Забавы агрессоров

Глава 5. Проказы реаниматора

Мир постепенно возвращался, точнее, это Мартин возвращался в мир, но морроны, как и люди, склонны к эгоистичному субъективизму и не могут до конца признать, что не являются центром мироздания. Процесс воскрешения, хоть Гентар, по большому счету, вовсе и не умирал, шел как-то необычно: без звуков, голосов, яркого света, бьющего по глазам, и без сводящей с ума боли. Пытливый ум ученого уже начал выстраивать стройные линии гипотез, пытаясь найти логическое объяснение этому странному явлению, но вдруг Мартин вспомнил, что сам отключил все ненужные функции организма, в том числе и болевые рецепторы.
Началась утомительная настройка параметров мозга. Прежде всего маг вернул себе зрение... и ужаснулся. Он лежал в общей палате, накрытый тонкой простыней и совершенно голый. По соседству находились примерно двадцать больных, окутанных шнурами, дыхательными трубками и шлангами для переливания крови. В палате было темно, на дворе стояла глубокая ночь. Когда маг вернул себе слух, то констатировал полнейшее отсутствие каких-либо звуков, кроме шелеста листвы за окном и жалобного попискивания простенькой кардиоаппаратуры.
«Реанимация.... Ну что ж, могло быть и хуже. Из морга мне уже приходилось выбираться, чертовски неудобно ломать железную дверь холодильника изнутри. Лежишь, как в гробу, даже рукой как следует не размахнуться!» – утешил себя Мартин и вернулся в режим настройки функций своего потрепанного организма.
Регенерация поврежденных участков и обеспечение минимальной жизнедеятельности отнимали приблизительно девяносто процентов сил, жалкий остаток нужно было распределить с умом. Избрав для зрения и слуха минимальные показатели (маг видел на расстоянии шести-семи шагов, притом картинка дрожала, расплывалась и была черно-белой, словно у настоящего дальтоника), Мартин выкроил жалкие три-четыре процента энергетического запаса для усиления опорно-двигательных функций. Без обоняния, осязания и вкусовых ощущений на первых порах пришлось совсем обойтись. О подключении нервных окончаний не могло быть и речи, тогда Гентар не смог бы выбраться из палаты, а упал бы на пол и обрек бы себя на несколько часов незабываемых впечатлений, по сравнению с которыми посещение средневекового костоправа показалось бы лишь безобидным сеансом легких и даже приятных шлепков по попе.
Особо тяжко оказалось сползти с кровати и, с грехом пополам устояв на подгибающихся ногах, сделать первый шаг. Колени не слушались, руки тряслись, покрытый белым налетом язык свисал из открытого рта, из глаз текли слезы, ну и нос тоже был на мокром месте. Однако самое обидное, что в голове мага блуждали не относящиеся к делу мысли, энергию которых он не мог направить на благое дело выздоровления. Это была другая система, чуждая для обычного человеческого организма, подарок Коллективного Разума, который хоть и находился под его черепной коробкой, но был хорошо защищен от вмешательства даже самого обладателя-моррона.
«Пациент номер семь: ножевое ранение в брюшную полость, обширное кровотечение, множественное повреждение внутренних тканей, через несколько часов впадет в кому и уже из нее не выйдет. Пациент номер двенадцать: черепно-мозговая травма, повязка наложена плохо. Врачи бездарно обкололи его препаратами, которые нейтрализуют действие друг друга. Эффективность лечения три-четыре процента, в то время как минимально допустимый порог – сорок-пятьдесят...» – ставил экспресс-диагнозы бывший некромант, пока с черепашьей скоростью двигался по узкому проходу между койками.
Вот уже полтора века Мартин не практиковал, опасаясь вступать в конкуренцию с университетской профессурой и прочими представителями официальной медицины. Если бы было возможно лечить людей, не привлекая излишнего внимания, он непременно посвятил бы работе в одной из клиник большую часть своего свободного времени, но, к несчастью, гении скальпеля и микстуры всегда обретают то, чего совершенно не хотят и к чему безудержно стремятся бездари, – известность и славу. Мартину часто приходилось сдерживать свои лекарские порывы, но эта ночь стала приятным исключением.
«Какого черта?! Я покидаю Полесье и уже никогда сюда не вернусь. Пора кое-что показать олухам в белых халатах!» – решил маг, почувствовавший вдруг неимоверный прилив сил и неуемное желание оказывать помощь.
Благородный порыв стоил ему приблизительно получаса драгоценного времени, но зато маг покидал палату для безнадежных под греющий сердце писк мигающих зелеными датчиками аппаратов. Проснувшийся от неприятных завываний дежурный врач так и не смог осмыслить произошедшего чуда: восемь из девяти коматозников одновременно пришли в себя, пятеро из восьми безнадежных больных, как сговорившись, пошли на поправку, а один пациент бесследно исчез, прихватив с собой казенную простыню.
* * *
Ночная духота сводила с ума. Толстенький лысый охранник вытер рукавом униформы пот со лба и открыл форточку, нарушив тем самым инструкцию 42Р/8 «...О целостности охраняемого контура...». Но в тесной каморке все равно было нечем дышать, рубашка прилипала к грузному телу, а по вискам били неуемные молотки боли. Вентиляция не работала, а принесенный из дома маленький вентилятор лишь гонял по комнате горячий воздух. Неизвестно, где и чему учился финансовый управитель третьей старгородской больницы, но он почему-то постоянно путал понятия «экономика» и «экономить», сберегая гроши на мелочах. Неисправная вентиляция, грязь в подсобных помещениях и регулярно опадающая с потолков штукатурка надежно прикрывали дыры в разворованном больничном бюджете. Кто-то купил недавно новый энергомобиль, а кто-то разорялся на порошках, отстирывая старенькую, пропитанную потом и рвущуюся на локтях форменную рубаху.
На третьем часу дежурства упитанный старичок не выдержал духоты и нарушил инструкцию 42Р/9, то есть, проще говоря, плюнул на формальности и открыл окно, естественно, не забыв перевести сигнализацию на нулевой контур.
«Кому приспичит грабить больницу, в которой и так уже все разворовано? Здесь же ничего нет, кроме сотни-другой доходяг и двух десятков замороженных окочуриков в подвале, – воевал с чувством ответственности лысый старичок, когда-то давно военный, полковник линейных войск, а ныне едва сводящий концы с концами пенсионер. – Ничего не случится, я же здесь, в комнате, и при мне оружие...»
Жужжание комаров и мошек, кружащих возле единственного фонаря во дворе, внезапно было прервано тихим, протяжным свистом. Что-то летело снаружи, что-то стремилось в комнату, но разобрать, что именно, стало возможным, лишь когда оно достигло цели. Маленький дротик с пушистым опереньем вонзился в толстую, выпирающую над воротником шею старика. Охранник покачнулся, потянул руку к затылку, пытаясь вытащить впившуюся в него осу, но потерял сознание и упал, роняя на пол журнал дежурств, а заодно и свозя со стола не первой свежести скатерть.
Через миг в комнату ворвалась тень. Рослый мужчина в черном плаще как будто перелетел через подоконник и, приземлившись, зашарил рукой в перчатке по стене в поисках выключателя. Тусклого света настольной лампы, чудом не упавшей, ночному гостю показалось мало.
– Не смей, Арно! – прошипел, как змея, появившийся в оконном проеме второй мужчина. – Ты что, с ума сошел?! Сейчас народ набежит!
– Ага, с больничных коек прям голышом и повыскакивает, – усмехнулся светловолосый красавец Метцлер, трижды щелкая заевшей кнопкой.
Лампочка в плафоне зажглась, но тут же потухла, по отсыревшему потолку пробежали искры. Над каморкой охранника находилась прачечная. Белье в больнице приходилось стирать каждый день, а ремонта давно не было, именно по этой причине старичок в униформе и опасался включать общий свет.
– Полесье, страна чудес, – сплюнул на пол Арно, отряхивая перепачканную известкой перчатку. – Здравый смысл и элементарные представления о чистоплотности умерли, когда мы пересекли границу. Добро пожаловать в царство поголовного воровства и тотального разгильдяйства!
– Заткнись! – грубо оборвал его Курт, явно пребывавший не в восторге от беспечности своего напарника. – Нам нужно сработать чисто: чем меньше трупов, тем проще будет выбраться из этого захолустья. Найди схему здания!
– Вот она, здесь, на стене, – ответил Арно, как только включил карманный фонарик. – Реанимационное отделение на третьем этаже, нам туда.
– Не спеши. – Курт схватил за плечо направившегося к двери напарника и быстро пробежался глазами по планировке здания. – У нас впереди еще два поста охраны: на втором и на третьем этажах, кроме того, нужно обойти дежурки медицинского персонала.
– Курт, мы в Полесье, – снисходительно похлопал шефа по плечу Арно. – Охранник в здании всего один, ну еще на складе медикаментов кто-нибудь есть, но это в другом крыле. Врачи же сейчас наверняка спят. Здесь не столько платят эскулапам, чтобы они по ночам бдели. Не усложняй, дело того не стоит!
Арно оказался прав, даже двери между отделениями в больнице не запирались. Наемники быстро преодолели пропахший лекарствами коридор и поднялись на третий этаж, где их ожидал неприятный сюрприз.
Двери в реанимацию были открыты, между палатой и кабинетом дежурного врача бегала полненькая медсестра на высоких каблуках и в распахнутом настежь халате. Надрывно пищали приборы, пронзая тишину ночных покоев то монотонным гудением на одной ноте, то тревожными подвываниями.
– Прикрылась бы, курица! – проворчал Курт, хмуро взирая на трясущиеся при беге оголенные телеса девицы.
– Зачем? Коматозникам не до того, а врач и так все видел, и не один раз, – усмехнулся Арно, не любивший толстушек и поэтому более спокойно среагировавший на непредвиденный стриптиз. – Жди здесь, я сейчас!
Метцлер бесшумно проскользнул за дверь, и его черный плащ мгновенно исчез на фоне плохо освещенной стены. Курт не успел даже возразить, но потом подумал, что так будет лучше. Наемник засомневался, сможет ли он выдержать, когда рядом с ним будет бегать такая аппетитная цыпочка и дразнить своими прелестями. Инстинкты мешают работе, далеко не каждому профессионалу дано сохранить спокойствие при данных обстоятельствах и не превратиться в маньяка.
– Наш клиент оказался шустриком, – прошептал на ухо компаньону Арно, когда через две минуты снова появился за дверью реанимационного отделения. – Ну, дядюшка Огюстин, убить за такой инструктаж мало!
– Говори, – проворчал Курт, чувствуя, что с бессмертным докторишкой еще придется повозиться.
– Похоже, палату посетил волшебник, трах-тибидох-его-тах-тах! Взмахнул волшебной палочкой добренький старикашка, полужмурики с коек повспрыгивали, отсюда и суета такая. Угадай, чья кроватка пуста?!
– Пошли. – Курт быстро поднялся и потащил своего запыхавшегося напарника к лестничному пролету. – Нужно перекрыть выход, срочно!
– А не поздновато? – поинтересовался на бегу Арно.
– Посмотрим.
Стремительно, но совершенно бесшумно, наемники спустились по лестнице и оказались в холле первого этажа. Входные двери были заперты на засов изнутри, значит, объект еще находился в больнице, его оставалось лишь найти.
– Ты в правый коридор, я налево! – прошептал Арно, уже собираясь кинуться на поиски.
– Не торопись, разделяться опасно, – возразил Курт. – Сначала пойдем по тому коридору, боковая лестница с той стороны была ближе к его палате.
– А если упустим?
– Не упустим, он еле ноги волочит, иначе бы уже давно ушел.
Из-под длинного плаща Арно вдруг появилась герканская штурмовая винтовка с магазином на пятьдесят патронов, оптическим прицелом и новейшей системой термонаведения. Его старший компаньон был экипирован куда проще. Сначала Курт вытащил из внутреннего кармана куртки «мангуст» с глушителем, но потом передумал и достал из-за пояса два короткоствольных «гранауера», крупнокалиберные пистолеты без мушки прицела, дырявящие мишень на близкой дистанции не хуже, чем разрывные заряды универсального армейского дробовика.
– Пошли! – скомандовал Громбмайсер, осторожно открывая дверь, ведущую в правый коридор.
Лампы аварийного освещения тревожно мигали под потолком, проводка была старой и не выдерживала большого напряжения. На первом этаже не было палат. Кроме дежурного помещения охранника, в котором им уже довелось побывать, здесь находились кабинеты медперсонала, подсобки, процедурные и несколько операционных комнат. Двери, естественно, были заперты, но наемники и не стремились попасть внутрь. По предположению Курта, объект выбрал для спуска боковую лестницу и теперь находился где-то впереди, в зависимости от скорости передвижения чуть ближе или чуть дальше к лестнице. Конечно, нельзя было исключать и возможности, что проклятый моррон не знал планировки здания и вместо выхода направился вниз по лестнице в подвал, где находился небольшой морг, точнее, не морг, а комната временного хранения трупов. Пациенты реанимационного отделения – очень недисциплинированный народ, умирают, когда захотят, пренебрегая расписанием рабочего дня персонала. Отошедших в мир иной среди ночи не везли сразу в городской морг, а держали до утра в холодильнике. Завернув за последний поворот, наемники остановились. Впереди уже была лестница, а объекта не наблюдалось.
– По левому нужно было идти, по левому, – с досадой прошептал Арно и повернулся, но Курт схватил его за рукав.
– Слышишь? – тихо прошептали губы застывшего на месте Громбмайсера.
С лестницы, ведущей в подвал, доносились едва различимые звуки: скрип рассохшихся перил, пыхтение и шлепанье босых ног о холодный камень. Товарищи по оружию переглянулись, на их лицах почти одновременно заиграли довольные ухмылки. Приготовив к стрельбе оружие, наемники бесшумно приблизились к лестнице и перегнулись через перила. Судорожно цепляясь руками за перила, к ним поднималось нечто, завернутое в простыню. Конечно, оба наемника сразу признали в голом мужчине объект ликвидации, но выглядел он как-то странно, и дело было даже не в отсутствии одежды. Таких безумных глаз не бывает ни у пропойц, ни у наркоманов, мышцы лица мага обвисли, как щеки филанийского бульдога, язык свисал изо рта, будто у висельника, а тело постоянно тряслось и ходило ходуном, как на шарнирах.
Курт замер в нерешительности. Нужно было стрелять, но что-то не давало наемнику нажать на курок. В голове завертелись отдельные фразы, обрывки инструктажа, проведенного в день вылета в Полесье. Громбмайсер вдруг ужасно забоялся подвоха, что пуля не причинит моррону вреда, а только разозлит еле перебиравшего ногами доходягу и превратит его в лютого зверя, кровожадного оборотня, любителя человеческой плоти.
Колебания одного не стали причиной бездействия другого. Пока Курт держал пистолеты на вытянутых руках, но не мог выстрелить, Арно уверенно вскинул винтовку и навел перекрестье снайперского прицела точно на темечко жертвы. Мартин тем временем продолжал еле-еле переползать со ступеньки на ступеньку и не видел, что происходило чуть выше него.
Щелкнул затвор... осечка. Купленная на черном рынке Полесья якобы герканская винтовка дала первый сбой. Стиснув зубы от злости, Арно жал и жал на курок, но что-то внутри сложного механизма переклинило и не хотело работать. Жертва услышала звук, а может, интуитивно почувствовала опасность. Неспособный быстро передвигать ногами моррон даже не поднял головы, только переместил центр тяжести своего тела назад и кубарем, ломая о каменные ступени кости, скатился вниз, в темноту лестничного пролета.
Курт выстрелил, но промахнулся. Пуля лишь прострелила падающему моррону плечо, вместо того чтобы снести череп. Не теряя времени, тем более что эхо выстрела еще долго блуждало по лестничному пролету, и его определенно кто-нибудь услышал, оба наемника побежали вниз. На нижней площадке было пусто, тело исчезло, но тонкая полоска свежей крови вела к открытой двери больничного морга.
– Я туда не пойду! – раздался за спиной Курта испуганный голос Арно.
– В чем дело, дружище, дохлятины боишься? – усмехнулся Громбмайсер, но стер улыбку с лица, как только оглянулся на побледневшего Арно. – Да брось, старина, это ж тупик, ему от нас никуда не деться. В туалете мы чудаков уже приканчивали, а в морге еще не доводилось. Ну, давай, вперед, обновим коллекцию жмуриков!
– Нет, не пойду! – затряс длинными волосами Арно. Попытка Курта подбодрить товарища провалилась. – Помнишь, что нам Огюстин говорил? Он был магом, он некромант, а это... это морг... там есть трупы....
Сильный удар кулака разбил нос Метцлера в кровь. Это был последний действенный аргумент, чтобы привести напарника в чувство, но и он не помог. Арно продолжало трясти, как пятилетнего мальчонку, запертого в темной комнате.
– Мы нашумели, пойди наверх, прикрой меня сзади! – приказал Курт, когда понял, что от компаньона в подвале будет мало толку. – Смотри, чтобы ни одна живая душа из клиники не сбежала... – Уверенно направившись к двери, Громбмайсер на ходу добавил: – ...И неживая тоже!
* * *
Температура в мертвецкой была минусовой. По телу Курта пробежал озноб, ладони без перчаток стали примерзать к рукояткам пистолетов. Десять метров в длину, четыре в ширину, итого сорок квадратных метров, заставленных лежаками, на которых покоились тела, накрытые простынями.
«Откуда в больнице столько трупов? Это же не городской морг, не криминальное хранилище, где над телами колдуют дотошные судмедэксперты. Ну, умрет за ночь в больнице пара-тройка человечков, но наутро их обязаны отвезти в морг. Почему здесь столько трупов?» – гадал наемник, осторожно, пригнувшись и держа пистолет в согнутых руках, продвигаясь к центру необычайно большого холодильника.
Кровавый след на полу вел в дальний угол комнаты. Хитрец-моррон решил обмануть убийцу: залез на пустой лежак, накрылся с головой простыней и искусно сдерживал дыхание, чтобы не выдать себя вздыманиями груди. Однако было одно обстоятельство, которого он не учел. Открытая рана на плече кровоточила и окрасила простыню приметным багровым пятном.
Курт распознал уловку противника и теперь аккуратно подкрадывался к добыче, шел медленно, ступая с пятки на носок и ни на миг не выпуская мнимого мертвеца из поля зрения. Лишь приблизившись к моррону на пять шагов, подходить ближе было опасно, Громбмайсер выпрямился в полный рост, навел пистолеты на тело под перепачканной кровью простыней и с чувством долгожданного удовлетворения опорожнил обоймы.
Пули крупного калибра превратили грудь мишени в кровавое месиво. Курт на время оглох от прокатившейся по мертвецкой волны лязга и грохота, но тем не менее убийца почему-то еще не был уверен, что моррон мертв. Настороженно оглядевшись, Громбмайсер перезарядил оружие и только после этого отважился приблизиться к лежаку вплотную. Откинуть простыню с головы покойника он не успел, тело сделало это само и с диким ревом: «Мозги!!!» накинулось на живого человека. Четыре пули, выпущенные одна за одной, разнесли на мелкие куски череп с пустыми глазницами и со свисавшими ошметками гнилого мяса. Оживший труп свалился с лежака на пол и пополз в сторону оцепеневшего обидчика, а в это время с остальных лежаков стали подниматься уродливые мертвецы: обгоревшие, обглоданные или разложившиеся почти до костей. Отпихнув ногой схватившего его гниющими пальцами за коленку безголового мертвеца, Курт бросился бежать к выходу, расчищая себе путь локтями и выстрелами из пистолетов. Страх охватил его разум, глаза видели лишь спасительную дверь и выраставших на дороге чудовищ. Когда до порога оставались последние метры, что-то вдруг бросилось под ноги Курту. Наемник упал, а в его ноги мгновенно вцепился десяток рук. Они тащили его назад, Громбмайсер что-то кричал, но его вопли тонули в монотонном, сводящем с ума завывании: «Мозги, мозги, мозги!!!»
Представив, какую лютую смерть ему предстояло принять, Курт, не задумываясь, засунул себе в рот широкий ствол пистолета и уже собирался нажать на курок, как дверь холодильной камеры с треском слетела с петель, и на пороге возникло большое черное пятно – плащ Арно. Метцлер совладал со своим страхом и не оставил напарника одного. Длинные автоматные очереди дырявили, разрывали на части и отбрасывали назад уродливые тела мертвецов.
– Беги, Курт, беги, я прикрою! – орал опьяненный азартом бойни спаситель.
Курт не заставил просить себя дважды, вскочил на ноги и рванулся наружу. Натренированному телу наемника понадобилось меньше минуты, чтобы взлететь по лестнице на первый этаж, стремглав, промчаться по темному коридору и оказаться в холле. И что же он увидел здесь? Закинув ногу на ногу, на стойке регистратуры восседал Метцлер и, как ни в чем не бывало, насвистывал себе под нос какую-то песенку.
– Ты... ты как здесь оказался?! – удивленно заморгал глазами напарник.
– Здрасьте, ты же сам меня сюда послал, вход караулить. Кстати, ты чего такую пальбу устроил? Я уже начал тревожиться.
– Жди здесь, я сейчас, – приказал Курт и со всех ног пустился обратно в подвал.
Предположение подтвердилось, как только Курт снова открыл дверь мертвецкой. Комната была совершенно другой, не более восьми квадратных метров. В ней стояли всего три пустых лежака для трупов, а стены были изрешечены следами от выстрелов. Наемный убийца не выдержал и громко рассмеялся, только теперь он по-настоящему осознал и прочувствовал слова Дора, предупреждавшего, что Мартин Гентар – непревзойденный мастер иллюзии. Раненый моррон использовал предрассудки и страхи, гнездившиеся глубоко в подсознании врага, оживил образы, взлелеянные глупыми фильмами; и пока он, Курт Громбмайсер, террорист с мировым именем, развлекался отстрелом воображаемых зомби, маг спокойно вылез в маленькое окошко под потолком, ведущее в больничный двор. Его обманули, но обманули красиво, так что грех было обижаться. Усилием воли подавив последний смешок, Курт снял перед воображаемым оппонентом воображаемую шляпу и не спеша направился к выходу. Этот раунд они с Арно проиграли, общий счет партии был 1:1, исход игры теперь уже должен был решиться за пределами Полесья.
* * *
Даже пуля, пронзившая навылет правое плечо, не смогла вернуть моррону болевые ощущения, хотя, честно говоря, Мартин не был опечален этим фактом. Только выбравшись из подвала больницы, маг заметил новые повреждения: сломанные ребра, раздробленную лодыжку левой ноги и правую кисть, замысловато выгнувшуюся гусиной шейкой.
Светало, нужно было срочно уходить с городских улиц, тем более что, кроме новых ран и усталости, имелись еще два отягчающих положение некроманта обстоятельства. Во-первых, маг где-то потерял простыню и теперь бродил по городу совершенно голый. Во-вторых, запас сил организма был на исходе. Запущенная Гентаром машина саморегенерации работала эффективно, но потребляла чрезвычайно много энергии. Маленькая округлость в нижней части живота, от которой маг упорно пытался избавиться на протяжении столетий, вдруг сама по себе куда-то исчезла. Жировая прослойка рассосалась, оставив после себя лишь нелепо отвисшую кожу. Режим восстановления нельзя было приостановить, его, наоборот, нужно было как можно сильнее ускорить, а для этого требовалось много топлива, проще говоря, обычной еды.
Маг остановился и обвел мутным взором пока еще пустынные улицы. Ночная жизнь города уже отшумела, утро только начиналось, оптимальное время, чтобы ковылять в таком плачевном виде по центральной улице и не бояться быть замеченным. С другой стороны, раздобыть еду не так-то уж и просто, если ты гол, слаб, не имеешь денег и выглядишь, как настоящий мертвец. Был бы Мартин бездомным котом, непременно побрел бы на помойку, но ни на одной из свалок города не найти столько еды, сколько ему сейчас было нужно. Вариант с налетом на магазин отпадал, продавцы уже давно спали. В ночных заведениях, гостиницах и прочих увеселительных центрах слишком много охраны, даже когда они уже закрыты. Оставалось лишь одно: вернуться в больницу и посетить кухню.
На самом деле вариант был не таким уж и плохим, как мог показаться на первый взгляд. Охотившиеся за ним убийцы позаботились об охране. Пищеблок был в том же здании, что и реанимация, но в противоположном крыле. Три года назад группа сотрудников ГАПС под личным руководством Мартина обезвреживала виверийского агента под прикрытием, работавшего поваром именно в третьей старгородской больнице. Всю планировку клинического комплекса Мартин, естественно, не запомнил, но местонахождение пищеблока знал наверняка. Он мог бы дойти до него с закрытыми глазами, что, в принципе, сейчас и делал, поскольку зрение с каждой минутой становилось все хуже и хуже.
Возвращаться было обидно и долго, но потеря четверти часа того стоила. Маг отсиделся в кустах, пока не заметившие его убийцы сели в энергомобиль и уехали, затем дошел до больничного забора, как-то просунул непослушное тело сквозь щель между досками и почти дополз до приоткрытого окна.
Повара тоже люди, и хоть они ко многому привыкли, но так и не научились переносить царившую внутри их полуподвальных владений духоту. Окна были крошечными, вентиляция не справлялась с десятой долей пищевых запахов и паров. Сотрудники пищецеха задохнулись бы на втором часу работы, если бы шеф-повар не пожалел подчиненных и не закрыл бы глаза нарушение правил безопасности. Вопреки всем инструкциям, окна на ночь оставались открытыми, помещение немного проветривалось к утру, и до полудня возле жаровни вполне можно было находиться и даже работать.
С трудом перевалившись через нижний край оконной рамы, находившийся чуть выше коленки среднего роста человека, Мартин смахнул на пол гору, по счастью, пустых кастрюль и устремился к цели, к застенчиво ютившемуся в углу кухни холодильнику. О деликатесах, типа сосисок и колбасы, можно было смело забыть. Лотки были забиты пучками пожухшей зелени, кажется, шпината, а в морозильной камере оставалось немного мороженого мяса.
Позабыв, что еще сутки назад он считал себя гурманом, Мартин рвал зубами куски твердой, холодной, как лед, говядины и, давясь, запихивал в рот противную, кислую зелень. Холодильник быстро опустел, настала очередь круп, гороха и макарон, чьи упаковки моррон безжалостно разрывал руками. Когда из запасов съестного в больнице остались лишь консервы, на Мартина наконец-то снизошло долгожданное чувство умиротворения и относительной сытости.
Вылезти из окна оказалось гораздо сложнее, чем проникнуть на кухню, но Гентар успешно справился и с этой задачей. Потом была неспешная прогулка ползком до ближайшей подворотни заброшенного дома, где маг свернулся калачиком в зарослях крыжовника и заснул с улыбкой блаженства на лице.
Впереди его ожидало множество проблем: найти одежду и деньги, добраться до Варканы и, конечно, избавиться по дороге от назойливых преследователей, но Мартин был счастлив, поскольку основной вопрос был уже решен. Он выжил, сумел раздобыть достаточное для полного выздоровления организма количество калорий и теперь мог спокойно уснуть. Остальное его мозг сделает сам, во сне восстановит поврежденные ткани и функции. Главное – не мешать ему и не натыкаться на новые неприятности по крайней мере до следующего утра.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий