Метка смерти

Книга: Метка смерти
Назад: Глава 35
Дальше: Глава 37

Глава 36

Снейдер остался в Висбадене. Сабина знала, что он хотел выяснить имена других потенциальных жертв, которые могли стоять в смертельном списке монахини, а для этого ему нужно было проверить все заявления о пропавших людях в Австрии, Германии и Швейцарии. Если женщина не изменила свой modus operandi, в смертельной опасности находились еще как минимум четыре человека, которых они могли спасти. Но с каждым часом их шансы уменьшались.
К тому же он связался со всеми информационными агентствами, чтобы выяснить, действительно ли некая женщина по имени Магдалена Энгельман пыталась сообщить СМИ информацию о монастыре в Бруггтале.
Пока Снейдер сидел на телефоне в Висбадене, Сабина и Тина полетели из Франкфурта в Линц, где в аэропорту их встретили австрийские коллеги из ЛКАи на двух полицейских машинах отвезли в Бруггталь.
Под вечер они стояли перед воротами урсулинского монастыря. Расположенный между скалами Верхней Австрии, посреди туманной сырой долины, монастырь со своими флигелями и пристройками походил на маленькое поселение. Блеяли овцы, лаяла собака, а где-то поблизости со скал с шумом срывался водопад.
Несмотря на жару, которая уже утром стояла в Висбадене, Сабину знобило. Монастыри и церкви напоминали ей об их первом совместном со Снейдером деле, которое началось со смерти ее матери.
Не думай сейчас об этом! Сконцентрируйся на актуальном деле!
Пока австрийские коллеги ждали перед воротами, потому что мужчинам вход был запрещен, сестра-послушница проводила Сабину и Тину через зал и по широкой лестнице с мраморными колоннами на верхний этаж. В конце длинной колоннады, чуть в стороне от монастырской жизни, находилось помещение с тяжелой дубовой дверью. Там их принял патер Михаэль Хасс. Мужчина как странно! До этого они разговаривали с ним по телефону и договорились о встрече, так как настоятельница монастыря все еще ни с кем не общалась.
Патер был не старше Сабины, симпатичный парень с сухощавым лицом и короткими черными волосами, но слишком молодой, чтобы застать интересовавшие их события. Однако, как они уже узнали от него по телефону, он был в курсе всех слухов о том времени.
– Могу я вам что-нибудь предложить? – указал он на скромный бар под зеркалом.
– Нет, спасибо, мы уже перекусили в самолете, – отказалась Тина.
Сабина подошла к окну и посмотрела вниз на узкую долину, где река Бругг поворачивала между скалами в сторону Браунау. Она вытерла рукой пот с шеи и заметила, что опять подрагивает от озноба.
– Здесь прохладно.
– Да, приятная прохлада, – сказал патер. – Солнце почти не светит в эту долину. Только пару часов в разгар лета.
– Обстановка в монастыре довольно спартанская, – заметила Сабина. – Даже ваш кабинет. – Она указала на шкаф, книжную полку и тяжелый деревянный стол с лампой. К розетке был подключен старый громоздкий ноутбук, который казался анахронизмом в этом помещении.
– Это не просто кабинет, а квартира священника, – исправил ее патер и спрятал руки в сутане. – Слишком много людей тратят деньги, которых у них нет, чтобы купить вещи, которые им не нужны, дабы впечатлить людей, которых они не любят.
Сабина переварила замечание патера. Это высказывание могло бы прозвучать из уст ее сестры, которая жила с дочерьми в скромных условиях.
– Красиво сказано.
– И чтобы избежать этого, я стал священником.
– Вы сказали, что это ваша квартира, – повторила Сабина. – Это означает, что вы здесь живете?
Он кивнул:
– Так и есть. Так как для сестер каждый день проводится служба, священнику отвели собственную квартиру. Это нормально для монастыря такого размера с собственной церковью. К тому же я опекаю сестер, отвечаю, так сказать, за их душепопечение.
– И это все? – напрямую спросила Тина.
Он снисходительно улыбнулся.
– Честно говоря, нет! Но я живу здесь так уединенно, потому что учусь, – он взглянул на свой ноутбук, – и попутно пишу диссертацию.
– О чем? – поинтересовалась Сабина.
– Биоэтика, – ответил он и пояснил: – То есть представления мировых религий о том, насколько ответственно наука должна обходиться с жизнью.
Сабина кивнула.
– Как интересно! Давайте лучше поговорим о настоятельнице и тогдашних происшествиях. – Тина перешла непосредственно к теме визита. – Я слышала, что настоятельница была известна своей религиозной манией. Она знала о насилии над монахинями? Если да, как такое возможно?
Патер Михаэль Хасс развел руками.
– Официально никогда ничего не предпринималось, чтобы расследовать те случаи или прояснить слухи. А так как церковь замалчивала происшествия, а жертвы постарались вытеснить их из памяти, со временем реальность смешалась с дичайшими слухами. Я могу рассказать вам лишь то, что знаю.
– Пожалуйста. – Голос Тины по-прежнему звучал требовательно.
– Но сначала я должен прояснить одну вещь. Случаи сексуального насилия над монахинями были исключительно редкими.
– Чему вы уж точно рады, – дерзко заметила Тина.
Патер тяжело вздохнул.
– Прежде всего это касалось молодых женщин, которые жили тогда в нашем интернате, – умственно и физически отсталые девушки, высланные сюда в послевоенные годы. Это они на протяжении многих лет подвергались насилию.
– И руководство интерната ничего не предпринимало? – спросила Сабина.
– Интернат не был государственной школой, – объяснил патер. – Девушки находились под присмотром сестер, которым было дано право преподавать. В интернате было два школьных класса с собственными умывальнями и спальнями, но остальное время девочки проводили в монастыре с монахинями.
– Это не ответ на вопрос, – заявила Тина. – Если ходило столько слухов и так много людей знало о насилии, почему те случаи не расследовали?
Патер пожал плечами:
– При достаточном количестве денег можно устроить так, что тайны останутся тайнами.
– Вы можете конкретизировать?
– Я слышал, что тогдашнего шефа полиции Браунау подкупили – и некоторых других людей на высоких должностях.
– Например?
– Церковного и городского советников.
– Кого еще?
– Старого деревенского врача. Но, как я уже сказал, это только слухи. Некоторые женщины «необъяснимым образом» заражались сифилисом, что было бы равносильно скандалу, поэтому врачу якобы платили за то, чтобы эта информация не просочилась.
– Врач и шеф полиции еще живы?
Патер покачал головой.
– Оба умерли в конце девяностых, и из других тоже никого не осталось в живых. Они брали деньги и закрывали глаза на происходящее. – Он сглотнул. – Весь чертов город закрывал глаза.
– И Вальтер Граймс тоже в этом участвовал, – добавила Сабина.
– Бывший садовник, да. Ему платили за то, что он приводил клиентов к женщинам через черный ход. Констанс Феличитас, настоятельница, рассказывала мне, что в те вечера, когда в интернат приходили мужчины, она молилась по десяти четкам.
– То есть она обо всем знала?
Патер кивнул.
– И все равно ничего не предприняла?
– Ничего не предприняла? – Патер грустно взглянул на нее. – Это была ее идея! Она все организовала и даже поддерживала.
У Сабины на мгновение перехватило дыхание, затем она глубоко продохнула.
– Тоже из-за денег?
Он сжал губы и помотал головой.
– Я только один раз говорил с ней об этом – одной ночью, когда у нее снова началась тяжелая депрессия и ей нужно было кому-то излить душу.
– Она исповедовалась вам?
– Нет, иначе я не мог бы вам ничего рассказать. За бутылкой вина в ее гостиной мы свободно говорили о тех случаях. Это было ужасно. Она называла молодых женщин шлюхами Сатаны. А все произошедшее – справедливым божьим наказанием. Таким способом она хотела выбить из них похоть и сделать их целомудренными.
– Массовыми изнасилованиями? – вырвалось у Сабины.
– Констанс Феличитас в юности саму изнасиловали солдаты во время войны… – Он сделал паузу. – Стеклянными бутылками, которые вставляли ей во все естественные отверстия. Это событие ее… так скажем… изменило. Она была благодарна за такой опыт. И называла саму себя очищенной. Очевидно, она думала, что другие женщины тоже должны пройти через этот процесс очищения, чтобы избавиться от постыдных мыслей и сексуального влечения и научиться любить Бога всем сердцем.
– Но это же патология! – возмутилась Тина.
– Старый метод выбивания клина клином, – ответил патер. – Так родители заставляют своего ребенка выкурить пачку сигарет, пока того не начнет рвать, чтобы он никогда больше не прикасался к табаку.
Сабина поморщилась. К счастью, таких методов больше не существует – или, по крайней мере, они крайне редки.
– Но разве женщины и так не давали обет целомудрия?
– Монахини – да, послушницы еще нет, и, конечно, молодые женщины в интернате тоже нет. Там жили практически только умственно и физически отсталые девушки, а по представлению Констанс, умственно отсталые люди более похотливы – и тем жестче было… хм, так сказать… лечение.
– О боже, – вырвалось у Сабины.
– Я не хочу приукрашивать или преуменьшать серьезность того, что сделала настоятельница, – пояснил патер. – Это были темные времена, и мы не гордимся тем, что происходило в парнике.
– В парнике? – переспросила Сабина. – Где выращивают растения?
Патер кивнул:
– В то время так называли интернат, потому что здание имело частично стеклянную крышу и там выращивали цветы.
– Если настоятельница вам все это рассказала… – вмешалась в разговор Тина, – почему вы не сообщили в полицию?
Патер сглотнул, сжал губы.
– Тогда бы здесь начался ад кромешный, если вы позволите мне эту игру слов. – Он посмотрел на письменный стол, где лежал ноутбук. – Я почти закончил свою диссертацию. Наверное, для вас это звучит странно, но я вложил в нее многие годы работы… а те случаи произошли несколько десятилетий назад. Кому от этого была бы польза?
Отличное обоснование!
Они помолчали какое-то время.
– Я бы хотела поговорить с монахинями постарше, которые, как Магдалена Энгельман и настоятельница, находятся в монастыре уже с 70-х годов, – наконец сказала Тина.
Патер кивнул:
– Хотя у нас строгий распорядок дня с установленными часами для работы на кухне, молитвы и еды, а некоторые сестры должны подготовить вечернюю службу, но женщины уже проинформированы о вашем визите и готовы к встрече с вами. Одна из сестер отведет вас в хозяйственное помещение. Там вы сможете спокойно поговорить.
– А я бы хотела осмотреть все здание и прежде всего место, где это происходило, – добавила Сабина.
– Парник, – тихо произнес патер. – Эта часть здания сгорела в конце 70-х и уже не была восстановлена. Вы все равно хотите взглянуть?
Сабина кивнула.
– Я этого опасался. – Патер открыл ящик и достал тяжелую связку ключей.
Назад: Глава 35
Дальше: Глава 37
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий