Время вышло. Современная русская антиутопия

Алексей Сальников
Кадрили

Тут Илюху Уткина обидели, знакомого моего. В масштабе общего строительства Илья, конечно, дрянь человек, инженеришка по всякой религиозной чешуе. Но если ближе смотреть, то вполне ничего себе гражданин, всё при нём: подписчики, лайки к дизлайкам, поэтому и со всякими приличными сервисами одежды и еды у него многолетние непрерывные договоры аренды.
Одна беда – полюбил паря из конфессии в конфессию скакать. И как бы и время – кризис среднего возраста, сто пятьдесят лет, но люди косо поглядывают, будто все на День матери поменяли пол на женский, а он не поменял, или на День отца весь коллектив – мужики, а он дамочкой на работу припёрся. Словом, нет полного доверия человеку. А он как раз в хоррористианство перешёл из драмедиэтики и ситкомологии, а до этого в бимувдаизме работал. И успел только год проработать, лишь в одной кадрили многосерийной отпахал, как крот, менеджером: собрал в кучу режиссёра, актёров, пару сценаристов пошустрее да поотмороженнее, чтобы что ни финал серии, то прямо клиффхэнгер с большой буквы. И стартовала кадриль бодро, как коммерция утренних мюсли (где солнце, все такие весёлые да как будто только что с подзарядки), а в середине сезона – хуяк, и тренд сменился. Осенью, значит, граждане по вампирам угорали – не оторвать. Всё было с вампирами. Ситкомы, ужасы, супергероика, даже звонкисты седьмого дня с парой Дракул субфраншизы запилили. А к новогодним праздникам – здравствуйте. Динозавры. Откуда динозавры? Зачем динозавры? А вот.
Тут, конечно, повылезали популярные эксперты и давай заливать, что смена тренда была ожидаема задолго до того, как всё произошло. Дескать, вампиры давно крутятся на всех сервисах, что народ устал. Что следовало ждать: появится мода или на викингов, или на пиратов, или на динозавров. Но месяц прошёл, как они хором и уверенными голосами пропели по всем ресурсам совсем другое, – опять привет. Не викинги, не пираты, чувственность в моду вошла, порок, всё такое. А Илья уже вздрючил сценаристов, и они, морды в пене, динозавров ввели – оказалось, что клан высших кровососов не в летучих мышей превращается, а в велоцирапторов.
Опять эксперты выступили общим фронтом. Снисходительно объяснили, что это было ожидаемо для всех, кто хотя бы немного следит за религиозной жизнью, кто в этой жизни хотя бы слегка понимает.
И ладно бы всё хоррористианство погрузилось в кризис поголовно! Нет, в соседней епархии кадриль про нудистскую общину, которую постепенно ели вампиры, как на грех, взлетела во всех рейтингах, а Илюхин проект сдулся на серии общей оргии велоцирапторов, вампиров и оставшихся непокусанными юношей и девушек из студенческого кампуса. Буквально предыдущая серия – под миллиард просмотров, что не ахти, но хоть туда-сюда, а после этой серии и двух миллионов не могли собрать, да и те за счёт приглашённой звезды.
И вот приходит Илья на работу, а там годовые итоги подбивают, обсуждают, как в их епархии справились. Начальница заметила, что Илья припёрся, да и говорит:
– В эпоху нейроэлектронной промышленности, когда все люди напрягают силы, когда религия – единственное утешение всех и каждого, стыдно трудиться спустя рукава, товарищ Илья, стыдно должно быть совершать этакие прыжки из конфессии в конфессию. Подозрительно это, дорогой мой. Различные мысли возникают у твоих товарищей по работе. Думают люди, не было ли у тебя, товарищ религиозный менеджер, умысла на теракт?
Понял Илья, что пока люди не остыли, нет с ними смысла разговаривать, но всё же поплевался ядом. Послал по матушке и начальство, и жанровые рамки, в которых пришлось работать.
– Это что же за хоррор с возрастным ограничением 16+? – говорит Илья. – Это смех один. Как в людях страх божий вызывать без кровищи и кишок наружу? Не понимаю, как люди работают в таких условиях.
– А ты, – ему говорят, – саспенс нагнетай.
– А толку-то саспенс нагнетать, – говорит Илья, – если люди видят рейтинг и понимают, что в финале будет пшик? Да и вообще, если бы сверху ещё не давили, то, может, что и вышло бы, но это же вам, – говорит, – нужно в тренде быть, повесточку соблюсти. Ну вас, – говорит, – к дьяволу, пойду власть свергать, может быть, так удастся что-нибудь изменить. Тем более что в этом сезоне скидка на свержение пятьдесят процентов и кешбэк – пять.
И пошёл записываться в неблагонадёжные граждане. А там, как известно, всё по старинке: живая очередь, бумажки. Народу тьма. Каждый сезон нет отбоя от желающих поучаствовать в осмысленном и человеколюбивом бунте за всё хорошее. Семь потов сошло с Ильи, пока он добрался до столика администратора, а уже там оказалось, что хоть скидка и пятьдесят процентов, но страховку за порчу имущества подняли, ещё и цену в социальной валюте задрали, так что при конвертировании то на то и выходило, как в прошлые разы. Но Илью заставили бумажку о неразглашении подмахнуть, чтобы он не раскрывал подробностей условий рекламной акции.
– Когда, – спрашивают, – в застенки? До или после? Лучше, конечно, сейчас, а то ищи тебя потом, у вас там то больничный, то начальство не отпускает.
– А ну вас, – машет рукой Илья, – уговорили. Давайте сейчас. Один хрен – межсезонье, хоть вешайся, а так всё веселее.
Тут Илюху за хобот – и в темницу. А там уже народ ходит по камерам. Журналисты подтянулись в белых ризах, давай освещать событие. «Как, – выспрашивают, – смотрит хоррористианство на такой порядок вещей?»
– В моём лице, – не поддаётся Илья, – порядок вещей выглядит безотрадно, конечно. Но за весь сервис я говорить не могу, сами понимаете. Вы же и сами на контракте. Могу только предполагать, что ужас – естественное положение в нашей федерации. С другой стороны, мы и под драмеди с ситкомом ходим столь же естественно, как и под ужасом.
– Зыбкие у вас взгляды, товарищ Илья, – говорят журналисты. – Давайте-ка мы за вас ваши слова придумаем, а сейчас на выставленный свет шуруйте и попозируйте там как-нибудь.
– Попозировать – попозирую, – отвечает Илья, – не впервой, – говорит, – но, если вы мои слова исказите до неузнаваемости, засужу.
А они только весело смеются:
– Замаетесь, – говорят.
Только всё улеглось – допрос. Что вас, гражданин, не устраивает? Что хотите изменить? Стоит ли оно тех денежных трат, что вы уже понесли? Илья им так и так: рейтинг замучил, начальство тоже, вы или два больших рейтинга – детский-взрослый, или совсем кадриль и конфессии запрещайте, потому что это глупость.
А ему в ответ:
– Вы же понимаете, что бунт – это не про рейтинги. Не про начальство. Вам же сто пятьдесят лет. Это просто люди на улицу выйдут и нанесут ущерб в рамках заранее оплаченных услуг, в рамках страховых случаев. Всех повинтят. Кто заранее отсидел – отпустят. Кто ещё нет – посидят. Вы бы ещё выступали против корпораций, которые вас одевают и кормят за свои же деньги, чтобы вы рекламировали их одежду и еду фактом потребления. Вы как ребёнок, честное слово.
– Конечно, всё это я понимаю, как и понимаю, что этим вот разговором вы оказываете мне услугу за мои же деньги.
– Именно так, – ему отвечают. – Спасибо за понимание. Приходите ещё, хороших вам пятнадцати суток.
Илья им тоже кое-чего пожелал приятного, на том и разошлись.
И вот отсиживает он свои две недели заключения, выходит опять на работу, вроде уже и остыл, а тут напоминалка на мозгофон прилетает: такого-то, такого-то числа, в такой-то час, в столько-то минут – бунт. Приходите, иначе штраф в сумме выделенных на подавление Ильи полицейских сил. А расценки там, конечно, аховые. Не хочешь, а пойдёшь. Но тут работа, новый проект, все Илюхе такие: «Что же ты, подлюка, делаешь? Ладно вампиры, там и сразу было видно, что не фонтан, хотя и можно было вырулить во что-нибудь годное. А сейчас череда маньяков, один другого краше. И рейтинг выбили, как ты, сукин сын, хотел, чего тебе ещё надо?» Он же им, коллегам по хоррористианству, отвечает:
– Это во вторую очередь я религиозный менеджер. А в первую – гражданин.
Но сам, конечно, скорее экономически думает, нежели религиозно или патриотически.
– Такой-сякой, – ему говорят, – гори в аду, гражданин, продюсеры нас дрючат сверху, ещё ты. Хуже ножа режешь.
Но поартачились и отпустили. Илья отправился на место бунта, по дороге сварганил крутящийся баннер над головой: «Давай, ментай, сажай за хентай. Сядь, Блок, за клюквенный сок». А на месте уже народ гуляет со всех сторон, полицейскими андроидами окружён, и как бы законы робототехники, но ведь и андроиды не совсем роботы по закону, и бунтовщики по закону не совсем люди, поэтому, конечно, потихоньку началось винтилово, а точнее, сортировка тех, кто уже отсидел, от тех, кому ещё нужно чалиться пятнадцать суток. У кого-то из людей кирпичи оказались, у кого-то бутылки, кто в силовой броне приволокся, и пошла жара, посреди которой Илья со своим транспарантом оказался как бы и не нужен. А толпа – толпа и есть. То в одну сторону Илью поволокло, то в другую, тут он сам в раж вошёл, давай на щиты и дубинки кидаться, и вдруг смотрит, что до того докидался, что кровь из башки каплет, оцепление прорвано, и стоит он прямо у входа на территорию районной серверной. А это сплошной монолит из металла, разве что вентиляция, но и её просто так не заткнёшь. Пометался Илья вокруг, а толку? Тут его сторожа и схватили.
Этим же вечером и суд состоялся. Как полагается, в частном порядке, чтобы при людях не позорить. Комната, пара удобных кресел, всё равно что у психотерапевта. Судья не сказать что человек неприятный.
– Не стыдно, – спросил, – что вот так вот себя проявили?
– То есть, – не понял Илья, – а как я должен был себя проявить?
– Ну, то, что показали себя так себе агитатором. Не кажется, что деньги на образование религиозного менеджера спущены в отхожее место? Что это за слоган такой? Лозунг должен быть меметичным, а не такой глупостью, прости господи. Вы посмотрите, что сделал обычный слесарь по обслуживанию роботов, обслуживающих роботов по производству мебели. Заметьте, у человека знаний только по точкам смазки да замене сломавшихся блоков, ничего сверхординарного, а он вот что соорудил.
И показывает Илье голограмму: красный восклицательный знак, наверху – рука, сжатая в кулак, слегка направленный в морду зрителю, а на каждой костяшке кулака буквы, которые складываются в слово «ПИЗДЬ».
– Вот, – говорит судья, – ничего лишнего, а экстремизма больше, чем во всех ваших четырёх строках, во всяких карикатурках ваших коллег по цеху, в целых пабликах под руководством креативного класса. Учитесь, дорогой мой, как возбуждать массы.
А потом вздыхает и добавляет:
– Я, вообще, ваш поклонник, товарищ Уткин. Я за вами с сервиса на сервис перебегал, хоть это и не приветствуется. Я от вас большего ожидал, честно говоря.
– Честно говоря, мне до фонаря, чего вы там от меня ожидали, – отвечает обиженный Илья. – Результаты судейства каковы?
Тут судья оживляется, лицо его светлеет.
– В целом вы неплохо себя показали. Довольно мощным бунтовщиком. Но не моральной частью бунта, а силовой. Вот ведь сюрприз! За то, что вы к серверной прорвались, почти не повредив андроидов, а только ценой ущерба собственному здоровью, вам полагаются купоны десятипроцентной скидки на оскорбительные комментарии в Сети в количестве пятисот штук. Следующие ваши пять постов с обнажёнкой не забанят, а так они и будут висеть. Плюс вам ещё полагается пожизненный проездной на следующие бунты: можно будет предварительно отсидеть не пятнадцать суток, а десять. Ну и карта лояльности – а там накопительная скидка на вандализм.
– Спасибки, – Илья говорит, – не ожидал, что так выгодно побунтую.
– Старайтесь больше, – сказал судья. – Получите статус иконы бунта. Журналисты будут вас освещать в обязательном порядке в первую очередь.
На работу Илья вернулся бодрый и злой. Пригрозил, что если опять начнётся давление сверху, то бросит всё посреди сезона и наймётся к роадмувсульманам.
Показать оглавление

Комментариев: 3

Оставить комментарий

  1. Georgevob
    17-летняя дочь Хайди Клум снялась в прозрачном платье для обложки журнала: Личности: Ценности 17-летняя дочь Хайди Клум снялась в прозрачном платье для обложки журнала: Личности: Ценности «ИНТЕКО»: в проекте «Врубеля, 4» завершены работы нулевого цикла «ИНТЕКО»: в проекте «Врубеля, 4» завершены работы нулевого цикла
  2. Georgevob
    Холдинг AAG принял участие в создании нового общественного пространства – набережной на Охте Холдинг AAG принял участие в создании нового общественного пространства – набережной на Охте МКБ предоставит Sminex 17 млрд руб. для строительства дома «Лаврушинский» МКБ предоставит Sminex 17 млрд руб. для строительства дома «Лаврушинский»
  3. lbrazzersfd
    brazzers русское порно порно redtube xnxx минет porn brazzers эротика brazzers порно видео порно фильмы порно секс видео brazzers порно порно фильмы порно порно порно смотреть порно xvideos порно фото порно порно секс видео brazzers порнуха порнуха pornhub brazzers порно анал brazzers пизда секс эротика русское порно видео brazzers brazzers brazzers порно порно видео xxx секс порно порно видео инцест секс порно 365 порно 365 порно чат секс голые spankbang русское порно видео порно порно видео brazzers brazzers youporn порно порно фильмы порно xvideos brazzers секс чат секс xhamster brazzers порно brazzers эротика сиськи chaturbate секс фото анал порно 365 русское порно онлайн