О Христе. Краткие беседы на воскресные литургийные чтения

Неделя 2-я по Пасхе. О святом апостоле Фоме

В тот же первый день недели вечером, когда двери дома, где собирались ученики Его, были заперты из опасения от иудеев, пришел Иисус, и стал посреди, и говорит им: мир вам! Сказав это, Он показал им руки и ноги и ребра Свои. Ученики образовались, увидев Господа. Иисус же сказал им вторично: мир вам! Как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас. Сказав это, дунул и говорит им: примите Духа Святого. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся. Фома же, один из двенадцати, называемый Близнец, не был тут с ними, когда приходил Иисус. Другие ученики сказали ему: мы видели Господа. Но он сказал им: если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю. После восьми дней опять были в доме ученики Его, и Фома с ними. Пришел Иисус, когда двери были заперты, стал посреди них и сказал: мир вам! Потом говорит Фоме: подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверущим, но верующим. Фома сказал Ему в ответ: Господь мой и Бог мой! Иисус говорит Ему: ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны невидевшие и уверовавшие. Много сотворил Иисус пред учениками Своими и других чудес, о которых не написано в книге сей. Сие же написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его.

Евангельское повествование о Фоме, о том, как он отказался признать факт воскресения Христа из мертвых, ставит перед нами проблему веры и неверия. Что есть вера и что есть неверие? Всякое ли неверие можно считать категорическим отказом от Бога и всякая ли вера становится живой жизнью в Боге?

Прежде всего, стоит отметить, что апостол Фома в своем неверии в факт воскресения Христа мало чем отличался от прочих учеников Господа. Мы знаем из Евангелия, что они, точно так же, как и Фома, отказались верить этому событию на слух, c чужих слов. Когда жены-мироносицы принесли апостолам весть о воскресении Христа и когда рассказали о том, как Спаситель явился им, то ученики отказались этому верить. Потом Христос явился им Сам и упрекал их за упорное неверие. До этого Он укорил за неверие двух Эммаусских путников, назвав их несмысленными и безчувственными, «косными сердцем». В своем требовании увидеть Христа, и не только увидеть, но и коснуться Его ран, осязательно убедиться в Его телесности, апостол Фома был не одинок. Это требование было общим для всех апостолов. Апостол Фома только выразил откровенно то, что у других было на сердце и на уме. Когда Христос является апостолам, то он говорит им: «Осяжите Меня и рассмотрите, ибо дух плоти и костей не имеет». Христос отвечает на невысказанный запрос апостолов, на их тайную, не выраженную мысль. Он не стал бы предлагать ученикам осязать Себя, если бы в них была несомненная вера. Как и Фома, прочие апостолы нуждались не только во встрече с воскресшим Христом, но и в осязании Его. Точно такое же действие совершили и жены-мироносицы, когда воскресший Спаситель встретил их на дороге. Они сразу же ухватились за Его ноги. Почему они это сделали? По той же причине: они хотели убедиться в том, что видят не призрак, что им не мерещится, что все происходящее есть явь. И Христос, снисходя их немощи, дозволяет им дотронуться до Своих ног. Только одной Марии Магдалине Он отказал в этом. Когда Он явился ей наедине, то сказал ей: «Не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему». Какая причина этому? И в чем разница между Марией Магдалиной и прочими мироносицами? В Марии Магдалине, в отличие от других жен, не было ни малейшего сомнения в телесности воскресшего Христа. Узнав Христа, она говорит Ему: «Раввуни!» В тот момент она была уверена, что перед ней не дух какой-нибудь, а ее Учитель, ее Равви. У нее не было немощи веры, она сразу признала в Воскресшем своего Наставника. Своим прикосновением она не убедиться хотела в телесности Христа, а выразить охватившее ее чувство радости. И Спаситель удерживает ее, отклоняет это человеческое чувство и хочет дать ей понять, что теперь, после воскресения из мертвых, уже нельзя относиться к Нему чисто по-человечески. Если Он допускал это раньше, до Своего распятия, то теперь, после воскресения, Он требует от нее иного отношения, более совершенного, более соответствующего Его божественности. Вот почему Он удерживает ее от прикосновения и говорит ей о Своем отшествии к Богу Отцу.

Как мы убедились, апостол Фома в своем отказе верить и в своем непременном желании осязать Христа ничем не отличался от прочих апостолов. Однако именно это неверие и оказалось причиной явления Христа. Спаситель снисходит немощи апостола и, как в случае с другими учениками, удовлетворяет желание Фомы. Он является ему и показывает ему Свои раны. Отсюда мы можем заключить, что бывает разное неверие. Есть добросовестное неверие, которое подсознательно ищет личной встречи с Богом для окончательного утверждения в истине, и которое хочет удостовериться в Боге на своем личном опыте. Вот такое неверие поставляет человека очень близко к Богу. Оно может удостаивать его личной встречи с Ним.

Во время явления воскресшего Христа апостол Фома воскликнул: «Господь мой и Бог мой!» Собственно, только это восклицание и можно называть проявлением живой веры. Подлинная вера живет лишь в том, кто, подобно апостолу Фоме, знает в Господе своего Бога не отвлеченно, а по факту Его явления. Иная вера, не рожденная переживанием Бога, не является подлинной и граничит с неверием. Как есть неверие, в котором таится правдивый поиск Бога, так есть и вера, не ищущая Бога, живущая вне Его и вполне удовлетворяющаяся внешним ритуалом. В иной религиозности нет никакого внутреннего влечения к Богу, никакой жажды Бога, нет потребности личной встречи со Христом. Посещать храм в силу заведенного обычая и ни во что глубоко не вникать при этом — такая вера, граничащая с безпринципностью и равнодушием, хуже откровенного неверия. Она есть вид простого приспособленчества. По сути, она является замаскированным отказом от Бога, попыткой отгородиться от Него и жить своими приземленными интересами. Такая вера может привести личность к краху, к духовному параличу. Она также может вызвать трагедию целого народа. Не потому ли России суждено было пройти весь ужас богоборчества, что в ней иссякла подлинная вера, ищущая личного переживания Бога, вера, стремящаяся жить истиной? Вера стала формой лояльности по отношению к господствующему строю, превратилась в гарант политической благонадежности и перестала быть тем, чем она должна быть по существу. Вследствие такого извращенного и кощунственного отношения к истине нация утратила перспективу исторического развития и оказалась у порога тяжелейших испытаний.

Неверие апостола Фомы, в результате которого он получил откровение о Христе, было тем неверием, которое узнало во Христе абсолютную истину и встретило Его радостным восклицанием: «Господь мой и Бог мой!» Неверие Фомы не было отрицанием Бога или отказом от Него. Это было то испытующее неверие, в котором присутствовало тайное ожидание встречи со Христом. Такое неверие, несомненно, лучше теплохладного отношения к Богу. Постараемся же избежать соблазнов равнодушной, угасающей веры, в которой нет жажды богообщения, которая лишена живого тяготения к Богу, и которая граничит с полным безразличием ко Христу.

Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий