Танец стали в пустоте. Том 2. Цена долга

Глава двадцатая

18 часов 49 минут спустя. Лёгкий крейсер «Фальшион»
Они продолжали ждать.
– По-прежнему ничего? Жанет?
Девушка покачала головой, продолжая внимательно следить за окружающим пространством.
– Нет, Том. Всё ещё глухо.
– Сигнал с удалённых сенсорных платформ устойчивый?
– Настолько, насколько возможно, пока мы прячемся в этой… помойке, – поморщилась девушка.
– Ну, в любом случае других вариантов у нас особо нет. Влад, мы уже закончили с выгрузкой ракет?
– Да. Тридцать «птичек» висят в пространстве и ждут команды. Хотя нормально управлять на дистанции мы сможем лишь двенадцатью. Максимум пятнадцатью. И это я не говорю про те, которые сейчас сидят в пусковых.
– Всё в порядке. Если всё пойдёт по плану, то расстояние будет не таким уж и большим. Я больше беспокоюсь за переоборудованные спутники связи. Их системы изначально не предполагались для подобных целей.
* * *
Тяжёлый крейсер Рейнского космического флота «Крестоносец»
Контр-адмирал Максим Рабинович сидел в капитанском кресле и проверял последние отчёты, когда заметил подошедшего старшего помощника «Крестоносца». Арджунд в отсутствие капитана Форсетти выполнял его обязанности и быстро, а главное, умело взял на себя управление кораблём.
– Сэр, до выхода из прыжка десять минут.
– Благодарю, Арджунд. Объявите готовность и ещё раз всё проверьте. Мы же не хотим позориться перед вашим капитаном, не правда ли?
Старпом вежливо улыбнулся:
– Да, сэр. Конечно. С вашего позволения.
Их группа включала в себя три корабля. «Крестоносец», «Антродемикус» под командованиям капитана Чехова и «Пламя Рейна», корабль капитана Оливии Симельской. Все трое принадлежали к классу «Монро» и являлись, пожалуй, лучшими тяжёлыми крейсерами Рейнского Протектората. Длиною в триста одиннадцать метров и массой покоя в двести двадцать тысяч тонн, они представляли собой действительно грозное оружие в умелых руках.
Три корабля и транспорт снабжения ждали в пустой и бесполезной системе со старой умирающей звездой, в режиме полного радиомолчания. Рабинович хотел бы задействовать и свой флагманский корабль, но, к сожалению, характер их миссии подразумевал секретность, а значит, ему нельзя использовать строевые единицы флота. Тяжёлые крейсеры, уже выполняющие рейдерские миссии, идеально подходили для этой задачи. Они не несли никаких опознавательных знаков. Всё, что могло визуально выдать в них рейнские корабли, было убрано, к этому вопросу подошли очень тщательно.
Все четыре корабля направлялись на восемнадцать дней на верфь, где с них удалили все следы принадлежности к Протекторату. С кораблей даже сняли закладные золотые таблички, которые получал каждый из них после схода со стапелей. Эти корабли стали самыми настоящими призраками. Они должны были работать без поддержки и в отдалении от дома. А значит, только идиот не станет учитывать возможность их гибели. Такая вероятность есть всегда, и её нужно учитывать. Поэтому было сделано всё возможное, чтобы после гибели каждого из таких кораблей по его обломкам не прочли его историю.
Рабинович бросил взгляд на старшего помощника, который сейчас исполнял обязанности капитана. Точнее, отследил, нет ли на его форме каких-либо рейнских знаков отличия. Не только обломки могут что-то рассказать…
Адмирал спокойно обедал, когда получил сообщение о том, что в систему вошёл курьер. Естественно, курьер не мог обнаружить крейсеры в режиме маскировки, поэтому он лишь подал условленный сигнал в широком диапазоне со своими идентификационными кодами. Только после того, как личность курьера опознали, с ним вышли на связь. Контр-адмирал был поражён: начальник резидентуры на Абрегадо-3 считал, что пора приступать к выполнению задуманного! Рабинович не ожидал в ближайшие дни такой возможности, он полагал, что придётся ждать гораздо дольше или что возможности к действию вообще не представится. Поэтому, когда он получил сообщение от Чака Сайлза, капитана курьерского судна, сразу же отдал приказ о начале операции.
И всё же что-то беспокоило контр-адмирала. Что-то едва уловимое, словно писк мерзкого насекомого, которое летает над ухом и ты никак не можешь его поймать. Он прекрасно понимал, что его действия чрезмерно форсированны и рискованны. Но другого такого шанса могло не представиться.
По начальному плану корабли типа «Монро» должны были совершать рейдерские атаки на суда торгового флота СНП и Вердена, дестабилизируя безопасность и экономическую ситуацию в регионе. Также они должны были найти выход на наиболее крупные пиратские группировки в этом секторе. В конце концов, кто-то же должен время от времени попадаться. Иначе противоположная сторона может слишком сильно заинтересоваться таинственными призраками, которые охотятся на их корабли. Данные по этим «свободным каперам», как называл их Рабинович, периодически сливались через известные контакты верденской разведке.
С одним из пиратских судов должно было произойти то же самое. Данные о нём осторожно передали через подставное лицо уже известным оперативникам Верденского РУФ. Предполагалось, что разгром корсара станет ещё одной победой над беззаконием. Но когда стало известно, что в операции по захвату пирата будет задействован всего один корабль, к тому же эсминец, Форсетти пришёл к выводу, что уничтожение эсминца будет куда более полезным для выполнения поставленных целей. И Рабинович полностью одобрил эти действия. В любом случае после окончания операции следовало прибрать за собой. Всех уцелевших наёмников необходимо было ликвидировать в самом конце операции. Условия обговаривались только с их капитанами, а благодаря тому, что рейдеры не несли каких-либо опознавательных знаков, шансов на раскрытие истинных действующих лиц казалось чрезвычайно мало. Это не значит, что их не имелось вовсе. В таких делах не бывает абсолютной уверенности. Но тем не менее, если бы случилось худшее, эти корабли нельзя было бы официально предъявить Рейну в качестве доказательства. Да, это были суда их постройки. Да, они состояли на вооружении Протектората. Но помимо этого, тяжёлые крейсера типа «Монро» шли на экспорт. Если потребуется, то они всегда могли предъявить документы о продаже четырёх крейсеров некой частной военной организации.
Естественно, этой организации не существовало. Всё это служило лишь дополнительным прикрытием для людей, которые выполняли поставленное перед ними задание. И теперь у него появился рискованный шанс ускорить его выполнение. Если всё удастся, это будет настоящим триумфом его карьеры. Протекторат получит влияние и возможность разместить свои силы в этом регионе. И всё это пройдёт на официальном уровне.
Но всё же Рабиновича мучили сомнения. Он раз за разом прогонял в голове планы предстоящих событий, постоянно размышляя о том, что он мог упустить. Структура задуманного строилась на действиях других людей, а это было опасно.
Адмирал усмехнулся, подумав, что бы сказали его преподаватели из флотского училища. Но он не забыл их уроков. Он вставил в план столько «предохранителей», сколько было возможно. В конце концов, он сам мог отменить операцию в последний момент, если бы счёл, что условия для её выполнения не являются достаточно благоприятными.
Пока он размышлял, на мостике царило оживление. Люди готовились к возможному бою, хотя мало кто верил в вероятность подобного исхода событий. Но законы ублюдка Мёрфи действуют всегда, и забывать о них было бы непростительной ошибкой.
Перед его глазами мигали, сменяя одна другую, последние секунды, которые таймер отсчитывал до выхода из гиперпространства.
* * *
Лёгкий крейсер «Фальшион»
– Контакт! Фиксирую энергетический выброс.
Голова Райна дёрнулась, когда до него донёсся неожиданный выкрик Жанет:
– Два! Нет, постойте, три корабля. Только что вышли из прыжка. Пеленг: два-один-пять на ноль-восемь-семь.
– Жанет, что ещё? Можешь сказать, кто это?
Она резко мотнула головой:
– Нет, Том. Пока ничего конкретного. С учётом расстояния они вышли из прыжка восемнадцать минут назад. И исчезли. Судя по излучению, кто бы они ни были, на них стоят мотиваторы гиперпространства военного образца. Поток излучения от перехода очень сильный. Гораздо сильнее, чем у транспортных судов. Вероятно, они почти не стали снижать скорость при переходе. Другой информации нет.
К сожалению, огромное расстояние, на котором находились их цели, диктовало свои условия.
Раздражённо цокнув языком, Райн откинулся на спинку кресла.
– Ладно. Не переживай. Если это они, то никуда не денутся. В конце концов, это они пришли к нам.
Жанет посмотрела на него через пространство почти пустого мостика. На нём должно быть куда больше людей, но потенциальная опасность этой части их плана вынудила оставить на борту крейсера лишь минимальный состав добровольцев.
– Всё, как ты и сказал. Они и правда вышли из прыжка в верхней точке эклиптики.
– С их возможностями к маскировке и огневой мощи им нет смысла выдумывать что-то иное. Это наиболее рациональный вариант, при котором они смогут пройти систему насквозь, если потребуется, и уйти через нижнюю точку эклиптики, не пересекаясь с орбитами других планет. У них одна-единственная цель, и нет смысла усложнять себе навигацию.
– Мы по-прежнему остаёмся на месте? – спросил Влад.
– Да, – спокойно ответил Райн, поудобнее устраиваясь в кресле. – Мы будем ждать.
* * *
Эсминец «Сицилия»
Виолетта получила сообщение о появлении кораблей чуть позже Тома и экипажа «Фальшиона».
– Мы потеряли их, мэм.
– Это было ожидаемо. Мы и не смогли бы наблюдать за ними с такого расстояния, если только они сами не дадут нам возможности для этого. Знаешь, когда решил забраться в чужой дом тёмной ночью, вряд ли будешь включать фонарик и махать им туда-сюда, заявляя о своём прибытии. Я, если честно, вообще удивлена, что мы их заметили.
Она задумалась на несколько секунд. Невольно она принялась покусывать ноготь большого пальца. А когда заметила, обругала себя последними словами. Маккензи часто подтрунивал над ней из-за этой дурацкой привычки. А она тут же начинала кривить нос от «ужасного» аромата его мерзких сигар. На самом деле аромат был далеко не таким отвратительным, как она пыталась показать. Он был даже ничего, но должна же она была ответить…
А теперь… Виолетта до сих пор не верила, что Маккензи погиб. Его тело так и не нашли. Какая-то часть её, самая оптимистичная и наивная, всё ещё хотела верить, что он смог выжить. Но она безжалостно душила эту частичку себя. Здесь жизнь, а не сказки. Если человек умирает, то он умирает, и ничто не способно его вернуть.
А ей его уже не хватает.
Заставив себя встряхнутся, Виолетта повернулась к сенсорной секции:
– Вы уже начали перемещать сенсорные платформы с учётом их возможного курса?
– Да, мэм.
Виолетта настаивала, что Райн может и ошибаться, поэтому разместила сенсорные беспилотники гораздо более широким фронтом, дабы покрыть большую площадь. Теперь её операторы спешно задавали платформам новые позиции в пространстве, перемещая их таким образом, чтобы не дать «незнакомцам» проскочить в их дом незамеченными.
* * *
Тяжёлый крейсер РВКФ «Крестоносец»
– Контр-адмирал, сэр, курс проложен.
Рабинович отвлёкся от экранов и повернулся к старпому:
– Ну что же, Арджунд, давайте вернём «Крестоносца» обратно капитану Форсетти, – произнёс он с улыбкой.
Старший помощник, который во время отсутствия Форсетти выполнял обязанности капитана, кивнул с ответной улыбкой:
– С удовольствием, сэр.
* * *
Жилая башня «Грин хиллз». Конспиративная квартира М17
– Сэр?
В дверь комнаты громко постучали. Резкий звук заставил Энтони моментально проснуться. Тряхнув головой, он быстро встал с узкой кровати и открыл дверь.
– Да?
– Мы только что получили сообщение от нашего человека, работающего на станции астроконтроля. Они засекли мощный энергетический выброс на границе системы.
Это сообщение моментально выбило из него остатки сна.
– Контр-адмирал?
– Я не знаю, сэр. – Техник несколько замялся. – Мы пока не можем подтвердить этого. У нас просто нет нужного оборудования.
Энтони потёр ладонью лицо и быстро принял решение:
– Хорошо. Сообщите агенту, чтобы нас постоянно держали в курсе. Я хочу знать всё, что они знают там у себя наверху. Когда мы сможем связаться с кораблями Рабиновича?
– Наши передатчики настроены на связь посредством узкосфокусированного луча. Так нас со стопроцентной гарантией не засекут. Если только кто-то случайно не пересечёт луч во время передачи. Но из-за этого нам нужно знать хотя бы примерные координаты кораблей в пространстве. И чем точнее они будут, тем лучше. Думаю, нам придётся ждать, пока они не подойдут к нам на расстояние в десять, а лучше в восемь световых минут.
– Хорошо. Значит, будем ждать. Поднимай всех. Раз я не сплю, значит, и они не будут.
Техник рассмеялся и помчался выполнять требование.
– Мне нужен кофе… Много кофе, – пробормотал Энтони, вернувшись в свою комнату и начав одеваться.
* * *
Тяжёлый крейсер РВКФ «Крестоносец»
Три тяжёлых крейсера взяли курс на третью планету системы Абрегадо и начали набирать ускорение. Одной из особенностей модификации крейсера было расширение возможностей инерционных компенсаторов, которые защищали экипаж от пагубных последствий столь высоких значений ускорения. Если бы не он, то весь экипаж крейсера давно уже был бы мёртв, буквально размазанный по переборкам корабля.
Благодаря проделанной работе конструкторов и учёных удалось увеличить мощность компенсатора. Ненамного, всего на четыре процента, но даже это было сочтено достаточным преимуществом.
На деле же «Крестоносец», как и корабли того же типа, после модернизации смог развивать ускорение в сто восемьдесят шесть g. Это давало ему ежесекундный прирост в скорости на 1,8 километра в секунду.
Радиус гиперграницы центрального светила системы Абрегадо колебался от двадцати одной до двадцати двух минут. Крейсеры совершили очень точный переход, выйдя на расстоянии в половину световой минуты от предполагаемой преграды, создаваемой гравитацией звезды. В данный момент они уже чуть более часа набирали ускорение, и их скорость составляла чуть более шести тысяч трёхсот километров в секунду. Учитывая, что их скорость при переходе составляла чуть больше тысячи километров в секунду, общая скорость относительно светила была немногим более семи тысяч километров в секунду.
При этом эта скорость продолжала расти, так как корабли продолжали поддерживать ускорение. В теории, обладая огромным количеством реакторного топлива для двигателя, они могли бы разогнать корабль до невероятной скорости. К сожалению, на практике это было невозможно. Реверсивный эффект двигателя после достижения определённых показаний продолжил бы работать вхолостую, пожирая реакторное топливо.
Им предстояло пройти расстояние в триста девяносто шесть миллионов километров. Как бы их ни модернизировали, стараясь увеличить показатели тяговооружённости, кораблям всё равно потребуется довольно продолжительное время на то, чтобы подойти к планете. Поскольку выход кораблей из прыжка скрыть невозможно, на крейсерах включили системы инфракрасной и электронной маскировки, из-за чего исчезли корабли с экранов радаров. Курс был проложен к планете – с разворотом в середине пути для гашения скорости и выхода на орбиту с нулевой скоростью относительно планеты.
– Вы уже прошлись по их орбите?
– Да, адмирал, – кивнул Арджунд.
Он жестом пригласил адмирала к задней части мостика, где располагалась главная тактическая голосфера. На неё проецировалась информация, получаемая сенсорными системами крейсеров.
– Расстояние ещё слишком большое, чтобы делать однозначные выводы, но в части отметок мы разобрались достаточно хорошо. Вот здесь и здесь. – Он указал на две тесные группы сигналов, которые были равномерно распределены вокруг планеты. – Наши аналитики на восемьдесят семь процентов уверены, что это стандартные системы планетарной ПКО. Размещение соответствует обычным доктринам СНП. Также мы смогли засечь три внутрисистемных корвета, довольно безобидные скорлупки. Они сейчас идут к планете со стороны четвёртой планеты.
Он указал на проекцию огромного газового гиганта Денворта. Он располагался выше относительно плоскости эклиптики, нежели Абрегадо-3, и был соответственно ближе к кораблям Рабиновича, нежели их цель.
– Думаете, это все, что у них есть?
– Корветы? О, я уверен, что их больше. Как минимум в два раза. Если я не ошибаюсь, то обычный контингент таких судов составляет от полудюжины до десяти. Но есть кое-что более интересное. Два довольно сильных сигнала. Вот здесь.
Он набрал несколько команд, и изображение приблизилось. Указанные Арджундом отметки находились примерно в двадцати шести миллионах километров от планеты и в данный момент поддерживали относительно неё практически нулевую скорость.
– Мы заметили их, когда они перемещались, адмирал. Мне кажется, что это те самые корабли наёмников, о которых сообщал капитан Форсетти. Из его докладов нам известно, что в группу входят три лёгких крейсера и два эсминца. Вероятно… Нет, – поправил он себя, – скорее всего это одни из их кораблей. Один эсминец и один крейсер.
– Забавно, они расположились прямо у нас на пути… – пробормотал адмирал, глядя на голосферу.
– В этом нет ничего удивительного, сэр. Если позволите, то на самом деле я удивился бы, поступи они иначе. Как нам известно, губернатор Вилм нанял их для охраны своих систем и обеспечения безопасности судоходства. Они не могли не заметить наш выход из прыжка, а значит, знают примерное начальное местоположение наших кораблей. В данный момент во внешней части системы мы не наблюдаем коммерческих судов, а значит, единственная цель, которую они могут оборонять, – это сама планета. Их позиция выбрана довольно хорошо. Взгляните.
Арджунд вновь изменил изображение.
– В данный момент они действительно расположились прямо у нас на пути. С учётом траектории нашего движения и уже набранной скорости мы можем изменить курс следующим образом.
От идущих на общей схеме кораблей в сторону планеты спроецировался конус; точкой основы, откуда он начал расширяться, являлись тяжёлые крейсеры. Он был достаточно широк, чтобы охватывать всю внутреннюю часть системы. Но контр-адмирал знал, что по мере увеличения скорости и приближения к цели он будет постоянно сужаться, оставляя им всё меньше и меньше места для манёвра.
– Если бы они знали наше точное местоположение и могли бы наблюдать за нами в реальном времени… – Арджунд весело улыбнулся. За такую возможность следить за своим противником на подобной дистанции любой капитан отдаст левую руку. – Если бы они это могли, то после прохождения вот этой точки, – на голубой проекции курса загорелся крохотный красный шарик, – они смогли бы перехватить нас с вероятностью в шестьдесят пять процентов…
– Если воспользуются эффектом орбитального разгона вокруг планеты для набора скорости. Я понял, к чему вы ведёте, Арджунд. Не такой уж я и кабинетный, как многие считают, – усмехнулся Рабинович.
Временный капитан «Крестоносца» улыбнулся в ответ. Контр-адмирал ему определённо нравился. Несмотря на высокий чин, Рабинович разговаривал дружелюбно и без тени высокомерия задавал вопросы. И всегда прислушивался к мнению окружающих его офицеров.
– Верно, сэр. Как вы, наверное, уже заметили, чем дальше мы будем углубляться в систему, тем меньше у нас будет оставаться пространства для манёвра.
– Через какое время мы подойдём на дистанцию гарантированного радарного обнаружения?
– С учётом нашей скорости – через пять или шесть часов. Но я уверен, что мы сможем увеличить этот срок. Куда больше меня волнуют датчики частиц Черенкова. Когда мы приблизимся к наёмникам на дистанцию в двенадцать световых минут, они смогут следить за нами в реальном времени. В крайнем случае, если их системы не особо чувствительны, это расстояние сократится ещё на три-четыре световые минуты.
– Хорошо. – Адмирал кивнул и повернулся к Арджунду: – Проработайте варианты огневого решения. Я хочу…
– Сэр, но планета…
– Я знаю, знаю. Я не говорю, что мы действительно будем стрелять. Я не сумасшедший, чтобы нарушать Марсианский договор. Но если эти суда проявят агрессию, я хочу, чтобы у нас имелся для них адекватный ответ.
– Понимаю, сэр. Я отдам приказ.
– И передайте полковнику Уотберсу, чтобы он начинал готовить своих людей. Также передайте это на другие корабли. Мне нужно, чтобы наши десантные части были в полной готовности, когда мы прибудем на место. С нами уже пытались связаться с планеты?
– Нет, адмирал. Первых попыток следует ждать через шесть или семь часов, когда у них будет шанс нащупать нас радарами.
– Хорошо, тогда подождём. Арджунд, распорядитесь выслать вперёд беспилотные сенсорные платформы. Я не хочу сюрпризов.
– Конечно, адмирал. Будет исполнено.
Рабинович опёрся руками на поручень, обрамляющий голосферу, и посмотрел на два горящих огонька, которые стояли у него на пути.
* * *
Лёгкий крейсер «Фальшион». Несколько часов спустя
– Есть новые контакты. Отметка: один-точка-три.
На экране перед Томом появились новые изображения.
– Мы можем как-то подсчитать, сколько именно платформ они запустили?
– Никоим образом, – ответила Жанет. – Мы засекли четыре. А крейсеров, как видите, три. Могу предположить, что они запустили по две или три платформы с каждого корабля. Плюс ко всему, с учётом позиции платформ по отношению к ним, я практически уверена, что это будет как минимум не одна волна дронов.
– Они смогут нас обнаружить?
Девушка рассмеялась и посмотрела на него:
– Это в этой-то груде мусора? Шансы почти нулевые, если только они сюда специально не заведут один из беспилотников.
«Фальшион» действительно был надёжно спрятан. В данный момент он неподвижно висел внутри корпуса уже давно мёртвого корабля-ковчега «Вальденхорн», который вращался на орбите газового гиганта Денворта. Почти всё, что можно было снять с древнего судна, уже было снято. Остался лишь огромный, трёх с половиной километровый, корпус колониального корабля. Крейсер нашёл укрытие внутри его «жилого» барабана, постоянно корректируя своё положение с помощью работающих двигателей пространственной ориентации. Сразу несколько человек внимательно следили за положением крейсера внутри колониального ковчега, поддерживая его в самом центре полуторакилометровой трубы, в которой когда-то жили колонисты.
Несколько дисплеев на мостике показывали окружающее корабль пространство. Глаза Райна то и дело цеплялись за остатки былого величия. Корабль поколений. Теперь это лишь пустая раковина, в которой затаился очень маленький паразит.
Но даже мелкая букашка может взбесить собаку.
Том тряхнул головой, отгоняя лишние мысли.
– Ладно, отправьте сообщение на «Сицилию» о замеченных нами платформах. Предупредите её, что, возможно, совсем скоро наш обман раскроется.
– Будет сделано.
Корабли общались друг с другом посредством узконаправленных передач. Поскольку «Вальденхорн» и, соответственно, «Фальшион» находились на противоположной Абрегадо-3 стороне газового гиганта, они не могли поддерживать прямую связь, так как не находились в области прямой видимости. Для этой цели они использовали системы орбитальной связи. Минковский заранее выделил для этой цели несколько спутников, чтобы у них была постоянная связь.
Слепым крейсер тоже назвать было нельзя. Райн ещё до появления неопознанных кораблей приказал вывести на позиции практически все сенсорные платформы, которые имелись в его распоряжении. Они распределились широким фронтом и начали движение в сторону своих целей, как только те вышли из прыжка. Конечно, в наблюдении имелась довольно заметная задержка из-за расстояния, но другого выхода не было. Приходилось терпеть.
Но даже в такой ситуации они уже трижды теряли корабли противника из виду. Поскольку организация Мэннинга являлась своеобразным придатком разведки флота, на кораблях наёмников стояло вполне современное оборудование. Однако системы радиоэлектронной маскировки незваных гостей восхищали экипаж «Фальшиона», эти системы действовали превосходно. Если бы Том не знал о цели и курсе кораблей Рейна, то, потеряв их единожды, мог бы и вовсе не найти их.
В любом случае похоже, что их с Виолеттой обман удался. Рядом с «Сицилией» сейчас находился имитатор, который усиленно выдавал себя за лёгкий крейсер. Это должно было привлечь внимание. Как белая перчатка на руке фокусника, которая отвлекает взгляд, давая второй руке шанс подложить нужную карту в колоду.
– Жанет, сколько им осталось до точки разворота?
– Четыре часа и двадцать минут, если профиль их ускорения не изменится.
– А когда они войдут в зону открытия огня Бельховской?
– Если учесть, что ракеты пройдут часть пути по баллистической траектории, то рубеж открытия огня составит пятнадцать миллионов километров. Это максимум, на котором они способны контролировать ракеты. Да и там они будут идти исключительно по предустановленным вами с капитаном Бельховской программам. С учётом их ускорения «Сицилия» начнёт стрелять ещё раньше.
– Верно, – согласился Том. –  Влад, вы уже рассчитали курс вокруг Денворта с учётом его гравитации и нашего ускорения?
– Да. – Рыжеволосый парень переслал Райну на экран расчёты.
Том просмотрел их и сверил со своими. Он уже шесть раз проводил расчёты заново, учитывая изменения показаний, которые передавались на крейсер с сенсорных платформ. Будучи рулевым, Влад совместно с астронавигаторами также занимался расчётами курсов, и Том постоянно сверял их расчёты с собственными. Пока всё сходилось.
– Знаешь, – Влад глянул на один из экранов, который показывал внутренности мёртвого корабля, приютившего их, – если всё удастся, то мы окажемся прямо у них за спиной.
Райн вспомнил сказанные Лизой слова:
– Мы убийцы, Влад. А убийцам гораздо удобнее бить в спину.
Показать оглавление

Комментариев: 1

Оставить комментарий

  1. Davidneags
    Hello guys. And Bye. neversurrenderboys ;)