Сексуальные маньяки. Психологические портреты и мотивы

Резюме

В проведенных ранее исследованиях влияния событий прошлого на преступное поведение подростков и взрослых акцент делался на событиях как таковых, а не на реакциях и ответных действиях испытуемых. Наша модель предполагает, что оставленные без должного внимания психологические травмы детского возраста создают определенные модели мышления. Даже при наличии первоначальных попыток проработать мучительные последствия подобного опыта эти попытки превращаются в некие ограничивающие возможности выбора шаблоны. Кроме того, у индивида возникает система взглядов, мотивирующих и поддерживающих девиантное поведение в связи с возрастными проблемами и неудачами в установлении межличностных отношений в совокупности с искаженными представлениями о действительности. Особое значение при этом имеет активация агрессии и ее связь с сексуальным самовыражением. Дефицит связей с окружающими придает преступлениям на сексуальной почве беспорядочный характер; в то же время анализ моделей мышления преступников указывает на то, что эти преступления так или иначе планируются, вне зависимости от степени случайности или продуманности выбора жертвы. Хотя эти преступления являются предумышленными, выбор жертвы не определяется личными мотивами. При отсутствии очевидных признаков сексуального посягательства такое преступление может показаться случайным и безмотивным, в таком случае фантазии, мотивировавшие действия преступника, остаются неизвестными.
Резюмируя случай Уоррена, необходимо отметить его чувство вседозволенности, источники которого лежали в семейном окружении (привычка требовать желаемое) в сочетании со сменой ролей (замена ведущей роли отца матерью) и нарциссическим гневом при любых нарушениях в этой области (домашнее насилие).
Далее мы узнаем о его подростковых занятиях со сверстниками, которые не стоит смешивать с дружбой. Связи между подростками в уличных компаниях обычно не отличаются глубиной, они чувствуют себя обособленными и непохожими на других, и их фантазии и проблемы находят выход в противоправном поведении (о чем, в частности, свидетельствуют автобиографические высказывания Уоррена). Будучи уязвленным тем, что его опознали как вора дамских сумочек, Уоррен переходит к серьезным преступлениям — изнасилованию и убийству. Не оправдавшие его ожиданий пожилая женщина и 14-летняя девушка приводят его в ярость. Чувство вседозволенности прорывается на поверхность, и он оправдывает изнасилование, изображая девушку согласившейся на акт и/или развратной. В том, что касается убийства, он рассуждает следующим образом: «Она меня критикует, она меня ругает, следовательно, убив ее, я буду прав». Очевидна здесь и связь с группой ровесников: он доказал, что способен насиловать и убивать. Ни сверстники, ни родные не выдали его: и те, и другие обеспечили ему покровительство и алиби. Детская избалованность приобретает патологический характер: он узнает, что можно убивать безнаказанно. Его агрессивность становится еще более выраженной.
В отсутствие покровительства семьи он попадается на своем следующем акте насилия. Он уличен в совершении преступления и осужден.
Попав в тюрьму, он предпринимает усиленные попытки выйти на свободу. Он утверждает, что невиновен, и приступает к процессу подачи апелляций. Судебная система надлежащим образом реагирует на письма Уоррена и его матери высокопоставленным лицам, и обвинительный приговор остается в силе. В тюрьме его не привлекают к ответственности за проступки, а его настойчивые утверждения о своей невиновности вызывают у экспертов-психиатров неоднозначное отношение и замешательство. Правильно оценить степень его общественной опасности смог лишь один психиатр; подавляющее большинство высказалось за смягчение меры наказания. Отбыв треть назначенного приговором срока, он выходит на свободу. Нет никаких свидетельств тому, что психиатрическая помощь затронула его стереотипные реакции и агрессивные фантазии.
После возвращения Уоррена в общество ни консультирующий психиатр, ни инспектор по надзору не имеют ни малейшего представления о его сексуально-агрессивных фантазиях и деяниях и позволяют снять с него все внешние ограничения. В этот момент его изобличают в третьем убийстве, арестовывают и вновь осуждают. Судебная система подвергается новому испытанию, происходит пересмотр дела, а апелляция на смертный приговор до сих пор находится в стадии рассмотрения.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий