Метка смерти

Книга: Метка смерти
Назад: Глава 3
Дальше: Глава 5

Глава 4

Через несколько минут Сабина вошла в комнату и снова уловила нежный запах мятного масла. Она села на свободный стул, тоже положила руки на стол и наклонилась вперед.
– Хотите стакан воды?
Монахиня помотала головой.
– Чай? Может, чашку кофе? У нас хороший кофейный автомат. Для гостей кофе со вкусом лесного ореха либо миндаля. Или амаретто, шоколада, марципана?
Монахиня улыбнулась.
– Очень мило с вашей стороны, но нет, спасибо.
У женщины были длинные ресницы, узкий нос и полные красиво очерченные губы. Щеку украшала родинка. О цвете волос монахини можно было лишь догадываться, но Сабине показалось, что она разглядела белоснежную прядь под головным покрывалом. Последнее было закреплено обручем для волос, благодаря которому, очевидно, лучше держалось и напоминало чепец.
– У вас есть адвокат? – спросила Сабина.
– Нет.
– Вы нуждаетесь в его услугах? Мы могли бы…
– Не беспокойтесь.
– Хорошо. – Так, это мы выяснили. – Меня зовут Сабина Немез, – представилась она. – Я криминалист-аналитик и судебный психолог.
– Профайлер?
– Да, можно и так сказать. И работаю в отделе по расследованию убийств. Поэтому я здесь, – ответила Сабина. – Вы признались в семи убийствах?
– Нет, это неверно.
Сабина быстро взглянула на зеркальную стену, потом снова перевела глаза на монахиню.
Та постукивала пальцами по столешнице. Как и сказал ван Нистельрой, на тыльной стороне ладоней, у запястья, были видны уродливые шрамы. В верхней части шеи тоже проглядывали шрамы, полуприкрытые воротником монашеского платья. Как глубоко они уходили, можно было только догадываться.
– Я всего лишь призналась, что буду совершать по одному преступлению следующие семь дней! Умрут семь человек.
– По вашей вине?
Монахиня кивнула.
– Зачем вам это делать? – спросила Сабина.
– В общей сложности у вас есть семь дней, чтобы это выяснить, – ответила монахиня.
– И как вы собираетесь все устроить? Пока что вы застряли в этой комнате для допросов, а от лучшего возможного здесь предложения – ароматизированного кофе – только что отказались.
Монахиня молчала.
– Вы можете сообщить мне детали? – спросила Сабина. – Имена жертв, где они живут и причину вашего поступка?
– Этого я не могу вам сказать.
– В каком монашеском ордене вы состоите?
– Это вы сами должны выяснить.
– Как вас зовут?
– Тоже выясните сами.
Проклятье! Эта женщина издевалась над ней?
– Так мы с места не сдвинемся, – вздохнула Сабина.
– Именно. Вероятно, вас не проинформировали, на каких условиях я сдалась.
– Проинформировали, – ответила Сабина, но ван Нистельрой не дал ей возможности поговорить с коллегами и вникнуть в дело. – Не могли бы вы повторить ваши слова? – попросила она.
– Конечно, но это не мое драгоценное время утекает, а ваше. – Монахиня убрала руки со стола, скрыв их в широких рукавах платья, и откинулась на спинку стула.
Черт! Если Сабина правильно интерпретировала такую позу, то она только что потеряла связь с собеседницей.
– Итак, вы сказали, что хотели бы поговорить с криминалистом-аналитиком. Так вот, я…
– С главным комиссаром уголовной полиции Мартеном Снейдером, – перебила ее монахиня. – Только он узнает все, что я хочу рассказать.
– Хорошо, это мне уже известно, но почему именно Снейдер? – спросила Сабина.
– Больше я никому не доверяю, ни единой душе.
– Мне придется вас разочаровать, но, как вы уже сами слышали, он больше недоступен для подобного рода разговоров. Вам придется довольствоваться мной. Или другим сотрудником, – предложила Сабина.
– Не утруждайтесь напрасно. – Монахиня сделала глубокий вдох. – Как я уже сказала, буду говорить только с ним!
Сабина долго на нее смотрела, но женщина не отвела взгляда. Ее серые глаза блестели. В этом взгляде читалось большое милосердие, но и самоуверенность, которая росла с каждой секундой. Однако Сабина все равно выдержала этот взгляд. В итоге глаза отвела монахиня.
Вот почему ван Нистельрой потребовал именно ее для этой работы. Снейдер ее обучал, они работали вместе, и из всех коллег в БКА она знала его лучше других. Но очевидно, сейчас ей это не особо помогало.
Пришло время завершить разговор и покинуть комнату для допросов. Монахиня отказывалась говорить, но Сабина еще не хотела сдаваться.
– Вы сказали, что доверяете только Снейдеру? – повторила она.
Монахиня молчала.
– Все же меня это удивляет, – продолжила Сабина, – потому что час назад вы еще не знали, кто такой этот Снейдер. Вы не знали ни как он выглядит, ни про букву С его второго имени, и держали в руке его старую визитку.
Монахиня сжала губы.
– Если вы собиратесь совершить семь убийств, хотя задержаны и находитесь здесь, вам необходим как минимум один сообщник, который будет помогать. Так как вы не знакомы со Снейдером, я полагаю, что ваш сообщник его знает. Вероятно, вы получили визитку Снейдера от него. – Сабина задумалась, не переставая наблюдать за эмоциями на лице монахини. Она была на правильном пути, потому что на переносице монахини пролегла морщинка, а веко задергалось.
– Так как визитка старая и потрепанная, я полагаю, что ваш сообщник давно знает Снейдера. А раз вы сказали, что никому больше не доверяете, значит, ваш сообщник хорошо знаком с запутанными структурами БКА.
Монахиня плотнее сжала губы.
– Позвольте еще раз взглянуть на визитную карточку? – попросила Сабина. – Я хочу, чтобы ее проверили на наличие отпечатков пальцев.
Монахиня помотала головой.
Хорошо, – подумала Сабина. – Это подтверждает мое предположение! Других отпечатков там все равно уже не обнаружить.
– Вероятно, вы считаете себя очень умной, – сказала женщина.
– Вы не оставляете мне другого выбора, кроме как делать собственные выводы, – парировала Сабина. – Судя по вашему акценту, вы из Австрии, его легко перепутать с южнобаварским… из какого-то региона на границе с Германией. Может, Верхняя Австрия?
Монахиня молчала.
– Сколько у меня времени, чтобы предотвратить убийство? – спросила Сабина.
По-прежнему молчание.
– Раз вы хотите за неделю совершить семь убийств, я полагаю, что первое… – она взглянула на часы, – произойдет через неполные пятнадцать часов, то есть незадолго до полуночи, так как завтра по плану уже вторая жертва, верно? – Сабина прищурилась и задумалась. Что еще? – По опыту я знаю, что серийные убийцы, следуя инстинкту, обычно начинают в ближайшем окружении и лишь затем расширяют радиус своих преступлений. Поэтому я также полагаю, что из-за сегодняшней нехватки времени первое убийство случится в Висбадене или его окрестностях.
Уголок рта монахини дернулся. Во взгляде появился скепсис, словно она разгадала ход мыслей Сабины.
– Вас обучал Снейдер? – спросила она.
Сабина не ответила на вопрос, а подалась вперед.
– Значит, Висбаден, – заключила она. Это была лишь догадка, но реакция женщины подтвердила, что Сабина на правильном пути.
Внезапно женщина тоже наклонилась вперед над столом. Ее руки показались из рукавов, и она ухватилась за столешницу с обеих сторон.
– Забудьте свои психоштучки, – прошептала она. – Я ничего не скажу, можете выдвигать сколько угодно предположений. Я буду говорить только с Мартеном Снейдером.
Сабина разглядывала ее. За секунды она зафиксировала каждую деталь. Любой обрывок информации мог быть важен. Ногти монахини были грязные и обломанные. Возможно, навязчивый аромат мятного масла служил лишь одной цели – заглушить другой, предательский запах. Но какой? Сабина втянула воздух, но ничего не почувствовала.
Затем вместе со стулом подвинулась в сторону и принялась изучать наряд женщины. Подол платья лежал на полу. Даже мысков туфель не было видно, но на ткани собралась пыль и волокна – внизу и сбоку на бедре. И запылилась монахиня точно не во время визита в БКА. Здесь ежедневно убирались, отчего постоянно пахло чистящими средствами.
– Скажите мне хотя бы, откуда у вас шрамы на руках? – Сабина попыталась добыть еще одну подсказку.
Непроизвольно монахиня подняла рукав и посмотрела на свою кисть. Как будто хотела свериться с наручными часами. Но часов не было, только маленькая татуировка на левом запястье.
– Нет, не скажу. – Быстрым движением она снова опустила рукав.
Сабина пыталась скрыть удивление. Монахиня с татуировкой? Сабина разглядела черную розу с расцветшим бутоном и покрытым шипами стеблем.
Возможно, напротив нее сидела вовсе не настоящая монахиня, а просто пожилая женщина, которая взяла костюм напрокат. Хотя Сабине в это не верилось – женщина казалась аутентичной, как и ее одежда. В любом случае Сабина узнала достаточно. Она не хотела больше терять время, поднялась и направилась к двери.
– Это все? – спросила монахиня.
– Да. – Сабина постучала, взялась за ручку, дождалась щелчка и открыла дверь.
– Вы сдаетесь?
– Я выяснила достаточно.
– Что бы вы там ни выяснили, – крикнула монахиня ей вслед, – есть кое-что еще, что вы должны знать!
Сабина обернулась.
– Вы мне доверяете? – спросила монахиня.
– Как можно доверять тому, кто хочет совершить семь убийств?
Монахиня улыбнулась:
– Пройдите через главный вход!
* * *
После того как дверь закрылась и Сабина оказалась в смотровой, к ней подскочил ван Нистельрой.
– Вы спятили? Провоцировать эту женщину и обрывать разговор, когда мы, возможно, получили первую важную зацепку? Она не скажет больше ни слова.
– Может, эта таинственная подсказка с главным входом просто ложный след. – Сабина разглядывала монахиню через стеклянную стену. Женщина уставилась в зеркало. Наверняка она догадывалась, что за ней наблюдало несколько человек. – Я знаю достаточно.
– Отлично. – Ван Нистельрой поднял руку. – Если произойдет хоть одно убийство и станет известно, что мы могли его предотвратить, но не сумели толком допросить старую монахиню, нам конец!
Репутация БКА! Единственное, что его интересовало. А ей прежде всего было важно спасти человеческую жизнь.
– Мне нужны Тина Мартинелли и специальная группа.
– Вы получите все, что хотите, – фыркнул ван Нистельрой и повернулся к коллегам: – Отведите монашку в одиночную камеру.
Широкоплечий сотрудник внутренней службы безопасности поднялся и уже было направился к двери.
– Подождите! – остановила его Сабина. – Оставим ее в этой комнате. Никакого контакта с внешним миром и полное аудио- и видеонаблюдение.
Ван Нистельрой кивнул:
– Хорошо.
– У нас есть незрячие коллеги? – спросила Сабина.
– А это зачем? – Ван Нистельрой оглядел присутствующих.
Один из техников кивнул:
– В отделе криминалистической экспертизы работает слепая женщина, которая владеет шрифтом Брайля. А что?
– Отведите монахиню в отдел криминалистической экспертизы, чтобы еще раз взять отпечатки пальцев. Или придумайте какой-то другой повод. Но пусть ее отведет эта коллега. И при этом постарается держаться к ней как можно ближе.
– Зачем? – спросил ван Нистельрой.
– У слепых очень развиты остальные органы чувств. Монахиня пытается перебить мятным маслом какой-то запах, и я хотела бы знать, какой.
Назад: Глава 3
Дальше: Глава 5
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий