Death Stranding. Часть 2.

Эпизод XIII. «Бриджес»

Покинув Портовый узел, Сэм упорно шел на восток. Пунктом назначения, естественно, был Столичный узел. Сэм направлялся в штаб «Бриджес», где его уже ждали Дедмэн, Хартмэн, Локни и Фрэджайл, которая вышла из комы.
Тело отяжелело, будто его сковали кандалами. Он не нес никакого груза, но спина болела, а поясница неприятно ныла. Он тратил все силы, чтобы идти вперед, и с каждым днем худел все сильнее. Иногда ему казалось, что его тело сжимается. Много раз он видел кошмарный сон, в котором его плоть постепенно исчезала во время ходьбы.
Единственное, что немного спасало во время этого похода, – убежища, число которых значительно выросло по сравнению с тем временем, когда он шел на запад. Когда он подключал связь в конкретных районах, объем и частота доставки «Бриджес» увеличивались, и для улучшения логистики строили новые убежища. Хиральный принтер работал стабильно, и восток материка, где связь появилась раньше, чем в других районах, пользовался преимуществами этого устройства. Однако сейчас, когда сеть перестала нормально функционировать, строительство новых объектов стало невозможным, и постепенно все приходило в упадок.
Сэм продолжал идти, еле волоча ноги и будучи не в силах прочувствовать ироничность ситуации. Первое убежище, которое он обнаружил за несколько дней, было почти разрушено.
В комнате отдыха на подземном этаже имелся запас еды и лекарств, но терминал связи нельзя было запустить из-за перебоев в подаче электроэнергии. Инкубатор не работал из-за нестабильной связи. Сэм беспокоился, что на протяжении всего пути с запада он не давал Лу достаточно времени на восстановление.
В Лу отмечались явные изменения. Теперь, когда он подключался к Сэму, он все меньше спал, демонстрировал интерес к окружающему миру, и от него передавались куда более четкие эмоции, чем раньше. Это означало, что мир живых притягивает его к себе. С другой стороны, из-за сокращения времени на синхронизацию с утробой некроматери у него должны были появиться симптомы автотоксемии, но их не наблюдалось. Все было не так, как в том случае, когда Лу пришлось отдать на лечение Дедмэну. Сэм беспокоился о том, какое будущее принесут для Лу эти изменения.
Он лег и обнял отключенную капсулу. Глядя на дремлющего младенца, Сэм постепенно и сам провалился в глубокий сон.
– Это особенный ребенок.
Потому он вынужден переживать такое?
Кругом лица, лица, лица. Множество лиц смотрели на Сэма и потом отдалялись. Появлялись и исчезали лица, которые он уже встречал, лица, с которыми он увидится потом, лица, с которыми он не столкнется никогда, лица людей, умерших уже давно. Пришпиленный булавкой, как насекомое в энтомологическом музее, Сэм не мог двигаться.
– Ты который? – спросило его незнакомое лицо. – Кого соединяют или кто соединяет? Ты где, в прошлом или в настоящем? В мире живых или в стране мертвых?
Вдалеке запел кит. Это был любовный призыв.
– Почему ты так думаешь? Может, это горестный плач?
Рот женщины, смотревшей на него, растянулся от уха до уха, и лицо превратилось в одну сплошную ротовую полость. Острые зубы заполняли ее до самого горла. Невидимая стена, защищавшая его, начала разрываться с неприятным треском. В нос проник тошнотворный запах внутренностей. Он увидел взрыв звезды. Увидел крошечный мир жизни, впервые зародившейся на этой земле. Упав в горло, весь в желудочном соке, он прошел через кишечник и вывалился через задний проход. Волна омыла голое тело, измазанное кровью и экскрементами.
Волна ударила его, и небо с землей поменялись местами. Мир вокруг него непрерывно вращался, и он уже не понимал, где находится. Он попытался встать и замер от потрясения – у него не было конечностей. Волны играли с ним, похожим на кусок мяса с глазами, ушами и ртом, швыряя по берегу. Вокруг него на песке лежали бесчисленные трупы морских животных, выбросившихся из воды.
Заплакал младенец, но оставшийся без души Сэм не мог подняться. Он полз вперед в поисках ребенка. Огромная волна унесла Сэма и выбросила его далеко от береговой линии. Гигантское, невиданное ранее солнце пробилось сквозь облако и начало немилосердно обжигать спину Сэма своими лучами. Влага моментально испарилась с поверхности тела, вся кожа сморщилась и ссохлась. Звук набегающих волн был слышен, но до того места, где лежал Сэм, они не добирались. Он чувствовал морской запах, но вернуться в море не мог.
Сэм зарывался подбородком в сухой песок и извивался всем телом, пытаясь ползти в сторону плача. На высушенной огрубевшей коже стали образовываться выступы, которыми он отчаянно перебирал, чтобы двигаться вперед. Кожа потрескалась, из образовавшихся ран текла кровь. Постепенно измазанные кровью выступы превратились в четыре длинные крепкие конечности.
Сэм полз на четвереньках, проклиная свое несовершенное тело. В какой-то момент солнце скрылось за горизонтом и наступила страшно холодная ночь. Море сковало льдом, все звуки пропали.
На ясном небосводе сияли, не мигая, бессчетные звезды. Это место было напрямую связано со Вселенной. Если поднять голову и посмотреть на небо, то можно упасть в космос, поэтому Сэм закрыл глаза. Обнимая свое тело, чтобы пережить этот холод, он увидел, что руки и ноги удлинились. Наконец встав, Сэм пошел вперед, ведомый плачем ребенка.
С каждым шагом его рост увеличивался. Мышцы бедер стали мощнее, поясница и спина вытянулись, и он мог видеть, что происходит вокруг. Руки двигались свободно, а ладонями он мог хватать предметы. Наконец-то он сможет обнять ребенка.
Словно отвечая на его мысли, плач младенца стал громче. Когда Сэм позвал его, оказалось, что новорожденный Лу плачет у ног Сэма. Он встал на колени, поднял ребенка обеими руками и прижал к груди. Наконец-то они увиделись! Крошечная ручка Лу схватила висевший на шее ловец снов.
«Лу! Сколько раз я звал тебя по имени, Лу! Я больше никогда не оставлю тебя!»
– Это особенный ребенок.
Внезапно его объятия опустели. Ветер проходил через грудную клетку, будто там находилось отверстие. Сэм обхватывал пустоту – в его руках ничего не было. Он поднял голову и увидел, что окружен множеством лиц.
– Ты где? – сказав это, Сэм заметил, что тело его исчезло.

 

Сэм проснулся от легкого стука, который раздавался прямо над ухом. На мгновение он растерялся и не мог понять, где находится. Он спал в позе эмбриона, прижимая к себе капсулу с Лу. Ребенок изо всех сил стучал по стеклу капсулы – вот кто вытащил Сэма из кошмара. Все тело онемело, но именно это было верным доказательством его физического существования.
Сэм вытер слезы и посмотрел на Лу, прижав лицо к стеклу капсулы. «Неужели этот младенец видел мой кошмарный сон?» – забеспокоился Сэм. Ему не хотелось пугать ребенка такими ужасами. Сэм про себя повторил фразу, услышанную во сне: «“Это особенный ребенок”. Ты и правда особенный. Но разве бывают неособенные дети? Важен каждый ребенок, все имеют право на жизнь».
Сэм встретился глазами с Лу, у которого было странное выражение лица, и только тогда понял, как он на себя зол.

 

Через некоторое время после того, как Сэм покинул убежище, его начало преследовать ощущение, что он находится в чужом теле. Его беспокоило то, как он ощущает свои ноги, ступающие по земле, и дыхание – все ощущения притупились. Он даже несколько раз ударил себя по щекам, чтобы вернуть бодрость телу, словно дремавшему на мелководье сна.
Конечно, Дедмэн это отрицал, но Сэм не мог выбросить из головы мысль, что он просто все время видит сон, что он находится в утробе матери и пребывает во власти иррациональных законов сновидений. Но даже если это так, то все равно нет никаких гарантий, что мир за пределами сна является рациональным.
Будь то сон или реальность – нынешнее состояние мира было слишком запутанным. Бессчетные нити переплелись, образовывая сложные, причудливые узоры. Добраться до корней было единственным способом сбежать ото сна и противостоять реальности.
В щели между горными пиками на севере показалась тень, похожая на башню, – крематорий, в котором Сэм сжег тело Бриджет. «Что бы произошло с ней, если бы я не кремировал ее тело? Оно, пуповиной соединенное с Берегом, подверглось бы некрозу и превратилось в Тварь? Пыталась бы она вернуться в этот мир из-за эмоциональной привязанности к Америке? Неужели ее желание объединить всех могло трансформироваться в нечто противоположное и мир бы исчез в выплеске пустоты?» – задавался вопросами Сэм.
Еще в этом крематории он впервые подключился к Лу. Там он проводил в последний путь Бриджет и решил продлить жизнь ребенка. Сэму эти события казались одновременно и очень давними, и совсем свежими.
Столичный узел, куда наконец добрался Сэм, выглядел обветшавшим, как дряхлый старик, переживший не одну тысячу ночей. Может, ему это только казалось, а может, город был таким изначально. По внешним стенам, окружавшим город, змеились большие трещины, а символ «Бриджес» наполовину стерся и покрылся грязью. В тяжелом воздухе висел запах ржавого железа, даже казалось, что дышать небезопасно. Невозможно было поверить, что это столица США прямо перед восстановлением страны. Перед ним лежал город смерти.
Его никто не встречал, поэтому Сэм в одиночку спустился на лифте на подземный этаж. Он повторял тот же путь, по которому шел, когда доставил морфий для Бриджет. Кабина остановилась, и Сэм вышел в холл, но признаков присутствия людей все равно нигде не было. Он прошел по темному коридору, в котором не горели почти все лампы, и открыл дверь в бывший кабинет президента.
– Сэм! – Локни неожиданно налетела на него.
Сэм инстинктивно увернулся и тут же горько усмехнулся тому, что избегает даже товарищей, радующихся его возвращению с далекого запада. Пусть мир изменился, но сам Сэм – нет. Наверное, у него просто нет желания меняться.
– Сэм! Ты столь быстро прошел такое расстояние и сумел вернуться! – сказал подошедший Дедмэн, пытаясь разрешить неловкую ситуацию. – Теперь все в сборе.
Однако в комнате кроме них присутствовал только Хартмэн, который сейчас как раз находился в состоянии клинической смерти. Прочитав на лице Сэма недоумение, Дедмэн указал в сторону стены.
На больничной кровати под капельницей лежала Фрэджайл, подключенная к аппарату искусственного дыхания и системе мониторинга биологических показателей. Судя по всему, после их последнего разговора она еще не оправилась полностью. Сэму вдруг померещилась фигура Бриджет, находящейся при смерти и лежащей на том же месте, где Фрэджайл, и он помотал головой, чтобы отогнать это видение.
– Да, так вышло из-за нас, потому что ей пришлось много раз подряд перемещаться через Берег. Она не только перенесла всех нас сюда, но и пробовала прыгать на Берег, чтобы найти Амелию. Произошло острое отравление хиралием. Образовалась разница между ее субъективным временем и объективным, и она влияет на ее организм даже на клеточном уровне. В деятельности клеток возникла разница во времени, что нарушило механизм гомеостаза во всем теле. Диссоциативное расстройство на уровне клеток тела. Это не угрожает ее жизни, но нужен отдых, чтобы к ней вернулось правильное ощущение времени.
Сэм понял только половину из того, что объяснял Дедмэн, но спящая Фрэджайл не выглядела нездоровой. Разница во времени на клеточном уровне… Фрэджайл, состарившаяся ниже шеи, ведь постоянно живет с этим; значит, теперь симптомы ухудшились?
– Директор, точнее Дайхардмэн, тоже вернулся. Он находится под наблюдением врачей в другой палате. Его обнаружили за пределами изолятора. Отравление хиралием было очень сильным. Его принудительно вернули с Берега, как и тебя.
Тогда действительно тут собрались все. Сработал дефибриллятор, и Хартмэн вернулся к жизни. Он заметил Сэма, и на секунду на его лице отразилось удивление, затем он посмотрел на Фрэджайл. Дедмэн сказал, что уже все объяснил. Хартмэн кивнул и перевел взгляд на Сэма.
– Сейчас в мире происходит то же, что и в организме Фрэджайл. Общая целостность исчезла, и каждая клетка начала функционировать отдельно от других в своем собственном времени. Этот мир тоже, можно сказать, состоит из клеток – людей и привязанных к ним Берегов. Чтобы снова синхронизировать всех, требуется вмешательство измерения более высокого уровня. В случае с Фрэджайл ее воля и эго исправят рассинхронизацию. Это не какая-нибудь эзотерика! Каждый человек состоит из множества разных компонентов, которые переплетаются и функционируют одновременно, а объединяет все компоненты между собой воля.
Сэму показалось, что Фрэджайл шевельнулась. Он посмотрел на кровать, но Фрэджайл продолжала спать с тем же выражением лица. Иллюзия движения возникла из-за насекомого, которое извивалось в воздухе над ее головой. Криптобиот.
– До сих пор Берег каждого человека существовал независимо, потому что мы объединялись через государства и народы, представления о мире, космосе и планете Земля. Все это стало движущей силой, благодаря которой человечество выжило. Однако появилась новая концепция – Берега, который мы связали с реальностью через хиральную сеть, и к Берегу прибавился фактор вымирания. Судя по всему, Берег Амелии находится на более высоком уровне, что позволяет ей контролировать другие Берега. Можно сравнить обычные Берега с сосудами, а Берег Амелии – с сердцем. Оно управляет всем кровотоком. Отправиться на Берег Амелии, идя против этого потока, можешь только ты, Сэм.
Сэм поймал мягко плывшего по воздуху криптобиота. Странное существо, которое ему совершенно не хотелось класть в рот, когда в пещере это предложила Фрэджайл, а сейчас он уже привык.
– Но и вернуть тебя оттуда сможет только Амелия.
Криптобиот извивался между пальцами.
– Но ведь Фрэджайл и Дайхардмэн вернулись, – сказал Сэм, отпустив криптобиота.
– Когда тебя оттуда выкинуло, меня тоже принудительно вернули в этот мир, – раздался голос Фрэджайл.
Она жевала криптобиота, приподнявшись на кровати.
– По крайней мере, все произошло не по моей воле. И тебя, и меня вытеснила с Берега Амелия. Специально.
Дедмэн смотрел на монитор с биологическими показателями Фрэджайл так, словно не мог поверить цифрам перед глазами, а Хартмэн с отеческой добротой в глазах рассматривал ее.
– С возвращением, Сэм. Ну что, я все-таки нужна тебе?
Она попыталась встать с кровати и скривила лицо. Локни в тот же миг подставила плечо.
– Спасибо, – пробормотала Фрэджайл, ловя летающее в воздухе насекомое.
– Будешь? – Сэм схватил криптобиота и с улыбкой предложил ей.
– Время не ждет, так? – С хрустом разжевывая насекомое, Фрэджайл посмотрела Сэму прямо в глаза. – Сэм, она хочет, чтобы ты пришел. Только ты. Может быть, это ее последнее желание.
«Последнее желание… – Эти слова болью отозвались в груди Сэма. – Почему она так считает?»
– Ты думаешь, что фактор вымирания – это она, Амелия?
Он решился спросить только это. Фрэджайл опустила голову. Сэм не понял, было ли это ответом на его вопрос.
– Значит, чтобы предотвратить последний Выход смерти и вернуться живым, мне нужно отправиться на Берег Амелии и заставить ее отказаться от идеи вымирания?
– Правильно. Ты наша последняя надежда, – ответил Хартмэн. – Хотя, если честно, мы не уверены, что ты ее переубедишь.
Повисла тишина, которую прервал Дедмэн.
– Если она не образумится, тебе придется каким-то образом убить фактор вымирания на Берегу. Тогда…
– Ты спасешь мир, но сам вернуться сюда не сможешь, – закончила за Дедмэна Локни и прикусила губу.
Еще одного затянувшегося молчания Сэм не выдержит, поэтому он поднял руку, в которой сжимал ловец снов, и всем его показал.
– Заказ на доставку от Сэма Бриджеса. Доставьте меня к ней.
Фрэджайл кивнула, улыбаясь сквозь слезы.
– Допустим, я смогу отговорить Амелию от массового вымирания – человечество все равно когда-нибудь погибнет. Но если это даст нам шанс создать будущее, хотя бы ненадолго продлить жизнь человечества… Я знаю одну хрупкую женщину, которая поступила так же. Ничто не вечно. Даже сам мир. Но все равно сломанное можно починить, а обветшавшее – залатать.
Он не мог остановить поток своей речи. Конечно, никто другой тоже не пытался этого сделать – Дедмэн, Хартмэн, Локни и Фрэджайл молча слушали его.
– Я до сих пор… До этого времени жил, видя только себя. Мне не было никакого дела до мира, будущего, Америки и прочего. Меня ничто ни с кем не связывало. Фрэджайл, я был таким еще с той нашей встречи в пещере. Я был сломлен. Однако люди, которым я доставлял грузы, всегда с надеждой смотрели в будущее. Верили в завтрашний день, верили в меня, когда ждали свои посылки. Ожидание порождает будущее. Мне кажется, я начал это понимать, и именно поэтому я не хочу лишить их этого будущего.
– Но ты же можешь не вернуться! – быстро сказал Дедмэн, не удержавшись.
Этого тайно боялись все присутствующие в комнате.
– Если у меня ничего не выйдет, миру все равно конец.
Выбора не было. Пока не была доказана ошибочность их общих предположений, оставался только такой путь. Сэм отсоединил капсулу от груди и протянул Лу Дедмэну. Нельзя было брать ребенка на Берег.
Фрэджайл стояла перед ним, рядом с ней Дедмэн с непонятным выражением на лице прижимал к себе Лу. Хартмэн и Локни стояли по бокам от Сэма.
Посмотрев каждому из них в лицо, Сэм снова сжал в руке ловец снов. Фрэджайл быстро накрыла его руку своей. Сэм закрыл глаза.
– Сосредоточься.
Рука Фрэджайл обхватила его. Он чувствовал тепло ее тела, но теперь никаких признаков гаптофобии не было. Он принял ее.
– Помоги мне найти Амелию. Почувствуй ее.
Рука Фрэджайл прижала его сильнее; ее лоб коснулся лба Сэма. Он вздохнул. Сэм чувствовал пульсацию сосудов живого человека. Тепло Амелии, ее запах, голос – Сэм сосредоточил сознание на всех воспоминаниях. Пусть даже он касался ее только на Берегу, неважно. Это только его воспоминания.
– Сэм, ты же ее любишь? Любишь Амелию?
В обычное время он точно бы пришел в замешательство от такого вопроса, но сейчас он принял эти слова.
– Затем Сэм переместился туда, где его никто не мог найти.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий