Немые голоса

Глава двадцать восьмая

Когда они встретились в Барнард-Бридж, было еще холодно. Трава покрылась росой, над рекой стоял низкий туман. В Мэллоу-Коттедже окна были зашторены, никаких признаков жизни. Они решили поехать сначала к Элиотам. Вера не возражала против того, чтобы нарушить покой Вероники, но у Конни, возможно, ночь прошла тяжело, и Вера подумала, что лучше дать ей поспать.
Когда Вера приехала в деревню, Эшворт уже был там. Он стоял перед машиной и смотрел вниз на берег ручья, где нашли сумку Дженни Листер. Одет в шерстяное пальто с деревянными пуговицами и напоминал студента тех времен, когда она еще была молодой.
– Ее могли скинуть отсюда, – сказал он. – Без проблем.
– Ты, может, и скинул бы. А у меня она не пролетела бы и пары ярдов. В школе меня никогда не брали в команду, когда играли в лапту.
Она развернулась и повела его по дорожке, покрытой гравием, к белому дому.
Элиоты завтракали, и Ханна вместе с ними. Они сидели за столом в симпатичной кухне, где Вера побывала во время своего первого визита. Вероника, стильно одетый седоволосый мужчина – видимо, Кристофер, ее муж, – Саймон и Ханна. На Ханне еще был халат, волосы спутаны, вид полубессознательный. Дверь открыл Саймон. Остальные не пошевелились. Никакого удивления или неудовольствия. Они словно запечатлены на фотографии. В кухне пахло хорошим кофе и круассанами. На столе стоял кувшин с садовыми цветами. Все это напоминало снимок в модном воскресном журнале.
Вера удивилась присутствию молодых людей. Этого она не ожидала, но показать не хотела. Она поставила стул рядом с Кристофером, оставив Эшворта стоять позади себя.
Саймона, казалось, позабавило, что их семейный уклад был нарушен, а родители застыли в молчании.
– Кофе, инспектор? Или вы предпочитаете чай? Ханна сочла, что может остаться здесь на ночь, и мы решили попробовать.
Он потянулся к девушке и прикоснулся к ее руке.
Вера подумала, что Ханна сейчас едва ли способна принимать какие-либо решения сама.
– Чаю, дорогой, будь добр. Такого же крепкого, как ты. А мой сержант любит кофе.
Она повернулась к отцу Саймона.
– Нас не представили. Меня зовут Вера Стенхоуп. Инспектор полиции Нортумберленда, отдел особо тяжких преступлений.
Мужчина не ответил, и она добавила:
– Я знаю, что вы были в отъезде, но вы наверняка слышали, что в долине произошло убийство?
– Конечно, – наконец ответил он. – Мать Ханны. Ужасная трагедия.
Приятный голос, глубокий и звучный, как у певца.
– Вы хорошо ее знали?
– Не очень. Конечно, мы несколько раз встречались, из-за детей.
Он встал, стряхнул крошку с серых брюк и снял пиджак со спинки стула.
– Боюсь, мне пора идти. Встреча в девять.
Его тело выглядело моложе лица. Интересно, не ходит ли он в зал. Она не спрашивала, есть ли у него карта «Уиллоуз», но его имя наверняка привлекло бы внимание, когда запрашивали список клиентов. «Хватит догадок», – подумала Вера и отметила про себя, что нужно будет это проверить. Похоже, что все, кто имел отношение к этому делу, так или иначе были связаны с «Уиллоуз». Это место – словно центр паутины.
– Имя Дэнни Шоу вам о чем-нибудь говорит?
Он остановился, держа руку на столе. Она уловила запах лосьона после бритья. Ногти на руках были идеально чистые.
– Нет, – ответил он. – Не думаю.
И он вышел из кухни, не дожидаясь объяснений этим вопросам. Отсутствие любопытства в нем показалось ей очень странным, и она уставилась ему вслед сквозь открытую дверь кухни. Она думала, что он пойдет на наверх, почистить зубы или взять документы для работы. Ей нужно было задать ему еще несколько вопросов. Но он наклонился, чтобы поднять портфель, стоявший в прихожей, и вышел из дома. Ей показалось, что он пытается сбежать. Ей хотелось окрикнуть его, но, в конце концов, они знали, где он будет, и это выглядело бы нелепо. Лучше прийти к нему в офис и поговорить наедине. Она уже проверила – в день убийства Дженни Листер его не было в стране. Они услышали звук его машины, скрежет шин о гравий.
После его отъезда Вероника как будто ожила.
– Что такого срочного случилось, инспектор, что вы нарушили наш покой в такой ранний час?
– Убийство, – ответила Вера, наслаждаясь мелодрамой. – Вот что такого срочного.
– Мы уже рассказали вам все, что знаем, про бедняжку Дженни. – «Бедняжку» она добавила в последний момент из-за присутствия Ханны, хотя Вере показалось, что Ханна вообще не вполне осознает происходящее.
– Произошло еще одно убийство.
Наконец Вера получила реакцию, которую ждала. Даже Ханна посмотрела на нее затуманенным взглядом. У Эшворта зазвонил телефон, испортив момент. Она с яростью посмотрела ему вслед, когда он вышел из комнаты, чтобы ответить на звонок.
– Кого еще убили? – Вероника чуть приподнялась на стуле, опершись руками о стол.
– Студента по имени Дэнни Шоу.
Молчание. Снова никаких признаков того, что его имя кому-то было знакомо.
Вера нагнулась через стол к Ханне.
– Ты с ним ходила в одну школу, милая, – произнесла она так тихо, что остальным пришлось напрячься, чтобы разобрать слова. – Не можешь нам ничего о нем рассказать?
Ханна убрала волосы с лица и постаралась сосредоточиться.
– Он был старше меня.
– Верно.
– На год или два. Мы иногда виделись в школьном автобусе. – Она вдруг весело улыбнулась. – Он звал меня на свидания.
– И ты ходила?
– Пару раз.
Вере хотелось, чтобы Эшворт тоже присутствовал при разговоре. Ей нужно было следить за всеми. Она посмотрела на Саймона Элиота только сейчас. Знал ли он о предыдущих отношениях Ханны? Обсуждают ли молодые влюбленные такие вещи, пока прогуливаются за ручку по деревенским дорогам? Ревновал ли он или подробности прежней связи добавляли остроты в их занятия любовью? Потому что, повернувшись к Ханне и снова увидев улыбку на ее лице, Вера подумала, что они с Дэнни, вероятно, были любовниками. Непонятно, что Саймон об этом думал. Он сидел, обняв Ханну, и, казалось, беспокоился лишь о ней.
Следующий вопрос был обращен к нему:
– Ты знал Дэнни? Вы ровесники, но ходили в разные школы.
– Да, я его знал. Я немного старше, но мы общались в тесном кругу и ходили на одни вечеринки. Впрочем, мы не были близки.
– Ты его видел на этих каникулах?
Саймон задумался. Пытается вспомнить или ему есть что скрывать?
– Может, один раз. Пару недель назад в пабе в Хексеме.
Он повернулся к Ханне.
– Помнишь, милая? Ты там тоже была.
– Да, – тут же ответила она. – Да, конечно.
Но Вера подумала, что она сказала бы что угодно, чтобы ему угодить.
– Почему ты ходила с Дэнни всего на пару свиданий? – спросила ее Вера. Ханна казалась такой слабой, что она не была уверена, что девушка сможет ответить даже на такой простой вопрос.
– Красивое тело, а как личность – так себе, – произнесла Ханна. Она явно не в первый раз употребила эту фразу. Возможно, так она описывала Дэнни Саймону. – Я по нему с ума сходила, а потом поняла, что он заносчивый засранец.
– И ты его бросила?
– Да. – Она снова коротко усмехнулась. – Думаю, для него это было в новинку.
– Он когда-нибудь встречал твою маму?
Вера задала вопрос максимально осторожно, но все равно почувствовала, что при воспоминании девушке стало больно.
– Один раз. Как минимум один раз. Мама пригласила его на обед в воскресенье.
– И как прошло?
– Довольно отвратительно, честно говоря. – Ханна состроила гримасу. – Знаете, как бывает, когда вдруг видишь человека глазами другого? Я была влюблена в Дэнни. Он впечатлил меня своим умением говорить, своими мечтами и планами на будущее. Попытался сделать то же самое с мамой, но ее впечатлить не смог. Она держалась очень любезно и тактично, но мне было очевидно, что она его не выносит.
– Поэтому ты его бросила?
– Думаю, да. Не потому, что маме он не понравился. А потому, что я поняла, что мне он тоже не особенно нравится.
– Как он это воспринял? – Вера заметила, что Эшворт проскользнул обратно, и почувствовала себя увереннее в его присутствии.
– Ну, отказы никому не нравятся.
– Он доставал тебя? – спросил Джо.
– Немного, только потешил мое эго. Пара любовных писем, сопливые имейлы. Думаю, он просто хотел получить то, что не мог.
– Вы общались с ним в последнее время?
– Сто лет не общались. Конечно, я видела его. Кто-то рассказал, что у него появилась девушка в Бристоле.
Ее голос постепенно креп. На несколько минут она забыла о своей матери, сочувствуя этой незнакомке в Бристоле, которая потеряла своего молодого человека.
– Вы когда-нибудь встречали Дэнни Шоу, миссис Элиот? – с уместным почтением спросил Джо Эшворт.
– Нет, каким бы образом? – Ответ граничил с грубостью.
– Ну, он никогда не приходил к вам домой, например? – Вопрос был обращен в том числе и к Саймону.
– Конечно, нет! – ответила Вероника за них обоих.
– Потому что кто-то, подходящий под его описание, спрашивал дорогу до вашего дома в день убийства Дженни Листер.
Тут Вера улыбнулась. У них не было описания того парня, заходившего к Конни. Но если Эшворт решил притянуть это за уши, она не возражала.
– Не знаю, кто дал вам эту информацию, сержант, но сюда никто не приходил.
Вероника поджала губы, не собираясь сдаваться. Даже если Дэнни танцевал у нее в саду голышом в тот день, Вероника бы им не рассказала. Такие женщины не признают своих ошибок.
– Может, вы знаете отца Дэнни? – Вера решила сменить направление. – Дерек Шоу. Строитель и застройщик.
– Я о нем слышала, – мгновенно и враждебно ответила Вероника. – Ужасный человек. Построил этот отвратительный район на границе Эффингема. У моей подруги там собственность. Она сказала, что это сократило ценность ее дома в два раза.
– А вы не думали о застройке той земли, где когда-то стоял дом вашего деда? – спросила Вера. – Это недалеко от Эффингема. «Гриноу» – кажется, так, вы говорили, называется это место? Ведь эта земля стоила бы сейчас целое состояние, даже по нынешним ценам?
Этот вопрос крутился у нее в голове с тех пор, как она прошла по земле под теми резными воротами.
– Нам бы не дали на это разрешение, – отрезала Вероника. – И нам нравится все как есть. Даже если бы там было возможно начать строительство, я бы не допустила к нему Шоу.
– Он потерял сына, – мягко произнес Саймон, и все посмотрели на него. – Что бы ты о нем ни думала, он потерял ребенка.
Действительно ли его волновала смерть парня? Или он просто предупреждал мать быть более тактичной?
– Конечно! – Вероника казалась пораженной. – Мне так жаль, инспектор, непростительная бессердечность.

 

Эшворт и Вера медленно шли к дороге. Вера настояла на том, чтобы позавтракать в кафе, перед тем как идти в коттедж. Запах еды на кухне Элиотов свел ее с ума. Она не смогла бы ни на чем сосредоточиться, не умяв пирог с беконом. Кафе еще закрыто, но хозяйка уже на месте и, сжалившись над ними, впустила их внутрь.
– Звонила Холли, – констатировал Эшворт. Он пытался рассказать и до этого, но Вера вся была сосредоточена на поиске еды. – Есть кое-что интересное насчет Вероники. Это может объяснить, почему она так травила Конни, когда та приехала в деревню.
– Продолжай.
– Она потеряла ребенка. Малыша. Маленький мальчик по имени Патрик. Он утонул в реке. Играл на пляже рядом с домом Конни, зашел под мост, поскользнулся и упал в реку. Вероника была рядом, но с ней был и Саймон, немного старше. Он побежал к дороге, а она за ним, побоявшись, что он может попасть под машину. Когда она вернулась, младший лежал лицом вниз в воде. Она пыталась его откачать, но не смогла.
– Бедная женщина. – Ход мыслей Веры прервался. – Бедная, бедная женщина.
Вера попыталась представить, что с человеком может сделать такое чувство вины. Как семья может продолжать жить там, где утонул их сын? Память об этом наверняка въелась Веронике до мозга костей, навсегда оставив на ней шрам. А воспитание не позволило обратиться за помощью. Никакой психотерапии. Никаких пьянок с подругами. Поджать губы и жить дальше. Или это все же было невозможно?
А потом в деревню переехала Конни Мастерс – еще одна женщина, позволившая ребенку утонуть.
А что это несчастье сделало с Саймоном? Сын, отвлекший мать и неосознанно спровоцировавший смерть брата. Ему вообще рассказывали о его роли в этой трагедии?
Вера была на грани того, чтобы расплакаться, но в то же время немного приободрилась. Возможно, это и есть тот прорыв в деле, которого они ждали. Если Вероника винила Конни в смерти Элиаса Джонса, может, она считала Дженни Листер главной ответственной за это? Может, убив соцработницу, она нашла некое утешение от гибели собственного сына?
«Нет, – подумала Вера. – Жизнь так не работает». Она не верила во всякую психологическую болтовню, а смерть чужого ребенка не подтолкнула бы женщину к убийству. Веронику волновало утопление лишь ее собственного сына.
Но тем не менее Вера чувствовала, что близится к решению. Элиоты что-то скрывали. Если Конни Мастерс узнает в том человеке, который заходил к ней, Дэнни Шоу, то у них появится связь между ними и Шоу, и этого будет достаточно для дальнейшего развития расследования. Она доела сэндвич, отхлебнула из кружки и почти выбежала из кафе, оставив на столе банкноту в десять фунтов. У двери она остановилась, чтобы убедиться, что Эшворт за ней поспевает.
Но когда они приехали к дому Конни, он пустовал, и машины перед ним не было. Они постучали в дверь, зная, что ответа не будет. Вера пощупала горшок с растением рядом с дверью. Запасного ключа нет. Она обошла дом и подвинула мусорный ящик перед входом в кухню. Ключ лежал прямо на земле, и они зашли в дом.
– Это вообще законно?
Эшворт знал, что Вере плевать, но хотел показать, что ему – нет.
– Мы беспокоимся, что с Конни что-то случилось, – сказала Вера с напускным волнением. – Наш долг – проверить.
Дом выглядел так, как будто его покинули очень быстро. В раковине стояла грязная посуда, чайник был еще теплый. Постели наверху не заправлены.
– Может, она просто отвезла девочку в сад?
Эшворт покачал головой:
– Сегодня группа закрыта.
– Отправились за покупками?
– Она знала, что мы приедем к ней показать фотографии Шоу и Моргана. И она наверняка видела наши машины на дороге.
– Значит, она сбежала, – сказала Вера. – Зачем ей это делать?
Она сняла телефон в гостиной и набрала 1474, чтобы отследить последний звонок. Женский голос сообщил ей, что звонивший скрыл свой номер.
– Или, возможно, ее спугнули, – сказала Вера, глядя на реку, где когда-то погиб Патрик Элиот.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий