Дэнко

Книга: Дэнко
Назад: Глава 15
На главную: Предисловие

Глава 16

Когда корабль покинул околоземную орбиту, по всем японским каналам объявили:

— На борту звездолета «Кэтсу» находится создатель и научный руководитель проекта господин Акира Такаси. Он передает вам всем огромную благодарность за то, что ему посчастливилось жить и работать вместе с вами. Перед отлетом он сказал: «Я бы никогда не считал проект полностью завершенным, если бы не отправился сам к конечному пункту назначения. Мечта обязательно должна сбыться! Иначе нет никакого смысла жить».

На экране уличного монитора бегали кадры, показывающие разные города Японии и других стран. Толпы людей аплодировали Великому воину. А я остро почувствовал себя осиротевшим и брошенным. Сел в машину и на огромной скорости рванул в аэропорт. Этой ночью на острове можно было делать всё, даже нарушать правила дорожного движения, но мне здесь больше делать нечего…

В самолете я вскрыл конверт, и строчки заплясали у меня перед глазами.

«Дорогой мой друг и очень близкий человек! Я всегда относился к тебе как к сыну. Судьба не дала мне возможности создать свою семью, поэтому такие люди, как ты, были для меня ее идеальным образом. Прости меня, что не поделился с тобой своими планами, но я уверен, что ты догадался и сам. Меня всю жизнь мучает невероятно болезненная тоска, хотя я добился многого в жизни и был счастлив на работе. Эта тоска — как черная и злая крыса, которая бесконечно точила свои зубы о мое сердце. Врачи не раз диагностировали мне депрессию и предлагали излечить ее своими современными чудодейственными средствами. Но ты знаешь меня — я упрямый и все решаю сам. Глубоко убежден, что нельзя прогонять и убивать даже ужасную крысу, если до конца не поймешь, зачем она к тебе пришла. Мы общаемся с миром, окружающим нас, только по принципу своей личной выгоды и обманчивого комфорта. У меня слишком много вопросов и очень мало ответов. Надеюсь, получу удовлетворение врожденного любопытства именно там, на планете маленьких людей. Я очень люблю Землю, Японию и людей, но я всегда был здесь одиноким. Одиноким и странным ученым, для которого слово "допустимо" играет очень большую роль. Несмотря на все это, я уверен, что мы с тобой обязательно встретимся. Даже не сомневайся! И еще, Владик! На правах старшего брата позволю себе дать совет: сам во всем хорошенько разберись и выбери только одну дорогу по жизни. Будь то дело, каким ты хочешь заняться, женщина или еще что-то. Добивайся совершенства в чем-то одном и не жадничай, пробуя с общего стола мироздания все блюда по ложке. И еще, пожалуй, главное: постарайся понять и соблюдать "правила дорожного движения по жизни". Если чувствуешь впереди знак "стоп", остановись, а если за поворотом покажется знак ограничения скорости — притормози. Нисколько не претендуя на знание истины, все-таки выскажу свою точку зрения: люди делятся на две категории. Одни считают, что сами пишут Книгу своей судьбы; другие тоже "писатели", но они тщательно переписывают в свою тетрадку то, что диктует им внешний "хозяин судьбы". Кто из них прав — неизвестно. Однако это и не важно, а важно то, кого ты видишь в своих мыслях себя, читателем и критиком. И от кого хочешь получить одобрение и награду. Если от людей, то это одно, а если от Творца…

Это все, мой дорогой друг! Я передаю тебе свой дух самурая! ДО СВИДАНИЯ!»

Я опустил руку с письмом, прикрыл глаза и мысленно обратился к нему в полной уверенности, что он услышит меня: «Спасибо тебе, Акира-сан, что ты есть в моей жизни! Благодарю Тебя, Всемилостивый Боже, за то, что соединил наши жизни и позволил такому человеку, как он, существовать вместе с нами…»

Навалилась страшная усталость, и я заснул.

В Москве, в аэропорту, с маленьким букетиком фиалок меня ждала Светик. Это было еще одно чудо, которым я и счет потерял. Увидев меня, идущего из зала прилета с самурайским мечом в руке, тщательно обмотанным шелковой тканью и скотчем — последний подарок сэнсея, — она бросилась мне на шею и торопливо прошептала на ухо:

— Прости, прости меня, пожалуйста!

Ну что здесь скажешь, я не в раю, но счастье било через край. В такси мы сидели, нежно прижавшись друг к другу, а на наших коленях лежал меч Такаси. Я подумал о том, что, чем больше я осознавал себя взрослым мужиком, тем стремительнее моя жена становилась ребенком. Меня это устраивало полностью. Пускай себе на здоровье молодеет, лишь бы в кроватке не писалась.

Проснувшись в десять часов утра, я с удивлением обнаружил, что Светлячка уже нет дома. Ого, да она, наверное, побежала на рынок с мыслью приготовить дорогому муженьку невероятный завтрак! Но зазвонил телефон, и Светик распорядилась, чтобы яичницу я сделал себе сам, а она придет не раньше десяти вечера. Сегодня решающий день — будет у нее платье от Донателлы Версаче или нет.

Короче, жизнь проста, и она не меняется.

Я взял письмо Акиры и внимательно перечитал еще раз. Вспомнил, как он как-то говорил мне: «Понимаешь, Влад, я пришел к выводу, что за весь период своего пребывания на Земле люди научились всего трем вещам: выживать, карабкаться наверх и сопротивляться воле Бога. Если первые два пункта как-то развивали их мышление, то последний явно вел к деградации. Цикл за циклом, мы бежим по кругу, и, вероятно, остановят нас принудительно. Я о Боге ничего не знаю, но остро ощущаю Его присутствие. Предполагаю, что людей, как я, с несокрушимой волей и уверенностью в себе и в своих мыслях, Он любит, но не одобряет. Как Отец терпеливо ждет нашего обращения к Нему. Ведь сила нашего общественного строя зиждется на разумной и хорошо тренированной жестокости. Она единственная дает возможность человеку ударить битой по голове себе подобного, который случайно поцарапал ему машину. Или украл у него деньги. Люди это понимают, боятся и оправдывают порой. Но я уверен, что вся Вселенная наблюдает за нами и надеется на скачок в нашем простом самосознании. А также на смену политики хищников, где слабый всегда виноват. Думаю, все перечисленное низко и не достойно имени человека. Они, Высшие существа, сильнее, но не гоняют нас палками по манежу для своего удовольствия. Надеюсь, что там, наверху, дождутся…»

Я во всем был согласен с ним и благодарил за его советы. Но при этом думал: «Кто же в наше время слушает своих родителей или старших, более мудрых и опытных людей?» На сей раз я строго приказал себе: «Так, хватит жевать философическую резинку!» Быстро вскочил и бегом в душ, смывать аналитический мусор в голове!

С диким воплем «Банзай!» я решительно заскочил под ледяные струи. А заодно попытался смыть с моего грешного тела невидимые цепи очаровательной японской «колдуньи».

После очистительной процедуры я сел на кухне у окна и вызвал Олю. Решил использовать для этого простой планшет — так как день был прекрасный и солнечный, совсем не хотелось закрывать глаза. Она появилась на экране во всем своем великолепии. Я уже давно заметил, любая тряпка на ней становилась законченным дизайнерским шедевром.

Улыбаясь совсем не радостно, она с иронией произнесла:

— Владик! Ну-ка, скажи, только не задумываясь… Кого бы ты меньше всего хотел встретить на своем жизненном пути? Извини, но я успела срисовать твою догадку, — не дала она мне раскрыть рот. — Ну конечно же! Он здесь и никуда не улетал, потому что совести и порядочности в нем столько же, сколько витаминов в дистиллированной воде.

С наиглупейшим видом и детской надеждой на, то, что я все-таки ошибаюсь, промямлил:

— Профессор?

Она рассмеялась, и ее смех был похож на мурлыканье тигрицы перед давно ожидаемой охотой.

— Прямо в точку, догадливый мой! Может, и улетал, но по жуткому смраду, исходящему от него, предполагаю, что он уже недели две находится где-то здесь, на Земле. Я тебе всегда говорила: мерзавцы, такие как он, никогда не останавливаются. Таких нужно отлавливать медвежьим капканом и всаживать им в самое сердце большой осиновый кол. С нами он пошел на сделку лишь по причине, чтобы выгадать немного времени для своей новой пакости. Но он не учел только одного — что, нарушив договор, грубо задел честь Высшего совета такой империи, как Хранители кольца истории. А следовательно, и мою! Потомка древнейшего и самого благороднейшего нашего рода — «Жезл серебряной осы». Ни один враг империи не уходил без возмездия за зло!

Я слушал ее пламенную речь и с восхищением думал: «Вот так Оля! Да она рыцарь Круглого стола в женском обличье». Мне даже как-то жалко стало этого паразита Сноу.

А прекрасная дама моего сердца продолжала нагнетать воинственность:

— Что он банально жаждет мирового господства, мне это было ясно всегда. Все завоеватели очень предсказуемы, но без фактов их не взять. У него, безусловно, есть «хозяин», который диктует свои правила игры и помогает ему. Мы все понимаем, кто это! Так бы мы давно переубедили этого Сноу заниматься крупномасштабным бандитизмом. Иск и все документы в Высший Вселенский суд мы, конечно, подали, но там, как и везде, волокита. А у нас мало времени. — Оля вздохнула. — По-моему, он катастрофически тупеет! Я стала легко просчитывать его замыслы. Наверняка у него есть давно уже подготовленная космическая станция, с помощью которой он готовит мощный разовый удар по Земле. Хотя не знаю, каким образом он собирается это сделать. Но мы, несомненно, не дадим ему даже прикоснуться к спусковому крючку. Так что, Владик, труби общий сбор! Седлай коня, надевай доспехи и лети к Майклу Фэрби во Францию — там будет наш полевой штаб. Да, и саблю не забудь, воин! Послезавтра встретимся. Целую!

Она поцеловала экран своего мобильника, затем с дразнящей улыбкой повернула его ко мне. Заставкой на нем была моя фотография, теперь со следом ее губной помады. Я тут же превратился из крутого мужика в глупого козленочка.

Оля звонко рассмеялась и, играючи, добавила мне «боковой в лоб»:

— Тебе можно только цветочки и смешные картинки показывать! Котиков всяких. Вот этим свобода и прекрасна!

— Бог свидетель, если эта женщина еще раз даст мне надежду на то, что мы можем быть вместе, я приклею ее фотку себе на лоб! — поддержал я ее жесткую игру.

Перестав смеяться, она серьезно сказала:

— Ты такой простой и искренний, а еще в тебе столько любви… А я вот не знаю, способна ли любить. Мозги не дают в этом разобраться. Они говорят мне, что это неразумно и нерационально. Лучше не трогать это чувство руками — может убить. Ладно, Владик, время все расставит по своим местам. Пока!

Я тихо договорил уже пустому экрану:

— Не волнуйся, Оленька! Моей любви на двоих хватит с избытком.

* * *

На следующий день, ближе к вечеру, мы собрались на базе Майкла в ожидании прибытия Оли. «Первый пилот» был, как всегда, в приподнятом настроении и не пропускал ни одной хорошенькой сотрудницы, проходящей по коридору. Его юмор и медвежьи хватательные движения заставляли юных дев визжать и прижиматься к стенке. Но Майку все здесь прощалось — он ржал, как ковбой после отела любимой коровы. Майк еще больше растолстел, но, как ни странно, его движения и реакции ускорились. Смотря на него, я все время удивлялся — как он может совмещать наркотическое пребывание в виртуальном мире с искренней любовью к реальной жизни? По идее, так не бывает, но он особый, он гений с вывернутыми наизнанку мозгами.

По общей связи раздалась команда Оли:

— Информация только для молодых бычков-производителей! Бегом ко мне, жду вас в кабинете мистера Фэрби!

Майк открыл рот, но так ничего и не произнес. Сказать, что он удивился, — ничего не сказать. С Олей он встречался только виртуально и когда находился в состоянии зомби. Ну и в ломках, после протрезвления, и после такого мало что помнил.

Мы, все пятеро, как нашкодившие мальчишки, протиснулись в двери кабинета. Оля с улыбкой королевы величественно поднялась с кресла хозяина кабинета и милостиво предложила нам присесть. Она была в образе воинственной амазонки — необычайно хороша! Мы с ребятами быстренько расселись за столом, но Майкл так и остался стоять у двери с широко раскрытыми глазами. С ним случилось то, чего я никак не мог от него ожидать. Он стоял и растерянно переминался с ноги на ногу, при этом сильно вспотел и стал красным как рак. Мое мгновенное предположение было — парень впервые влюбился. Я ехидно и мстительно за его безграничную самоуверенность и наглость подумал: «Так-то вот, воробушек общипанный! Это тебе не девок в офисном коридоре зажимать! Трусоват и слабоват ты, Майкл Фэрби. Бычок здоровый, да в коленках не окреп!» Хотя, конечно, я не мог не признать, что тут не всякий мужик на прямых ножках устоит. Я вот тоже не устоял.

Оле не нужно было объяснять, что с ним произошло. По идее, именно для этого — убить наповал — она и предстает перед нами в таких обличьях. Но, несомненно, Оленька милосердна. Она грациозно поднялась и сама подошла к нему. Взяла парня за руку усадила рядом с собой, как малыша-детсадовца. Майк просиял и гордо посмотрел на нас.

Затем началось наше маленькое совещание. Оля, как всегда, кратко изложила информацию. Иногда она мягко посматривала на Майка и лишний раз подчеркивала его значение в предстоящей операции. Простоватый Фэрби сразу зазнался! Он, наверное, решил, что покорил эту восхитительную красотку. Став прежним Майком, он позволил себе бросаться тупыми шуточками. Но никому до этого не было дела — чем бы дитя не тешилось…

— Мы все знаем этого антисоциального субъекта очень хорошо, — говорила Оля. — Уверена, что он сейчас себя чувствует в полной безопасности и хозяином положения. Вот и замечательно! Чем глубже он увязнет в своей самонадеянности, тем легче мы его поймаем в наши сети. Он мой должник, а я не святая — долги не прощаю! К тому же он обидел нашего друга Майкла Фэрби, самовольно проникнув в его сознание.

Умница Оленька хитренько намекнула, как профессор накинул свою виртуальную петельку на бычью шею, и Майк торжественно поклялся, как юный скаут:

— Я вычислю его так же просто, как квадратный корень из четырех. У меня есть свой метод, как очень болезненно для пациента вытащить ему все зубы — медленно и по одному.

— Мы охотники, — спокойно продолжила Оля, — а зверь должен как можно дольше ощущать свою безопасность. Наши купола уже не могут нас надежно защитить, поэтому я доставила новейшее средство перемещения в пространстве. Его создавали такие умы нашего измерения, что профессор просто первоклашка в сравнении с ними. Суть в том, что прибор дает возможность живому материальному объекту становиться идентичным пространству, в котором он временно пребывает. Точнее, если мы в небе, то мы воздух, если в воде, то вода, ну и так далее…

Щелкнув затвором замочка красивой прямоугольной коробочки, Оля высыпала перед нами пять наручных браслетов. Они состояли из черных продолговатых звеньев и выглядели вполне прилично для ношения мужиками.

— Ну, мальчики, теперь вы окольцованы и находитесь под защитой Галактического информационного поля. План действий будет простой по замыслу, а вот насчет его выполнения сказать пока ничего не могу. Черная дыра! «Хозяин» профессора слишком силен. Майкл действует по своему плану в виртуальных просторах, а мы будем находиться «везде и нигде». В нашем случае Питера Сноу будет вычислять бортовой определитель личностных параметров, который, как служебная собака, пойдет по следу. Все, господа! Как у вас говорится, «по местам стоять, с якоря сниматься».

В это время в Нью-Йорке проходила международная антитеррористическая конференция, где в числе прочего рассматривалось дело тайной организации «Последователи мирового обновления». Подводились окончательные итоги ее разрушительной деятельности и определялись меры наказания главарям. Уже было единогласно подписано новое мировое законодательство и принято окончательное решение о создании Мирового Высшего совета.

Все эти события Оля прокомментировала в свете предстоящей работы по ликвидации угрозы со стороны неугомонного профессора Сноу:

— Вот увидите, если мы его не обезвредим в течение двух недель, он сам даст о себе знать. В его вечно нечесаной голове способов предостаточно, и все они подлые и безнравственные. Как я уже говорила, действовать будем по отдельности, каждый в своем определенном квадрате. Этих квадратов будет пять, как на Земле, так и в околоземном пространстве. Думаю, круг диаметром семьсот тысяч километров будет достаточным. Держим связь и фиксируем все, что хоть немного напоминает профиль «сумасшедшего гения». Мы также запустим большое количество виртуальных зондов с программой, в которой заложены все данные на профессора, включающие даже его вес при рождении. Распознание происходит в ограниченном километровом секторе, но скорость настолько велика, что получится приличная зона обследования. Вопросы и предложения?

Я откашлялся и решил немного разрядить обстановку:

— Когда я служил на погранзаставе, наш начальник постоянно выстраивал нас на плацу и с любовью в голосе говорил: «Вы, сучьи дети! Когда идете вдоль контрольно-следовой полосы, не смотрите на землю с деловым и понимающим видом. Это дело не для вас, баранов, а всецело возложено на нюх истинного следопыта — служебную собаку. А ваша задача, олухи недоделанные, пристально следить за ее поведением и замечать каждое движение тела. Только она может что-то соображать в нелегкой и ответственной службе по охране Государственной границы. Но вы, тупые и конченые дуболомы, умудряетесь и это пропускать мимо ваших, девками затуманенных глаз». Так что зонды у нас будут вместо служебных собачек! Я правильно понял, босс?

Оля улыбнулась и ответила:

— Ну, типа того. — Затем перевела взгляд на Майка и с небольшой иронией добавила: — У мистера Фэрби особый метод обнаружения цели, которому мы безгранично доверяем, поэтому, думаю, он будет первым, кто принесет нам благую весть.

У Майка моментально сработал мужской рефлекс на похвалу красивой женщины. Он возбужденно вскочил и прокричал:

— Миледи! Можете во всем положиться на старину Фэрби! Этот слизняк будет преподнесен вам в качестве пугала в ваш чудесный сад!

Оля вежливо засмеялась и рукой дала ему знак сесть:

— Ну, теперь вы знаете, что делать. Так что принимаемся за работу!

Все вышли из кабинета, включая Майка, а меня Оля попросила задержаться на минуту.

Она пододвинула свое кресло поближе, и мы оказались рядом, глаза в глаза. Обхватив мою ладонь руками, Оленька сказала:

— Иногда я так сильно скучаю по тебе, что очень хочется, чтобы ты был где-то рядом со мной. Мое ледяное сердце оттаивает капелька по капельке, становится мягким и теплым…

Я слушал ее молча и думал: «Все, что мне нужно в жизни, сейчас при мне. Слава и деньги — вещи необходимые. Но это такая ерунда, второй план. А вот если судьба разведет меня с ней, то, несомненно, я потеряю не только ее, но и себя».

Она тихо, почти шепотом, объясняла мне то, чего объяснить невозможно:

— О твоем мире я знаю все, а ты о моем — ничего. Но таковы правила игры. Нам с рождения закладывают чувство временного пребывания в реальной жизни как основу существования. Таким образом блокируются собственнические и эгоистические чувства, но вместе с ними и привязанность к любимому человеку. Наш общественный уклад стал спокойным и рациональным, но невероятно скучным и предсказуемым. Мое пребывание в вашем мире дало мне много положительных эмоций, чтобы задуматься о выборе. В отличие от вас мы свободны. Я впервые чувствую свою нерешительность и сомнение. Мне нужно время.

Ничего ей не ответив, я потянул ее за руку, поднял с кресла и, бережно обняв, стал целовать волосы, глаза, губы… Она обмякла и полностью доверилась мне, но через минуту опомнилась и тихонько отстранилась. Однако я успел почувствовать в своих руках простую и слабую женщину. Не буду говорить, чего мне стоило отпустить ее.

Она подошла к окну и, не поворачиваясь ко мне, задумчиво проговорила:

— Иди, Владик, работай! Сейчас я должна побыть одна.

* * *

Почти неделю мы усиленно искали профессора Сноу. Сантиметр за сантиметром просеивали пространство и собирали мелкие частички пыли с его сапог. Результат был нулевой, соответственно напрашивалось решение расширить поисковые маршруты и вызвать подкрепление. Но Оля упорно твердила о своем предчувствии, что «вот-вот этот гадкий чертик выскочит из табакерки».

Нам пришло экстренное сообщение от Высшего совета, что на расстоянии миллиона километров от Земли зафиксирован летающий объект искусственного происхождения. Его передвижение в пространстве было необычным — он скакал с орбиты на орбиту и исчезал на время в им же созданных «черных дырах». Вести его по маршруту было невозможно. Вот такие дела!

Оля приказала перевести все свое внимание на поиск этого корабля. Я мотался по всему поднебесью, как заправский извозчик, разбрасывая зонды. У меня было ощущение, как будто я летаю внутри бесконечной трубы. Мелькание заряженных космических частичек становилось невыносимым. Отвлекался я от этой нудной процедуры размышлениями о дальнейшей жизни и сложных отношениях, которые сложились у меня с Олей и Светиком. Также я думал о новом претенденте на мировой трон, у которого все бурлит внутри от желания пройтись по Земле в королевской мантии. Мы его ловим, но он не первый и не последний чудила с такими тараканами в голове. Мне очень хотелось плюнуть на все, развернуть «паруса» и пождать в тихой бухте, пока он сам не выдвинет свои шальные требования. И когда мне стало уже все равно, мечом махать или на сене спать, внезапно произошло вполне закономерное событие. Закономерное — потому что, когда не ждешь, все мгновенно и происходит.

По общей связи раздался торжествующий голос Майка:

— Ну что, соколы общипанные! Не надоело вам там летать вслепую?

Дураку было понятно, что он что-то обнаружил. Его принцип был прост: «Победителю можно все!» Кстати, в этом он абсолютно прав.

— Если Фэрби говорит, что достанет профессора первым, то это банальная аксиома! — продолжил он. — Мальчики, вы помните, что такое аксиома? Это то, что не требует доказательств. Но я вам их все равно предоставлю! Господина Сноу я срисовал, как новорожденного! Сделал это на восьмой день, так что всецело признаю, что я не Бог. Он действительно находится на этом «Летучем голландце». Короче, этому умнику-недоумку удалось создать звездолет, который таскает за собой «адову бездну», как собачку на веревочке. Объект полностью материальный, но я обложил его своими программами так, что, куда бы он ни нырял, всегда будет в поле зрения моего всевидящего ока. Корабль большой, около двадцати метров в длину, и двигатель у него нереальный. Мощность такая, что нам и не снилось. Предполагаю, этот сумасшедший дегенерат побывал в преисподней и сам дьявол вложил ему вожжи в руки. Точно понять не могу — вроде ничего нет, а скачет так, будто само пространство подстраивается под него. Так может работать только мысль, но это в принципе невозможно. Отсюда следует мое заключение: поймать его немыслимо, даже если я ежесекундно буду выдавать его архиточные координаты. Так что, райские птенчики, можете смело прекращать полеты и ждать, когда он заявит о своей цели. Продолжать ловить его — это значит ловить то, чего вообще не может быть. До связи!

Майк отключился, и тут же прозвучал голос Оли. Она специально не перебивала пламенную речь, — вероятно, думала и сопоставляла факты.

— Спасибо всем за работу! Особенно это касается мистера Фэрби. Считаю, мы блестяще выполнили часть нашего дела. Главное, мы добыли все неопровержимые доказательства для Высшего Вселенского суда о противоправной деятельности одного из представителей Высшего разума. Майкл прав, ни ваш мир, ни даже наш не могут самостоятельно противостоять той угрозе, которую несет Питер Сноу. Друзья мои, я не вправе раскрывать перед вами всех обстоятельств Вселенского конфликта, за что сразу извиняюсь! Единственное скажу, что благодаря вашим титаническим усилиям сорваны чудовищные планы по полному уничтожению земной цивилизации. И это не громкие слова. Думаю, теперь развязать и межгалактическую войну не дадут. Прошу вас не задавать мне никаких вопросов — что можно, со временем вы поймете сами. Сейчас все возвращаемся на базу, а Майкл пусть держит этого мерзкого типа под бдительным своим контролем. Все! Пока тема закрыта…

Через полчаса мы все были на базе и как убитые спали в своих номерах.

А наш очаровательный и воинственный шеф с гневом в голосе докладывала своему Высшему руководству информацию:

— Великий Магистр! Я, член Высшего совета, магистр рода «Жезл серебряной осы» Юнимэргулла IV, докладываю вам все обстоятельства текущего положения. Мы подготовили и доставили вам полный пакет документов и наш отчет по проделанной работе. Прошу срочно передать его на рассмотрение Высшего Вселенского суда и в Межгалактическую коалицию. Нами обнаружен и держится под контролем звездный корабль цивилизации наивысшего порядка — буштеров, которые также являются членами Вселенского совета. По всей вероятности, они снова пытаются обойти Высший закон и продолжить свою беспредельную практику захвата планет с низкой степенью развития. Цели у них прежние — незаконное использование грубой энергии для расширения своего «шестого пространства». Они страхуются и используют одного из представителей планеты Земля — Питера Сноу. Я считаю, что после подачи иска в суд нам необходимо дождаться, когда они предъявят свой ультиматум Общему правительству и нанесут контрольный удар. Тогда у нас будет окончательное подтверждение их намерения, и военные корабли Галактической коалиции смогут законно уничтожить их звездолет. К тому же, насколько я знаю профессора Сноу, он сам захочет появиться в Совете с их ультиматумом. Он не устоит перед своими низменными чувствами, связанными с ощущением силы и власти. При таком развитии событий я смогу захватить его, и он окажется главным козырем на суде против буштеров. Других вариантов для предотвращения захвата ими земной цивилизации у нас нет. У меня все.

Великий Магистр задумался на секунду, затем спокойно объявил свое решение:

— Действуй, девочка моя!

* * *

В пять часов утра ко мне в номер зашла Оля. По ее озабоченному виду было понятно, что мой мирный сон она прервала не для романтических разговоров. Быстрым взглядом оглядев мою комнату, она села на диванчик и, похлопав по подушке рядом с собой, пригласила меня сесть рядом. Я с радостью исполнил ее просьбу, немного растерянный от столь раннего визита.

— Слушай меня внимательно, Владик, — начала она. — О некоторых вещах я могу говорить только с тобой, да и то по мере необходимости. Обстановка в мире очень тяжелая. Ты хорошо помнишь, кого видел на мониторе в кабинете Марелло? Впрочем, могла бы и не спрашивать… Так вот, корабль, на котором профессор Сноу бороздит космические просторы, является военным крейсером его хозяев. А тот «симпатичный» господин, который довел вас с Марелло до трясучки в коленях, это Верховный адмирал Третьего флота буштеров. Кто они такие и его имя — это пока что будет чрезмерным напряжением для твоего мозга, так что пропустим. — Оля посмотрела мне в глаза и иронично-заботливо похлопала по плечу. Я немного обиделся, но виду не подал. Все-таки она мой начальник прежде всего! — Они давно нарушают все законы, но никогда их не ловили за руку, и все обходилось лишь устными внушениями, — продолжила Оля. — Думаю, в этот раз красавцам хорошо прищемят хвосты. Они используют профессора в качестве прокладки между ними и Вселенским советом. Они постоянно были огромной зудящей мозолью у всей Вселенной, безнаказанно и бесконтрольно проникали в чужие миры и безобразничали как хотели. Сто лет назад их поймали и хорошо предупредили, конфисковав у них почти все военные корабли. Но теперь они окрепли и снова принялись за старое. И то, что мы собрали доказательства об их присутствии в запретной зоне, дает шанс обломать буштерам зубы навечно. Благодаря Майклу мы держим их корабль на хорошем поводке. Но они могут соскочить с него. Наша с тобой задача, Влад, — выловить профессора в момент передачи им ультиматума буштеров. Этого может и не быть, но, к сожалению, только такой вариант дает нам гарантированный успех в спасении человечества. Так вот, очередной Совет президентов пройдет в Стокгольме через пять дней. Будем надеяться, что Питер Сноу появится там во всей своей красе. И мы постараемся поймать птичку в клетку, как Марелло. Я, конечно, предупрежу президентов о ходе нашей операции, а также о том, чтобы были готовы ко всяким катастрофическим последствиям. Если все пойдет по другому плану, шансов у землян нет. Короче, будем ждать и надеяться на лучшее! Слушай, Владик, — вдруг переключилась она. — По глазам вижу, что тебе не терпится спросить меня о чем-то.

Я улыбнулся и, взяв ее за руку, спросил осторожно:

— Оль! Знаю, что нельзя, но все равно не удержусь… Скажи хоть глазами — Акира Такаси выживет? Мы встретимся с ним еще раз?

Она посмотрела на меня, как мать смотрит на сына-хулигана, и ответила с наигранной строгостью:

— Благодаря тебе Совет точно лишит меня права посещать Землю! Ладно. Будет жить и найдет на планете U+2976 то, во что он верил. А вот встретитесь вы или нет — это уже не ко мне, а к Богу! Ладно, Владик, досыпай! Времени до Совета в Стокгольме у нас много, так что встретимся за чашечкой кофе в местном ресторанчике.

Она торопливо чмокнула меня в щеку и быстро пошла к двери, видимо, опасаясь, что я опять пристану к ней со своими чувствами. Если честно, меня они тоже достали (я чувства имею в виду). Хотелось бы быть намного тверже стали и хладнокровнее.

* * *

Все пять дней томительного ожидания мы переживали о том, что ультиматум будет сделан по вещательной сети нашего мира. Тогда действительно придется рассчитывать только на Бога. Страны готовились к худшему, но надеялись на лучшее. Формула простая, зато очень эффективная!

И вот день, который должен будет решить все, настал. Диагноз профессора, который вынесла ему Оля: «маньяк от власти» — был нашим несомненным козырем. Мы находились в зале заседания Совета уже за два часа до начала, подготавливая ловушку мелкому, но очень хитрому зверьку. У Оли в руках был ее волшебный чемоданчик. Не знаю, как она, но я нервничал до коликов в животе. Старался всеми силами скрыть волнение, но, видимо, получалось плохо, так как Оля, подшучивая, называла меня зайчишкой. Я без умолку болтал всякую дребедень, хорошо, что, кроме нее, меня никто не слышал. Даже сходил в туалет и, умывшись холодной водой, несколько раз нанес себе увесистые «боковые». Глядя с презрением в зеркало на свою растерянную физиономию, назвал себя тряпкой и махнул с досады рукой. Почему я так разнервничался — не понимал. Вроде и не впервой приходилось участвовать в таких переделках. Правда, масштаб трагедии, которая могла произойти, был, конечно, запредельный.

В зал вошли люди, стали аккуратно расставлять таблички с названиями стран и раскладывать документы. Они искоса посматривали на нас. Мы спокойно сидели за отдельным столиком, пока что в видимом состоянии. За минуту до появления президентов мы с Олей исчезли для чужих глаз.

Совет начался ровно в двенадцать часов дня! Встал председатель и обратился с приветственной речью к собравшимся. И как только он закончил свою речь, произошло то, чего мы так сильно ждали. Прямо посреди зала внезапно возникло очень яркое голубое свечение, которое через минуту обрело черты профессора. В зале началась паника. Молниеносно прибежали телохранители и профессионально окружили защитным кольцом президентов. Остаточное сияние погасло, и профессор предстал во всем своем «величии». Было не смешно, но мы с Олей все-таки не удержались от смеха. Питер Сноу был одет в рыцарский камзол, на тощих ногах болтались высокие черные ботфорты, на левом боку была пристегнута длинная, до пола, шпага. Выглядел он как второсортный актер, который добрался костюмерной и напялил на себя, что попалось на глаза. Выглядел он так нелепо, что заулыбались даже президенты. Но профессор торжествовал! Наверное, он с самого детства представлял себе, что именно так должен выглядеть завоеватель мира.

Оля шепнула мне на ухо:

— Вот молодец наш клоун! Снял с себя энергетическую защиту… видимо, подумал, что в голубом мареве будет выглядеть недостаточно эффектно. Ну что же, подождем, когда он озвучит приговор себе же!

Наступила тишина. Питер Сноу медленным шагом подошел к председателю Совета, бросил небрежно на стол свернутый в трубочку ультиматум и театральным голосом произнес:

— Примите этот ультиматум от самой могущественной империи Вселенной! Сложите с себя свою жалкую власть и положите ее к моим ногам — к ногам Великого представителя могущественной империи на Земле! В противном случае все ваши города превратятся в пыль и наступит вечная ночь!

Такую чушь я слышал впервые! Думаю, он долго репетировал перед зеркалом, мучаясь от психопатической бессонницы.

Оля стала видимой, вскочила, как пантера, и, громко крикнув «Пора!», мгновенно появилась перед опешившим «героем маскарада». Глядя прямо ему в глаза, она сказала:

— Вот и все! Спектакль окончен!

Затем она нажала на желтую кнопочку чемоданчика, и тот за пару секунд всосал в себя профессора, как пыль со старого дивана. Загорелся индикатор окончательного захвата и расщепления на атомы неудачливого «завоевателя».

Оля была неописуемо прекрасна, а зрелище — шокирующе гениальным. В зале начался гвалт. «Вселенская амазонка» подняла руку вверх и громко скомандовала:

— Тишина! — Затем, обратившись к своему Высшему совету, торжественно доложила им: — Можете уничтожать корабль, и все санкции у меня в чемодане!

Моментально в космическом пространстве появилась ярчайшая вспышка, осветившая нашу замечательную планету. Все президенты стоя аплодировали очаровательной героине. Оля, прижав руку к сердцу, наклонила голову и исчезла. А мне появляться в зале было совсем ни к чему.

* * *

Через полчаса Оля, Майк и я сидели в кабинете хозяина виртуальных просторов. На столе красовался черный чемоданчик. Он был дороже всего золота на Земле. Оля иронично сказала нам:

— Эта история закончилась, и на этот раз вполне безобидно. Профессора мы сейчас отправим в увлекательное путешествие по Галактике, надеюсь, вечное. Был человеком — стал вещдоком. Ужасная судьба.

Она попросила нас выйти в коридор, так как процесс запуска чемодана в «черную почтовую трубу космоса» нам видеть необязательно. Пройдя с ним в кафешку, мы уселись за стойку бара, где мне хотелось просто спокойно выпить чашечку кофе. Но Майк все-таки не удержался от «бычьего порыва». Он сгреб меня в объятия и, расплывшись в детской улыбке, заорал, перепугав всех посетителей:

— Эх, Владик! Везунок ты хренов! Повезло тебе с ней! Это же как спать с королевой!

Я освободился из его медвежьей хватки и невесело ответил:

— Ошибаешься ты, Майк.

Он посмотрел на меня с недоумением и почесал затылок. Я же, извинившись, направился в свой номер, чтобы позвонить Светлячку, ожидая кучу упреков. Скажу лишь одно: лучше бы я не прикасался к телефону.

Светик была холодна и очень обижена на меня. Она действительно высказала мне все, и с какой-то невероятной агрессией. Капризничила и вредничила, ничего не хотела слушать и сильно накручивала сама себя. Я хорошо знал, что женщина, которая вышла на тропу войны за свое комфортное существование, непобедима. Короче, извинился и молча положил трубку. Мне требовалось время, чтобы осмыслить все и понять, как поступить дальше. Может, она действительно все чувствует и догадывается о моем отношении к Оле? Другой путь осознания наших отношений — это временное угасание чувств в связи с постоянными разлуками. В любом случае, следующий разговор с ней состоится только при личной встрече в Москве. Без сомнения, во всем я винил только себя. Прав был Такаси-сан, женщина и дорога по жизни должна быть одна. А я, как пацан прыщавый, распустил свои чувства и теперь желаю, чтобы все устаканилось само собой. «Не выйдет, Владислав Сергеевич! Жалкая какая-то позиция. Станешь ли ты мужиком когда-нибудь?» — безжалостно обратился я к самому себе. Без вопросов — я очень люблю Олю. Мне с ней неописуемо хорошо. Но лосю понятно, она никогда не будет никому принадлежать — только Вселенной и себе. А ее неземная красота — это всего лишь предупреждающий знак: «Подумай! Сможешь ли устоять на ногах, когда я дуну на тебя посильнее?» Она явно женщина с очень сложными ловушками и преградами, для преодоления ее личностных границ.

Оля как-то разоткровенничалась: «Один наш мудрец говорил, что во все времена существования цивилизаций человек сам по себе никому не нужен был. Всем постоянно необходимы были его материальная и интеллектуальная собственности. На короткий, временный период — духовная. А на душевные ценности никто никогда и не зарился».

Вспомнив это ее высказывание, я задумался над тем, что Светик мне нужна без всяких ценностей. Просто нужна, и все! А вот с Олей большой вопрос. Может, я болезненно падкий на сверхъестественную женскую красоту, да и не любовь это вовсе? Нет ответа — и не будет. Ни одна из них любовницей быть не согласится — это ежу понятно. По-любому, Светик — родная мне, даже если будет сверлить мне мозг всю жизнь. А Оля — она сама выбирает, кого в себя влюбить. Если женщина может в несколько секунд из лоха сделать нобелевского лауреата, то ей же стереть все из памяти несчастного вместе с чувством «любви» — раз плюнуть.

Я резко сказал «стоп» своим мыслям, а то слишком далеко залетел с ними, пора спускаться на землю и решать все самому! Грызть и винить себя я не собираюсь. В конце концов, чувства к обеим у меня искренние, и никто не сможет упрекнуть меня во лжи! Пусть они тоже подумают! Светик, вон, тоже хороша — как появились деньги, так у нее башню снесло полностью. Из магазинов не вылезает, а мне выедает плешь.

А впрочем, жизнь у меня прекрасная и очень интересная. Такие женщины одаривают меня своим вниманием — носатого и безродного. Все проходит, и это пройдет, пойду-ка я к Майку, и пропустим с ним по безразмерной рюмочке.

Но на пути к расслабухе меня перехватила Оля, вызвав к «себе» в кабинет. Кстати, Майк уже и забыл, что этот кабинет был его. Когда я сел в кресло, то вдруг с удивлением заметил, что сердце мое не екнуло, как обычно при встрече с ней. Оля смотрела на меня с каким-то хитрющим блеском в глазах. Было полное ощущение, что меня вызвали к директору школы, который знает о моих проказах, но наказывать не собирается. Я тоже стал хорошим психологом — постоянно общаясь в интеллектуальных кругах высших по разуму.

Сделав виноватое личико и надув губки, Оля жалостливо проговорила:

— Владичек! Извини, но я случайно включилась и сняла твои текущие мысли, как воришка малину с соседского куста…

У меня по спине пробежал холодок.

Я опустил глаза, а она попыталась меня успокоить:

— Ну чего ты так дернулся! Ты во всем прав! Я неимоверно горжусь тобой. Ты реально становишься хорошим человеком. Я тебя очень люблю, но это все, что я могу тебе дать. Люблю как человека! Ты для меня как солнышко — с тобой всегда тепло. А твоя Светик — это ты и твоя семья! Она молодая, потом все поймет. Уж я-то знаю! Прошу тебя, пусть будет так!

Я ничего не понимал, да если честно, и не хотел ничего понимать. Подумал очень осторожно, косясь на Олю: «Ну вы даете, девушки! Выходит, без меня меня же и женили! Такие поворотики у вас не пройдут! Влюблялся и буду влюбляться — пускай башню сносит! Не откажусь от этого чувства никогда!»

Оля встала со своего кресла, медленно подошла ко мне и, присев на корточки, заглянула в глаза.

— Ты у меня самый лучший! — шепотом сказала мне. — Ты даже не представляешь, какой ты хороший человек. — Помолчав немного и слегка покраснев, она добавила: — Владик! У меня был сон, будто мы с тобой любим друг друга. Это было так ново и прекрасно. я очень благодарна тебе, что ты разбудил во мне давно забытое! Но пусть это остается только сном.

Она поднялась и молча вышла из кабинета.

Но через минуту вышла на связь и договорила:

— Мое начальство направило меня на постоянную работу в Совет ваших президентов в качестве главного консультанта. Я очень хочу, чтобы ты был моим помощником. Надеюсь, ты не откажешься сопровождать меня в новом мире.

«Ну вот все и разрешилось — там жена, а здесь начальник», — со вздохом подумал я. А вслух ответил:

— Разумеется, мой любимый шеф!

Она звонко рассмеялась и отправила меня в десятидневный отпуск в Москву. К семье!

Короче, женщины есть женщины, даже с мозгами Эйнштейна.

* * *

Вернулся домой ранним утром. Все время перелета я провел в спящем состоянии. Не знаю, как все это объяснить, потому что, уже совершенно запутался в хитросплетениях искаженной информации. Откуда только все вылезает, думаю, в настоящий момент не разберется никто. Даже Гроссмейстеры. Короче, мне приснился презабавный сон — в красках и в высшей степени реальности. Объяснить себе не могу, а вам расскажу с удовольствием. Итак, все события происходят в наше время, на каком-то морском курорте в фешенебельном отеле. В больших апартаментах, видимо, предназначенных для президентов и шейхов, собралась солидная компания «великих теоретиков». Но компания-то очень уважаемая и идейно подкованная, а вот цель их сборища, скажем так, просто кутнуть и поболтать. Для них болтовня является высшей стадией получения удовольствия. А у некоторых, подозреваю, даже оргазма. За огромным, чудесно накрытым столом, по степени их самоопределения, сидели старшие товарищи: Гераклит, Демокрит, Ван Чун и еще несколько в античных одеяниях. Далее, трое представителей номинализма, которые все время молчали и огромными фужерами вливали в себя красное вино. На противоположной стороне стола восседала уже совсем пьяненькая группа из Европы. Это Бэкон, Гоббс, Спиноза и Локк, — они тоже пили и убедительно требовали, чтобы привели девочек для укрепления их материалистических убеждений. Дидро сидел рядом с Фейербахом и презрительно одергивали разгулявшихся старичков. Суетливо бегали там и Белинский с Герценом, Чернышевский с Добролюбовым, но они только общались между собой, причем с заткнутыми ватой ушами. Больше всех кричали и стучали по столу предметами для принятия пищи Маркс, Энгельс, как создатели диалектического материализма, и Ленин, который был сам по себе. Маркс постоянно вскакивал с кресла и, держась рукой за бороду, громогласно провозглашал окончательную победу материализма. Энгельс одобрительно ему кивал и из-под стола показывал дули сидящим на лавочке тесным рядком священникам, Достоевскому с Пушкиным, Платону с тибетским ламой и другим великим идеалистам. Владимир Ильич, почему-то подбрасывая кепку кверху, надрывисто выкрикивал: «Я же говорил вам, что наиважнейшим искусством является кино! Причем наше, пролетарское, — детективчики и сериалы». И, обратившись отдельно к Александру Сергеевичу, иронично представил ему ситуацию: «Воображаю себе, Пушкин пришел на корпоратив со стишками, а денег в кармане нет. Умру сейчас от смеха. Даже тачки приличной у тебя нет!» Все, кто сидели на лавочке, расположенной вдоль стены, угрюмо молчали. Действительно, ни у кого из них не было ни копейки, а значит, права голоса они были лишены навечно. Но тут возникла гробовая тишина и, как из облака, появилась Оля в образе царицы Савской. Она умиротворяюще, с очаровательной улыбкой подняла вверх ручку и нежным своим голосочком произнесла: «Ша! Кончай веселуху! Мы признаем, материализм ваш победил все разумные доводы. Наш Высший совет слышал, что вы собираетесь полностью заасфальтировать Млечный путь. Но есть одно «но»: Великая Энергия приняла окончательное решение срочно высвобождаться из рабства материальных форм. Переусердствовали вы с бездумным вашим накопительством. Держите крепче свои штаны, скоро увидите фейерверк. Ведь вы их так любите!» Она испарилась, а неунывающий Владимир Ильич показал неприличный знак пальцем и снова кинул свой лозунг в массы: «Учиться, учиться и еще раз учиться!». Я проснулся от жесткого удара шасси о бетонную полосу и скривился от недоумения. Да что же это такое происходит? Почему именно мне снится эта чушь? Мне срочно нужен отдых и заряд любви и нежности. У меня было полно свободного времени. Первым делом нужно дождаться открытия ювелирного магазина и купить Светику что-то сногсшибательное. В такси по дороге из аэропорта я придумывал план моего торжественного возвращения и удачного завершения ссоры. На душе было спокойно, так как у меня были два неубиваемых козыря: я очень люблю свою жену и скажу Светлячку, что немыслимо хочу сына! Вариант стопроцентный и беспроигрышный. Она тоже об этом мечтает, правда, мы ни разу на эту тему не говорили. А в целом все будет хо-ро-шо! Жизнь — штука мудрая, и она сделает все как надо!

Продолжение следует…

Назад: Глава 15
На главную: Предисловие
Показать оглавление

Комментариев: 4

Оставить комментарий

  1. RobertMidlY
    спасибо интересное чтиво _________________ Flamingo casino las vegas parking
  2. KennethTrauh
    очень интересно но чичего не понятно _________________ Club world casino no deposit bonus codes dec 2020
  3. RobertMidlY
    Супер давно искал _________________ Gw casino no deposit bonus codes 2020
  4. rusakovvv
    Я так и не могу понять , если казино это плохо, почему так много там играет людей! Казино это плохо или нет? Можно ли выиграть? Всем спасибо за ответы