Предатель рода

Книга: Предатель рода
Назад: 23 Нашествие
Дальше: 25 Стимул

24
Милости

Ичизо наблюдал, как даймё клана Тора поднял меч до уровня горла самурая. На клинке заиграли блики кроваво-красного солнечного света. Противник стиснул зубы и задержал дыхание. Оружие свисало из его руки. Хиро впился взглядом в самурая, стоявшего перед ним за полированными досками, среди манекенов с безжизненными взглядами. Мускулы его блестели от пота, а из металлического протеза в спертый воздух периодически вылетала тонкая струя выхлопов.
Затем он сделал выпад.
Ичизо с трудом мог отследить движения своего кузена. Протез Хиро летал, превращаясь в размытое пятно, а его клинок разбил защиту противника. Даймё вращался на месте, описывая широкую дугу катаной на уровне ребер мужчины. Деревянный клинок бил по нагруднику самурая, оставляя вмятины на металле. С губ мужчины слетел влажный выдох, и он упал на колени, схватившись за бок и скривив от боли лицо. Хиро стоял над ним, подняв меч над головой, чтобы нанести удар, который мог бы стать смертельным.
Самурай поднял руку, сдаваясь.
– Сдаюсь, мой господин, – прохрипел он. – Сдаюсь.
Аплодисменты Ичизо смешались с аплодисментами слуг и четырех других спарринг-партнеров Хиро, которые, скрючившись от боли, болтались у стен додзё – помещения для тренировок. Их даймё отрабатывал удары на людях уже почти час. Ичизо слонялся снаружи, прислушиваясь к резким крикам и хрипу боли, пока, наконец, не потерял терпение и не зашел в надежде поговорить с лордом клана.
Хиро помог своему противнику подняться на ноги и, заметив Ичизо среди свиты, вопросительно приподнял бровь. Даймё сражался без доспехов. Его мускулистое тело блестело от пота в угасающем свете. Длинные черные волосы были зачесаны назад и собраны в хвост, свисавший темной рекой на грудь. Короткий шрам от прокола повредил тугую грудную мышцу над сердцем. Еще несколько дюймов – и он не избежал бы смерти. На правом плече – испорченная татуировка тигра, а металлическая муфта, закрепленная вокруг бицепса, прикрывала стык между телом и протезом, подаренным ему Гильдией. На Ичизо зрелище произвело неприятное впечатление – плоть в сочетании с машиной, – слишком похоже на лотосмена, на его взгляд.
Сёгун Йоритомо всегда держался на расстоянии от производителей чи – чи-монгеров. И четко соблюдал границу между троном и Гильдией. Но Хиро, казалось, объединился с ними без долгих раздумий. Ичизо знал, что лотосмены пообещали его двоюродному брату большую власть, знал, как много зависит от этого союза между Хиро и леди Аишей, и знал, что станет со страной, если кланы начнут гражданскую войну. И всё же беспокойство по поводу этого открытого союза с Гильдией росло с каждым днем – это волновало его даже больше, чем угроза со стороны повстанцев Кагэ, прячущихся среди теней, и больше, чем Танцующая с бурей, провоцирующая недовольство на севере. И он задавался вопросом, какую цену даймё готов заплатить за трон.
И всё же Хиро был его двоюродным братом. Его кровь. Его господин. Думать об этом…
– Хочешь поговорить со мной, Ичизо-сан?
Хиро бросил боккен на пол, и деревянный меч с резким грохотом ударился о доски. Тут же поспешил подойти слуга с чашей почти чистой воды и застыл рядом со своим господином.
– Ничего важного, мой господин. – Ичизо поклонился. – Я не должен был прерывать твою тренировку. Это может подождать.
– Что ж, ты уже прервал. Поэтому давай попробуем убить двух зайцев сразу.
Даймё указал на ряд деревянных катан, манекенов, одетых в тренировочные доспехи. На губах заиграла легкая улыбка.
– Боюсь, что я соперник не твоего уровня, мой господин, – сказал Ичизо.
– И когда это тебя это останавливало? – усмехнулся Хиро.
– О-хо-хо, – усмехнулся Ичизо в ответ. – Помню, я победил тебя как минимум раз или два.
– Тогда сделай это в третий. Или ты размягчился в мантии магистрата, которую я на тебя надел?
Ичизо поклонился с кривой улыбкой, подошел к одной из деревянных фигур и натянул тренировочную броню. Слуга поправил и застегнул ее. Пока Ичизо одевался – тяжелые рукавицы, нагрудник, шлем с капюшоном, – Хиро потягивал воду. Он наблюдал, как его кузен испробовал полдюжины тренировочных клинков, прежде чем нашел тот, который его устроил. Наконец, лорд-магистрат был готов к схватке и поднял меч в знак приветствия. Даймё отдал чашку другому слуге, перекинул хвост через плечо и взмахнул новым боккеном, который держал в металлическом протезе.
– Защищайся, – прошипел Хиро.
Даймё быстро двигался по комнате, и его шаги эхом неслись от пола до высокого потолка. Он обрушил меч на голову лорда-магистрата. Ичизо парировал удар, от которого у него задрожали запястья, и отбил его под жужжание протеза Хиро. Пинок ногой в грудь заставил его отступить, шипя и кашляя. Глаза он открыл как раз вовремя, чтобы отразить новый град ударов клинка Хиро – в лицо, грудь, живот.
Он снова отступил, пораженный жестокостью нападения. Хиро улыбнулся, глядя на него поверх лезвия и ожидая встречной атаки.
– Итак, – сказал он, – говори.
Ичизо сделал один выпад, второй, но Хиро с отработанной легкостью парировал оба, от резких звуков дерева, бьющего по дереву, в ушах стоял звон.
– Это неважно, мой господин.
Удар. Защита. Выпад.
– Да говори уже, – сказал Хиро, танцуя. – Мне кажется, я в последнее время вообще ни о чем не говорю, а только обсуждаю свадебные планы. – Удар. – Да министров, которым нельзя позволить сидеть с магистратами в приемной из-за старых обид. – Ложный выпад. – Да о том, что будет бо́льшим оскорблением присутствующих членов Гильдии: подать им еду и питье, которые они считают нечистыми, или вообще ничего не подавать.
– Сочувствую, кузен. – Ичизо уклонился от удара по косой, нацеленного ему в голову, и отступил, чтобы передохнуть. – Полагаю, что у власти над всей страной есть свои недостатки. Но свадьба, по крайней мере, быстро закончится.
Ложный выпад. Маневр. Выпад.
– Хай. – Кивнул Хиро. – Даже все о́ни из преисподней не смогут уже ничего остановить.
– А тебе бы этого хотелось?
Хиро нанес удар, зафиксировал острие на плече Ичизо и снова пнул его в грудь. Тот отлетел назад, держа клинок в полузащите, но даймё не стал давить.
– Давай, – сказал Хиро, легко дыша и разминая свою железную руку. – Выкладывай что хотел. Твои интриги как минимум приятно развлекут меня.
Ичизо отмахнулся от просьбы одной рукой, пот заливал ему глаза.
– Боюсь, это пустяк, великий господин.
– Пустяк. Значит, речь о твоей пленнице…
Ичизо почувствовал, как его желудок скрутило. Он рискнул взглянуть на слуг. На другого самурая. Невеселая улыбка скривила губы Хиро, и он отпустил свиту взмахом клинка. Люди с низкими поклонами покинули комнату, спарринг-партнеры выглядели особенно благодарными. В додзё воцарилась тишина, нарушаемая только воробьями, задыхающимися в садах снаружи, скрипом досок под ногами и громкими вздохами Ичизо, от которых горели легкие.
Лорд-магистрат прокашлялся. Тяжело сглотнул.
– Ты знаешь…
– Ты бы удивился, сколько Гильдия знает о том, что происходит в этом дворце.
Ичизо взглянул на паука-дрона, сидевшего наверху, на перилах антресоли. Проклятый кроваво-красный глаз всё видел и всё фиксировал.
– Тебе это не нравится?
Взгляд Хиро был так же тверд, как и его протез. Так же холоден. Так же безжизнен. Ичизо поискал на лице своего кузена хоть что-то, что напомнило бы ему о мальчике, с которым он играл в солдатики в поместьях своего отца: размахивая игрушечными деревянными боккенами, они уничтожали воображаемые легионы врагов Шимы. О том мальчике, который всегда улыбался, всегда смеялся.
Сто лет назад.
– Мне это не нравится, – сказал Хиро.
– Она красивая, кузен. Как первый цветок после долгой зимы.
– Она опасна. Я просил тебя допросить этих девушек, Ичизо, а не спать с ними. Ты меня, видимо, плохо понял. Ее хозяйка – чистейший яд. Кто знает, как далеко распространилась ее зараза?
– Убийца Йоритомо пыталась убить и эту девушку. Резала ее на куски и чуть не пробила ей голову. Этого не могло произойти, если бы они были союзниками. Я не дурак, Хиро.
– Уверен? А что говорит твоя красавица, когда лежит ночью в твоих объятиях? Что любит тебя? – Хиро взмахнул клинком в своей железной руке и зашипел пальцами, барабаня по рукояти. – Предательство женщины ранит до глубины души, кузен.
– Не все они лгуньи, Хиро. Не все притворяются.
– Чего ты хочешь от меня?
– Свободы для Мичи-чан. Под мое поручительство. Она хочет увидеть свою хозяйку…
– Мы уже говорили об этом раньше.
Дыхание восстановилось, и Ичизо нанес удар без предупреждения, едва не попав в лицо Хиро. Даймё атаковал свирепо, без улыбки на губах, и обрушивал деревянный меч снова и снова, пока Ичизо не отступил.
– Упорство – одна из моих сильных сторон, мой господин, – ухмыльнулся он, задыхаясь.
– Ты просишь невозможного, лорд-магистрат.
– Я бы считал это личной услугой, даймё. – Ичизо умоляюще посмотрел на кузена. – Родственнику, который бежал с тобой, когда мертвые земли в провинции Блэкстоун еще были полями лотоса, и который всегда позволял бить его боккеном.
– Позволял бить?
Хиро невольно рассмеялся, вполне искренне. На короткое время с него спала маска даймё и железного самурая, и остался только мальчик – тот, которого всегда знал Ичизо. Мальчик, с которым он вырос. Мальчик, которому он доверял.
– Лорд Идзанаги поразил бы тебя за то, что ты такой ублюдок и лжец, кузен, – усмехнулся Хиро.
– Пожалуйста, кузен. – Ичизо подошел ближе, и его улыбка постепенно исчезла. – О милосердном правлении можно сказать многое.
Хиро погладил бородку и глубоко вздохнул. С минуту он стоял молча, неподвижно, как окружающие их манекены. Сине-черный дым окутывал его лоб, превращая глаза в темно-зеленые листья лотоса. Когда он наконец заговорил, его голос разнесся по додзё холодно и жестко, словно нож, вонзившийся в спину Ичизо.
– Те мальчики, о которых ты говорил, теперь мужчины, Ичизо-сан. Те дни, о которых ты говорил, прошли. Лучше забыть, что они когда-либо были, и помнить, кто ты есть сейчас.
– Я – влюбленный мужчина, кузен.
Ичизо умоляюще посмотрел на Хиро.
– Конечно же, ты помнишь, как это бывает.
Без звука Хиро поднял клинок и атаковал так быстро, что Ичизо это показалось невозможным. Хиро нанес ему еще один удар по плечу и в следующую же секунду разнес его меч вдребезги своими металлическими бесчувственными пальцами. Затем, зайдя сзади, даймё обрушил боккен на спину с такой силой, что раскололось лезвие и разлетелось осколками по комнате вместе с брызгами слюны. Ичизо закричал и, споткнувшись, упал на колени.
Лорд-магистрат перекатился на спину, вздрагивая и задыхаясь, и поднял вверх пустую ладонь в знак капитуляции. Его даймё стоял над ним, сжимая разбитый клинок в своей железной руке. И голос его был холоден, как могила.
– Я помню, что значит быть влюбленным, кузен.
Хиро с грохотом швырнул сломанный меч на пол, поднял железные пальцы и сжал их в жесткий, шипящий кулак.
– Каждый божий день.
* * *
– Интересно, что бы ты сказала, если бы я попросил тебя выйти за меня замуж?
Они лежали на скомканных простынях, переплетясь руками и ногами. На коже медленно высыхал пот. Волосы Мичи стекали по щекам, голова лежала у него на груди, почти убаюканная колыбельной, которую отстукивало его сердце. Но после этих слов Мичи полностью проснулась. Приподнялась на локте, уставилась на гадюку, лежащую рядом с ней в постели, и недоверчиво спросила:
– Что?
Ичизо смотрел в потолок, положив одну руку под голову, а другой обнимая ее за плечо. Их тела были плотно прижаты друг к другу: изгибы ее бедер и груди, нога, перекинутая через его бедро – всё напоминало кусочки пазла, которые идеально подошли к его телу.
Так все мужчины и женщины соединяются, глупая девчонка…
– Я сказал, что мне интересно, что бы ты ответила, если бы я попросил тебя выйти за меня замуж.
Она медленно моргнула.
– Ты просишь меня выйти за тебя замуж?
– Нет, – улыбнулся он. – Мне просто интересно, что бы ты сказала.
– Я бы сказала, что ты сошел с ума, мой господин, – усмехнулась она, прижавшись головой к его груди. – Я бы сказал, что ты знаешь меня слишком мало. Я бы сказала, что лотос, который ты курил, должно быть, действительно исключительного качества, и попросила бы тебя поделиться со мной косячком.
Он тихо усмехнулся.
– Именно так я и подумал.
– Хорошо, что не спросил.
Ичизо на мгновение замолчал, и в его голосе стало проявляться недовольство.
– Что ты имеешь в виду, говоря, что я тебя не знаю? Я знаю тебя с прошлого весеннего фестиваля.
– Узнал меня после одного взгляда через заполненную толпой комнату и трехминутного разговора о поэзии?
– Я знал, что ты красивая. Воспитанная. Обладаешь острым умом и романтической душой.
– Да неужели? Значит, я романтик?
– Поэзия не отзывается в каменном сердце, Мичи-чан.
Она помолчала, водя одним пальцем по мышцам внизу живота, которые напоминали пейзаж с твердыми предгорьями и глубокими долинами. И тысячью мурашек, бегущих по коже.
– А почему бы нам не пожениться? – Теперь Ичизо действительно нахмурился, осторожно убрал ее голову с груди и приподнялся, чтобы посмотреть ей в глаза. – Я знаю тебя лучше, чем Хиро знает леди Аишу, а они собираются пожениться.
– Чтобы страна не погрузилась в хаос, – ответила Мичи. – Чтобы возродить династию, которая правит уже два века. Не думаю, что империя рухнет или чудесным образом возродится к жизни, если мы придадим официальный статус нашей маленькой интрижке, мой господин. Не говоря уже о трудностях, с которыми мы можем столкнуться, втискивая наших гостей в эту приятную маленькую тюремную камеру.
– Интрижка? – Он моргнул. – Вот, значит, как ты думаешь обо мне…
– Лучше это, чем альтернатива.
– Какая? Что я тебя правда люблю?
Она пристально посмотрела ему в глаза, наблюдая за зрачками и пытаясь понять, что же ей делать.
– Ты всё еще веришь, что я участвовала в восстании Кагэ, – ответила она. – Это как если бы судья допрашивал подозреваемого. – Слегка улыбнулась: идеальное сочетание надежды и страха. – А в конце этой пьесы ты разобьешь мне сердце.
Настороженность в его глазах. Зрачки расширились. Страх? Подозрение? Она, несомненно, попала в точку…
– Я могу сказать то же самое о тебе.
Слишком много болтаешь, глупая девчонка. Слишком далеко зашла. Отступай. Быстро.
Она оттолкнула его от себя после долгого поцелуя, оседлала, прижала его запястья над головой, длинные темные волосы упали ей на лицо. Она наклонилась ближе, окутанная облаком аромата духов и свежего пота, и, чувствуя, как он двигается под ней, выдохнула эти слова нежно, касаясь своими губами его губ.
– Тогда скажи это, мой господин. Скажи, что ты мне не доверяешь. Скажи, что всё это ложь.
– Но это была бы самая большая ложь в мире, – прошептал он, поднимаясь, чтобы поцеловать ее, но она отклонилась назад, и он не смог дотянуться. – Я – весь твой, моя госпожа. В твоей власти. Проси что угодно. Задай любой вопрос, и я отвечу.
Его улыбка казалась искренной. В глазах она не видела скрытых намерений. Он был так хорош в этом.
Так хорош, что это пугает тебя.
– Значит, ты меня любишь?
Она пошевелила бедрами, простейший жест, который мог перевернуть целый мир. Он вздохнул вместе с ней, мышцы дрогнули, когда она надавила на его запястья и снова наклонилась, дыша ему в ухо.
– Правда меня любишь?
Ее губы прижались к его и подарили ему поцелуй, которого он жаждал, вздрагивая под ней.
– Я люблю тебя, – выдохнул он. – Да помогут мне боги, люблю.
Это не может быть правдой.
В ее голове зазвучал голос. Голос девушки, которая видела, как убивали ее семью на площади Дайякавы. Которая стала жесткой, холодной и свирепой среди теней Йиши. Которая жила только для того, чтобы освободить Аишу, не допустить свадьбы, разрушить планы Гильдии и превратить их в пепел. Которая ненавидела этого человека, его хозяев, всю империю со всем ее содержимым.
Это не может быть правдой.
Но пока они, обнявшись, лежали на шелковых простынях, пока его руки скользили по ее коже, пока его дыхание наполняло ее легкие, она почти забыла, кто она, откуда и зачем она здесь. Маленькая девочка из Дайякавы испарилась, выжженная огнем его прикосновений, жаром его кожи, пламенем его языка, и осталась только она – женщина, любимая и любящая, чистая, без шрамов и без страха под задыхающимся небом.
Это не может быть правдой.
Она почти забыла.
Это не…
Почти.
Это
Назад: 23 Нашествие
Дальше: 25 Стимул
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий