Лучший из худших

Книга: Лучший из худших
Назад: Глава 17
Дальше: Глава 19

Глава 18

Глава 18
Маршрутка распахнула передо мной гостеприимные двери, я, как есть — потный и раскрасневшийся заскочил внутрь.
Ну, даст бог, если не будет пробок — доберусь к сроку.
Сел рядом с толстой и усатой тёткой, которая при виде меня недовольно повела выщипанной бровью, но ничего не сказала.
Уж не знаю, чем я ей так не понравился…
Часов у меня не было, но я всем естеством ощущал, как быстро они тикают и перемещают невидимые стрелки.
Пара раз автобус останавливался на светофорах, и я от нетерпения начинал трястись и скрежетать зубами. Поскорее, твою мать! Поскорее!
Никогда бы не подумал, что буду с таким нетерпением дожидаться момента, когда смогу вернуться в часть. Прежде казалось, что возвращаться буду как на каторгу.
Но вот мелькнули своды сначала ж/д вокзала, а потом и угловатая «коробка» автовокзала.
Зашипели двери. Остановка была конечной, поэтому вышли все.
Оказавшись на улице, прибавил шаг и тут же притормозил, а потом и вовсе спрятался за киоском, торгующим газетами, журналами и прочей ерундой, призванной скрасить путешествие.
Да уж… не прояви бдительность, угодил бы в лапы военному патрулю, по закону подлости на сей раз состоявшему из юнкеров. Да и офицер, который с ними был, наверняка тоже служил в училище.
Так-так… интересно, совпадение или?
Сдаётся, что нет — чуть поодаль «паслись» ещё с полудюжину юнкеров, при этом патруль обращал в их сторону нуль внимания, фунт презрения, и вряд ли потому, что это свои.
Скорее всего, это была группа поддержки. Причём, все в ней были как на подбор: здоровяки со старших курсов.
Что-то сегодня мне конкретно не прёт. Очень надеюсь, что моего напарника — ефрейтора Санникова не прихватили.
М-да… И как прикажете попасть в расположение части? Переть пёхом… Ну, если повезёт, прибуду к вечерней поверке или, в моём случае — расстрелу. И как буду объясняться по поводу ефрейтора?
Так-то это он за меня по идее ответственность несёт, но порой судьба изгибается весьма причудливым макаром.
Подъедет мой автобус, резко махнуть за секунды перед отправкой, заскочить в него и потом помахать ручкой? Не факт, что прокатит, могут и снять…
Как назло других идей в башку не приходило. Если только попутку поймать, упасть на колени перед шофёром и слёзно молить, чтобы непутёвого вояку довезли до ворот части.
Пожалуй, в этом варианте есть рациональное зерно, но опять же возвращаться в одиночку — не комильфо.
Клаксон, прозвучавший прямо за спиной, чуть не заставил меня подпрыгнуть и трижды облиться потом.
Я обернулся и увидел, что рядом притормозила далеко не новая «тачка», в котором на месте пассажира сидел улыбающийся во все тридцать два зуба Санников.
- Лан, бл…, пиз…й в машину! — скомандовал он.
Я не заставил себя ждать, подскочил к авто, распахнул заднюю дверь и плюхнулся на старый, потёртый диван.
- Жека, газу! — рявкнул ефрейтор, и тачка действительно газанула, срываясь с места со скоростью гоночного болида, потом завернула дикий вираж прямо перед носом у слегка охреневшего патруля, обдала их клубами выхлопных газов, и погнала к выезду на центральный проспект.
Вслед послышались истошные крики.
Я обернулся и увидел через заднее стекло как вслед за нами комично бежит начальник патруля, придерживая одной рукой, норовящую улететь фуражку, и размахивая второй.
Водитель, ни слова не говоря, опустил окно со свое стороны и показал тому «фак» — оказывается, этот международный символ был здесь тоже в ходу. Надо запомнить. Наверняка пригодится в будущем.
- Жека, знакомься — это рекрут Лан, тот самый сукин сын, который вытащил меня из передряги, — весело сообщил Санников.
- Жека, — буркнул водитель.
- Мой кореш, — похвастался ефрейтор. — Мы с ним, оказывается, земляки. В «Камуфляже» познакомились. Только Жека в стройбате служил.
- Это том, где автоматы не выдают, — блеснул остротой я.
- Дурак что ли? — отозвался Санников. — Там пацаны служат — не приведи бог! В таких условиях порой строят… Не то что автоматы, танки нужны!
- Ну, извините, — искренне произнёс я. — Само с языка сорвалось… Не подумал как-то.
- Ты молодой, тебе простительно, — прогудел Жека. — Когда настоящую службу прочухаешь, то поймёшь, что к чему.
Он обратился к Санникову:
- Как вообще боец? Шаристый?
- Шаристый, — подтвердил ефрейтор. — С другим я бы в увал не пошёл.
От этих слов у меня на душе стало так тепло, словно вручили как минимум орден.
Машина подвезла нас к воротам части.
- Успели! — довольно сказал Санников. — Жека, братан! Спасибо, что выручил.
- Да всё нормально, — пробасил тот в ответ. — Нам в околоток стукнули, что юнкера собираются сегодня ваших у вокзала ловить, так я и сказал, что не хрен на рожон переться. Тем более тачка на ходу.
- Околоток? — напрягся я.
- Жека после армии городовым устроился, — пояснил ефрейтор. — Знаешь как мы с ним скорешились?
- Не знаю, господин ефрейтор.
- У нас в прошлом году крутой замес был с местной гопотой. Те хотели «Камуфляж» отжать от хозяина. Ну, хозяин к нам с просьбой обратился. Мы и помогли. Драка была… — мечтательно протянул Санников. — Местные наверняка в легендах поминают. Жеку пригнали на усиление, нас разнимать. Он мне по еб. лу съездил, я ему по еб. лу, так и познакомились, когда в госпитале в одной палате оказались, — усмехнулся ефрейтор. — Тем более — земляки!
Распрощавшись с Жекой, мы прошли через КПП и вновь оказались на плацу воинской части.
- Дома, — прищурившись, ласково произнёс Санников. — Погнали взводному докладываться. Сразу предупреждаю: не вздумай ему спизд…ть, говори всё, как было. Если что — он всегда отмажет. Но и его подводить нельзя!
- Слушаюсь, господин ефрейтор, — отрапортовал я.
И только тут меня слегка кольнуло в сердце. Оля… Санников сам предложил мне подкатить к ней. Интересно, а он в курсе, чья она жена. Если ответ положительный, то иначе как подставой, это не назовёшь.
- Разрешите обратиться? — спросил я.
- Обращайся, рекрут.
- Господин ефрейтор, большое спасибо за совет.
- Какой совет? — не понял он.
- Который вы мне дали в подъезде… Ну, насчёт официантки из «Камуфляжа». Вы её тоже знаете, как и хозяина?
Санников пожал плечами.
- Нет, Только вчера и увидел. Новенькая, наверное.
Я выдохнул облегчённо. На душе у меня отлегло.
- Кстати, судя по тому, что ночью ты к нам не явился, ночевал явно не на вокзале, — прищурившись, поинтересовался Санников. — Сложилось?
- Так точно, сложилось, — подтвердил я.
Ефрейтор довольно хлопнул меня по плечу.
- Молодец, Ланской. Далеко пойдёшь, если сразу не грохнут!
Я чуть не поперхнулся и даже не понял от чего: от этих слов или силы, с которой он едва не вогнал меня в землю.
- Спасибо, господин ефрейтор. Постараюсь протянуть на этом свете как можно дольше.
Он печально вздохнул.
- К сожалению, Лан, если ты ещё не понял — куда попал, это далеко не всегда зависит только от нас…
Моё настроение снова сыграло куда-то в минус, и я с тоской подумал, что избавление от одних передряг ещё не означает решения всех будущих проблем. А они, как показывает практика, имеют обыкновение только накапливаться, превращаясь в огромный снежный ком, способный раздавить под своей массой кого угодно.
Хотя… когда есть те, на кого можно положится, жизнь не кажется такой уж сложной штукой, успокоил себя я этой философской мыслью.
Мы нашли подпоручика у себя в кабинете. Вид у него был несколько измученный, под глазами мешки, да и взгляд несколько осоловелый. Такое бывает, если хорошенько «гудеть» все выходные или… или не спать по долгу службы.
Спиртным от подпоручика не пахло.
- Санников, Ланской, — покачал он головой при виде нас. — Явились — не запылились. Вы знаете, что из-за вас весь батальон на ушах стоит?
- Здравия желаю, господин подпоручик! — щёлкнул каблуками ефрейтор. — Осмелюсь спросить: а что такое произошло? В чём мы провинились?
- Мне казалось, это вы мне должны мне докладываться, а не я вам, — недовольно блеснули глаза офицера. — Но, так уж и быть: поясню. Ночью меня поднял с постели комбат и устроил разгон, упоминая твою фамилию, Санников, и фамилию рекрута Ланского. Если я правильно понял, вы умудрились влипнуть в историю, в очень хорошую историю… Я не собираюсь выяснять, какого хрена вы туда попёрлись, потому что знаю, что тамошних девок перетрахал весь батальон, разве что кроме Ланского, и у ефрейтора Санникова возникло вполне резонное желание устранить эту несправедливость. — Голос подпоручика постепенно усиливался. — Я даже не собираюсь вас гнобить за то, что вы вдвоём излупили каких-то одиннадцать юнкеров, потому что хоть мой солдат и стоит десятерых, но Ланской служит без году неделя! Но какого х… — подпоручик вовремя спохватился, прежде чем произнести это бранное слово и заменил его другим, более приличным, — хрена вы отмудохали юнкера Остермана так, что он в госпиталь загремел, и теперь его семья завоняла так, что даже начальнику училища не удалось загладить конфликт! Из-за вас вставили пистон командиру батальона полковнику Булатову и велели вас примерно наказать, так что устным выговором вы у меня не отделаетесь! — Теперь подпоручик превратился в живое изваяние самой суровости.
Мы с Санниковым стояли, не поднимая глаз. А что тут скажешь — применительно ко мне прошлому, папа тоже бы устроил вселенский хай, приключись со мной такая же история.
Можно, конечно, начать тулить, что этот долбаный Остерман первым начал, причём пустил в ход магию, но что-то мне подсказало, что не мне тягаться с мощью их фамилии. Вон, как Остерманы подставили моего брата, ничего не помогло… В итоге я загремел в каталажку, а потом уже пропетлял в армию.
Теперь история повторилась, сделав новый виток.
- Ефрейтор Санников и рекрут Ланской! — судя по суровой физиономии подпоручика, сейчас будет оглашён не менее суровый приговор. — За поведение, позорящее честь и достоинство военнослужащего нашего батальона, командованием батальона принято решения объявить вам пятнадцать суток ареста с отбыванием наказания на гарнизонной гауптвахте!
- Есть! — подавленным тоном откликнулись мы.
Судя по рассказам тех, кто там побывал — на губе творилась реальная жесть, и, наверняка Остерманы так накрутят коменданта губы, что даже тюрьма покажется нам детским садом.
Да ещё и пятнадцать суток… Мать их… целых пятнадцать суток!
- Но, в связи с проявленными вам смекалкой и взаимовыручкой в противостоянии с силами, превосходящими вас в несколько раз, от своего лица объявляю благодарность и снижение срока нахождения под арестом на пять суток. Точно такое же распоряжение поступила и от командира батальона, его высокоблагородия господина полковника Булатова. Таким образом, общий срок наказания снижается до пяти суток, — торжественно объявил подпоручик и добавил, уже более мягким тоном:
- Всё, чем смогли помочь, голубчики. Начальник гарнизона требовал вашей крови.
- Большое спасибо, ваше благородие, — отозвался Санников. — Мы этого никогда не забудем.
Мой голос тоже дрогнул.
- Так точно, господин подпоручик. Спасибо!
Офицер вздохнул.
- Пока переоденьтесь. Скажите каптёрщику, чтобы выдал вам что-то попроще — передайте, я приказал.
- Есть, господин поручик, — откозырял Санников.
Кажется, он даже слегка развеселился.
- Где-то через час будет машина, — продолжил взводный. — Я повезу вас и, надеюсь, забрать через пять дней с губы живыми и здоровыми. Держитесь, парни! Весь батальон будет ждать вашего возвращения.
Назад: Глава 17
Дальше: Глава 19
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий