Танец стали в пустоте. Том 2. Цена долга

Глава девятая

16 апреля 784 года после эры колонизации. 00 часов 11 минут (после 1 часа 36 минут планетарного компенсатора). Личный кабинет Франциско Вилма
У Франциско дрожали руки. Он сидел в своём кресле перед развёрнутым голографическим экраном терминала. На само́м же экране стоял поставленный на паузу видеофайл. Тот самый файл, который Франциско всего час назад загрузил на один из общих административных серверов без какой-либо цифровой подписи. Двадцать шесть минут назад, подчиняясь команде, этот файл был передан через сеть планетарных ретрансляторов на орбиту. Там его приняли системы связи «Винтана Аудиторе». Личного корабля его семьи. Сообщение было адресовано непосредственно капитану корабля.
Маврикио посоветовал ему не открывать этот файл, а просто переслать его. Но врождённое любопытство пересилило. Франциско хотел знать, что именно он отправил, пускай и анонимно.
И сейчас он страшно жалел об этом.
Увиденное на экране ужаснуло его. Очередная маленькая трагедия, которая вскоре останется не замеченной на общем фоне. Франциско знал, что выбор, который он сделал, будет окрашен кровью. И, глядя на содеянное руками Маврикио, он испытал… Нет, не сомнение, пока ещё нет. Но муки совести от того, к каким последствиям приведёт отправленный им файл.
Но сейчас уже было поздно отступать. Он слишком глубоко увяз в этом, чтобы думать, будто у него ещё остался способ всё переиграть, вернуть всё как было.
* * *
16 апреля 784 года после эры колонизации. Офис дипломатической миссии Вердена
– Вы уже получили данные, мистер Брайтли?
– Да, они как раз сейчас поступают ко мне на терминал.
Дипломатический представитель Вердена Рик Брайтли смотрел на информацию, которая поступала на экран перед ним. Это были довольно значительные массивы данных. На некоторых файлах стояла цифровая подпись капитана частного торгового судна «Акреция» Дональда Растера. Кто это такой, Брайтли не имел ни малейшего понятия. Но это было и не важно. По крайней мере в данный момент.
– Боже, это же данные минимум по трём нашим торговым судам, которые числятся как пропавшие без вести.
Его собеседник в окне видеосвязи кивнул:
– Вы абсолютно правы. И это информация лишь о тех транспортах, которую нам удалось подтвердить со стопроцентной вероятностью. Но поверьте, дальше будет гораздо интереснее. Взгляните на это.
На экране перед Риком появилась фотография корабля. Брайтли не служил на флоте, но даже его скудных познаний в военной технике хватило, чтобы определить, что на изображении военный корабль.
– Что это за корабль?
– Это, господин представитель, тяжёлый крейсер Рейнского Протектората типа «Монро». Именно этот корабль, как мы думаем, ответственен за уничтожение нашего эсминца «Трафальгар» в этой системе два месяца назад.
– Что?! – От удивления Брайтли даже не заметил особого ударения своего собеседника на слове «нашего».
– Да, вы всё верно поняли.
Брайтли ошарашенно смотрел на изображение перед ним, в то время как его собеседник достал откуда-то из-за края экрана сигару и раскурил.
– И это ещё не всё, – продолжил Исаак Маккензи. – У нас есть также фотографии его капитана, а также навигационный журнал судна, которое исполняло роль приманки для эсминца.
– Господи, но если это правда, то это же практически объявление войны…
– Ну, конечно, это решать не мне, но в данной ситуации произошедшее скорее назовут недопониманием и той и другой стороны конфликта. Слишком мало доказательств. – Исаак несколько охладил всколыхнувшиеся эмоции собеседника.
Рик посмотрел на ситуацию более трезвым взглядом и скрипнул зубами от злости, понимая, что наёмник скорее всего прав. В нынешней ситуации, если дело дойдёт до обсуждения произошедшего, и Верден и Рейн постараются как можно мягче решить вопрос. При этом каждая из сторон попытается надавить на своего оппонента, но так, чтобы не переступить определённую черту. Это будет напоминать пьяную потасовку в баре, где противники вооружатся мягкими подушками вместо ножей. Как такового политического урона окажется не очень много, но лупить станут от души.
Да и до этого скорее всего не дойдёт, решил Брайтли. Изображения, которые по пока непонятным причинам предоставили ему наёмники, были не самого лучшего качества. Кто угодно может заявить о подделке, поскольку нет непосредственных доказательств того, что этот корабль причастен к случившемуся.
– Это, конечно, всё очень интересно, капитан Маккензи, но меня волнует один вопрос: почему вы обратились с этой информацией именно ко мне?
Исаак выпустил облачко сизого дыма и взмахнул рукой с зажатой между пальцами сигарой.
– На это есть две причины, мистер Брайтли. Во-первых, в одной из наших операций нам удалось обнаружить выжившего члена экипажа из команды «Трафальгара».
– Но правительство Абрегадо сообщило нам, что на месте гибели эсминца они никого не нашли.
– И они вам не солгали. Старший лейтенант Елена Сергеева. Её подобрал экипаж пиратского судна «Акреция» после гибели эсминца. Вместе с ней с «Трафальгара» спаслись ещё двое, но, к моему сожалению, они погибли задолго до того, как мы разобрались с этой… проблемой.
– Она…
– Да, сейчас с ней всё в порядке. Она находится у нас на борту. Девушке оказали необходимую медицинскую и… – Маккензи вспомнил видеозапись с одной из камер наблюдения. В частности, с камеры около технического внешнего шлюза на третьем уровне второй жилой палубы. – И психологическую помощь тоже.
– То, что она выжила, замечательно. Даже представить не могу, что ей пришлось перенести.
– И не пытайтесь, мистер Брайтли. Всё равно не сможете.
При этих словах лицо его собеседника приобрело почти каменную твёрдость.
– В любом случае сейчас она в полном порядке, и мы будем рады передать её вам для дальнейшей отправки обратно домой. Видит бог, девчонка заслужила небольшой отдых.
– Это очень похвальный поступок с вашей стороны. Но поймите меня правильно. Я всегда думал, что наёмники и альтруизм – это несколько разные понятия. Я бы даже сказал, диаметрально противоположные.
Маккензи рассмеялся и придвинулся ближе к камере:
– И вы чертовски правы, Брайтли. Мне действительно кое-что нужно от вас.
– Вы же понимаете, что денежные выплаты за спасение грузов и членов экипажей верденских судов…
Но Исаак лишь отмахнулся от его слов:
– Забудьте о деньгах. Мне нужно совсем не это.
– Тогда я не понимаю…
– Ваш дипломатический курьер.
– Что?
– Я хочу, чтобы вы в срочном порядке переправили пакет данных.
Теперь уже настала очередь Брайтли нахмуриться:
– Капитан Маккензи, курьерские суда дипломатического представительства предназначены только для передачи важной и срочной информации…
Улыбнувшись его словам, Маккензи продиктовал длинный идентификационный код. Его знали все капитаны и старшие помощники кораблей Лестера Мэннинга. Он лично проинструктировал их об использовании этой «козырной карты».
– Проверьте его, я пока подожду.
Мысленно пожав плечами, Брайтли открыл базу данных представительства и ввёл продиктованный ему код. Каково же было его удивление, когда на экране перед ним появилось досье на человека, с которым он разговаривал. И, судя по маркировкам, этот человек имел самое непосредственное отношение к Разведывательному управлению флота, Верденского флота.
– Мы с вами на одной стороне, мистер Брайтли. Ваш курьер мне нужен по той причине, что это самое быстрое судно, какое только есть в системе. Если я попробую передать сообщение по обычным каналам, оно прибудет на Траствейн только через двенадцать дней. Плюс-минус. Дипломатическому курьеру потребуется от шести до семи дней. Как вы могли увидеть из файла, у меня есть право потребовать у вас предоставить мне то, что мне нужно.
И это было абсолютно верно. Являясь, по сути, действующими оперативными агентами РУФ, Лестер Мэннинг и его капитаны были наделены особыми полномочиями. Это было необходимо, чтобы в случае критической ситуации они могли получить всю необходимую поддержку, которая могла им потребоваться. В данном случае Исаак считал ситуацию именно критической, поэтому решил воспользоваться этим правом. Он не мог тратить пять дней для перехода на Фолкрик, чтобы связаться с Мэннингом, а затем ещё пять дней на переход обратно, чтобы отправить сообщение. На Фолкрике не было дипмиссии Вердена, а значит, ему в любом случае придётся отправлять сообщение отсюда, если только он не хотел воспользоваться гражданским курьером. А он не хотел.
– Поверьте, Брайтли. Я бы не обратился к вам с подобной просьбой, если бы у меня был выбор. Но в данных обстоятельствах я считаю, что лучше перестраховаться. Я хочу прикрыться, прежде чем дерьмо попадёт на вентилятор.
Потратив несколько мгновений на размышление, Брайтли принял решение:
– Хорошо. Перешлите мне пакеты данных. Если это так срочно, как вы считаете, будь по-вашему. Я передам сообщение на орбиту. Курьер вылетит на Траствейн сегодня. Кто получатели?
– Вице-адмирал Дэвид Остерлэнд из РУФ. Также две копии для контр-адмиралов Виктора Райна и Михаила Краснова. Ещё одну копию оставьте у себя в представительстве на всякий случай.
– Контр-адмирал Райн? Насколько я знаю, он не относится к разведке флота.
– Всё верно. Но по стечению обстоятельств в моей команде служит его сын, Томас. Я приложил анализ ситуации Томаса Райна к пакету данных. Надеюсь, это послужит для его отца лишним доказательством того, что к представленным данным следует прислушаться. И выполнить мои личные рекомендации.
– Рекомендации?
– Выслать сюда оперативную группу флота.
– Вы рехнулись, Маккензи? СНП – суверенное государство! Мы не можем просто так взять и послать сюда боевые единицы флота, без уведомления другой стороны!
– Не переживайте, Брайтли. Никто не собирается делать опрометчивых действий. Поймите одну простую вещь. Где-то в этом пространстве есть тяжёлый крейсер Протектората, который без предупреждения атаковал и уничтожил наш эсминец…
– Если это был крейсер Протектората, – возразил Рик.
– Хорошо, но представим на секундочку, что это всё же был его крейсер. У нас пропадают грузовые и торговые суда в этом районе космоса. Бесследно. Выживших нет. Стандартных требований выкупа членов экипажей, которые поступают от пиратов, тоже. И, заметьте, суда пропадают на довольно обширном пространстве. Один крейсер никогда бы не смог покрыть такую площадь, а значит, действуют несколько кораблей. Учитывая временные рамки и площадь, на которой в последний раз были замечены исчезнувшие суда, можно сделать вывод: это не один крейсер. Скорее всего два или три дивизиона.
Маккензи с удовольствием затянулся сигарой.
– А теперь представим, всего на секундочку, что это действительно корабли Протектората. Они используют тактику рейдеров, атакуя наши торговые маршруты, и тем самым подрывают нашу экономику. Но они также нападают и на другие суда, если данные, которые мы получили от губернатора, не врут. Это приводит к дестабилизации в этом районе и вынуждает нас оттягивать сюда дополнительные силы для защиты наших же собственных судов и торговых маршрутов.
– Ну, хорошо. Допустим, я представил описанную вами ситуацию. Чем поможет ваше предложение?
– А это очень просто. Переброшенная сюда группа нанесёт дружественный «визит вежливости». Покрасуется в нескольких портах в различных системах. От неё нужна не огневая мощь, а в первую очередь заметность. Насколько мне известно, на Траствейне сейчас находится шестнадцатая эскадра линейных крейсеров под руководством некоего контр-адмирала Виктора Райна. Это достаточно быстрые корабли, и они смогут прибыть сюда уже в конце месяца, если поторопятся.
До Брайтли стала доходить суть, к которой вёл Маккензи.
– Вы хотите, чтобы их заметили. Думаете, их появление может напугать эти ваши «неизвестные корабли»?
– Напугать вряд ли. Но, возможно, это сделает задачу наших противников более рискованной, нежели им казалось раньше. Достаточно рискованной для того, чтобы они отказались от своей идеи. Какой бы она ни была.
– Вряд ли это произойдёт так быстро, как вам бы того хотелось. Да и руководство флота не сможет долго держать здесь оперативную группу.
– Ну, это в любом случае лучше, чем просто сидеть и ничего не делать. В любом случае этого может быть достаточно для того, чтобы изменить ситуацию. Если честно, то я бы не хотел нарваться на один из этих крейсеров или, упаси боже, сразу на несколько кораблей. Если с одним при определённой удаче мы ещё сможем справиться, то, напади они внезапно и в большем количестве, шансов у нас не будет.
Брайтли откинулся на спинку своего кресла. Гипотетическая ситуация, описанная Маккензи, заставила его поёжиться. У одиночного лёгкого крейсера действительно могли быть шансы уцелеть в столкновении с одним тяжёлым крейсером. Пускай даже со столь мощным, как новые «Монро», если доклады о их ТТХ не врут. Но в случае внезапного нападения, да ещё если противников будет несколько, они с лёгкостью подавят его ПРО массированным ракетным огнём с безопасной дистанции и превратят его в груду искорёженного металла. Если, конечно, хоть что-то от лёгкого крейсера останется.
Рик кивнул изображению Маккензи на экране:
– Я сделаю, как вы сказали. Курьер отправится в течение ближайших нескольких часов. Точнее сказать не могу, мне нужно проконсультироваться с его капитаном.
– На большее я и не надеялся. Спасибо вам, мистер Брайтли. И, думаю, мне не нужно напоминать, что всё, о чём мы разговаривали, должно остаться между нами.
Брайтли лишь усмехнулся в ответ, но затем серьёзно кивнул:
– Не переживайте, информация не уйдёт дальше меня. Кстати, я слышал, губернатор пригласил вас на небольшой праздник по поводу выздоровления его сына.
– Да. Я постараюсь поприсутствовать. Прибуду, если мне позволят обязанности.
– Если будете там, найдите меня на приёме. Уверен, нам есть о чём поговорить.
Улыбнувшись, Маккензи закусил зубами сигару, кивнул и отключил связь.
* * *
17 часов 45 минут (по столичному времени)
Франциско шёл по коридору в направлении своего кабинета, когда личный коммуникатор оповестил его о входящем звонке. Совещание администрации, на котором присутствовали он и его отец, только что закончилось. Лейла, его бессменный секретарь, шла следом за ним; она несла документы и два планшета, на одном из которых на ходу делала пометки. Достав устройство, Франциско некоторое время в замешательстве смотрел на экран. Абонент был неизвестен.
– Да, слушаю.
– Франциско Вилм?
– Да. Кто это?
– Тот, с кем вам будет полезно поговорить.
– О чём? Кто вы такой?
– Например, о ваших отношениях с Маврикио Торвальдом и участии в том, что случилось в административном центре.
От услышанного Франциско чуть не споткнулся, поэтому резко остановился. Лейла налетела на него сзади и выронила на покрытый мягким ковром пол часть документов и один из планшетов.
– О господи, простите, господин Вилм. Сейчас всё соберу.
Девушка тут же начала подбирать упавшее, но Франциско даже не заметил этого. Его пальцы сжали коммуникатор с такой силой, что побелели костяшки пальцев.
– Я… я не понимаю, о чём вы говорите…
– Нет, мистер Вилм. Я уверен, что вы прекрасно понимаете, о чём я говорю.
Нервно сглотнув, Франциско попробовал узнать голос, но скорее всего он был синтезирован компьютером. Настолько казался безэмоциональным и блёклым. Под дорогим костюмом по его коже скатились капли холодного пота.
– Хорошо, допустим, я согласен. Чего вы хотите?
– Встретиться и поговорить. У нас есть предложение, которое, я уверен, вас заинтересует. Уверен, оно будет очень кстати, учитывая опасный нрав вашего друга…
Перед глазами у Франциско появились образы из того файла, который он отправил ночью…
– Хорошо. Где и когда?
– В полночь. Координаты вам пришлют. И, мистер Вилм, думаю, мне не нужно объяснять вам: чем меньше людей будет об этом знать, тем лучше.
– Д-да… конечно.
– Прекрасно. До скорой встречи, мистер Вилм.
Связь оборвалась. Рука Франциско продолжала судорожно сжимать коммуникатор.
– Господин Вилм… всё в порядке?
Вздрогнув, Франциско обернулся. Лейла стояла прямо перед ним с уже собранными вещами в руках.
– Да… Да, Лейла. Всё в порядке. Позаботься, пожалуйста, чтобы мне к вечеру подготовили машину. Она должна быть готова к одиннадцати часам.
– Конечно, господин Вилм. Могу я узнать, куда вы направитесь?
– Не волнуйся об этом, Лейла. Просто позаботься, чтобы вечером машина была готова. Это небольшой деловой визит, и не более того.
– Всё будет готово…
– Франциско!
Услышав, что её начальника окликнули, Лейла тут же замолчала. Младший сын губернатора обернулся, чтобы увидеть, как из конференц-зала к нему идёт отец, окружённый свитой из секретарей и помощников.
– Да, отец?
Он старался говорить спокойно.
– Сынок, мы можем поговорить?
– Прямо сейчас? – Пожалуй, он спросил слишком резко. Тем не менее отец, занятый своими мыслями, видимо, не обратил внимания на нервозность сына.
– Да, если ты не против. Через тридцать минут у меня совещание касательно расширения промышленной добычи в поясе астероидов.
– Хорошо.
– Прекрасно, пойдём в мой кабинет.
Отцу с сыном потребовалось чуть меньше двух минут, чтобы добраться до кабинета губернатора. Зайдя внутрь, они закрыли дверь, которая моментально отсекла все звуки из шумного коридора.
Франциско впервые находился в кабинете отца на базе «Альдорф». База Гвардии на плато Мангельвана была построена более тридцати лет назад в качестве главного оперативного центра Гвардии на планете. Она содержалась в идеальном порядке и постоянно подвергалась модернизации оборудования. Это сделало из неё один из главных информационных центров, куда могла стекаться вся информация посредством системы спутников и станций, рассеянных по орбите вокруг планеты. Именно «Альдорф» должен был стать главным второстепенным центром управления на тот случай, если с основным что-то случится.
Поэтому никто не удивлялся, когда видел по соседству с казармами для солдат и ангарами с техникой административные здания и центры связи. Несмотря на неоднократные просьбы и даже требования отца, Франциско так и не покинул своих апартаментов, расположенных в столице. Оглядев кабинет, он был поражён аскетизмом и простотой обстановки. Хьюго Вилм ценил искусство, и каждое его рабочее место украшали те или иные произведения. Взять хотя бы его личную каюту на борту «Винтана». Пускай висящие там картины и не стоили заоблачных денег, даже далёкий от искусства Франциско находил их красивыми.
От одной мысли о «Винтане» Франциско чуть не замутило. Он тряхнул головой, чтобы разогнать картинки уже произошедшего, которые появились у него перед глазами.
– О… о чём ты хотел поговорить, отец?
– Понимаешь, сынок, – Хьюго Вилм несколько замялся. Франциско привык видеть отца всегда уверенным в себе и непоколебимым, поэтому сейчас несколько оторопел. –  Наш последний разговор закончился довольно резко. Мы оба погорячились…
– Оба?! – Обида от принятого тогда решения вновь практически мгновенно разожгла злость на отца.
Хьюго примирительно поднял руки:
– Пожалуйста, позволь мне сказать. Я ещё раз хорошенько подумал над произошедшим и сказанным тобой. Возможно, я действительно поступил неправильно, решив, что этим делом стоит заниматься Хавьеру.
Франциско замер, не поверив в услышанное.
– Прости, что?
– Сейчас я думаю, что принял тогда неверное решение. Ты предложил действительно хороший способ реализации этого проекта. По крайней мере в перспективе. Нужно будет ещё многое просчитать… Но это неважно. Франциско, я хочу извиниться за свои слова. Если из-за них ты вдруг подумал, что я не доверяю тебе или считаю, что ты не справишься с поставленной задачей, то поверь, это не так.
Сын Хьюго Вилма был поражён, потрясён. Его отец впервые на памяти сына признал, что может в чём-то ошибаться.
– Я зря сказал, что этим стоит заниматься Хавьеру… Но, прошу, и ты пойми меня. Даже на словах – это очень сложный проект. Не было ничего удивительного, что я в первую очередь подумал о твоём брате, когда ты всё это рассказал мне. У него действительно очень большой опыт в подобных проектах, и я не мог закрыть глаза на это.
– О чём ты говоришь, отец?
– Я хочу, чтобы ты был руководителем проекта. Хавьер будет консультировать тебя по логистическим и административным вопросам. Да и его связи с Сашимото лишними не будут. Я уже подобрал для тебя хорошую команду, и она прекрасно справится с этим делом. Ты сможешь набраться опыта, а Хавьер и остальные подстрахуют тебя в случае чего. Но руководить проектом по закладке и постройке корпусов на новых стапелях будешь ты…
Франциско, слушая отца, и сам не заметил, как начал кивать, во всем с ним соглашаясь.
* * *
17 часов 48 минут (по столичному времени). Офис торгового представительства Рейнского Протектората. Техническое помещение
– Серьёзно? В полночь? Ты что, насмотрелся дешёвых детективов? – Форсетти осуждающе покачал головой. – Нельзя поговорить с ним по связи? Это же гораздо проще.
Луи отодвинулся от сложной аппаратуры связи и посмотрел на коллегу:
– Вильям, я же не учу тебя управлению боевым кораблём, ведь так? Так что, будь добр, не учи меня делать мою работу. Это простейший психологический приём. При общении напрямую человек не чувствует защищённости. В такой ситуации он будет вести себя более предсказуемо, и нашим людям будет проще надавить на него.
Луи обернулся к технику:
– Вы уже отправили файл с координатами?
– Да, сэр. Сообщение ушло.
– Безопасность?
– Такая же, как при разговоре. Они никогда не смогут вычислить ни место, откуда был совершён звонок, ни с какого сервера к ним пришёл файл. Но, учитывая происходящее, не думаю, что Вилм-младший будет особо волноваться на этот счёт.
Дверь в техническое помещение открылась, внутрь прошёл помощник и заместитель Луи.
– Энтони?
– Сэр, у нас кое-что странное.
Луи нахмурился:
– Странное?
– Да, сэр. Курьерское судно, приписанное к местной дипмиссии Вердена, только что покинуло орбиту и направилось в сторону гиперграницы.
– Они зарегистрировали маршрут?
– Нет, сэр. И нам пока не удалось выяснить маршрут. Но наш человек в службе астроконтроля сообщил, что это был срочный вылет. Вы же знаете, дипломатически аккредитованные суда не обязаны сообщать свои маршруты местному управлению. Это лишь правила хорошего тона, не более.
– Да, Энтони, знаю. Постарайтесь выяснить, куда именно он направился.
– Конечно, сэр.
– И сообщи Полу, чтобы он подготовил людей и два флаера.
Его помощник достал коммуникатор и внёс в него пометки.
– Ещё что-нибудь?
– Нет, Энтони. Спасибо.
Показать оглавление

Комментариев: 1

Оставить комментарий

  1. Davidneags
    Hello guys. And Bye. neversurrenderboys ;)