Немые голоса

Глава двадцать седьмая

Эшворт думал, что Вера сразу же потащит его в дом к Элиотам, несмотря на поздний час. Он чувствовал ее возбуждение, когда Конни Мастерс описывала визит Вероники, а Вера никогда не отличалась терпением. Но, стоя у машин перед коттеджем, она удивила его, сказав, что подождет с этим до завтра.
– Вы не хотите поговорить с этой Элиот?
Вера посмотрела в сторону большого дома, светившегося белизной в темноте.
– Как думаешь, она следила за нами, когда мы ехали сюда? Наверняка ей интересно, что мы о ней разузнали. Могу поспорить, она стояла на втором этаже у окна спальни с биноклем.
– Возможно.
– Ну так пусть помаринуется. Помучается бессонницей, а завтра мы ее навестим.
– Не хотите выпить? – спросил он.
Так он мирился с Верой. Утром он почувствовал ее неприязнь. Они были словно бранящаяся супружеская пара. В итоге они все равно не могли друг без друга, и кто-то должен был сдаться. Обычно это был он.
– Я уж думала, ты не предложишь, дорогой. Знаешь, я угощаю. Я купила пару бутылок «Уайлама», когда заезжала в этот магазин со всякими местными вкусняшками в Хексеме. Заезжай ко мне, я тебе еще и сэндвич приготовлю.
И так тебе не придется ехать потом домой, как если бы мы пошли в паб. Но он ничего не сказал. Ему в любом случае пришлось бы самому сесть за руль – Сара убила бы его, если бы он вернулся пьяный и на такси. Он уже позвонил ей и сказал, что будет очень поздно. Она пока его не ждет.
– Да, – ответил он. – Почему бы и нет.

 

Дом Веры был самым неудобным жилищем во всем графстве. Он торчал на полпути к вершине холма, у дороги, которую всегда засыпало первым же снегом и заливало дождями. В личных целях она по-прежнему пользовалась «Лендровером» Гектора, и Джо не мог припомнить, чтобы она хоть раз не явилась на работу из-за погоды. Он подозревал, что при необходимости ее чокнутые хиппи откапывали ее лопатами в обмен на то, что она закрывала глаза на происходящее в их доме. Или, может, она ночевала в пабе в ближайшей деревне, если прогноз плохой. Она ни за что бы не переехала. Вера выросла среди холмов и делалась злой и раздраженной, если приходилось покинуть их больше чем на день.
Но вид отсюда был потрясающий, этого Джо отрицать не мог. Хоть темень не позволяла его оценить, но Джо помнил по прошлым визитам. До самого горизонта простиралась вересковая пустошь с небольшим озерцом, куда прилетали зимовать гуси. По долине текла река Кокет, до самого побережья, и с высоты птичьего полета открывался обзор на небольшую серую деревеньку и сторожевую башню, отмечавшую границу между Англией и Шотландией. У ее соседей недавно дали потомство овцы, и даже внутри дома слышалось блеяние ягнят. Здесь никогда не было слышно транспорта. Лишь иногда над долиной проносился какой-нибудь самолет ВВС, совершавший тренировочный полет.
Они сидели в ее доме и говорили о Дженни Листер, а потом о Дэнни Шоу. Он взял бутылку пива и медленно ее потягивал. К тому времени, как он с ней покончил, Вера уже выпила три. Сдержав обещание, она приготовила сэндвичи и говорила в процессе их поедания, почти не давая ему вставить слово. В такие моменты он был для нее аудиторией, ее слушателем. Так она обрабатывала информацию. Как-то раз, раздраженный после целой ночи выслушивания ее монолога, он спросил ее, зачем он ей вообще нужен. «Вы же не слушаете, что я говорю. Вполне могли бы обойтись и без меня».
Она была поражена. «Глупости, парень. Если бы тебя тут не было, я бы не стала все это анализировать. Ты заставляешь меня сконцентрироваться». И, помолчав, добавила: «И время от времени ты подаешь неплохие идеи».
Так что он сидел и слушал, а за окном поднималась луна и стихал ветер. Вера прервалась, чтобы подбросить щепы в камин и включить торшер с потрепанным пергаментным абажуром, но вскоре продолжила говорить, приводя в порядок свои мысли, делая выводы, планируя дальнейшие действия. Во время брифингов с командой она отмечала свои мысли на доске, но Джо видел, что ей не нужны записи или графики. Все было у нее в голове. Все связи и возможные совпадения, казалось, зафиксированы в ее мозгу.
Она говорила о погибшей женщине так, как будто знала ее лично:
– Дженни Листер. Как я ее вижу, она была гордой женщиной. Это ее мотивировало. Она действительно была хороша: хорошая мать, хорошая соцработница, хорошая начальница. Хорошо выглядела для своего возраста. Все это мы слышали от всех, кто ее знал. Но она считала себя немного лучше остальных. Ей хватало ума не показывать свое превосходство, но в глубине души она была в нем уверена. Об этом была ее будущая книга. Она думала, что может рассказать миру о сострадании. – Вера оторвалась от своего пива. – Если бы я ее знала, она бы меня очень бесила. Терпеть не могу идеальных людей. И друзей у нее ведь было немного? Настоящих друзей. Есть эта учительница, но она скорее почитательница, чем подруга, и Дженни не особо посвящала ее в свою жизнь. Просто бросала пару намеков, чтобы казаться интересной.
Джо молчал. Когда Вера в ударе, лучше ее не прерывать.
И она продолжала:
– Так почему ее убили? И почему таким изощренным способом? Людей не душат только потому, что они действуют на нервы. И если уж хочешь убить, выбираешь укромное место. А не плавательный бассейн в модном отеле, где тебя могут застукать в любую минуту. Мне это кажется какой-то игрой, представлением. И кто же из наших подозреваемых больше подходит на роль актера?
Большинство вопросов были риторическими, но на этот раз Вера, видимо, ожидала ответа.
– Ну? Ты что тут, заснул? Я сама с собой разговариваю?
– Дэнни Шоу? – робко спросил он и устыдился. Она всегда заставляла его ощущать себя ребенком, который отчаянно боится показаться дураком перед учителем.
– Наша вторая жертва? Значит, мы возвращаемся к теории Чарли о том, что Дэнни убили из мести. Не, я на это не куплюсь. Я уверена, Дэнни был наглым выскочкой, но, может, в этом возрасте многие ребята такие. Нет, я думаю о Майкле Моргане. Сдается мне, что весь тот бизнес с акупунктурой скорее театр, чем настоящая медицина. Он создает спектакль, отвлекает человека. Люди верят в волшебство и поэтому чувствуют себя лучше.
– Но зачем убивать Дэнни? – спросил Джо, снова играя второго пилота, подсказывая ей слова.
– Мы знаем, что они были знакомы. Может, Морган как-нибудь обмолвился о своих планах. Дэнни отчаянно нуждался в деньгах. Сдается мне, он пошел бы на небольшой шантаж.
– Зачем вообще Моргану выбирать «Уиллоуз» в качестве места убийства? Он же понимает, что мы бы выяснили, что он там работает. И уж конечно он не стал бы подкидывать сумку Дженни в сад Конни. Он не захотел бы, чтобы мы снова начали ворошить дело Элиаса Джонса.
Мгновение Вера сидела молча.
– Черт, – весело ответила она. – Конечно, ты прав. Я просто терпеть не могу этого ублюдка и слишком хочу засудить его за что-нибудь. Стереть эту высокомерную мину с его лица. Но так расследования не ведутся. Нельзя позволять себе пристрастность.
Она улыбнулась ему, понимая, что все это время вполне позволяла себе быть пристрастной. Пламя освещало одну половину ее лица, другая сторона была в тени, и на мгновение она показалась очень молодой, почти игривой.
– А у тебя какая теория, Джо? В чем я неправа?
– Я думаю, Дженни Листер убил кто-то близкий семье, – ответил Джо. Он выпил всего одну бутылку пива, но это придало ему уверенности высказать свою идею, не продумав ее до конца. Ему это просто пришло в голову, пока Вера говорила. – А «Уиллоуз» выбрали, чтобы сбить нас со следа. Если только это не спонтанное убийство, человек не станет убивать там, где работает. Так что я думаю, это кто-то из знакомых Дженни из Барнард-Бридж. В конце концов, сумку нашли там.
Он ожидал, что она над ним посмеется, отпустит какой-нибудь комментарий о том, что он перечитал слишком много старомодных детективных романов, но она отнеслась к его словам серьезно.
– Ну, это ограничивает выбор. Ханна в числе твоих подозреваемых?
Он был шокирован.
– Нет! Хотя возможно.
– Мы поверили ей на слово, что она не ходила с мамой в бассейн в то утро, – сказала Вера. – В фитнес-клубе ее никто не видел, но это еще ни о чем не говорит. Дженни могла пропустить ее по своей карте. Я такое видела.
– Как бы Ханна вернулась в Барнард-Бридж? – спросил Джо. – Машина Листер осталась в «Уиллоуз», а на общественном транспорте это заняло бы целый день. Быстрее пешком дойти.
– Ее мог подвезти Саймон Элиот. Они бы все продумали вместе. В любом случае она не сделала бы это без него.
– А мотив? – Джо поверить не мог, что они всерьез это обсуждают. Он представлял себе Ханну Листер такой, как ее описывала Холли: онемевшей от горя и шока. Но, может, убийство матери и имело бы такие последствия.
– Мы знаем, что Дженни была не рада их свадьбе и просила подождать. Эта связь слишком сильная. – Вера нахмурилась. – Кажется, как будто они оба немного помешались. Если у Дженни было что-то на Саймона – что-то, что могло надавить на него, чтобы он ее бросил, Ханна сошла бы с ума. В прямом смысле. – Вера прищурилась, рисуя картину, чтобы Джо понял, о чем она. – Вот они вместе в парилке. Снаружи доносится шум бассейна, но здесь только они вдвоем, отрезанные от остального мира. Почти голые. Самое место для откровений и серьезного разговора. Спрятаться негде. Если Дженни сказала девушке, что свадьба не состоится, возможно, что Ханна вышла из себя и убила мать. А потом позвонила Саймону, чтобы он вытащил ее из этого.
– А Дэнни Шоу?
– Та же теория, что с Морганом? Он был там, видел, что случилось, и пытался их шантажировать. – Она вдруг посмотрела на него. – Мы по-прежнему не уверены, были ли они с Ханной знакомы в школе. Но, думаю, он точно бы ее узнал. В деревне живет не так много молодежи.
– Но зачем Ханне топить сумку рядом с домом Конни?
Вера вдруг громко рассмеялась.
– Бог знает. Чтобы сбить нас со следа? На самом деле я ничему этому не верю. Ханна не могла убить мать. Нужно просто побыть с ней, чтобы понять, как она горюет. Милый мальчик, мы тут блуждаем среди небылиц.
– А что насчет остальных Элиотов?
Вера не ответила. Она подошла к окну, посмотрела вниз на долину и нетвердой походкой отправилась наверх в ванную. Джо услышал звук бачка, грохотание воды по старым трубам. Он тоже поднялся. На ясном небе горел месяц. В деревне внизу мелькали огоньки света. Он словно смотрел с самолета на ночную панораму, сквозь стекло ощущая прохладу. Вера вернулась.
– Элиоты, – сказала она, как будто и не покидала комнату. – Они не помещики. Ни настоящей земли, ни старых денег. Ничего не осталось. Они местные, это видно по фамилии. Элиоты – один из кланов, участвовавших в англо-шотландских набегах. Но, мне кажется, семья Кристофера Элиота была из торговцев или фермеров, не из аристократии. Вероника немного другая. Ей нравится играть роль леди. Статус для нее важен. И когда-то у ее деда действительно был большой дом, слуги и поместье. Он все еще разрушается на берегу реки, и это тоже странно. Надо бы проверить. Достаточно ли ее имя для нее важно, чтобы убить? Не уверена, но люди совершали убийства и за меньшее.
Она вернулась в свое кресло у камина, и Эшворт проследовал за ней.
– Наша Вероника что-то скрывает, – сказала Вера. – Но это не делает ее убийцей. Возможно, она стащила пару фунтов из кассы Женского института, а теперь трусит, как бы мы не прознали. Хотела бы я знать, с чего она вдруг стала так ладить с Конни Мастерс. Я совсем не понимаю, в чем здесь дело. Впрочем, не вижу, чтобы тут была связь с Дэнни Шоу, если только она не выбрала его в качестве любовничка.
– Шоу мог быть тем человеком, который заходил в домик к Конни в день убийства.
– Думаешь, мог? – спросила она, дружелюбно подшучивая над ним, потому что, конечно, она уже и сама об этом подумала.
– Значит, это наш план на завтра? Отправиться в Барнард-Бридж, показать Конни фотографию Дэнни Шоу и поболтать с Вероникой?
– Ага. – Вера зевнула. – Для начала сойдет. И, если удастся достать более свежее фото Моргана, где он с бритой головой, тоже нужно будет показать Конни. – Вера посмотрела на него. – Ты что, планируешь торчать тут всю ночь? Не знаю, как насчет тебя, но мне нужно хорошенько поспать. А твоя женушка скоро забудет, как ты выглядишь. Давай, убирайся отсюда.
Джо был поражен. Обычно Вера пыталась задержать его у себя до раннего утра. Много раз она предлагала ему заночевать в пустой комнате: «Ну, не порть все, малыш Джоуи. Выпей еще пару стаканчиков и составь старушке компанию».
– Мы не поговорили об Элиасе Джонсе, – сказал он.
– Верно. – Она ухмыльнулась. – Как там говорится? – Она напряглась, пытаясь вспомнить фразу. – «Слон в комнате». Проблема, о которой все знают, но не хотят говорить. Вот что такое Элиас Джонс в нашем деле. Мы все знаем, что эта проблема есть, но больше мы о ней не говорим.
Джо подумал, что она притворяется более пьяной, чем есть на самом деле. Она могла выпить больше, чем многие мужчины, которых он знал. В любом случае, лучше уйти сейчас, пока она не передумала. Он встал и пошел к двери, думая, что она вот-вот его остановит. Но она по-прежнему сидела у камина и смотрела на огонь.
На улице было так холодно, что на секунду у него перехватило дыхание. Металлический запах льда в воздухе, возможно, последние заморозки сезона. На мгновение он остановился и посмотрел в окно на Веру, погруженную в кресло. Глаза были закрыты. Даже отсюда, глядя на нее в полудреме, он чувствовал силу ее характера.
«Если кого и можно назвать «слоном в комнате», – подумал он, – так это Веру Стенхоуп».
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий