История маски. От египетских фараонов до венецианского карнавала

Народы Сибири

Представления о природе и человеке, религиозные идеи, бытовавшие у народов Сибири, нашли отражение в том числе и в масках, использовавшихся во время охоты, в различных обрядах, праздничных мистериях и пантомимах. Изготовление зоо– или антропоморфных масок, надевание на себя шкур животных, прикрепление к головному убору человека головы животного или птицы и другие виды маскировки практиковались тут с глубокой древности.
Население Сибири – это чукчи, эскимосы и коряки, ханты и манси, известные под наименованием обских угров, эвенки, удэгейцы и нанайцы, кумандинцы, шорцы, буряты и некоторые другие. Они долгое время были изолированы от внешнего мира, а потому на протяжении долгого времени хранили древние обычаи.
В хозяйстве этих народов издавна преобладал тот или иной род занятий в зависимости от природных условий: охота на морского или пушного зверя, оленеводство, рыболовство или скотоводство.
Человек, согласно их представлениям, не противопоставлялся природе, а был ее частью. Возможность человека как составляющей единой мировой системы воздействовать на силы природы и прочих живых существ породила веру в силу особенных людей – шаманов. Само слово «шаман» происходит из тунгусо-маньчжурских языков от глагола «са» – «знать».
Согласно древним представлениям все мировое пространство можно разделить на верхний мир (в языческих культурах это мир, заселенный богами), срединный мир – земной и мир нижний – загробный.
Шаман – тот человек, который в ходе определенной практики «камлания» (ритуал общения с духами) способен совершать путешествия по всем мирам.
Если люди сталкиваются с серьезными бедами (болезнь, смерть, кража и пр.), то причину несчастий объясняют недовольством духов. Тогда именно шаман выступает в качестве посредника, пытается наладить контакт и восстановить привычную жизнь. Известно, что порой шаманы имели столь высокое значение в обществе, что выступали в роли вождя рода или племени.
Шаманизм связан с идеей перерождения, которая состоит в том, что душа человека или животного не исчезает после смерти, что существует мир злых и добрых духов. Маска шамана связана с представлениями о смерти, с архаичным культом черепов. Надевая маску, шаман как бы вживался в слепок прародителей, становился продолжением невидимого потока духов своих предков.
Превращение в другого – вот значение маски, которую используют шаманы. Шаманская маска кардинально отличается от маски в современной западной культуре. Шаман в маске теряет свое Я, становясь проводником могущественных сил, которые приходят извне.
Маски и головные уборы с образами птиц, пауков, ящериц, лягушек и змей служили шаману символическим оружием защиты от злых духов. Чаще всего маски надевали участники обрядов, совершавшихся для исцеления человека и животных. Так как причина заболевания обычно толкуется как вселение в человека какого-либо духа, то и задачей шамана является изгнание этого духа или духов из заболевшего человека. В этой борьбе шаман действует не в одиночку: ему помогают духи-помощники во главе с духом-покровителем. В маске-образе воплощен «помощник», олицетворяющий предка.
Представление о магии маски породило обычай носить на одежде металлические маскетки-подвески, служившие оберегами. В то же время маски, сделанные специально для детей, использовали в качестве игрушек.
Обычно сеанс шамана проходил без свидетелей – один на один с больным, но иногда камлание приобретало характер большой, развёрнутой церемонии, в которой принимали участие все присутствующие. Плясали под ритм бубна вокруг огня, подражая медведю. Не случайно мехом этого зверя оторочены некоторые шаманские маски. Медвежий праздник – один из основных культовых праздников, бытовавших у народов Нижнего Амура и Сахалина. Медведь считался магическим животным и ассоциировался с плодородием, здоровьем, благополучием. В день праздника медведя приносили в жертву. Раньше Медвежий праздник был связан с охотничьим культом.
Во время камлания шаман преображается в своего покровителя-предка, а иногда изображает и всех своих духов-помощников, якобы являющихся к нему.
Костюм шамана играл большую роль в успешности проведения обрядов. Желательно, чтобы сам шаман готовил свой костюм, ведь лишь в этом случае можно ожидать помощи духов.
Маска является одним из важнейших атрибутов шамана. Спрятавшийся под маской шаман не выделялся среди духов и таким образом мог найти с ними общий язык, ведь не все духи были настроены к пришельцу дружелюбно. Шаманские маски не уничтожались, а передавались по наследству, их ценили, за ними ухаживали – перед обрядом мазали водкой или спиртом, угощали салом, кровью.
На масках и других ритуальных атрибутах можно встретить целое изображение либо элементы духа-предка: животного, птицы, мифического персонажа. Подобные маски и атрибуты передавали силы выбранного покровителя владельцу или даже позволяли совершить перевоплощение. Шаманы часто превращались в волков, медведей, оленей, рыб, птиц. Перевоплощение шамана в зверя у народов Сибири называется «иекыла».
На Алтае и у гольдов шаман, провожая душу покойника в царство теней, мажет себе лицо сажей, чтобы его не узнали духи.
Народы Сибири изготовляли маски из дерева, бересты, красной меди, латуни, железа, жести, кожи, сукна. Очень часто для самого изделия и его отдельных частей использовали разные материалы. Так, у некоторых деревянных предметов такого рода глаза – это бусины, вставленные в вырезы, зубы – вставные кусочки кости, волосы из кожи с мехом (медвежьим, козьим). Иногда детали лица, волосяной покров, татуировка изображены резьбой или краской. Но наибольшую выразительность придает пластическая обработка лица – особенно в кованых медных масках и маскоидах: морщины, брови, веки, губы, порой линия носа и татуировка отмечены мелкими бугорками, нанесенными чеканом. Одни маски выполнены реалистически, другие – стилизованно.
Маскоид – это миниатюрная копия маски, которая чаще всего подвешивались к одежде и головным уборам шаманов. Правда, иногда бывают маскоиды и больших размеров, с маску.
В одних случаях маскоиды существовали самостоятельно, в других прикреплялись к головным уборам или одежде. У народов Сибири существовала еще одна группа масок – маленькие металлические и, реже, берестяные; они прикреплялись к лицу некоторых деревянных антропоморфных фигур, изображавших предков или духов. Такие маски встречались у эвенков, хантов, энцев, нганасан и ненцев, иногда – удэгейцев.
Надевая маску, человек как бы перевоплощался в иное существо, стремясь к более полной внешней характеристике создаваемого образа. Кроме того, он должен был изображать определенные действия. Так, при охоте зимой на нерпу охотники не только надевали соответствующую маску, но и царапали лед особым скребком из нерпичьего ласта. Эти звуки были похожи на те, которые животное издавало, взбираясь на льдины. Во время праздников или мистерий исполнитель той или иной роли рассказывал присутствовавшим, куда он якобы идет, с кем встречается, о чем говорит и что делает. Даже наличие одной и той же маски не мешало ему по ходу рассказа изображать то человека, то зверя, то птицу. Если это был шаман, то он обязательно бил в бубен, иногда танцевал и пел.
Маски народов Сибири делятся на две основные группы: те, которые широко применялись во время охоты, различных обрядов, на праздниках, в мистериях, и шаманские. Первые относятся к числу наиболее древних. Вторые же, видимо, происходят от обрядовых: в связи с усилением роли отдельных шаманов они приобрели особое значение как их личные атрибуты. Среди этих атрибутов были также маскоиды, головные повязки с вышитым лицом человека и уборы в виде металлических корон, увенчанных металлическими же рогами оленя (эвенки, буряты, нганасаны, энцы) или кожаной фигуркой птицы, иногда дракона (удэгейцы). Особое место занимали бурятские и тувинские маски, употреблявшиеся во время мистерии цам. Они появились у этих народов в XVII–XVIII веках вместе с ламаизмом.
У обских угров, народов Нижнего Амура, кетов, эвенков берестяные маски – иногда с бородой и усами из кусков оленьей шкуры или конского волоса, раскрашенные красной и черной краской – использовались в умилостивительных обрядах медвежьего праздника.
Смысл корякского ритуального праздника Хололо – благодарение природы за земные дары. Он посвящен промыслу морских и лесных животных. Во время праздника одни танцоры имитировали животных и птиц, другие, в деревянных масках (которые должны были напугать и изгнать злых духов из жилища), разыгрывали пантомимы, танцевали, изображая охоту, гонки на нартах.
Чукотские антропоморфные маски, сшитые из кожи, употреблялись на празднике в честь Кереткуна – духа моря, хозяина морских зверей – и назывались «волосяным лицом», видимо потому, что имели взлохмаченные волосы и пучок меха на месте рта.
Подобные же маски изготовлялись и эскимосами. Шили их из кожи нерпы и украшали султаном из белого медвежьего меха. Надевал такую маску кто-либо из мужчин, присутствовавших на празднике Касака (то же, что у чукчей Кереткун). Можно предполагать, что прежде в хозяине китов эскимосы видели самого кита – зооморфное существо. На это, в частности, указывают некоторые детали позднейших масок, сочетающие признаки кита и человека. Не случайно и самого хозяина моря представляли «страшилищем» огромного роста, с черным лицом.
Сибирские маски имеют некоторые аналогии в искусстве народов, живущих на соседних с Сибирью территориях, например в Восточной и Центральной Азии, в Северной Америке.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий