступе. А было её очень мало. Клан входил в десятку Великих кланов Российской империи, был признан на международном уровне Японией и Германией. Что это значит, я не до конца понял. Вроде бы это даёт какие-то преференции самому клану, но какие, я понять не смог. В сам клан входило девятнадцать родов. По Ольге тоже информации было очень мало, главой клана стала около двух лет назад, после гибели своей матери. Как я понял из коротких новостных сообщений того времени, Ольга смогла отомстить за смерть своей матери, устроив нехилую бойню в Китае.
Была еще одна ссылка по Ольге Гордеевой, где я узнал, что моя девушка является самой молодой Валькирией из ныне живущих и входит в десятку сильнейших на планете. Пытался осознать эту новость, но получалось плохо. По Валькириям информации в сети было очень мало, но по очень редким видео и статьям, понял, что одна Валькирия - это равноценная замена ядерной бомбе. Однако! Вы только вдумайтесь, в ДЕСЯТКУ СИЛЬНЕЙШИХ НА ПЛАНЕТЕ с четырехмиллиардным населением, где разгуливает почти две сотни таких «Валькирий». Двести ядерных боеголовок разной степени сексуальности в зависимости от возраста, со своими женскими красными днями в календаре, стервозным характером и кучей женских тараканов. Представили? Вот! У меня тоже веко задергалось.
В эти топ десять самых крутых гёрл всего мира из России входят всего двое: сама Ольга и ныне правящая императрица Мария. Только вот императрице в этом году семьдесят стукнуло, а моей Ольге всего двадцать пять. В общем, очень мало информации, а та, которую я нашел, как-то не сильно меня зацепила, ну кроме новости о том, что моя девушка еще и в десятку сильнейших наЗемле входит. Но даже эту информацию я воспринял как-то инертно.
Сначала, конечно, сильно удивился, но потом подумал: «Ну входит, и ладно. Девушка у меня такая вот крутая, что же теперь.» Как-то мне, родившемуся в другом мире, где магия и управление различными стихиями проходило под грифом «сказка и фэнтези», воспринять всех этих одаренных серьезно не получалось, до сих пор они не вызывали во мне особого пиетета. Как герои какого-то боевика, круто смотрятся, но персонажи-то выдуманные. Так что моё отношение к Ольге особо не изменилось до одного дня, когда я перевернул ещё одну страницу этой замечательной книги под названием «Ольга Гордеева».
Я спустился с лестницы в холл первого этажа и повернул в проход под ней. Черт знает, зачем я туда пошел, может, потому что там я еще не был, и банальное любопытство завело меня именно сюда. Ольга сегодня осталась в усадьбе, но утром, не переодев даже халатик, в котором завтракала, упорхнула в свой кабинет. И увижу я её, скорее всего, только на обеде. Был четверг, тренировок с Агатой не было, а на лошадях я планировал кататься после обеда, так что решил походить по усадьбе, посмотреть, что я еще не видел. Правду говоря, я и половины этого огромного поместья не осматривал, да и путался иногда в этих бесконечных коридорах, залах и множестве комнат.
Под лестницей находился проход, на первый взгляд, ведущий куда-то вниз, на цокольный этаж. По краям прохода стояли две охранницы, которые тут же окинули меня внимательным взглядом. Женщины лет тридцати пяти на вид, как и практически большинство женщин этого мира, в категории от «очень симпатичные» до «просто красавицы». Одеты в стандартную в тёмно - синию форму клана и с гербом клана на правой стороне груди. Из оружия, как и у всех несущих охрану внутри дома, только пистолеты.
Я про себя хмыкнул. Большинству из них и оружия-то не надо. Сами из себя - то еще оружие. Кто-то собой простой автомат может заменить, кто-то - гранатомет, а кто-то - тактическую ядерную боеголовку, способную сравнять с землей городок со стотысячным населением.
Несмотря на кучу просмотренного видео, я пока только примерно представлял возможности магинь этого мира, или как называют их здесь, одаренных. Знал азы этого деления на ранги и то, что данное ранжирование в некоторой степени условно, и что внутри каждого ранга есть еще деление на несколько степеней. Скажем так, очень умелая и сильная Гамма может завалить слабую Бету. Но относиться к ним серьезно я еще не научился, не проникся пока. Видно, какая-то часть подсознания мешала мне начать восприниматьвсерьез магические реалии этого мира. Даже когда на дороге охранница приставшей ко мне пьяной наследницы из рода Лисовых швырнула в меня файерболом, я отложил этот момент на самый край сознания. И единственное, что я прочувствовал в полной мере благодаря тренировкам с Агатой - реально драться врукопашную с одаренными не стоит.
Сделав морду кирпичом, нагло пошел в сторону охранниц. Ольга сказала, что я могу ходить и смотреть, где хочу. Ограничений практически нет. Пока меня нигде не заворачивали. Вот и посмотрим, можно мне туда, или я наконец-то наткнулся на страшную клановую тайну.
Охранницы переглянулись, но мне ничего не сказали. И я смело шагнул вниз по лестнице. Как оказалось далее, лучше бы меня остановили. Старая как мир истина - меньше знаешь, крепче спишь - вновь подтвердилась. Лестница плавно перешла в длинный слабо освещенный и довольно широкий коридор. Хотя слово «коридор» не очень подходит, скорее тоннель. Человека три прошли бы плечо к плечу, не испытывая особой тесноты. Высота потолка метра три. Тоннель плавно поворачивал по дуге, и метров через сто показался вход куда-то, затем послышались голоса. Я и до этого шагал достаточно тихо, но голоса расслышал только сейчас. Видно, в тоннеле стояло какое-то оборудование, - или как их там? артефакты? - которое глушило все звуки. И только перейдя незримую границу действия артефактов и услышав голоса, я замер. А потом медленно и практически на цыпочках подошел ко входу.
Первое, что увидел, это спины стоявших чуть с краю от входа двух охранниц. Правда они меня сразу почуяли и одновременно развернулись, но я на них уже не смотрел. В центре большой, со стенами длиной метров сорок, комнаты стояла ОНА, моя Ольга. Или не моя. Точнее, совсем не та девушка, которую я знал, как мою Ольгу, нежную и страстную, интересную собеседницу, с которой можно поговорить на любую тему, веселую девушку, хоть и знающую себе цену главу клана, но при этом не фонящую высокомерием во все стороны, чем и нравившуюся мне еще больше. Так вот! Передо мной как будто появилось живое воплощение богини смерти. Ольга, одетая в короткий черно - красный, так мной любимый шелковый халатик, стояла, расставив свои потрясающие стройные ножки на ширине плеч и сцепив за спиной руки. Почему- то в голове возник еще один образ из моего мира - штандартенфюрера СС. От ее фигуры веяло такой жаждой убийства, что я на мгновение перестал дышать, поперхнувшись явно ощущаемыми мной волнами силы, пронизывающей все окружающее пространство. А перед ней на коленях стояла девушка и тихо, скозь слезы, шептала:
- Прошу… Госпожа… Пощади… Она ребенок. Ей всего лишь тринадцать… Она ничего не знает… Умоляю….Пощади….
Женщина, стоящая на коленях, последние слова почти выкрикнула, уже не сдерживая себя и рыдая навзрыд. Подалась вперед и склонилась головой прямо в ноги Ольге, обхватив их своими руками чуть ниже коленей. И сквозь слезы продолжила:
- Она ребенок… Вина только моя… Умоляю…Госпожа… Пощади…
Ольга как стояла, так и продолжила, не шелохнувшись, изображать из себя монументальный образ Мораны или Кали. В общем, не разбираюсь я в этой мифологии, кто там из них самый страшный. Но было жутко, и прилиы паники, которые кричали мне, что нужно валить отсюда и как можно быстрее, я гасил с большим трудом.
Обе их фигуры находились по отношению ко мне боком, и я хорошо видел профиль княгини Ольги Гордеевой. Да, именно так. Сейчас я видел не мою столь любимую Ольгу, а главу международного клана, по официальным данным насчитывающего более миллиона действующих членов, КНЯГИНЮ ГОРДЕЕВУ.
И на лице её не дрогнул ни единый мускул. А когда она заговорила, то мне показалось, что звук, который издают два столкнувшихся меча, по сравнению с её ледяным тоном можно смело назвать нежным. Потому что сталью, прозвучавшей в голосе моей КНЯГИНИ, казалось, можно было разрубить доспех на две половинки.
- Род. Запятнавший себя предательством. Должен быть вырезан под корень. - припечатала Ольга
- А потому. Как главная в совершенном преступлении. Ты. Сначала узришь смерть всех своих близких. И только после этого понесешь заслуженное наказание.
Весь этот суровый и высокомерный монолог был произнесен короткими рублеными фразами, которые вжимали, практически вбивали в пол и так уже распластавшуюся на нем и продолжавшую рыдать девушку.
Я же, находясь в ступоре от увиденного и услышанного, гонял в голове друг за другом одни и те же мысли. Сын за отца в ответе? А отец за сына? Еще ненадолго забегала мысль про яблоки и яблоню, но испугавшись бардака, что творился в голове, свалила и больше не возвращалась. А в душе поднималась буря из ярости и гнева. «Как? Как, скажите мне, можно приговаривать к смерти тринадцатилетнего ребенка? Это что за кровавая леди Батори? Может, она вообще младенцами питается?» Все эти мысли пролетели за доли секунд, а Ольга тем временем, резко отвернувшись от лежащей на полу девушки, которую продолжала сотрясать нервная дрожь, сделала шаг и… замерла на месте.
Наши взгляды встретились. Её взгляд, полный гнева и жажды убийства, и мой, немного растерянный и злой. Сколько времени мы так зависли, я не знаю. Но вот она шагнула ко мне, продолжая при этом смотреть в глаза. Остановилась на расстоянии вытянутой руки, по-прежнему распространяя вокруг себя незримые давящие волны силы. Мне было очень тяжело выдержать и не отвести взгляда, слишком неравные весовые категории сошлись в этой схватке.
За ней врожденный аристократизм, право повелевать и магические силы, равные иному богу. За мной только голое упрямство и нежелание уступать женщине, пусть и настолько шикарной, что многие парни на моем месте заложили бы душу за возможность услужить такой, как она. Но я прислуживать не приучен и потому держался за свое упрямство и чувство справедливости, восстававшее против приговора ребенку. И все это молча, под еле слышимые всхлипывания девушки на полу. Ольга отвела взгляд первая, и слава богу, а то лично я был на пределе. Если точнее, то она не отвела, а перевела взгляд на начальницу охраны всего поместья, которую сам я только сейчас и заметил.
Что я могу сказать? Бедная Лера. Вы видели, как приходит иногда зима? Когда вчера днем на улице голые без листьев деревья, черная земля и грязный асфальт, а утром, подойдя к окну, вы видите бескрайнюю белоснежную красоту выпавшего снега. Практически мгновенный переход от грязного вчера к чисто - белому сегодня.
Вот так и сейчас я наблюдал, как взрослая женщина, нехилый такой боец в ранге Бета, мгновенно побледнела, на лбу выступили капельки пота, а на лице проступил ужас от понимания и осознания собственной ошибки, которую допустила, позволив мне увидеть то, что видеть мне было нельзя. Мне стало её по - человечески жалко. Ибо после того, что я увидел, моя вера в то, что моя девушка - это всегда милый, нежный и пушистый котенок, выпускающая только иногда свои коготки, была торжественно отпета и похоронена без права эксгумации.
Какой на хрен котенок? Львица! Глава хищного прайда, сама хищница, без сомнений готовая уничтожить любых слабых особей, чтоб не портили ей тут генофонд.
Пару секунд эта хищница давила взглядом свою очередную жертву, после чего, резко шагнув вперед, схватила меня под руку и, развернув, потащила по тоннелю на выход. Именно потащила. Я не сопротивлялся, чисто на автомате переставляя ноги. В голове был сумбур из мыслей, каша из образов, один кровавее другого, и паническая мысль на периферии сознания, что надо сваливать из этого места, где даже жизнь ребенка ничего не стоит.
Очнулся, уже когда перешагнули порог нашей гостиной, в которой мы обычно вдвоем завтракали, обедали и ужинали. Ольга, также молчавшая всю дорогу, подвела меня к двум креслам, стоявшим напротив выхода на террасу, с которой так здорово было любоваться окружающим видом. Толкнула меня на одно из кресел, сама же с величественным видом опустилась в соседнее, сложила ноги друг на друга, руки положила на подлокотники, откинулась спиной на спинку кресла и внимательно посмотрела на меня. В её взгляде больше не было ни гнева, ни жажды убийства, только легкая грусть и сожаление.
Я мазнул взглядом по её потрясающим ногам, которые в этой позе предстали практически полностью во всей своей первозданной красоте, ведь и так короткий халатик сейчас задрался неприлично высоко, нарушая «облико морале» любой порядочной девушки. Перевел взгляд выше, на величественную и шикарную грудь, которую шелковый халатик еле - еле прикрывал, практически проиграв битву за приличия калибру четвертого размера. Казалось, еще одно легкое усилие, и вся эта красота вырвется наружу, заставив капитулировать своего врага, чью роль примерил на себя несчастный халат, и явит себя миру во всей красе. Я выдохнул, прогоняя эротические мысли, и спросил одновременно и злым, и расстроенным голосом:
- Это обязательно? Приговаривать к смерти ребенка?
Ольга также вздохнула, посмотрела печально, но твердым голосом ответила:
- К сожалению, да. Она одаренная и очень талантливая, через год будет готова сдать на Гамму и скорее всего со временем достигнет ранга Альфа. А это бомба замедленного действия. Если она затаит обиду, то, когда вырастет, может ударить в спину.
- Но ведь может и не затаить? - сказал я. - Есть же психологи, которые могут направить её мысли в нужную сторону. Ей же всего тринадцать лет. Еще можно слепить из неё что-то нужное и без мыслей о мести.
- Пожалуйста, не думай, - сказала печально Ольга, покачав головой. - Не думай, что мне доставляет удовольствие принимать такие решения. Я не простой человек, которому позволено прощать предательство лучшей подруги или, если обида серьезная, просто перестать общаться с ней и ее семьей. Я княгиня, глава и повелительница огромного клана, высшая инстанция для всех его членов. Если я начну миндальничать и проявлять сострадание к его врагам, - а предать клан может только враг, - если я начну проявлять обычную человеческую сентиментальность - на этот клан очень скоро ополчатся все его враги, и тайные, и явные. В клане также могут начаться брожения, которые могут привести к ослабляющей нас своеобразной внутриклановрй войне. И все это только из - за того, что я кому-то могу показаться слабой и не умеющей вести дела жестко. И некоторые начнут потихоньку наглеть и садиться на шею.
Ольга замолчала, давая мне возможность переварить сказанное. Но я не хотел переваривать, я просто хотел спасти чужого, ни разу не виденного мной ребенка.
- Разве правительница не может быть одновременно милосердной и жестокой в меру? - спросил я
Ольга грустно улыбнулась, кивнула головой, подтверждая сказанное мной.
- Может! Может, особенно если у нее есть наработанный авторитет. Если она простояла во главе пару десятков лет. Моя мать, например, могла бы позволить себе принять абсолютно любое решение. Даже не казнить главную фигурантку, а просто изгнать из клана или прописать ей плетей прилюдно и этим ограничиться. И тогда все вокруг говорили бы о её ангельском милосердии, но точно не о слабости.
- А вот я… - Ольга вздохнула. - Я во главе клана всего лишь второй год. И ко мне пока присматриваются. У меня нет права на милосердие, я обязана быть жесткой и бескомпромиссной. Сейчас у меня каждый день - это проверка на вшивость. При- чём проверка идет и со стороны союзников, и со стороны врагов, а больше всех старается, как ни печально, свой же клан. Главы родов постоянно пытаются отжать себе побольше привилегий, даже те, кто полностью меня поддерживают, а в сам клан, входят девятнадцать родов, и каждому что-то да надо. Даже в собственной семье Гордеевых некоторые, облеченные властью, пытаются крутить что-то свое. Все эти тёти родные и двоюродные, племянницы и сестры - абсолютно всем хочется больше власти и свободы, ибо я, в их понимании, не справляюсь, а они все «искренне» хотят мне помочь.
Слово «искренне» Ольга произнесла с усмешкой.
- Теперь ты понимаешь меня?
- Понимаю, - кивнул я. - Понимаю что клан - это тот ещё террариум, но принять твое решение не могу. Зарабатывать авторитет и уважение, начав проливать кровь направо и налево, этот путь может легко привести в тупик. Тебя начнут бояться так сильно, что однажды решат избавиться от такой кровожадной главы.
Оля в ответ улыбнулась. Я бы даже сказал нежно.
- Такое может случиться, если я начну перегибать палку. Но мне сейчас нужно устроить показательную порку, и конкретно в этой ситуации я полностью в своем праве. И никто такое мое решение не оспорит и не осудит.
В горле пересохло и следующую фразу я произнес хриплым голосом, давясь словами:
- Я! Осуждаю! Я! Оспариваю!
После моих слов Ольга подобралась. На лице проявилось раздражение и даже злость.
А я, встав с кресла и смотря ей в глаза, закончил, горько прошептав:
- Но я никто. И на меня ты можешь просто наплевать….
А я шагнул на террасу, прихватив со столика дежурные сигареты. Жутко захотелось курить. Хотя вобще-то не курю, но бывают такие моменты, когда очень хочется и отказаться нет ни сил, ни желания.
Мысли, мысли, мысли. Как их много и каждая хочет моего внимания. Возможно, я не прав, лезу в чужой монастырь со своим уставом. Но и просто промолчать я не могу. Думать и действовать в масштабах повелителя миллионов людей у меня не получится. Поскольку ни фига не повелитель. Жертвовать кем-то, чтобы спасти большую часть, или казнить ребенка, имея на это полное право, ибо на твоей стороне даже закон. Суровый, но типа справедливый. Нет. Это точно не моё. Лично я и предавшего меня друга могу оправдать. Возможно. Пусть и со временем. Дерьмовый мир. Что мой старый, что этот новый.
Хотя, положив руку на сердце, стоит признать, что в этом мире справедливости все же будет побольше. Возможно, потому что за многими людьми стоит или род, или клан. И если обидеть такого человека, то на его защиту встанет весь род или клан. Да и официально разрешенные дуэли способствуют всеобщей вежливости, а то нарвешься в своем хамстве на какую-нибудь «альфу» и придет к тебе красочный песец с белыми тапочками в руках. Это еще очень сильно повезет, если после дуэли от хамовитого товарища останется что-то, на что можно эти тапочки белые надеть.
С другой стороны, если ты не принадлежишь ни к роду, ни к клану и не обладаешь способностями, много ли справедливости ты увидишь при конфликте с тем, кто входит в клан или род? Я снова вспомнил наследницу Лисовых. Правда есть еще имперская безопасность, которая как я успел почитать, достаточно резко реагирует на откровенный беспредел дворянских семей. Императрица Мария строго следит, что бы закон в империи превалировал над происхождением.
И Ольга сегодня предстала передо мной совершенно с неожиданной стороны. Жесткая или даже жестокая и бескомпромиссная княгиня Гордеева мне не понравилась. Нет! Я могу понять, что правитель вынужден иногда принимать очень неприятные решения. Но не смертью же ребенка поднимать себе авторитет?
М - да… Закурил вторую сигарету. Хотя уже не лезет, но возвращаться в комнату не хочется. Вообще ничего не хочется. Грустно. А погода вокруг, как назло, шепчет и обещает хороший солнечный день. Напиться, что ли?..
* * *
Ольга с задумчивым видом сидела в кресле и, подперев подбородок кулаком, смотрела в сторону ушедшего на террасу Сергея. Его фигура была хорошо ей видна, и, судя по нервным затяжкам сигаретой, он, как и она, продолжал прокручивать в уме прошедший разговор. И она первый раз видит, чтобы он курил. Её мужчина. Её очень странный мужчина. Совершенно не похожий на один привычный для нее типаж противоположного пола. Начать с того, что он её совершенно не боялся. Это её-то, которую с опаской встречают даже некоторые главы других кланов. Знакомые ей мужчины, даже являясь мужьями или братьями некоторых её союзников и даже очень сильных врагов, при ней пытались как можно лучше угодить её желаниям, а все просьбы выполнялись чуть ли не бегом.
Сергей же… Сергей не бегал от слова «совсем». А даже если и шёл выполнять какую-то её просьбу, то с таким видом, будто делает ей огромное одолжение, а она его перед этим долго - долго уговаривала. Как-то, приехав к нему в его халупу на окраине, раздражённая после тяжелого дня, она попыталась на него надавить и поставить на место. А в ответ услышала:
- Слышь, королева. Если тебе что-то не нравится, выход там. - И показал рукой на дверь.
Как она его не убила после этого и чего ей стоило сдержаться, чтоб не разнести его квартиру вместе с домом и частью квартала, знают, наверное, только боги.
А он, гад такой, не обращая внимания на неё, всю трясущуюся от ярости и злости, поставил на стол перед ней кружку и спокойно с мягкой улыбкой проговорил:
- Тяжелый день? Да? Вот ромашковый чай. Говорят, нервы успокаивает.
А сам сел рядом и нежно приобнял за талию. Ей стало так хорошо и уютно, что вся злость и раздражение куда-то испарились.
Ольга тяжело вздохнула, слегка сменив позу. Теперь подбородок покоился на кулаке другой руки. Откуда он взялся, этот её необычный мужчина, служба безопасности выяснить так и не смогла. Приехал в Москву непонятно откуда. Почему приехал? Почему, например, не родился уже здесь? Да потому, что данных о рождении тоже нет. Мужчин с такими внешними данными и с фамилией Ермолов в Москве нет и не было. Рода или клана с такой фамилией тоже нет. Анализ ДНК тоже не нашел ни единого совпадения с каким - либо родом или кланом. Прямо человек - невидимка какой-то.
Версия начальницы её СБ, что это засланный агент недружелюбного клана, как-то не прижилась в её голове, капитулировав перед логикой. Во-первых, знакомство вышло совершенно случайным. Она никогда до этого не посещала парк, в котором впервые встретилась с Сергеем, и оказалась там после того, как целый час бесцельно кружила по городу. После сложного разговора с княгиней Морозовой дала приказ охране ехать не домой, а немного покататься. Почему-то ей в машине думалось легче. А когда увидела парк, решила прогуляться пешком. Слишком много случайностей для специально подстроенного знакомства.
Во-вторых, у засланных казачков обычно нет проблем с биографией. Она, эта биография, чиста и доступна. Ну и в - третьих, для агента он слишком выделяется - манерой говорить, отношением к окружающим. Да и мальчик - агент, звучит смешно. И он один из немногих, кому от неё абсолютно ничего не надо. Ну, то есть надо, конечно, но то, что ему надо, она и так дает, с радостью получая взамен не меньшее удовольствие. Улыбнувшись своим несвоевременным мыслям о постели, продолжила размышлять. Слишком он гордый и независимый для стандартного мужчины.
Из - за того, что мальчиков рождается слишком мало, реальное соотношение в мире - это один полноценный половозрелый мужчина на пятнадцать - двадцать женщин в зависимости от региона, а бывает статистика еще хуже, - поэтому везде мальчиков спервых дней холят и лелеют. С самого детства им вдалбливают, что их жизненная цель - по - другому и не скажешь - это покрыть как можно больше самок. Во имя спасения мира, не иначе. Ну а при таком выборе женщин и всеобщей заботе вырастают безумно капризные существа. И женщине, чтоб хотя бы просто затащить в постель этих зажравшихся капризных мальчиков, требуется потратить много времени и кучу денег на подарки, рестораны, клубы.
А чтобы женить только на себе - единственной - такое могут позволить только главы родов и кланов. Обычно несколько подруг объединяются в охоте на понравившегося мужчину, чтобы совместными усилиями затащить под венец. В армию их не призывают, магов среди них не бывает, образование получать не обязательно. Зачем им образование, если на работу все равно можно не выходить, женился на пятерых сразу и живи, кайфуй, а жены всем необходимым обеспечат.
Нет, конечно, в дворянских и купеческих семьях мальчиков обучают рисованию и пению, танцам и игре на музыкальных инструментах, и общеобразовательные предметы им дают, а некоторые даже весьма углубленно. Должны же они как-то уметь развлечь свою жену из высокого рода или поддержать интересную беседу? В общем, мальчиков на всех девочек не хватает, и розовые отношения официально разрешены двести лет назад, а с появлением искусственного оплодотворения рухнули и последние ограничения.
Так вот, Сергей ни разу с начала знакомства не просил и не высказал желания или намека, чтобы она ему что-нибудь подарила, например, дорогой новый телефон, духи, одежду из последних коллекций. На клубы или рестораны он тоже плевал. Ему вообще ничего из этого было не нужно. В кафе, где сидели после знакомства в парке, он платил за себя сам и даже сделал попытку заплатить за неё, но тут в позу встала она сама.
А как он обиделся, когда она сама решилась одажды порадовать его и привезла в подарок дорогущий планшет из последних моделей? Да - а - а… Давно её так не обкладывали матом - её, как главу клана, слишком уважали и боялись. Так что, после становления во главе клана после смерти матери, единственной женщиной в мире, которая иногда могла ей высказать что-то, в том числе и с помощью мата, осталась только её подруга и наследница клана Вяземских, графиня Екатерина.
Клан Вяземских давно был союзным клану Гордеевых, еще со времен прабабушки. Двум маленьким девочкам, бывших наследницами своих престолов, нечего было делить друг с другом. А потому они очень быстро сначала подружились, а позже их отношения закономерно перетекли и в горизонтальные. Ольга аж зажмурилась от удовольствия при воспоминании о своей подруге и любовнице. Правда, с появлением в её жизни Сергея былые развлечения с Катей были забыты. А своего мужчину она делить ни с кем не собиралась, даже с лучшей подругой. И предыдущие мальчики из элитной службы эскорта, которыми они обменивались друг с другом или весело проводили время сразу втроем, совершенно не в счет. Нет! Сергея она никому не отдаст, и пусть подруга обижается, если хочет. Нет! И всё тут!
А в тот раз, с планшетом, на её робкие попытки объяснить, что она просто хотела сделать ему приятно, Сергей воскликнул: «О-о-о… Хочешь сделать приятно? Ну пошли тогда». И потащил её в спальню. Она, конечно, тогда постаралась и сделала всё, чтобы ему было очень хорошо. Но… Кто же он? Где его так воспитали? Такого немного наглого и уверенного в себе. Он похож на… Ольга замерла. А ведь точно. Рыцарь! Из романтических романов про старину. Про те далекие времена, когда мужчин было много, и они дрались друг с другом за благосклонную улыбку своей дамы.
Этот момент всегда вызывал у неё смех, когда она пыталась представить современных мужчин, дерущихся друг с другом. Нынешние инфантильные мальчики способны красиво заплакать, глядя на закат, но уж точно не подраться друг с другом. Рядом же с Сергеем Ольга чувствовала себя маленькой девочкой, будто вновь вернулась в детство, когда отец всегда был нежен и ласков, никогда не ругал, а ещё рассказывал сказки на ночь. Сергей такой же ласковый и нежный, но и одновременно с твердым бойцовским характером, умеющий внушить уверенность и оказать моральную поддержку. «Мужчина с бойцовским характером», - Ольга снова фыркнула. Таких мужчин в мире и не существует. Попугайчики раскрашенные есть, индюки надутые есть, павлины важные - тоже, а вот Сергей - один такой.
Ему действительно плевать на её титул и статус, его интересует только она сама, как женщина, и ей с ним очень хорошо. Если бы не его темное прошлое, точнее, белое пятно на месте биографии. Тотчас бы позвала бы в мужья. «Что же мне с ним делать? А точнее, с его просьбой?» Даже тут ведет себя, как старинный рыцарь. Защитник обиженных и обездоленных. Просит сохранить жизнь дочери предательницы. Но ведь только для неё эта девочка - дочь предательницы, а для него - просто ребенок тринадцати лет.
Вот оно! Ольга замерла, а потом вскочила с кресла и нервно зашагала по комнате.
Просьба! Он впервые что-то просит и не какую-нибудь дорогую безделушку, а просит сохранить жизнь ребенка. Рыцарь, блин!
Ольга остановилась напротив входа на террасу и посмотрела на напряженного, по-прежнему стоящего к ней спиной Сергея. И очень четко поняла: если она ему сейчас откажет, его отношение к ней поменяется, во всяком случае, прежним уже точно не будет. Возможно, он вообще просто уйдёт. Несмотря на все её объяснения, решит, что она просто кровожадная сука, и махнет на неё рукой.
Наработать авторитет или сохранить мужчину? Черт с ним, с авторитетом. Да и все-таки она выбрала самый простой вариант, а так - надо бы еще подумать на холодную голову без эмоций.
Решительно шагнув на террасу, подошла к своему мужчине, обняла, прижавшись к его спине. Потянулась губами к его уху и прошептала:
- Ты не прав. Мне не плевать на тебя и твое мнение.
Сергей промолчал. Только склонил голову к ней поближе.
- Я выполню твою просьбу. Девочка не пострадает. Обещаю.
- Спасибо, - ответил он и накрыл её руки своими ладонями.
А она, улыбнувшись, посмотрела на голубое безоблачное небо и яркое солнце и решила, что день сегодня точно можно назвать хорошим.
* * *
Ольга вошла в камеру, где сидела приговоренная к смерти Светлана, уж по поводу этой стервы она ни секунды не сомневалась в своем решении. Бывшая эксперт - евгеник при её появлении тут же вскочила, рухнула на колени и склонила голову. Ольга внутренне усмехнулась, как будто при виде такой покорности она смилостивится и простит этой стерве предательство. Это надо же додуматься - попытаться продать наработки и исследования клана в области наследственной генетики. Сучка крашенная! Денег захотела! Плохо жилось ей, видите ли! Ольга скривилась, на этот раз уже явно. И холодным, злым голосом, печатая слова, сказала:
- У тебя. Появился. Один. Призрачный шанс. Спасти своего ребенка.
Светлана при её словах резко вскинула голову и хриплым голосом ответила:
- Приказывайте, госпожа. Я готова на все.
Ольга секунду буравила говорившую холодным взглядом и продолжила:
- Ты сама объяснишь своей дочери, почему должна умереть. И если я увижу, что ты была достаточно убедительна, а она проникнется и осознает, что по - другому никак. Я сохраню ей жизнь. Ты же! Сама! На её глазах! Вонзишь нож себе в сердце.
Светлана секунду промедлила и проговорила:
- Я все сделаю, госпожа. Я найду нужные слова. Обещаю. - И совсем тихо добавила: - Спасибо.
- Готовься. Все произойдет сегодня, - сказала Ольга. Развернулась, вышла в коридор и отправилась обратно к Сергею. Его тоже надо будет подготовить к предстоящему действию.
* * *
Утро началось с того, что я банально проспал на свою утреннюю пробежку.
Проснулся позже обычного и, все еще валяясь в кровати, лениво гонял полусонные мысли. Ольга, блин! Если в будние дни мы укладывались не позже часа ночи, то ночи на пятницу и субботу проходили с феерическим безумием. Поединок на звание мастера в стиле «камасутра» обычно не выявлял однозначного победителя. Хотя я, по объективным причинам, все же чаще признавал поражение и постыдно пытался ретироваться на уровень пола, но каждый раз меня ловили и безжалостно возвращали на место. Вот и сегодня успокоились только в пять утра. Глянул на часы, почти 11:00. Когда ушла Ольга, я не заметил. Надо бы уже вставать, сначала в душ, а потом быстро - быстро на завтрак, пока Оля там все вкусное не съела. Не успел додумать последнюю мысль, как дверь распахнулась, и в спальню вошла Оля.
- Подъем, соня! - усмехнулась она и присела рядом на кровать.
- Но - но, у меня заслуженный отдых после трудной и полной опасностей работы.
- О-о-о… - протянула Оля. - Про опасности можно поподробнее?
- Я чуть не умер! - воскликнул я и картинно положил руку себе на лоб.
- Врун. От этого не умирают, - улыбнулась Ольга. - А судя по реакции твоего дружка, - она показала рукой на возвышенность между моих ног и предвкушающе облизнулась, - он в полном порядке.
Я же, изобразив панику на лице и накрыв руками своего боевого друга, зашептал:
- Это бессознательная реакция, он не ведает, что творит. Наверное, заболел, - добавил я трагическим голосом.
- Тебе повезло! - воскликнула Оля. - Я отличная лекарка. Давай я посмотрю, чем ему там можно помочь? - И потянулась к моим рукам.
- Нет - нет! - торопливо забормотал я, одновременно пытаясь отодвинуться от Ольги, а точнее от её рук. - Я уже знаю рецепт: отдых и покой, покой и отдых.
С последними словами я все же скатился по другую сторону кровати и рванул в сторону душа.
- Трус! - долетел до меня её шутливый возглас, когда я уже закрывал дверь. На защелку закрывал. На всякий случай. Правда, захоти Ольга вломиться, её бы это не задержало.
Когда вышел из душа, Ольга, уже полностью одетая, стояла возле зеркала и доводила до ума свою прическу. Однако оперативно, за двадцать минут почти готова. Я на секунду замер, оценивая образ своей девушки. Черный строгий брючный костюм с вышитым спереди золотой нитью гербом клана. Белая блузка, под которой скрывалась великолепная грудь четвертого размера. Черные брюки, и такие же лакированные черные туфли на небольшом, сантиметров шесть, каблуке. Заметив в зеркале мой взгляд, эта чертовка улыбнулась, выгнула спинку, отставила правую ногу чуть в сторону, левую руку уперла в бок, правой рукой слегка подняла себе прическу и вполоборота повернулась ко мне.
- Нравлюсь? - чуть хрипловатым томным голосом спросила она.
Я картинно закатил глаза, показал Ольге оба больших пальца и пошел в сторону шкафа. Надо срочно одеться, а то под её плотоядным взглядом и в одном полотенце чувствую себя беззащитным.
- Надень, пожалуйста, костюм, - догнала меня её просьба
- Мы куда-то едем? - спросил я её, остановившись возле гардеробной.
- Не совсем, - покачала она головой. Но там, куда мы пойдем, твои любимые джинсы и футболка будут совсем не подходящей одеждой.
- Хорошо.
Выбор у меня был маленький. Единственный нормальный костюм темно - синего цвета принадлежал деду Ольги, с похожей, как у меня, комплекцией, костюму было уже сто лет, но выглядел он просто шикарно.
- Жду в столовой.
- Я быстро, - крикнул в ответ.
* * *
После завтрака и небольшой битвы за сырники, в которой я победил, умудрившись последние три штуки разом наколоть на вилку и вызвав тем самым у Ольги изумленный взляд. Не иначе как своим великим искусством уводить из - под носа такие вкусняшки. И не обращая внимания на её недовольную, но такую милую моську, откинулся на стуле с выражением абсолютного счастья на лице и, прихлебывая кофе, спросил:
- Итак, Ваша светлость. Вы хотели мне сообщить что-то очень важное?
Ольга, с печальным видом осмотрев пустую тарелку из - под сырников, грустным взглядом окинула столик, явно в надежде найти еще одну тарелку вкусняшек. И недовольно буркнула:
- Как ты только не лопнул, троглодит?
Так как в левой руке была чашка с кофе, то, похлопав правой рукой себя по животу, я с довольным видом произнес:
- Это тебе еще повезло. Ты села за стол раньше.
- Ну ты и нахал. То есть я еще и спасибо должна сказать? - ехидно произнесла Оля
- Поверь мне, жертва этих сырников была не напрасной. Они сыграют важную роль.
И воздев указательный палец к потолку, патетически воскликнул:
- Это инвестиции!
Ольга скептически посмотрела на мой палец, потом на мой живот. С явным сарказмом спросила:
- Можно полюбопытствовать, куда это вы, сударь, направили ТАКИЕ инвестиции да еще без согласования с главой клана? - И нарочито гневно постучала вилкой по своей пустой тарелке.
- Можно, важно качнул головой. Мальчик, я похлопал себя по груди, потерял много калорий. Ему нужно восстанавливаться, закончил я и улыбнулся.
- Ага! Её глаза опасно блеснули. Хорошо! Восстанавливайся, дорогой.
Тут я решил, что надо бы подстраховаться и оставить себе маленькую лазейку для отступлению.
- Но ты же понимаешь, - вкрадчивым голосом произнес я, - инвестиции - вещь рисковая, дело может и не выгореть.
- Если дело не выгорит, - проворковала Оля, - тоисполнитель этого дела, очень сильно пожалеет. - И ласково так улыбнулась.
Гм… я аж поперхнулся. Решил не продолжать тему, а перевести на планируемое мероприятие.
- Ты так и не ответила, по какому случаю праздник? - И демонстративно дернул себя за отворот пиджака.
Ольга слегка пожала плечами и спокойно сказала:
- Сегодня день казни.
Хорошо, что в этот момент я не делал очередной глоток кофе. Иначе точно подавился бы.
- Эм - м - м… у - у - у… гм… - промычал я. - А мне обязательно идти на казнь? Я как бы не очень люблю смотреть, как умирают люди, - немного ошарашено сказал я.
- Нет, тебе идти на казнь не надо. Там другой человек приговорен, - Ольга улыбнулась. - А вот присутствовать обязан, - твердо добавила она. - Ты же просил за дочь этой женщины? Я должна показать тебе, как выполняю свои обещания.
- Э - э - э…. да я абсолютно тебе верю, - все еще растерянно произнес я.
- Это хорошо, что ты мне веришь, - задумчиво протянула Ольга. - Но мне все-таки хотелось, чтобы ты все увидел своими глазами.
Я задумался. Вы когда-нибудь присутствовали на казни? Сомневаюсь, что это может быть приятным зрелищем. Меня передернуло. Имхо, учитывая, что XXI век на дворе, такие вот средневековые традиции выбивают из колеи. Зачем Ольге мое присутствие? Навряд ли ей требуется моя поддержка. Когда она в образе КНЯГИНИ ГОРДЕЕВОЙ, там за версту несёт такой силой, что поддержка нужна скорее окружающим, чтобы не разбежались от страха. Тогда что это? Урок для меня? Типа, не лезь, малыш, куда не просят. Возможно! Больше похоже на правду. Лады, сходим. Не потому что интересно, а потому что, если проявлю слабость и сдам назад, потеряю больше, но уже в глазах Ольги.
- Ну пошли, поприсутствую, - криво усмехнулся я.
* * *
В этом зале я еще не был: на глаз где-то сто квадратных метров, потолки высотой метров шесть. До блеска надраенный паркетный пол, вдоль стен шесть колонн, - по три слева и справа от входа - украшенных искусной резьбой с изображениями разных животных. Огромные витражные окна с обеих стороннаходились как раз между колоннами и давали много света. Три хрустальные люстры свисали с потолка. Ну и дополнял картину простой деревянный трон. Или не трон. Трон, в моем понимании, должен находиться на подиуме и быть похожим на произведение искусства. А это кресло стояло просто на полу у противоположной от входа стены, тоже украшенной резьбой и огромнымбарелефом росомахи из чистого золота прямо по центру. Именно этот зверь изображен на гербе клана.
Я снова перевел задумчивый взгляд со стены на кресло. Или все же трон? Нет. Для трона оно какое-то простое слишком. Из темного дерева, практически без украшений, с полукруглой невысокой спинкой. И только на подлокотниках, в том месте, где удобно положить ладони, были изображены по четыре длинных когтя. А назову - ка я его мега - креслом, ибо странное оно какое-то.
Пока шли по залу, Ольга попросила встать справа от кресла и на шаг позади. С этой позиции был хорошо виден весь зал, и при этом я мог спокойно любоваться профилем своей девушки. В той же позиции, что и я, только слева от кресла, стояла Рада, воительница в ранге «Альфа». Как я позже узнал, помимо функций телохранителя, девушка выполняла еще разные деликатные поручения, являясь, по сути, карающей рукой своей госпожи. Та еще, блин, должность.
В зале находилось еще шестеро охранниц, две стояли по краям входной двери, а остальные четыре распределились напротив каждого окна. Кстати, что-то я Леры два дня уже не встречал. Как раз после сцены в подвале начхран всего поместья перестала попадаться на глаза. Надо будет у Ольги ненавязчиво поинтересоваться, а то, может, она её того, в распыл? Вряд ли, конечно, Ольга резкая девочка, но косяк Леры, допустившей моё неожиданное появление в подвале, на ликвидацию последней явно не тянул. Хотя здесь, то еще средневековье. Может, Лера столько пунктов нарушила, что тоже попала под статью о предательстве?
Я резко выдохнул. Н - да женский мир с тотальным матриархатом - это что-то с чем-то. И тут, прерывая мои размышления, входные двери распахнулись, и в сопровождении еще одной охранницы в зал вошла девочка. Так вот ты какая, симпатяшка, из - за которой я пережил несколько неприятных мгновений. Я порадовался, что такая красотуля ещё поживет. Густые, слегка вьющиеся каштановые волосы, ярко - изумрудные глаза, пухленькие, красиво очерченные губки. Года через два - три это будет бомба, а через пять - шесть лет - вообще сверхновая. Девочка тем временем приблизилась, остановилась в пяти шагах от Ольги и присела в глубоком реверансе.
- Лиза, - поизнесла Ольга.
- Ваша светлость, - ответила девочка, слегка поклонившись.
- Тебя привели, чтобы ты смогла встретиться со своей матерью. В последний раз, - жестко проговорила Ольга.
Лиза вздрогнула, а глаза слегка заблестели от сдерживаемых слез.
- Что с ней? Почему в последний? - почти прощептала она.
- Об этом она расскажет тебе сама, - отрезала Ольга.
При последних словах двери снова распахнулись, и в зал, так же в сопровождении охранницы, вошла молодая женщина. Похоже, мама Лизы. Да, точно. Именно она стояла на коленях, умоляя пощадить ее ребенка.
Я нахмурился, что-то картинка становится слишком мрачной, очная встреча матери с дочкой почему-то не вселяла оптимизм.
Мать девочки, как-то я не потрудился узнать её имя, тем временем приблизилась к нам и, став рядом с дочкой, отвесила такой же поклон с реверансом. Ольга в этот раз промолчала, только дернула головой, указав подбородком в сторону Лизы.
Молодая женщина, на вид не старше тридцати лет, повернулась к Лизе, опустилась на колени и протянула к ней руки. Девочка тут же бросилась к ней в объятья и сквозь уже не сдерживаемые рыдания спросила:
- Мама… Мамочка… Почему мы с тобой больше не увидимся? Что… Что случилось?
Женщина, по лицу которой тоже текли слезы, слегка отстранилась и, глядя Лизе в глаза, продолжая держать своего ребенка за руки, тихим, но твердым голосом сказала:
- Прости меня, солнышко. Прости. Я совершила страшное преступление, и мне нет прощения. Я навлекла на нашу семью большой позор. И смыть его можно только кровью. Моей кровью. Я очень сильно подвела тебя. Прости меня, пожалуйста.
- Неужели совсем ничего нельзя сделать? - жалобно спросила Лиза.
- Можно, доченька. Можно умереть! Это единственная плата за мое преступление и другой быть не может. Запомни этот день и никогда не вставай на путь искушения, никогда не иди против чести и достоинства. А теперь отойди, пожалуйста, и дай мне исполнить то единственное, что еще в моих силах. Прости меня, если сможешь.
С последними словами мать оттолкнула свою дочь, а охранница, тут же схватив девочку за руку, отвела ее в сторону на несколько шагов. Лиза не сопротивлялась, просто стояла, смотрела на мать и продолжала беззвучно плакать.
Я тоже стоял, смотрел на всё это действо, в нервном напряжении до крови прокусив нижнюю губу. Вся эта ситуация выбивала из колеи. Что будет дальше? Надеюсь, матери не будут отрубать голову на глазах у дочери.
Тем временем вторая охранница, стоявшая рядом с матерью, вытащила из ножен на поясе узкий и длинный, сантиметров двадцать, клинок и протянула рукоятью вперед продолжавшей стоять на коленях женщине. Та, оставшись стоять на коленях, провернулась лицом в сторону Ольги и слегка охрипшим голосом сказала:
- Благодарю за возможность уйти достойно, ваша светлость.
Ольга, за все это время, как мне показалось, даже ни разу не шевельнувшаяся, на эти слова лишь слегка кивнула головой.
А мать Лизы перехватила нож двумя руками, направив остриём себе в грудь, замерла на пару секунд и резко, на выдохе, вонзила себе прямо в сердце. Тело, - да, теперь уже просто тело, - простояв немного, завалилось вперед и распласталось на полу. Только руки так и остались на рукояти, вцепившись мертвой хваткой.
Я закрыл глаза. Но мрачные картинки продолжили мельтешить перед мной, сменяясь как в каледойскопе. Вот мать вонзает себе в грудь нож. Вот Лиза стоит, закрыв глаза обеими руками. Вот Ольга, молчаливо смотрящая на все это.
Сколько так простоял, не понял. Очнулся от прикосновения к щеке. Открыл глаза и понял, что плачу, как девчонка. Напротив стояла Ольга и вытирала мне слезы тыльной стороной ладони. В глазах её плескалась тревога. Я резко запрокинул голову вверх, чтобы прекратить это соленое безобразие, что двумя ручьями стекало по лицу. Кажется, получается.
- Как ты? - тихо спросила Ольга
Я обвел взглядом зал и никого не нашел. Все уже ушли, только мы с Ольгой вдвоем и остались. Даже труп уже унесли. Присмотрелся к месту, куда упала мать Лизы. Ни пятен крови, ничего. Оперативно, млять.
- Уже лучше, - глухо ответил я. - Что с Лизой?
- У лекарки. На всякий случай та присмотрит за ней, проследит, чтобы не было нервного срыва, - ответила Ольга.
- А что с ней, в принципе, дальше будет? - спросил я. - Ведь родственников у неё не осталось?
- Либо в приют клана, - пожала плечами Ольга, - либо пристрою в какую-нибудь достойную, но бездетную семью. Не переживай. У неё все будет хорошо. Обещаю.
- Да уж, - мрачно сказал я. - Знаешь! Из тебя получился бы отличный режиссер фильмов ужасов. Обстановку нагнетать ты мастер.
Ольга печально улыбнулась и проговорила:
- Поверь, мне и в реальной повседневной жизни хватает ужасов. Даже придумывать ничего не надо.
- Верю, - ответил я. Вздохнул. - Пошли, что ли? Чего стоять?
- Пойдем, - ответила она.
- Кстати! - воскликнул я. - Спросить хотел. А чего у тебя стул такой неказистый?
- Сам ты стул неказистый, - фыркнула Оля. - Это кресло - мощный артефакт, способный защитить в радиусе десяти метров от удара любой «валькирии». Ему уже более трехсот лет. Мастер, что его сделала…..
Ольга продолжила рассказывать про мастера, создавшего сей шедевр. Не зря я ему приставку мега- приклеил. А я подумал, что этот день в плане открытий и понимания некоторых внутриклановых традиций принес гораздо больше, чем предыдущие два месяца, которые я провел в этом мире.
Назад: Глава 5
Дальше: Глава 7
Показать оглавление

Комментариев: 1

Оставить комментарий

  1. Annoteolf
    kamagra price thailand