Танец стали в пустоте. Том 2. Цена долга

Глава четырнадцатая

18 часов 28 минут. Лёгкий крейсер «Фальшион»
– Все цели захвачены, Том. Также мы получаем постоянную телеметрию на новые от станции астроконтроля.
Кивнув Майклу, которого он вызвал вместе с дополнительным персоналом на мостик, когда всё это началось, Том повернулся к изображению Олега Минковского на одном из своих экранов:
– Олег, мы готовы открыть огонь по вашей команде.
– Можете стрелять, «Фальшион».
Кивнув, Том отвернулся от экрана.
– Майкл, действуй.
Лазерные кластеры крейсера озарились когерентным светом. В этом залпе участвовали все лазерные излучатели систем ПРО крейсера. Всего на левом борту их находилось девять. Каждый имел по четыре лазерных излучателя. Скорость стрельбы кластера ПРО была равна одному выстрелу за девять секунд на излучатель. Совокупная огневая мощь, которую «Фальшион» одномоментно изверг в пространство, равнялась тридцати шести импульсам. Через девять секунд темноту космоса пронзили ещё тридцать шесть… Всего было сделано семь залпов. Двести пятьдесят два выстрела, каждый из которых поразил свою цель.
– Всё… – Майкл откинулся на спинку кресла и обернулся к Тому: – Остальные обломки ушли за планету. Если они сохранят скорость, то снова будут доступны для огня примерно через семьдесят минут. В том случае, если мы останемся на этой позиции.
– Понял. Вы слышали, Минковский?
– Да, Райн. Мы продолжаем отслеживать обломки. Они снова окажутся в зоне для ведения огня через семьдесят одну минуту. Судя по показаниям наших сенсоров, вам удалось уничтожить все цели, которые мы вам указали.
Идея использовать системы ПРО крейсера для уничтожения наиболее мелких обломков пришла Тому в голову случайно. В конце концов, отчасти именно он был ответственен за их образование на орбите планеты. Хотя он в любом случае счёл бы своим долгом как-то помочь в решении этой проблемы, ведь при столкновении с обломками разрушались суда, погибали люди…
Так как положение на корабле более или менее стабилизировалось, он поделился этой идей с Минковским. Олег после небольшой консультации со своими специалистами пришёл к выводу, что с мелкими обломками это вполне может сработать. Мощности лазерных излучателей систем противоракетной обороны было достаточно, чтобы испарить мелочь. При попадании лазерного луча в такую цель потенциальная энергия импульса преобразовывалась сначала в тепловую, а затем в кинетическую. Но, учитывая небольшую массу обломков, энергия луча не успевала перейти из тепловой в кинетическую. Заряд импульса попросту испарял опасные клочки плотной материи.
Мысль повторить тот же трюк с более крупными объектами, используя уже основные энергетические батареи крейсера, Райн отмёл сразу же. Они имели слишком большую массу, и с ними не прошёл бы такой трюк. Выстрелы лазерных орудий «Фальшиона» пробивали бы их насквозь, буквально разрывая на куски, лишь создавая новый мусор на орбите. Их продолжали отслеживать, пока комплектовались команды на специальных судах, которые найдут их на орбите и впоследствии отбуксируют подальше от планеты.
Поэтому Райн теперь отстранённо наблюдал за происходящим, возложив всю работу на Майкла, который заменил его на тактическом посту.
– Том, посмотри.
– Что там, Майкл?
– С базы «Альдорф» только что начали стартовать тяжёлые транспорты.
Быстро выведя на один из экранов показания сенсоров, направленных на планету, он убедился в том, что тактик прав. С плато, на котором располагалась база СНП, действительно одна за другой появлялись новые отметки. Они поднимались на высоту в пять километров и брали курс на столицу.
– Скорее всего отправляют дополнительные силы в столицу. «Альдорф» же ближайшая к столице база СНП?
– А… Да. Она ближе других. Есть ещё «Довенхайм», но она в трёх с лишним тысячах километров к востоку.
– Странно… Они довольно быстро отреагировали.
– Почему? Прошло больше часа после взрывов.
– Да, всё верно. Но всё-таки ты ошибаешься, Майкл. Они не могли начать действовать сразу же, как узнали об этом. Гвардия Союза – это организация. Любая организация имеет командную структуру. А любая командная структура такого размера – это длинный бюрократический лабиринт. Прежде чем решение примут, оно должно пройти через бюрократические препоны. Даже в ВКФ Вердена не смогли избавиться от этой проблемы. И никто никогда не сможет. Без чёткой структуры военная машина не может функционировать должным образом. Особенно такая громоздкая, как Гвардия СНП.
Тактик нахмурился и развернулся к Тому в своём кресле:
– Что ты хочешь сказать?
Райн рассеянно покачал головой и потёр лицо руками. Мысли роились, словно скользкие черви, и он никак не мог ухватиться за них.
– Я сам точно не знаю. Но мне кажется это странным. Допустим, что они получили сообщение о случившемся. Ни один военный не начнёт действовать сразу же в подобной ситуации. Они будут ждать последующего развития событий, для того чтобы получить больше информации о произошедшем. После этого они будут обязаны заполучить инструкции от правительства…
– Но ведь временная резиденция губернатора как раз и расположена в «Альдорфе». Разве нет?
– Да, всё верно. И, если честно, я не думаю, что это на самом деле ускорит ситуацию.
– Что?
– Подумай сам. У губернатора назначен приём по случаю выздоровления его сына. А тут происходит такое. Он как минимум будет сбит с толку. Губернатор просто психологически не сможет моментально переключиться, услышав о случившемся. Я никоим образом не хочу сказать, будто Хьюго Вилм глупый человек. Но он в первую очередь гражданское лицо. Он не привык сталкиваться с подобными кризисами. Да ещё и в таком масштабе. Его разум будет занят последствиями произошедшего. Людьми, которые пострадали.
– Хорошо, допустим, ты прав. Но при чём тут время?
– Он политик, Майкл. Его сознание постарается найти лучший выход из ситуации. Наиболее результативный и эффективный в данном случае. А это займёт время. Губернатор обязательно затребует консультации со своими специалистами, прежде чем принять какое-либо решение. Не потому, что он нерешительный человек. Вовсе нет. Но ему требуется учитывать огромное количество нюансов. А теперь мы возвращаемся к этим транспортам.
– А что с ними?
– А то, что они не могли быть подготовлены заранее. Это не какие-то лёгкие флаеры. Это огромные атмосферные транспорты. И вряд ли человеку, ответственному за их материально-техническое обеспечение, пришло в голову, что они срочно потребуются для переброски большого количества персонала. Перед полётом их нужно проверить, провести диагностику всех систем, заправить и подготовить к вылету. Команды должны получить инструктаж перед заданием и проработать маршруты. Даже в Вердене, для того чтобы подготовить к полёту транспорты такого класса, потребуется от сорока минут до часа, в зависимости от подготовки. И это без учёта времени на погрузку личного состава и оборудования. Должно было пройти минимум несколько часов, прежде чем они поднялись бы в воздух. А здесь это произошло всего через… – Райн сверился с корабельными часами. – Через час и пятнадцать минут после взрывов в столице. Ты как хочешь, но я ни за что не поверю, что эти ребятки из Гвардии укомплектованы и обучены лучше, чем служащие Верденских вооружённых сил.
Майкл бросил быстрый взгляд на один из своих экранов. На нём четыре отметки быстро двигались в сторону столицы. И каждая передавала идентификационный код Гвардии СНП.
– О’кей, допустим, ты меня убедил. Это действительно странно. Но ведь так даже лучше, разве нет? Они смогут гораздо быстрее оказать помощь в городе. Разве нет?
Вздохнув, Райн кивнул, соглашаясь с ним:
– Да, всё так. Просто это как-то странно…
Его прервал голос, раздавшийся из секции связи:
– Том! У нас входящее сообщение с «Сицилии».
– Выведи на мой экран.
– Сейчас. Они находятся на расстоянии чуть больше одной световой минуты от нас, так что будет задержка.
– Не страшно. Подключай меня.
– Сейчас.
Один из дисплеев перед ним мигнул и переключился в режим видеосвязи. Некоторое время экран Тома был тёмным, но через несколько секунд на нём появилось изображение Виолетты Бельховской, капитана эсминца «Сицилия».
– Исаак, какого чёрта там у вас произошло? Мои тактики засекли энергетические залпы на орбите.
– Капитан Бельховская, «Фальшион» был без предупреждения атакован. Личный корабль губернатора «Винтан Аудиторе» нанёс по нам удар энергетическим оружием. В данный момент нашему кораблю ничего не угрожает, но мы понесли потери среди экипажа. К сожалению, капитан Маккензи также погиб во время этой атаки.
Произнести последние слова ему было тяжелее всего. После этого оставалось лишь откинуться на спинку кресла и ждать семьдесят секунд, пока его сообщение дойдёт до «Сицилии», и ещё столько же, когда будет отправлен ответ.
Через три минуты он увидел, как глаза Виолетты расширились в шоке от услышанного. На её красивом лице не дрогнул ни один мускул, но глаза сказали достаточно.
– Райн, приказываю тебе оставаться на орбите. «Сицилия» прибудет к планете через… – Она бросила взгляд куда-то вниз, очевидно сверяясь с навигационным дисплеем. – Через сорок восемь минут. Подтверди приказ.
Райн скрипнул зубами от раздражения. Занимая более высокое положение в иерархии организации, Виолетта формально имела полное право отдавать ему такой приказ. Однако, сделав это, она признала своё недоверие к нему и его возможным решениям. С другой стороны, это его не удивило. Она только что узнала, что её друг погиб, а на орбите и самой планете происходит чёрт знает что. Поэтому, услышав приказ, Том лишь согласно кивнул:
– Всё понял. «Фальшион» останется на орбите до вашего прибытия. Райн, конец связи.
* * *
18 часов 28 минут. База Гвардии «Альдорф». Плато Мангельвана
– Господин губернатор, транспорты направляются в город. Расчётное время прибытия – тридцать семь минут.
Хьюго посмотрел на вошедшего полковника:
– Прекрасная работа. Вы справились удивительно быстро, полковник.
Уэсли Больтер отрицательно качнул головой и пояснил:
– Нет, господин губернатор. После произошедшего в административном центре мы заранее проработали возможные планы реагирования на непредвиденный случай. Это лишь один из вариантов. Но без вашего своевременного разрешения задействовать военные подразделения мы не смогли бы справиться так быстро.
Эти слова обрадовали губернатора. Он был уверен, что поступает правильно, но, как и любой человек, был рад услышать подтверждение этого из чужих уст.
Увы, всё сказанное полковником на самом деле было ложью. Не было никакого множества вариантов. Всего лишь два. Оба они строились на информации, полученной Франциско от Торвальда. Уэсли был несколько раздражён из-за того, что Франциско не удалось узнать точные планы Маврикио, но даже той информации, которая была у полковника, хватило, чтобы спланировать свои действия.
Уэсли Больтер был действительно классным военным. Хладнокровным, способным быстро принимать решения и стоять на своём. Но у него имелся один минус, о котором он знал и даже признавался в нём перед самим собой. Это был некоторый недостаток инициативности. Точнее, как сказал бы сам Уэсли, возможности эту самую инициативность проявить. Несмотря на свои достоинства, он был тем, кого Торвальд, не гнушаясь этого выражения, назвал бы самым настоящим цепным псом. Такое животное предназначалось для одной цели: получив команду, броситься вперёд, чтобы вцепиться своей добыче в горло. Он был верным своему хозяину и, что удивительно, действительно был готов перегрызть горло противнику хозяина.
А в данном случае «пёс» оказался ещё и жадным, и алчущим власти. В бесконечной бюрократической пучине, известной как Гвардия Союза, даже несмотря на свои таланты, Уэсли не смог бы подняться выше своего теперешнего звания. Сидящие на своих жирных задницах ублюдки из высшего руководства Гвардии ни за что не пустили бы молодого и способного волка в свою стаю. Ведь если допустить подобное, есть неплохой шанс, что «волк» перегрызёт глотки более старым и слабым. По этой причине военное руководство Гвардии на Абрегадо-3 не менялось уже более двадцати лет. На этой спокойной планете почти не случалось чрезвычайных ситуаций. Исключением стали случившаяся два года назад трагедия на площади Первой посадки и последующая «священная война» Маврикио Торвальда, которую он развязал против людей, как он думал, повинных в той трагедии.
И эти два года стали настоящим золотым временем для скромного и мало кому известного капитана Уэсли Больтера. Благодаря знакомству с Франциско Вилмом он смог сделать так, чтобы его заметили, и пробился вперёд. Пользуясь патронажем младшего сына губернатора, который занимал важное место в администрации, Больтер постепенно продвигался всё дальше и дальше по карьерной лестнице. К сожалению, как это и должно было случиться, в своём продвижении он упёрся в стену. И даже содействие Франциско не могло помочь преодолеть её. Высшие военные чины назначались на свои посты лично губернатором, а Франциско никак не мог в достаточной степени надавить на отца, чтобы тот продвинул его «ручного» полковника.
Но в скором времени всё это должно было кардинально измениться.
– Как я уже сказал, пехотные подразделения и отделения мобильных доспехов, отправленные в столицу, помогут с поддержанием правопорядка на улицах города. В то же время наши инженерные и медицинские службы окажут непосредственную помощь на местах, где произошли взрывы. Наши люди привыкли работать в условиях чрезвычайной ситуации, а это как раз именно такой случай. Мне лишь жаль, что мы не смогли отправить больше людей.
– Тут нет вашей вины, полковник. Ваши подразделения ограничены состоянием мирного времени. Вы и так сделали больше, чем можно было ожидать. Уверен, генерал Бендо достойно вознаградит вас за проделанную работу…
– Об этом следует беспокоиться в последнюю очередь, господин губернатор. Сейчас самое важное – сделать всё, что в наших силах, для спасения жизни людей.
Говорить о том, что из-за его действий база «Альдорф» осталась практически без военного прикрытия, Уэсли, естественно, не стал.
* * *
18 часов 38 минут. Лёгкий крейсер «Фальшион»
– Как она?
– В тяжёлом состоянии, но, слава богу, нам удалось её стабилизировать.
Райн смотрел на лежащую на операционном столе Магду. После разговора с Бельховской он временно передал управление кораблём Майклу и спустился в медицинский отсек, чтобы узнать о состоянии старпома. Он мог бы воспользоваться корабельной связью, но тихий голос в его голове твердил ему, что он должен увидеть всё собственными глазами.
– Она потеряла очень много крови и была в шоковом состоянии, когда мы нашли её. Створки дверей раздробили кости коленного сустава. Там вообще ничего не осталось. Осколки костей серьёзно повредили мягкие ткани. Я смог достать почти все, но некоторые ещё остались. При её низком давлении я не решился на большее. Сейчас мы переливаем ей плазму и синтезированную кровь нужной группы. Как только её давление нормализуется, продолжим операцию и извлечём все оставшиеся осколки. Дальше либо регенерация, либо протез. Том, насчёт капитана…
– Да, доктор. Мне жаль, но он погиб. Мы смогли проследить этот момент по восстановленным записям камер в причальной галерее. Он успел вытолкнуть Вальрен обратно в коридор, прежде чем произошла разгерметизация. Этим он спас ей жизнь.
Немного помолчав, Том спросил:
– Что с остальными ранеными?
– Ну, в целом всё будет хорошо. Не мне вам рассказывать, что в подобных ситуациях на космических кораблях раненых обычно гораздо меньше, чем погибших. Мы стабилизировали все самые тяжёлые случаи. Остальные классифицируются как группа «А плюс».
Классификация тяжести ранений была необходима, чтобы медицинский персонал знал, какими случаями им нужно заниматься в первую очередь. Группа «А» означала лёгкие ранения. «А плюс» – более тяжёлые, но пациент мог самостоятельно передвигаться. Дальше классификация шла по нарастающей: от «Б», то есть людей, которым требуется госпитализация, до группы «Е». Считалось, что приписанным к последней группе уже не помочь и следует сконцентрироваться на тех случаях, где ещё можно что-то сделать. Однако многие врачи пытались помогать даже обречённым на смерть пациентам. Их совесть и чувство долга не позволяли им опустить руки. Они тратили на неизлечимых силы, медикаменты и самый важный ресурс, которым располагали, – время. Именно оно в большинстве случаев играло роль в ответе на вопрос, будет ли жить тот или иной человек.
А такие врачи, как доктор Баркли, смогли заставить свою душу очерстветь. Научились смотреть на пациентов холодным взглядом, определяя, спасут ли погибающего потраченное время и усилия медиков или можно принести куда больше пользы тем, кого ещё можно спасти. Это было жестоко. Почти бесчеловечно, если посмотреть под определённым углом. И многие, в том числе и Мезая Баркли, втайне ненавидели себя за это. Ненавидели и продолжали отделять умирающих от имеющих шансы выжить, надеясь, что в будущем им не придётся делать этот выбор.
– Хорошо, доктор. Держите меня и Шендо в курсе. Если вам будет что-то необходимо, немедленно сообщайте мне об этом.
– Обязательно, Райн. Обязательно.
Том покинул медицинский отсек и остановился в коридоре. Прижавшись лбом к прохладной поверхности переборки, он глубоко вздохнул, стараясь себя успокоить.
До недавнего времени у него не было возможности обдумать произошедшее. Он действовал будто на автомате, постоянно принимая решение за решением. Реагируя на появляющиеся угрозы и справляясь с ними. Но сейчас, когда ситуация нормализовалась, время для него, казалось, остановилось. Оно словно замедлилось и стало тягучим. До того момента, как несколько минут назад он перешагнул через порог медицинского отсека, он уверенно твердил сам себе, что хочет просто узнать о состоянии раненых лично.
Но сейчас он понимал. Он нагло лгал сам себе. Какая-то часть внутри него просто желала, нет, надеялась, что у старпома всё будет не так уж плохо. Что он, Том, вскоре сможет передать ей командование и вернуться к своим обязанностям тактика. Снова станет выполнять приказы, как раньше.
А вместо этого он увидел раненую женщину, на грани смерти. Женщину, которую ценой своей жизни спас капитан.
И он хотел переложить на неё груз своей ответственности?
Тома замутило. Его чуть не стошнило прямо на палубу от отвращения к самому себе. За его спиной раздался звук. Кто-то прокатил каталку с очередным пострадавшим. Двери медотсека раскрылись с характерным звуком, и Райн услышал властный голос доктора Баркли, который указал пришедшим, куда уложить раненого.
– Том?
Дрожа от сдерживаемого гнева к самому себе, он повернул голову вправо. Лиза стояла прямо перед ним. Рукава её формы пестрели пятнами крови. Чужой крови – через мгновение понял Том. Очевидно, она помогала доставлять сюда раненого и увидела его.
– Эй, ты как?
– Н-нормально. Всё в порядке.
Райн провёл по лицу ладонью и ощутил на пальцах холодный пот.
– Что у вас? – спросил он через мгновенье.
Лицо девушки было измазано в грязи. Стянутые в хвост рыжие волосы пропитались какой-то маслянистой дрянью, но она даже не замечала этого. Пристальные зелёные глаза смотрели прямо на него, словно она ни на секунду не поверила его словам.
– Отыскали всех раненых, – наконец сказала она. – Это последний.
– Ваши группы потеряли кого-нибудь?
Она кивнула, и его глаза помрачнели.
– Да. Шестерых. Двое из моей группы и ещё четверо из отряда Сергея.
– Сожалею…
Она лишь благодарно кивнула. А что ещё он мог сказать? Она командовала этими людьми. Руководила ими. Тренировалась вместе с ними. Рисковала наравне с каждым из них. Можно сказать, что десантные отряды Вейл и Серебрякова хоть и были частью общего экипажа, но заметно выделялись на общем фоне своей сплочённостью и закрытостью. Учитывая, что для наёмников наземные операции были куда более частыми, нежели столкновения в вакууме, эти люди рисковали чаще и сильнее других. Их жизни зависели от членов команды, а подобное отношение создаёт совершенно особую атмосферу внутри коллектива. Нельзя сказать, что другие наёмники «Фальшиона» резко отличались от них или были менее связаны партнерскими узами. Вот только узы эти в большей степени, ярче проявлялись в отрядах Лизы и Сергея. Правильно говорится, что нет вещи, более объединяющей людей, чем грохот снарядов над головой.
Лиза встала рядом с ним у переборки, пропуская группу спешащих куда-то техников. Её плечо коснулось плеча Тома.
– Знаешь…
– Мм?
– Я подумала, что нам очень повезло.
Том повернул к ней голову и увидел, как она старается стереть рукавом с лица масляное пятно.
– В каком смысле повезло?
Не до конца засохшая кровь с рукава смешалась с маслянистой грязью на её щеке, и девушка плюнула на эту затею, опустив руку.
– Ну, я к тому, что было бы, если бы они помедлили несколько минут с открытием огня? До нас дошли бы новости с планеты. Это могло отвлечь тебя и остальных на мостике, и ты не смог бы так вовремя среагировать.
Райн слушал её, уставившись в переборку перед ним.
– Нет, правда. Ты отлично справился. Кто знает, что бы смогли натворить эти ублюдки, если бы ты дал им время на второй залп…
– Лиза…
– Эй! – Она схватила его за левое плечо, и он ощутил, как её сильные пальцы сжали сустав протеза. – Да что с тобой? Том!
Но он как будто не слышал её.
– Что ты сейчас сказала? – Он медленно повернулся к ней.
– Что? Я говорю, что ты молодец. Капитан Маккензи мог бы гор…
– Нет! Не это. До этого.
Он настолько резко её прервал, что она чуть не отшатнулась от него.
– Я сказала, что хорошо, что они поторопились. Сообщение о взрывах могло отвлечь вас, и ты бы не заметил…
Но Райн уже не слушал её. Он лишь беззвучно шептал слова, произнесённые ею несколько секунд назад:
– Отвлечь нас… отвлечь…
Он бросился искать свой коммуникатор, но вдруг вспомнил, что оставил его на мостике, перед тем как прийти сюда.
– Лиза, у тебя комм с собой?
– Д-да. – Она достала из кармана устройство и протянула его Райну.
– Пойдём со мной, – бросил он ей, поворачиваясь и быстрым шагом направляясь к лифтам.
На ходу набрал код вызова:
– Сергей?
– Да, Том. Я тут.
– Ты мне срочно нужен. Подойди на мостик как можно скорее.
– Что-то случилось? – В голосе Серебрякова прозвучали настороженные нотки.
– Я… я, если честно, пока не знаю. У меня есть поганая мысль. Объясню, когда ты подойдёшь на мостик, мне нужно ещё кое-что проверить.
* * *
– Так, ещё раз.
Серебряков смотрел на Райна через стол конференц-зала. Они уже не раз бывали в этом помещении, расположенном рядом с мостиком. Тут происходили множественные брифинги и разборы учений экипажа, в которых участвовал и Том. Только сейчас в зале было всего три человека. Райн, Лиза и подошедший полминуты назад Серебряков. Ожидая его, Том успел провести два очень важных разговора. Один с Минковским, а второй уже по системе внутренней корабельной связи.
– Я говорю, что всё это смахивает на отвлекающий манёвр. Посуди сам. Эти взрывы приковали к столице внимание чуть ли не каждого человека на планете.
– Естественно, это же столица. Но я не очень понимаю, к чему ты клонишь.
– Все говорят, что это дело рук Торвальда. Того сумасшедшего, который устроил атаку на административный комплекс не так давно. Какова его цель?
– Да чёрт его знает, – отмахнулся Серебряков.
– Губернатор. В прошлый раз его целью был именно губернатор. Что, если сейчас у него та же самая цель?
– Бред. Его резиденция сейчас на базе Гвардии. Ты же не хочешь мне сказать, что этот безумец собирается пробиваться на базу, полную военных, лишь для того, чтобы прикончить Вилма? Это самоубийство.
Райн нажал несколько клавиш, и над столом спроецировалось изображение планеты. Затем оно резко приблизилось. В центре изображения была столица и близлежащие территории. С запада, со стороны плато Мангельвана, к городу приближались тяжёлые атмосферные транспорты СНП, вылетевшие с базы «Альдорф».
– Ты ещё не всё знаешь! Полчаса назад с базы в город вылетели тяжёлые грузовики. Я уже связался с Минковским, начальником орбитального контроля. Он сообщил, что на них находятся армейские подразделения с базы, инженеры, медики и военная полиция. Начальство «Альдорфа» отправило крупный контингент в столицу для помощи службам чрезвычайных ситуаций и поддержания порядка.
– И что?
Сергей скептически смотрел на спроецированное изображение, переводя взгляд то на Тома, то на медленно приближающиеся к городу отметки военных грузовиков.
– А то, что они выслали чуть ли не восемьдесят процентов личного состава базы. Они сейчас в состоянии мирного времени, а значит, недоукомплектованы людьми и техникой. Считай, что они практически оголили базу этим действием.
– И что? – в очередной раз спросил Серебряков. – Пусть даже так, тем не менее это военная база с системами обороны и всем прочим. Пытаться штурмовать её в лоб – самоубийство…
– Именно поэтому такого не будет.
Серебряков перевёл взгляд на сидевшую рядом с ним Элизабет. Та недоумевающе пожала плечами. Очевидно, она предпочитала занимать нейтральную позицию, а значит, Сергею досталась роль своеобразного адвоката дьявола. Но даже у дьявола могут закончиться аргументы. Или же может проснуться любопытство адвоката.
– Хорошо, продолжай.
– Вспомни их тактику с административным комплексом. Они обошли его системы защиты. Ещё капитан говорил, что они каким-то образом смогли получить коды службы безопасности центра. Что, если и в этом случае они будут действовать схожим образом?
– Тебе не кажется, что в твоей теории слишком много «если»?
Том устало откинулся на спинку кресла.
– Большое спасибо, что заметил, – съязвил он. – Но ведь всё произошедшее не имеет смысла. Какой толк в нанесении ударов по городу? Если же эти удары – основная цель, зачем тогда устраивать нападение на нас? Повторяю. Если целью взрывов были сами взрывы, то нападение на нас не имеет никакого смысла. Мы никоим образом не можем повлиять на происходящее в столице. Но если есть какая-то другая цель… Что-то, на что мы были бы способны оказать влияние, то тогда произошедшее уже укладывается в одну картину. Что, если наши прошлые действия напугали Торвальда, заставили опасаться нас?
Сергей смотрел в горящие глаза Райна. Они просто пылали уверенностью в собственной догадке. И Серебряков был вынужден признать, что его слова не лишены определённой логики.
– Хорошо. Допустим, ты прав. Допустим, – повторил он с нажимом. – Что мы можем сделать? Мы сидим на орбите, а не находимся на планете, если ты заметил.
– То есть ты мне веришь?
– То есть я считаю, что твои слова не лишены логики. Не больше и не меньше. Я спрашиваю тебя: что ты предлагаешь?
Райн глубоко вздохнул, прежде чем сказать:
– Усилим охрану базы нашими людьми, отправив вниз ваши с Лизой отряды.
Услышав это предложение, Сергей рассмеялся:
– Позволь спросить, как же ты намерен это сделать? Мы уже потеряли один «Минотавр». Другой – в первом ангарном отсеке, и у него нет доступа наружу. Внешние створки ангара намертво заблокировало. Не починив их и не восстановив герметичность шахты подъёмника, мы не сможем вывести его наружу. Даже перетащить этого монстра во второй ангарный не сможем.
Он был прав. Оба тяжёлых десантных бота располагались в первом ангарном отсеке. Из-за их особой «модульной» конструкции, которая позволяла вместе с оснащением подгонять их под различные задачи, боты сделали крупнее обычных. И теперь они могли нести больше топлива и имели более мощные двигатели. Ведь для них предполагался широкий спектр задач: высадка пехоты, лёгкой техники, перевозка габаритных грузов, огневая поддержка. Всего этого многообразия конструкторы добились, создав единую основу, к которой подвешивалось оборудование для специфических задач. Но, желая добиться большей универсальности, создатели «Минотавров» перемудрили с конструкцией ботов. Это привело к усложнению обслуживания самих судов.
Челнок меньшего размера можно было бы перегрузить в соседний ангарный отсек, но крупный корпус бота, увы, не пролезет через связывающий ангары транспортный туннель. Оба «Минотавра» базировались в одном ангарном отсеке, чтобы облегчить их обслуживание и подготовку. Именно из-за сложностей, с которыми сталкивался обслуживающий персонал, их хотели в скором времени заменить на новые, более современные машины.
Серебряков был уверен, что убедил Тома, но Райн лишь улыбнулся. Ведь он уже нашёл выход из этой ситуации.
– Мы воспользуемся «Морским ястребом». Он стоит во втором ангаре.
– Ты рехнулся? У него же стёрта вся навигационная система для полётов в вакууме. От него не будет толку в космосе.
– Нет. Я уже говорил с Еленой. Мы сможем его использовать. Будем отслеживать его в пространстве и передавать на него навигационную информацию по лазерному лучу. – Он поднял руку, прерывая открывшего было рот Сергея. – Подожди. Да, я знаю, что далеко он так не улетит. Но далеко лететь и не нужно. Главное – проводить вас через атмосферу, а там уже будет достаточно того, что осталось в «Ястребе». Сергеева сказала, что сможет довезти вас до базы.
– Легко делать такие заявления, когда не тебе предстоит спускаться на боте с неработающей навигационной системой, знаешь ли, – проворчал Серебряков. – Чёрт… А если ты ошибаешься?
Том задумчиво смотрел на Сергея. Посмел бы Серебряков сказать такое Маккензи? Стал бы перечить, если бы приказ отдал капитан? Нет, понял Том. Он бы выполнил приказ, не задумываясь. Потому что доверял Маккензи. А Райн лишь занял капитанское место.
На мгновение в нём проснулась былая неуверенность, но он силой воли отогнал её. Подняв взгляд на Серебрякова, он посмотрел ему в прямо в глаза:
– Поверь, я бы очень хотел ошибаться. Но я уверен, что прав. Всё происходящее сейчас не просто так. Взрывы в городе. Удар по кораблю. Отправка подразделений Гвардии в город. Я уверен, что у всего этого есть второе дно. Его не может не быть. И мне нужно, чтобы ты и твои люди были там, когда это чёртово дерьмо доберётся до вентилятора и полетит во все стороны.
Том смотрел прямо в глаза Сергею, и тот ответил на его взгляд. Серебряков увидел в глазах парня, занявшего место Маккензи, стойкую, стальную уверенность в своей правоте. Такой взгляд он порой видел у Исаака, когда тот принимал сложные решения.
– Хорошо, – наконец сказал он.
Показать оглавление

Комментариев: 1

Оставить комментарий

  1. Davidneags
    Hello guys. And Bye. neversurrenderboys ;)