Метка смерти

Книга: Метка смерти
Назад: Глава 12
Дальше: Глава 14

Глава 13

Вообще, Снейдер собирался на юг к недействующей паромной пристани на берегу Майна, где стояла хижина из гофрированного листового железа, когда-то принадлежавшая паромщику. Там уже давно жил польский экс-солдат и бывший наемный убийца, которого Снейдер более двадцати одного года назад отправил за решетку.
Кржистоф.
К этому времени он уже освободился, и Снейдер регулярно его навещал, заботился о том, чтобы у него была работа и приличный образ жизни – насколько в случае Кржистофа можно говорить о приличиях.
Но когда Снейдер набрал номер Кржистофа, чтобы предупредить о своем визите, автоответчик поляка лишь кратко сообщил ему: «Я в Вайтерштадте!»
– Нет, нет, нет! – раздраженно пробурчал Снейдер и немедленно позвонил в службу исполнения наказаний. Там он узнал, что Кржистоф уже два дня сидит в тюрьме.
– Verdomme! – прорычал Снейдер, после того как поговорил с сотрудником, и со всего маху грохнул телефон на стол.
Затем, недолго думая, поехал на такси в колонию Вайтерштадт, в сорока километрах от Висбадена, где показал охраннику свое служебное удостоверение, переговорил с директором о Кржистофе и попросил о срочной встрече с заключенным.
Десять минут спустя Снейдер уже ждал в комнате посещений, когда Кржистоф закончит свою смену на кухне и его приведут в секцию здания для посетителей.
В начале первого дверь наконец открылась и Кржистофа завели в тесную комнату с зарешеченным окном, где стояли только прикрученный к полу стол и два стула. Длинные седые волосы поляка были завязаны в хвост, рукава оранжевого комбинезона закатаны, на ногах были растоптанные кеды, а на запястьях он по-прежнему носил широкие кожаные браслеты.
Кржистоф был на голову ниже Снейдера, но невероятно крепкого и мускулистого телосложения. Его ладони были размером почти с крышку для унитаза, а пальцы такие сильные, что он легко мог одной рукой раздавить глотку взрослому мужчине – что он раньше и делал без колебаний. Но теперь он уже выглядел на свои шестьдесят шесть, прежняя энергия иссякла, в бесцветных глазах, окаймленных темными кругами, читались тревога и печаль.
Кржистоф сел у другого конца стола, коротко кивнул в знак приветствия и удивленно отметил, что охранник оставил их в комнате одних и запер за собой дверь.
– Непривычно, что я остаюсь один с посетителем.
– Особые полномочия БКА.
Кржистоф усмехнулся.
– Значит, ван Нистельрой, старый сукин сын, тебе их одобрил?
– Спустя девять месяцев. – Снейдер кивнул. – И наш разговор не прослушивают и не записывают на камеру.
– А если ты передашь мне сейчас пилочку? – спросил Кржистоф.
– Тебе придется пронести ее в камеру в своей узкой заднице, но она вряд ли туда поместится, – ответил Снейдер.
Кржистоф снова ухмыльнулся.
– Насчет задницы – извини за ассоциацию, – но ты все еще один или у тебя уже снова появился спутник?
Снейдер проигнорировал вопрос.
– Значит, ты опять гей только в теории, – заключил Кржистоф, затем понизил голос. – Тебе нужно прийти ко мне в тюрьму, Снейдер, здесь у тебя будет сколько угодно секса – и жесткого, как ты любишь. – Он громко засмеялся и вытер слезы.
– Без любви?
– Знаешь, секс без любви лучше, чем никакого секса. – Кржистоф снова рассмеялся.
– Похоже, ты по-настоящему наслаждаешься временем здесь, – заключил Снейдер.
– Да, но не пойми меня неправильно, я не участвую во всей этой гомошайке. К сожалению, педикам приходится обходиться без меня.
Я бы удивился, если бы кто-то дотронулся до Кржистофа. Несмотря на возраст, рефлексы у него все еще, как у бешеного волка, – подумал Снейдер.
– Да, в тюрьме может быть одиноко, но я вообще-то хотел…
Кржистоф перегнулся через стол и понизил голос:
– Знаешь, у меня все еще есть коробка с DVD, которую ты подарил мне в прошлом году. «Доктор Куин, женщина-врач», с Джейн Сеймур. – Он произнес имя с особенным ударением. – Преимущество в том, что не нужно наряжаться, чтобы подрочить. – Он опять ухмыльнулся.
Wat in gods naam? Снейдер перевел дух.
– Спасибо за картинку в моей голове. Мы теперь можем сменить тему?
– Это ведь ты начал!
Так дело не продвинется. Хотя Кржистоф и был одним из немногих людей, от которых Снейдер терпел подобные ответы, – он приехал сюда не ради удовольствия.
– Я буду краток. – Снейдер поднял руку и оттопырил три пальца, его типичный жест, которым он сигнализировал, что за недостатком времени хочет описать обстоятельства дела тремя короткими четкими предложениями. – Во-первых…
– Что это означает? – Кржистоф уставился на пальцы Снейдера. – Что ты сегодня еще и пальцем не пошевелил? – Он снова усмехнулся.
Но Снейдер больше не обращал внимания на его реплики.
– Во-первых, директор рассказал мне, что ты угодил сюда за торговлю медикаментами, отпускаемыми только по рецепту. Во-вторых, что до начала процесса ты останешься в следственном изоляторе, хотя судья на первом слушании предлагал освобождение под залог, от чего ты, однако, отказался. Ты в своем уме?
– А в-третьих? – равнодушно спросил Кржистоф.
– В-третьих, я сейчас заплачу залог и вытащу тебя отсюда.
– Двенадцать тысяч евро?
Снейдер кивнул:
– Столько у меня найдется. Ты мне нужен на свободе.
Кржистофа это предложение не особо впечатлило.
– Зачем?
– Что за идиотский вопрос? Я хочу вытащить тебя отсюда. Этого недостаточно?
– Нет.
Снейдер заскрипел зубами.
– Я собираю команду.
– Ты и команда? – Кржистоф улыбнулся. – Зачем?
– Сначала я нанесу визит Янусу.
Кржистоф приподнял одну бровь и помассировал свой щетинистый подбородок.
– Мы оба говорим об одном и том же Янусе? Торговля женщинами, контрабанда людей, наркотики, проституция, взятки и заказные убийства?
Снейдер кивнул.
Кржистоф со свистом выпустил воздух через щербинку в зубах.
– Ну и ну, полагаю, ты нуждаешься во мне, чтобы целым и невредимым подобраться к нему, верно?
Снейдер кивнул.
– Как выглядит план Б?
– Его нет.
– Хм, тогда у нас небольшая проблема. – Кржистоф откинулся на стуле и скрестил руки за головой. – Просто я остаюсь здесь.
– Что? Я оставлю залог, и до слушания ты свободный человек. Я вообще не понимаю, как ты мог злоупотребить своей работой. Было же ясно, что тебя поймают при попытке сбыть товар. Как можно быть таким идиотом?
Кржистоф немного помолчал.
– Что? – наконец не выдержал Снейдер.
– Нас действительно не прослушивают? – спросил Кржистоф.
– На это можешь положиться.
Кржистоф подался вперед, понизил голос и для верности прикрыл рот рукой, чтобы невозможно было прочитать по его губам – на случай, если за ними все же наблюдали через видеокамеру на потолке.
– Поверь мне, если бы я действительно хотел приторговывать медикаментами, то уж точно не попался бы, но я специально подставился. И отказался от залога, потому что хотел попасть в эту тюрьму.
Дело приобретало новый оборот.
– В эту тюрьму? Какого черта? Ты хочешь взорвать здание?
Кржистоф проигнорировал его слова.
– Я три месяца в отношениях, – рассказал он. – Милая женщина, которая принимает меня таким, какой я есть.
– Сложно представить.
– Спасибо, но мы действительно подходим друг другу. Я познакомился с ней, когда доставлял медикаменты. Она работает в аптеке и первая по-настоящему умная женщина, которая хочет иметь со мной дело. Можешь себе представить?
– Нет.
– И тем не менее. – Кржистоф улыбнулся и утер слезу со щеки.
Смотри-ка, он действительно влюбился. Даже не верится, что такое возможно.
– И дальше? – поторопил Снейдер.
– Майя – мать-одиночка. Ее муж погиб вскоре после рождения их дочери при крушении самолета. Он был пилотом. Эмили сейчас семь. Прелестный ребенок. Белокурые косички, веснушки, всегда смеялась и была жутко умной. Она даже умела играть на пианино Опус 67 Бетховена.
Симфония судьбы.
– Что с ней случилось?
– Шеф Майи, аптекарь, надругался над ней. В то время как Майя стояла за прилавком и продавала старухам микстуру от кашля, Эмили ждала в бытовке, пока мать закончит работу. Этот подонок ее изнасиловал. И насиловал целых пятнадцать минут! А чтобы она не кричала, зажал ей горло. – Кржистоф тяжело вздохнул, его руки дрожали.
У Снейдера перехватило горло. Он молча слушал.
– В больнице девочку зашили, потребовалось две операции, но у нее остались необратимые повреждения головного мозга. Ублюдок слишком долго перекрывал ей воздух, не только пока не кончил, но и после.
У Снейдера сжалось все внутри. На мгновение он закрыл глаза.
– Ты сам захотел услышать эту историю, – защищался Кржистоф. – И это еще не все. Через пару недель Майя пыталась покончить с собой, перерезала себе вены. Но я нашел ее на складе товаров, спас. С тех пор мы вместе.
– Дай я угадаю. – У Снейдера пересохло в горле. – Аптекарь сидит в этой тюрьме?
Кржистоф кивнул.
– И ты хочешь отплатить ему?
Кржистоф молчал.
Тут брови Снейдера взлетели вверх.
– Ты ведь не собираешься его… прикончить?
Кржистоф наклонился вперед и понизил голос до едва слышного шепота:
– Эта тварь всего две недели в тюрьме. И благородный господин аптекарь имеет хорошие шансы на то, чтобы выйти отсюда на основании заключения психиатрической экспертизы. И попасть в лечебно-исправительное учреждение. А ты знаешь, что это означает. Через два года он будет на свободе. После лечения и ресоциализации. А Эмили навсегда останется инвалидом. Я не могу так поступить с Майей.
– Я хорошо понимаю, что ты с удовольствием свернешь ему шею, но тем самым разрушишь собственную жизнь! – прошипел Снейдер. – Тогда Майя снова останется с дочерью одна – и ты не сможешь помочь ни ей, ни Эмили.
– Думаешь, я не ломал себе над этим голову? Но у меня нет выбора.
– Даже если тебя посадят за убийство?
Кржистоф кивнул.
– Я выйду отсюда только после того, как этот гад получит свое заслуженное наказание.
Нет, нет, нет!
– Дьявольщина! – в конце концов вздохнул Снейдер. – Если я решу твою маленькую проблему, ты выйдешь под залог?
Кржистоф удивленно посмотрел на него.
– Конечно.
Снейдер поднялся.
– Хорошо, дай мне полчаса.
– Что ты задумал? – Кржистоф выпрямился. – Хочешь застрелить подонка?
На губах Снейдера появилась брезгливая улыбка.
– Это делается изощреннее.
Назад: Глава 12
Дальше: Глава 14
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий