Death Stranding. Часть 2.

Берег смоляного пояса

Вот что называют миром апокалипсиса?
Сэм находился в мире, который встречал конец человечества. Или же конец самого мира. Смоляное море простиралось на запад. Хотя Сэм и знал, что за ним находится Краевой узел, в это трудно было поверить. На берегу тут и там лежали лишь бесчисленные валуны, но не было ни малейших признаков жизни. Не было даже мха, стелющегося по земле, и тех микроорганизмов, что живут в пустыне. Огромная хиральная туча закрывала все небо, так что было неясно, где вообще находится солнце. В этот мир проникал только рассеянный свет – не ночь и не сумерки. Было ощущение, что здесь ничто не может родиться и у этого мира нет будущего.
На этом мертвом берегу лежал крест, заготовленный для великана, – инструмент для распятия из черного грубого металла. Но кто должен понести наказание и искупить вину? Были только преступление и наказание и крест, на котором ни грешников, ни спасителей. Здесь располагалась заброшенная площадка ретранслятора хиральной связи. Не было ничего божественного и ничего рокового, но интуиция подсказывала, что приближаться не стоит. Сэм сам не заметил, как у него потекли слезы. На реакцию Лу можно было и не смотреть: Сэм всем телом чувствовал близость к Берегу, пусть и не такому, как на территориях Тварей. Может ли существовать место настолько обнаженное?
«Возможно, есть связь с тем, как активно происходит выброс смолы», – подумал Сэм, смотря на смоляное море за крестом.
Сэм нисколько не сомневался, что здесь можно построить ретранслятор. Лу вел себя немного возбужденно, правда, ему могли передаться эмоции Сэма.
Когда он попытался запустить приемник для «Кьюпида», включилось сначала устройство электропитания, а затем и сам терминал. Сэм снял со спины огромный груз и стал налаживать работу в соответствии с указаниями терминала. Блоки оборудования один за другим подключались к кресту и размещались внутри него. Сэм наконец понял, что этот крест и есть ретранслятор связи. Следуя сообщению о начале активации, Сэм поднял шесть металлических пластин.
Он почувствовал резкую вонь. Зрение исказилось, тело поднялось в воздух, а слезы потекли еще сильнее. Процесс проходил как обычно, и в итоге это место стало частью зоны покрытия хиральной сети. Проблема была в том, что делать дальше. Сэм вздохнул, глядя на расстилавшийся перед ним смоляной пояс. Как добраться до Краевого узла?
– Сэм, ты настоящий герой. Благодаря тебе мы благополучно восстановили ретранслятор. На данный момент нет никаких проблем с уровнем сигнала и безопасностью. Локни тоже следит за происходящим, поэтому можешь быть спокойным.
Хартмэн. Сэм с помощью терминала включил голограмму.
– Я только вернулся, и у меня есть двадцать одна минута. Послушай меня.
Неожиданно голограмма исчезла. Связь нестабильная или все-таки установленное в спешке оборудование работает плохо? Сколько Сэм ни вызывал Хартмэна, терминал молчал. Через некоторое время браслет включился – звонок от Хартмэна, только по голосовой связи. Сэм решил ответить.
– Хиральная связь подключена, но я решил воспользоваться старой системой, чтобы в штабе не прослушали.
В голосе Хартмэна, который искажался помехами, слышалось некоторое напряжение. Он поведал результаты исследований, в которые было очень трудно поверить.
– Я обследовал тело Мамы и пуповину, что ты принес. Благодаря подключению к хиральной сети я восстановил данные прошлого и попробовал с их помощью выстроить гипотезу. Во время встречи с Мамой у тебя должна была быть очень сильно выраженная иммунная реакция.
Сэм вспомнил, как он попал в лабораторию Мамы. Да, были такие же ощущения, как при приближении к территории Тварей – и у Сэма, и у Лу. Сейчас Сэму казалось, что это было естественно.
– Потому что там была ее дочь, ставшая Тварью.
– Да, верно. Но есть и еще одна причина. Я обнаружил в теле Мамы частицы хиралия. Не на одежде и не на коже, где он обычно накапливается, а в клетках всех ее органов. Более того, клетки были неактивны.
То, что при такой низкой температуре в лаборатории у нее при дыхании изо рта не выходил пар и что она сняла одно из колец браслета, чтобы не отследили ее жизненные показатели, доказывает факт ее смерти. Соединившись со своей дочерью-Тварью, она смогла двигаться как марионетка. Сэм понял так, но это, похоже, было не все.
– Тварь, которую ты видел в лаборатории, была особенной. Можно сказать, что она была одновременно дочерью и душой Мамы. Физическое тело Мамы и ее душа соединялись через пуповину, что позволяло сохранять их связь, как у обычных людей.
«Другими словами, Мама одновременно была и мертвой, и живой? Ее душа и тело были в промежуточном состоянии между жизнью и смертью? Ребенок Мамы похож на Лу. Получается, я, подключаясь к Лу, становлюсь как Мама?» – спрашивал сам себя Сэм, но не смог задать эти вопросы вслух. Хартмэн продолжил рассказ, приняв молчание за согласие.
– Дедмэн попросил передать тебе следующее: «Извини, что тайно спрятал сосуд внутри груза. Нужно было пронести его так, чтобы директор ничего не узнал и не осталось записей». Потребовалось много ухищрений и усилий, чтобы доставить эту пуповину из Столичного узла сюда.
– Эта пуповина принадлежала не Маме?
– Нет, Бриджет. Судя по всему, Бриджет еще при жизни попросила Дедмэна тайно обрезать ее. Ладно, ты не удивляйся, послушай меня: это не та пуповина, что соединяет с эмбрионом. Она росла не внутри тела, а за его пределами. Бриджет передала ее Дедмэну и сказала, что пуповина может стать ключом к разгадке Выхода смерти. У пуповины Бриджет и тела Мамы много общего. Они не подвержены процессам разложения и некроза. Для них обеих время будто замерло. По крайней мере, они избавились от течения времени в этом мире. В пуповине, как и в трупе Мамы, был обнаружен хиралий. То есть можно предположить, что пуповина президента была связана с Берегом.
Конечно, гипотеза Хартмэна была достаточно смелой, но куда более шокирующим был факт наличия у Бриджет пуповины. Значит, есть тесная связь между этой пуповиной и тем, что Амелия была рождена на Берегу.
– Катаклизмы разного масштаба – прежде всего «большая пятерка» вымираний – постоянно обрушивались на эту планету. В пластах земли, где сохранились следы этих вымираний, обнаружен хиралий и окаменелости Берега. Другими словами, можно предполагать, что во время прошлых вымираний тоже появлялся Берег.
Получается, Выход смерти уже происходил ранее несколько раз, а современный Выход можно назвать началом шестого вымирания. Значит, все действительно так и ошибки быть не может: нынешний Выход смерти приведет к вымиранию человечества.
– Благодаря подключенной хиральной связи я восстановил несколько записей, в которых говорилось не только об аммоните с пуповиной, но и о других существах с похожими органами. Например, у мамонтов, ледяного человека, трилобитов и динозавров – вымерших живых организмов – тоже имелись пуповины. Вероятно, они были соединены ими с Берегом. Кроме того, учитывая гипотезы о сущности фактора вымирания, изучаемого ЭВ и другими, можно предположить, что существа с пуповинами и являлись факторами вымирания. Они по пуповине соединялись с Берегом и вызывали Выход смерти, – выпалил Хартмэн на одном дыхании, а Сэм с трудом успевал следить за ходом его мысли.
– Ты хочешь сказать, что Бриджет – фактор вымирания? – наконец озвучит Сэм свой вопрос.
– Нет, пока слишком рано делать какие-то выводы. Ты ведь кремировал тело президента…
Сэма все еще терзали сомнения, но он не смог облечь их в слова. Хиггс ведь как-то назвал Амелию фактором вымирания.
– Ладно, Сэм. Давай допустим, что Бриджет – этот самый фактор. Тогда вполне вероятно, что Амелия, носитель ее генов, тоже, – произнес Хартмэн, словно прочитав мысли Сэма.
– Тогда Хиггс собирается, используя Амелию, разом вызвать массовое вымирание?
– Я не думаю, что один индивидуум, являющийся фактором вымирания, может скрывать в себе такую силу. Могу только сказать, что они обе – Амелия и Бриджет – факторы вымирания. Но Хиггс, несомненно, пытается использовать способности Амелии.
Да, кем бы ни была Амелия, нужно вытащить ее из плена Хиггса.
– Осталась одна минута, – послышался сигнал системы обратного отсчета.
– Извини, Сэм, сейчас закончим на этом. В любом случае тебе остается только идти на запад и спасти Амелию.
Связь прервалась, и Сэм остался один на пустынном берегу. Краевой узел, куда он должен был направиться, находился далеко на западе, а перед глазами Сэма простиралось бесконечное смоляное море.
С противоположного берега смоляного пояса долетел зловонный ветер и скользнул по щеке Сэма. Пусть он успешно активировал временный ретранслятор, этот огромный крест на берегу, но прошло уже немало времени, а он все никак не мог придумать, как переправиться на ту сторону пояса. Сэм прошел вдоль берега, пытаясь найти место, где смолу можно перейти вброд, но все было напрасно.
Неужели Бриджет не осознавала, что такое может произойти? Может быть, она оптимистично надеялась, что с возвращенцем Сэмом все как-нибудь наладится?
Ничего придумать не получилось. Он подключил хиральную связь вплоть до этого региона, до Амелии оставался один-единственный шаг, а сделать его было невозможно.
– Лондонский мост падает вниз, падает вниз, падает вниз.
Эту песню он в детстве много раз слышал на Берегу от Амелии. Сэм осмотрел окрестности, но никого и ничего не было, только он один. Мост падает – значит, все, выхода нет? С Амелией на той стороне смоляного озера не связаться.
– Это не так, Сэм.
Ветер снова задул сильнее. Вместе с порывом он принес другой голос.
– Ты еще не понял? Или не хочешь понять?
Смола вспучилась и стала принимать форму человеческой фигуры. Хиггс!
– Амелия и есть тот самый фактор вымирания. Существо в человеческом обличии, которое соединяется с миром мертвых и приговаривает всех живых к смерти. Хартмэн прав. Все вымирания прошлого были вызваны факторами вымирания. Это правда, которую никак нельзя отрицать. Вселенная зародилась в результате взрыва, осколки разрушенной звезды сформировали новые звезды. Смерть через взрыв создала новую жизнь. Сэм, мы не погибаем, мы творим следующую жизнь.
«Это все уловки – уловки, чтобы оправдать вымирание и жажду разрушения», – лицо Сэма пылало от гнева, а сжатые кулаки дрожали от напряжения.
– Вот крест, который несет человечество, – засмеялся Хиггс, указав на ретранслятор. – В «Бриджес», похоже, есть люди с чувством юмора. Я соединюсь с Амелией, распну ее на этом кресте и поведу человечество к вымиранию.
– Хиггс! – закричал Сэм и побежал по смоле.
– О, ты решил драться, Сэм? Ну давай!
Словно в насмешку Хиггс поднял палец. Смола обвила обе щиколотки Сэма. Она, будто живое существо со своей собственной волей, впилась в его ноги и стала затягивать Сэма. Через мгновение он уже был в смоле по пояс.
– Сэм, постарайся! Жду тебя на Берегу. – С этими словами Хиггс исчез. Смола тут же поднялась волной и захлестнула Сэма с головой. Ничего не видно и не слышно. Стремительный поток черной липкой субстанции захватил Сэма и увлек на дно. Бесконечно падая, он направлялся в центр Земли.
Он затерялся в темном коридоре. Слышно было только его собственное дыхание, неприятное чавканье шагов и мерное биение сердца. Эти звуки окружали Сэма. Шум, который он создавал, заставлял барабанные перепонки вибрировать и отдавался в голове. Все это бесконечно повторялось эхом, сводя с ума. Сэм долго шел по внутренностям гигантского животного. Организм животного не переваривал Сэма, но и не избавлялся от него. Сэм продолжал двигаться вперед, не отступая, хотя не имел никакого представления, где выход. По пути он заметил, что Лу с ним нет и одрадек на плече отсутствует. Более того, на нем ничего не было – Сэм, совершенно голый, оказался заперт в неизвестном месте.
Он плюхнулся на какую-то поверхность и опустил голову. Слышалось сердцебиение: непрерывные мерные толчки, разгоняющие кровь по сосудам. Тут он осознал, что удары пульса слышны снаружи. Его сердце, находившееся слева в грудной клетке, молчало как каменное, а где-то билось чужое сердце.
«Вот оно что! Я внутри своего тела. Я запутался и блуждал в лабиринтах своего организма. Стал пленником внутри себя, будучи не в силах принять свою сущность. Если разрушить это тело, то я наконец освобожусь? Или же умру вместе с ним?»
– Это фигура человечества, растерянно блуждающего по земле. Люди думают, что мир создан для них. Возможно, это случайное совпадение, но люди мнят себя царями мира, хотя умрут, если он будет разрушен, – раздался голос Хиггса в темном лабиринте органов.
Этот голос вернул Сэма в реальность. Он проснулся, ведомый Хиггсом.
Звучала какофония, напоминающая нестройный лай стаи собак. Когда Сэм открыл глаза, он увидел мир вокруг себя искаженным, что вызвало сильнейший приступ тошноты. Казалось, что желудок набит камнями. Он не смог подавить приступ, встал на четвереньки, и его тут же вырвало невероятно большим количеством черной жидкости, напоминавшей грязь. В нос ударил запах крови и свежего мяса. Сэму показалось, что его тело гнило изнутри.
Он не знал, где находится. Повернувшись и посмотрев вокруг еще не сфокусированным взглядом, он увидел смоляной пояс. Неужели он пересек его?
– Добро пожаловать, Сэм Бриджес.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий