Death Stranding. Часть 2.

Эпилог I

– До сих пор мы жили в изоляции, отгородившись друг от друга стенами. Теперь мы обрели возможность построить новый мир.
Сэм слушал эти слова, прислонившись спиной к стене у окна. За окном ничего не было. Вид Столичного узла был встроен в оконную раму. Сэм слушал инаугурационную речь нового президента в том месте, откуда все начиналось, – в кабинете президента, в больничной палате, где испустила последний вздох Бриджет.
Он никому не рассказал, что произошло на Берегу, – не был уверен, что сможет все объяснить правильно, да и не чувствовал необходимости в этом. Достаточно и того, что люди будут жить своей жизнью, каждый по-своему понимая мир. В этом и есть смысл существования индивидуального Берега у каждого человека. Нет никакой надобности в том, чтобы все люди смотрели в одну и ту же точку с одного и того же места.
Новой стране нужен новый лидер – ради этого проводилась церемония. К такому знаменательному событию комнату украсили с помощью голограммы.
– Хиральная сеть заново объединила этот материк, и я объявляю о рождении нового государства для нового мира – Соединенных Городов Америки.
Хиральная сеть транслировала это сообщение во всех уголках страны. При просмотре у граждан нового государства должно было складываться ощущение, будто новый президент стоит прямо перед ними.
– Когда-то я поклялся, что пожертвую всем, чтобы защитить Америку. Сейчас я снова даю эту клятву: как президент этой страны я буду жертвовать всем ради СГА. Я разделю с вами вашу судьбу.
В зале послышалось легкое волнение, и Сэм поднял голову.
– Это не прежняя Америка, поэтому маска мне больше не понадобится. Я клянусь жить ради СГА и не бояться смерти, чтобы соответствовать своему имени.
Дайхардмэн стоял без маски. Став новым лидером, он снял ее с себя, но декорации вокруг никуда не исчезли. Более того, их будто стало больше. Сэм перевел взгляд на потрепанную фотографию и вздохнул. Эта фотография была с ним, когда он вернулся с Берега. Фотография, на которой они изображены втроем – Сэм, Люси и Бриджет, отличалась от той, что сохранилась у него в памяти.
– Выход смерти пока не завершился. Мы еще не преодолели его. Но теперь, объединенные хиральной сетью, мы уже не те слабые люди, которые в одиночестве и бездействии ожидали вымирания. Человечество когда-нибудь исчезнет, это правда. Но покуда мы смотрим в будущее, радуемся настоящему и продолжаем жить – у нас есть надежда. Последний президент США Бриджет Стрэнд и ее дочь Саманта Америка Стрэнд пожертвовали всем ради этой надежды. К сожалению, их – тех, кто больше всего ждал этого дня, – с нами больше нет.
За спиной Дайхардмэна появились портреты Бриджет и Амелии. Об их настоящей роли ничего не говорилось – они запомнятся потомкам в совершенно ином амплуа.
– Однако память о матери и дочери Стрэнд продолжает жить в наших сердцах и хиральной сети, которую они создали. Мы навсегда связаны с ними. В этой истории есть еще один герой, благодаря которому все это стало реальностью.
Фотографии исчезли, Сэм стал двигаться в сторону выхода.
– Нам нужен этот герой. Но я не буду раскрывать его имя. Этот мир объединил человек, без которого нас бы здесь не было. И я, и вы – мы все когда-нибудь умрем. Однако память о нашей жизни будет передана следующему поколению. Благодаря этому, может быть, наступит будущее, в котором мы сможем преодолеть Выход смерти. Для этого мы и объединились. Мы не можем быть в изоляции.
Сэм распахнул створку двери президентского кабинета и вышел в пустынный коридор. Речь президента слышалась уже слабо. Она не разозлила и не раздосадовала Сэма. Тот сбросил с себя одну маску и был вынужден надеть другую – маску президента. Да и Сэм продолжит жить со своими секретами.
После того как Сэм обнялся с Амелией, его отрезало от нее и он упал на собственный Берег. Он, возвращенец, впервые оказался там, и тот Берег совершенно не отличался от Берега Амелии. Не было никакого алого неба и моря, не было Тварей – тихий и спокойный Берег. Только прибрежная линия тянулась в бесконечную даль.
Волны омывали куклу в виде младенца, о которой говорила Амелия. Голова куклы была испачкана чем-то черным, на ногах, руках и груди было несколько царапин. Она казалась надоевшей игрушкой, которую выбросил какой-то ребенок. Сэм поднял куклу, из-под нее вылетел клочок бумаги. У Сэма перехватило дыхание – это была та самая фотография, которую он считал потерянной. Люси и Сэм, а между ними улыбается Бриджет. Она тогда попросила сфотографировать их втроем, потом специально распечатала фотографию и подписала. «Так эта фотография станет уникальной, ее нельзя будет скопировать», – сказала она в тот момент.
«С семьей Стрэнд» – к этой надписи было приписано единственное слово «снова».
Сэм собирался было положить фотографию в нагрудный карман, но тут обратил внимание на куклу. Теперь на ней не было царапин и пятен – это была красивая кукла, очень похожая на новорожденного ребенка. На шее блестело украшение – кипу Амелии. То самое, которое Сэм подарил ей.
«Как только появляется новый друг, завязывают узелок», – с этими словами он тогда дал ей кипу.
На пустынном Берегу нельзя было встретить друзей, но узелки добавлялись сами по себе. Он ходил в поисках выхода, уставал и засыпал. Когда просыпался, на кипу появлялся еще один узел. Ожерелье отсчитывало время, которое Сэм проводил на Берегу. Когда узлов становилось слишком много, они все исчезали, и отсчет начинался заново. «Амелия, наверное, множество раз наблюдала это», – при этой мысли Сэм испугался своей детской наивности.
Когда узелки в очередной раз исчезли, Сэм осознал, что это бесконечно повторяющийся ад. Такой же, как поля боя Клиффорда или Берег Амелии, на котором она была заперта, будучи фактором вымирания. Он был наказан Вселенной, как Бриджет, тело которой сожрал рак.
Эта мысль с каждым днем становилась все сильнее и в итоге переросла в уверенность. Существует только один способ выбраться отсюда.
– Оружие здесь тебе не нужно, но оно сыграет свою роль.
Тот револьвер лежал в песке. Человечество получило отсрочку, а на Сэма взвалили груз одиночества. Тяжесть этого чувства поставила Сэма на колени. Трясущимися руками он приставил дуло револьвера к своему виску и почувствовал холод металла, по лицу катился пот. Он задержал дыхание и напряг палец. Звук волн отошел на второй план, сейчас Сэм слышал только свое сердцебиение. И затем…
Щелк, щелк, щелк! Вместо биения сердца эхом раздавались бесполезные щелчки курка. «Какой ты глупый, Сэм!» – ему показалось, что он услышал смех Амелии.

 

«Что бы со мной стало, если бы я там остался?» – думал Сэм, пока один шел по пустынному коридору. Речи президента уже слышно не было.
– Ты куда, Сэм? Все ведь еще не закончилось, – нагнал Сэма голос Дедмэна. – Не хочешь быть неким героем?
– Нет, свое предназначение я выполнил. Тогда, когда потерял ее.
– Послушай, я тебе кое-что не рассказал. – Дедмэн схватил Сэма за руку. Сначала он хотел было извиниться за свою ошибку, но вместо этого на его лице появилось выражение удивления. – Ты вылечился?
Дедмэн сжал его руку еще сильнее, отчего Сэм скривился. Впрочем, они оба понимали, что причина не в неприязни. С того момента как Фрэджайл отправила его на Берег, Сэм чувствовал, что исцеляется, и постепенно ему стало казаться, что болезнь прошла.
– Ты разве не хочешь узнать, как ты смог вернуться с Берега?
Сэм промолчал. Сказав, что ему неинтересно, он бы солгал, но и знание ничего не изменит.

 

Выбросив бесполезный револьвер, Сэм снова пошел по песку, и тут услышал чьи-то голоса. Те, с кем он не виделся так давно, звали его по имени – Дедмэн, Хартмэн, Локни с Мамой. К их голосам прибавилось хныканье Лу. Следуя за голосами, Сэм пошел к морю.
«Смотри, ты связан с другими людьми», – прошептала Амелия.
Кто-то схватил его за ногу и потянул на дно моря.

 

– Мы искали куклу, которая была у Дайхардмэна, но не нашли. Видимо, она вернулась на Берег Амелии. Но потом я вспомнил про это.
Дедмэн показал голограмму с помощью браслета.
– Ее пуповина?
– Да, с помощью пуповины Бриджет мы должны были соединиться с Берегом Амелии. Что может быть крепче отношений матери с ребенком? Хартмэн предположил, что Бриджет именно для этого и передала пуповину мне. Однако…
– Вы не смогли попасть на Берег Амелии, – опередил его Сэм.
– Да, он уже был отрезан, – кивнул Дедмэн. – Ее Берег исчез. Мы не знали, исчез ли ты вместе с ней или же она отправила тебя в другое место. Хартмэн с Мамой разделились и искали на разных Берегах. Прошел месяц, но мы так и не нашли тебя.
«Интересно, какая разница во времени между Берегом и этим миром? Наверное, достаточная, потому что, по моим субъективным ощущениям, я провел там достаточно времени, чтобы сказать, что прожил человеческую жизнь не один раз».
– Вот что привело нас к тебе. – Дедмэн пошарил за пазухой куртки и вытащил тот самый револьвер. – Мы уже готовы были сдаться, но Дайхардмэн рассказал об этом оружии. В итоге мы решили с его помощью искать твой Берег, а не Берег Амелии.
Сэм снова пристально посмотрел на револьвер, из которого убили Клиффорда и Сэма. С него все началось. Она призналась, что убила Сэма. Значит, в этом мире кто-то связан с этим револьвером. Можно даже не сомневаться – ее соратник, Джон Блейк Макклейн. Он перекинул мост на Берег, думая об оружии.
– И это было правильно! Мама тут же подтвердила, что ты заперт на Берегу. Она сообщила об этом Локни через их телепатическую связь, и Хартмэн, остановив свое сердце, нашел тебя. Фрэджайл отправила меня и Лу забрать тебя.
«То есть тогда меня схватил за ногу и вернул сюда Дедмэн? Нет, они все продолжали искать меня». Сэм хотел что-то сказать, но почувствовал, что его голос дрожит, и в итоге только кивнул.
– Как объяснил Хартмэн, не так просто нескольким людям одновременно попасть на чужой Берег на продолжительное время. Поэтому мы использовали пуповину Бриджет – сплели из ДНК президента этот знак. – Дедмэн выпятил грудь и показал Сэму новый логотип «Бриджес», напоминавший кипу. Он увековечивал память о жизни Бриджет. – Так мы завязали узел, связывающий всех нас. Бриджет с самого начала знала, что все так выйдет. Получается, что револьвер, ставший причиной всего это хаоса, помог вернуть тебя в наш мир. Какая ирония!
– Амелия сказала, что этот револьвер сыграет свою роль.
– Не оружие, а нить. Палка, ставшая веревкой! Точно, вот оно что!
Сэму на миг показалось, что его тело утонуло в мягком матрасе.
– Когда тебя вернули, я сразу подумал, что очень хочу тебя обнять!
Рука Дедмэна, обвившая шею Сэма, была такой же теплой, как шерстяное одеяло в детстве.
– На самом деле я хочу рассказать тебе еще один секрет, – прошептал Дедмэн Сэму на ухо. – Это связано с Клиффордом. Я узнал имя его гражданской жены – Лиза Бриджес. Она мать ББ. А еще… Убийца Клиффорда записан в архиве как Джон. Бывший солдат сил специального назначения США. Он был нанят за эти способности – президент сделала его своим приближенным и поручала ему грязную работу. Судя по записям, после убийства Клиффорда он исчез. Его объявили в розыск, но позднее сочли погибшим. Однако этот легендарный неубиваемый мужчина не погиб. Он спрятал лицо за маской и вернулся другим человеком.
Сэм молча кивнул, чтобы показать, что он это знает. Она все рассказала. Джону тоже пришлось пожертвовать своим прошлым ради Америки.
– Я ему не доверяю. Но у нас еще много работы. Ладно, до скорого.
Вздрогнув всем своим массивным телом, Дедмэн быстрым шагом удалился и смог избежать встречи с президентом, снявшим с себя маску. Делать вид, что Сэм его не заметил, было уже поздно, а отвернуться – невежливо.
У них обоих было оружие, и Сэм не мог представить, как уладить все так, чтобы его не пришлось применять. Лучше всего как ни в чем не бывало пройти мимо. Но президент не смог сдержаться и сделал выпад первым, однако он был направлен не против Сэма, а против него самого.
– Я не прошу, чтобы ты простил меня. Я не имею права на это. – Голос Дайхардмэна дрожал. – Но хотя бы выслушай меня. Это я убил капитана Клиффорда Унгера.
«Он не сказал “убил тебя”. Значит, говорит правду», – подумал Сэм.
– Я мог бы сказать, что все ради Америки. Но нет, это я совершил не из-за преданности стране. Я всем сердцем любил ее и делал все, чтобы защитить. Я понимаю, что мне нет оправдания, но я никогда не забуду содеянного тогда. Даже если я надену маску и попытаюсь забыть свое прошлое.
Наверное, он и правда не смог забыть. Он нес тяжесть совершенного преступления, надев маску. Дайхардмэн не забыл прошлое, а скрыл его в глубине себя. Сэм до боли понимал его, ведь сам делал точно так же. Именно поэтому он не хотел больше оставаться здесь. Однако Дайхардмэн притянул к себе Сэма, когда тот попытался уйти.
– Подожди, я еще не закончил. Он, капитан, спас мне жизнь.
Признание – это не очищение. Это перекладывание груза на другого человека в надежде, что другой где-то сбросит эту ношу. Такую роль выполняет спаситель, которого приносят в жертву, или же строительная жертва в фундаменте здания. Если эта роль распределена между всеми равномерно, то не нужны ни спасители, ни герои. Общество, которому требуются герои, нездорово.
– Я до сих пор жив благодаря капитану – он вытаскивал меня из пекла сражения, даже когда я был на краю смерти. Он был мне так же дорог, как и она.
Ему всегда был нужен кто-то, кому он мог бы верить, кому он мог посвятить все. Сэм такой же. Как Дайхардмэну нужен был Клиффорд, Бриджет и Америка, так и Сэму нужны были Люси, Лу и Амелия.
– Когда появился призрак капитана, я понял: он пришел меня убить. И был бы прав. Я думал, что мне станет легче. Но он почему-то не сделал этого. Капитан ненавидел меня за то, что я не смог спасти его ребенка, и вернулся, чтобы отомстить за это. Однако он понял, что я стараюсь объединить эту страну, вспомнил, кем был, и все мне простил.
С шумом, эхом прокатившимся по коридору, президент упал на колени, будто не мог выдержать груза прощения, дарованного Клиффордом.
– Я хотел, чтобы он меня убил. Тогда бы я искупил свой грех.
Он плакал. Сейчас он был не президентом, а захлебывающимся от рыданий Джоном Блейком Макклейном.
– Черт! – выругался он и несколько раз ударил рукой по полу.
Не обращая внимания на брызнувшую из руки кровь, Джон продолжал бить кулаком по полу. В этом не было ничего красивого и возвышенного, но в то же время он не казался жалким или убогим. Сэм схватил Джона за руку и заставил его подняться.
– Да, и с Берега меня вернул капитан. Может быть, он хотел, чтобы я остался Дайхардмэном.
– Нет, это не так.
Дайхардмэн моргнул.
– Бессмертный человек не может быть президентом. Ты боишься смерти, и именно это качество поможет тебе начать эпоху, в которой человеческая жизнь снова станет ценной, – сказал Сэм и прижал револьвер к груди президента. – Прошли дни, когда проблемы устраняли с помощью оружия. Теперь мы объединяемся, и оно нам уже не нужно.
Президент взял револьвер обеими руками. Оружие, которым наши предки пользовались с момента попадания на этот материк, чтобы защищать себя, устранять врагов или вершить правосудие, в руках президента превращалось во что-то иное. Это сообщение от нее.
Этот револьвер был мостом, который вернул Сэма. Президент убрал его в карман на груди и вытер непрекращающиеся слезы.
– Спасибо, – услышал Сэм за спиной, когда шел к выходу. К выходу из подземного коридора, навстречу солнечным лучам.
– Сэм, я ждал тебя. – Дедмэн стоял как стражник на воротах.
Путь к пандусу, ведущему на поверхность земли, был закрыт прочными воротами. Начиналось все тоже отсюда: Сэм отправился в крематорий, неся на себе труп Бриджет. Потупившийся Дедмэн поднял голову – в руках он держал капсулу с ББ.
– Лу!
Даже не было необходимости проверять, так ли это; капсула стала частью организма Сэма.
– Его решено утилизировать, – сказал Дедмэн бесстрастным голосом. Бывший коронер ничем не напоминал того мужчину, который еще совсем недавно обнимал Сэма. – Этот ребенок постепенно умирает в нашем мире. Возможно, он связан с тобой, но еще сильнее он связан с миром мертвых. Он уже давно исчерпал все свои возможности. Если оставить его в капсуле, то может начаться некроз. Можно попробовать вынуть младенца из капсулы и посмотреть, что будет, но тогда ты нарушишь приказ президента.
Лу с закрытыми глазами плавал в искусственных околоплодных водах. Он выглядел одновременно спящим и мертвым.
– Поскольку у нас теперь есть государство, то судьбу этого ребенка определяют законы и правила. Я не смог заставить себя кремировать его. Но будучи гражданином и сотрудником «Бриджес», я и ослушаться приказа не могу.
Дедмэн обеими руками прижал капсулу к груди, словно это был настоящий младенец.
– Извини, Сэм…
– Я отнесу его в тот крематорий.
В тот самый крематорий, где он впервые подключился к Лу. Передав капсулу, Дедмэн утер слезы, выступившие несмотря на напускное безразличие. В тот же миг одно из колец браслета на руке Сэма разомкнулось.
– Я отключил твой браслет.
Судя по всему, слезы действительно были настоящими, но делая вид, что вытирает их, Дедмэн подключился к браслету Сэма через свой собственный.
– Теперь ты можешь снять его сам. Тогда никто не отследит, где ты находишься. Но для включения оборудования в крематории потребуется идентификация через браслет, и его придется надеть снова. Понимаешь?
– Не совсем, – помотал головой Сэм и взял капсулу. – Спасибо за все.
Не успев договорить, Сэм повернулся и обнял Дедмэна. В самом начале Дедмэн тайком подсунул ему Лу, а теперь он открыто доверял ребенка. Однако смысл этого сейчас был совершенно иным.
Ворота со скрипом поднялись. Слабый свет проник внутрь и обрисовал человеческую фигуру у входа.
– Ну как погода? Дождь закончился?
Фрэджайл обернулась на его вопрос.
– Да уж, зонтик тебе не понадобится.
Ему показалось, что улыбка на лице восстановившей силы Фрэджайл стала мягче, чем раньше. На руке, закрывшей зонтик, не было перчатки. Наверное, она решила не скрывать свои морщины.
– Я все-таки решила пойти по стопам отца. С террористами, конечно, работать не собираюсь. Мы стали первой частной компанией доставки, официально признанной СГА.
– Значит, расширяешь бизнес? Поздравляю!
На груди ее новой униформы был прикреплен такой же значок-кипу, как и у Дедмэна.
– Я не сказала тебе кое-что. – Улыбка сменилась на более серьезное выражение лица. – Я не убила Хиггса. Точнее, не смогла убить его. Предложила ему выбрать – смерть или вечное одиночество на Берегу.
Она немного прикусила губу и потупилась. По ее лицу трудно было прочитать, о чем она думает на самом деле. Досадует из-за того, что не смогла отомстить, или же сожалеет, что отомстила, поступив с Хиггсом так же, как он с ней?
– Неудивительно. Ты ведь не из тех, кто ломает людей.
– Да, спасибо. Я нахожу сломанное, ремонтирую и соединяю. – Ее лицо и голос стали немного радостнее. – Я… – она посмотрела Сэму в глаза.
Он кивнул, и они вместе произнесли:
– Мое имя – Фрэджайл, но я не хрупкая!
– Хочешь поработать на меня? Ты бы пригодился.
Эти же слова она сказала во время их первой встречи. Поэтому теперь Сэму нужно было как-то отреагировать на них.
– Мир по-прежнему разрушен. Ничего не изменилось.
– Разрушенное и сломанное можно починить, так? Ты вот объединил всех нас в одиночку.
– Да, я объединил материк, но меня ничто ни с кем не связывает. Я как мертвец. Чувствую себя так же, как тогда, в пещере, когда впервые встретил тебя.
Фрэджайл схватила Сэма за плечо.
– Нет, ты изменился. Ты принял прикосновения людей и сам научился прикасаться к другим. Так ведь?
«Да, я начал поправляться с тех пор, как ты отправила меня на Берег. Но я не могу слепо радоваться этому».
– Все, к чему я привязываюсь, умирает.
Фрэджайл отпустила руку. Ощущение тепла ее тела и тяжести ладони пропало. Лучик солнца показался в просвете между поредевшими облаками. Давно он не видел такого. Фрэджайл смотрела вперед, сощурившись. Она, наверное, когда-нибудь сможет улететь за облака. Он тайно надеялся, что она сможет.
– Лу, пойдем. Наш последний заказ, – пробормотал Сэм и пошел вперед.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий