Танец стали в пустоте. Том 2. Цена долга

Глава шестнадцатая

В конференц-зале поднялась паника. И, как это должно было случиться, военные отреагировали первыми.
– Нужно срочно увести губернатора в безопасное место! – Полковник Уэсли Больтер вскочил со своего места и быстро направился к выходу.
– Но… но мы же на базе… вызовите подкрепления… – Казалось, губернатор полностью сбит с толку происходящим.
За окном раздался ещё один взрыв, и в воздух взметнулось облако огня.
– Господин губернатор, база уже приведена в боевое положение. Мы отправили большую часть размещённого здесь персонала в город. Но оставшихся людей будет более чем достаточно, чтобы справиться с этой угрозой. Мы лишь должны обезопасить вашу жизнь и жизни ваших сыновей.
Хьюго Вилм повернулся, и его взгляд скользнул по лицам Хавьера и Франциско. И если старший сын выглядел таким же напуганным, как и сам губернатор, то Франциско казался на удивление спокойным. Вероятно, из-за шока, решил губернатор. Он ещё не осознал всей опасности происходящего.
Повернувшись к полковнику, который своей инициативой привлёк к себе всеобщее внимание, он кивнул:
– Вы правы, полковник. Делайте свою работу.
– Благодарю, губернатор. Генерал, позвольте задействовать резервные подразделения охраны и остатки военной полиции.
Генерал Захария Бендо выглядел таким же растерянным, как и сам губернатор. От одного взгляда на него Больтера захватило отвращение. Этот жирный ублюдок, который, наверное, никогда не держал в руках оружия, сейчас был полностью бесполезен. Не способен даже взять руководство в свои руки. И поэтому он сделал то, что Больтер и ожидал от него. При возможности переложить ответственность на чужие плечи генерал, естественно, с удовольствием ею воспользовался.
– К-конечно, полковник. Действуйте, как считаете нужным. Я отправлюсь в главный командный пункт и буду руководить оттуда…
– Нет, генерал. – Вольтер отрицательно покачал головой. – Это слишком опасно, пока противник находится внутри периметра базы. Я прошу вас проследовать вместе с губернатором. Так вы будете под надёжной защитой, чтобы потом взять на себя контроль над ситуацией.
Генерал с побелевшим лицом бросал взгляд то на Уэсли, то на губернатора. Больтер прекрасно знал, что истинной причиной сказанного генералом было желание убраться отсюда как можно дальше. А это не входило в личные планы некоего Уэсли Больтера. Поэтому полковник предложил этому идиоту лакомую альтернативу. Безопасную альтернативу.
– Да, полковник… вы правы. Тогда ведите, а мы последуем за вами.
– Да, сэр. Губернатор, прошу за мной.
Они быстро покинули конференц-зал и вышли в просторный коридор, который уже заполнился напуганными и не понимающими, что происходит, административными работниками. Увидев губернатора, они набросились на него с лавиной вопросов, пытаясь понять, что именно происходит.
– Алисия, я сам не знаю. Передай всем, чтобы они спрятались и не покидали центр…
Губернатор пытался успокоить их, и поначалу ему это даже удалось.
Как-то так само собой получилось, что первым за полковником последовал не губернатор, а его младший сын. Воспользовавшись служебным коммуникатором, Больтер приказал отправить к административным зданиям наряды военной полиции и всех, кого только смогут. Сделав это, он достал второе устройство. Это был один из множества его личных коммов.
– Сержант Оливьера?
– Мы здесь, сэр, – тут же послышался ответ.
– Действуйте по плану.
– Да, сэр.
* * *
Восемь человек под руководством Оливьеры ворвались в центр связи базы. Их заметили не сразу. Лишь через несколько секунд один из связистов оторвался от своего поста и увидел вооружённых солдат, которые занимали позиции внутри помещения.
– Эй, кто вы такие? У вас есть разр…
Огонь девяти импульсных винтовок оборвал его. Поток бронебойных снарядов скосил весь персонал центра связи. Дротики пробивали людей насквозь, вонзаясь в сложное и дорогое оборудование. Круша то, до чего могли достать. Через четыре секунды всё было кончено. Ещё действующая аппаратура продолжала принимать панические сообщения от персонала базы, но ответить на них было уже некому.
Сержант опустил винтовку и указал на двух своих людей:
– Ставьте заряды.
Вновь достав коммуникатор, Оливьера связался с полковником:
– Сэр, центр связи нейтрализован. Переходим ко второй части плана. Группа капрала Брэлона уже у вас?
– Да, сержант, мы только что их встретили.
– Хорошо, сэр.
Отключив связь, сержант Оливьера начал помогать своим людям в установке взрывчатки. Как только всё было закончено, сержант и его люди покинули секцию связи. Через тридцать секунд, когда они вышли из предполагаемого радиуса поражения, Оливьера активировал детонатор.
Взрыв уничтожил пункт связи и его оборудование. Мощности взрывчатки хватило, чтобы обрушить и верхний этаж, погребя уже мёртвые тела под обломками. Это действие было спланировано заранее. Случившееся лишь усилило хаос, царящий на базе, лишив оставшиеся на ней подразделения какой-либо коммуникации. Был ещё один запасной центр связи, но, прежде чем он будет введён в строй и начнёт функционировать, пройдёт драгоценное время, которого становилось всё меньше.
* * *
Транспорты Торвальда добрались до комплекса административных зданий. Из-за угла высокого ангара в двухстах метрах от них выскочили два флаера военной полиции Гвардии. Небольшие шестиместные машины были вооружены лёгкими противопехотными пушками, которые моментально открыли огонь по грузовикам.
Предназначенные для поражения живой силы, они не пробили бы более или менее бронированную цель. Но этого и не требовалось. Поток высокоскоростных импульсных дротиков ударил в обшивку третьего транспорта, пробив её, словно бумагу. Вихрь практически не потерявших свою скорость снарядов и осколков пронёсся через грузовой отсек, убивая людей внутри него. В первую же секунду из двадцати пяти боевиков организации «Семнадцатое февраля» погибли девять. Ещё шестеро были тяжело ранены.
Заметив неожиданную угрозу, два «Гренделя» из четырёх развернулись в сторону флаеров. Чуть сплюснутые, утыканные датчиками корпуса отследили цель, словно хищники, почуявшие добычу. Их тяжёлые импульсные орудия дали слаженный залп, который практически разорвал один из легкобронированных флаеров на две части, превратив машину в куски покорёженного метала. Второй флаер открыл ответный огонь, но его вооружение было слишком лёгким, чтобы пробить броню мобильных доспехов. Снаряды бесполезно ударялись о внешний корпус, не нанося никакого урона. Один из боевиков внутри меха нажал на гашетку, и ливень снарядов обрушился на отмеченную чёрными полосами машину.
Он целился точно в центр аэрокара, но в последний момент пилот уклонился от огня. Вихрь снарядов, который должен был моментально уничтожить свою цель, лишь вскользь задел нижнюю её часть. Но и этого оказалось достаточно. Снаряды уничтожили антигравитационные репульсоры флаера. Потеряв опору, повреждённая машина кувыркнулась в воздухе и на скорости ударилась о землю. Сила удара была такова, что корпус смяло, словно жестяную банку, а то, что осталось, по инерции прокатилось по земле и врезалось в стену одного из стоящих рядом зданий.
В двухстах метрах от них транспорты наконец достигли своей цели – трёх расположенных полукругом административных зданий. В самом центре перед ними был разбит небольшой зелёный газон с монументом в виде эмблемы Гвардии Союза. Грузовик, идущий первым, нацелился прямо на вход центрального здания и резко увеличил скорость. Он пронёсся через лужайку, сметя на своём пути изваяние, которое разлетелось на каменные осколки, даже не замедлив его движения. Из главного входа выскочили несколько солдат. Вскинув оружие, они обрушили ливень выстрелов на кабину транспорта, моментально изрешетив её. Они пытались поразить пилотов, чтобы сбить грузовик с курса.
Только они не знали, что это было бесполезно – машина шла на автопилоте. Пилот и его помощник покинули кабину сразу же после того, как направили транспорт к цели, а бортовые системы были спрятаны достаточно глубоко внутри корпуса, чтобы иметь защиту от лёгкого стрелкового оружия. Поняв, что их действия бесполезны, гвардейцы бросились в стороны в самый последний момент. Транспорт на скорости врезался в фасад здания, вонзившись в фойе комплекса. Осколки от удара моментально повредили репульсоры, и грузовик обрушился на брюхо. Его массы и инерции было более чем достаточно, чтобы снести перекрытия второго этажа, из-за чего часть верхнего уровня обрушилась вниз.
Боковые панели поднялись, исторгнув из грузового отсека почти три десятка боевиков «Семнадцатого февраля». Те гвардейцы, что не попали под обломки, открыли оборонительный огонь, стараясь поразить как можно больше противников. Но защитники базы были ошеломлены и дезорганизованы. А ещё их было слишком мало. Из первоначальных восьми человек, которые несли караул у входа в административное здание, и ещё шестерых, которые прибыли к ним на помощь, выжили всего пятеро. И практически каждый из них был в той или иной степени ранен.
Но всё равно они оставались солдатами. Людьми, которых готовили на случай возникновения именно такой ситуации. И они сделали всё, что было в их силах.
Выстрелы их винтовок скосили первую дюжину нападавших, которые падали замертво, даже не успев выпрыгнуть из грузового отсека. Но эти погибшие дали своим товарищам самое необходимое. Время.
Теперь уже гвардейцы вжались в обломки, стараясь прикрыться ими от града выстрелов. Люди Торвальда были далеки в плане обучения от настоящих солдат. Но в данном конкретном случае их навыков вполне хватило, чтобы подавить плотным огнём прятавшихся в своих укрытиях гвардейцев.
Рядовой Фаби дал очередь вслепую, высунув винтовку из укрытия на вытянутых руках. Из-за импровизированной баррикады раздался крик, и гвардеец радостно улыбнулся.
– Так вам и надо, ублюдки… – пробормотал он, вставляя трясущимися от адреналина руками новый магазин взамен опустошённого.
Фаби прятался за тем, что когда-то было приёмной стойкой. Точнее, её частью. Сильным ударом её раскололо и отбросило в сторону. Но сейчас она стала более чем надёжным укрытием для него и его товарища. Они слышали характерный лающий звук винтовок Гвардии, а значит, они всё ещё были не одни. Они всё ещё сражаются…
Новый поток выстрелов обрушился на их укрытие, откалывая от него куски керамики и щепки натурального дерева. Несколько осколков ударили Фаби по лицу, оставив глубокие кровоточащие царапины. Выругавшись, он резко высунулся и нажал на спуск. Его очередь разорвала ещё одного нападающего. Ублюдок как раз хотел перелезть через рухнувшую колонну, когда очередь Фаби ударила его в грудь и отбросила назад. Гвардеец кровожадно улыбнулся, услышав предсмертный возглас противника.
В этот момент что-то ударило его в бедро. Удар был настолько сильным, что гвардеец потерял опору и рухнул на покрытый пылью и грязью пол, который ещё десять минут назад сиял чистотой. От падения он выронил оружие. Фаби попытался вскочить, чтобы спрятаться, но ослабевшее тело отказывало. Он перевёл взгляд на свою правую ногу. Ранившая его очередь почти оторвала её чуть выше колена. Лишь небольшой лоскут мягких тканей соединял два обрубка, из которых торчали осколки костей. Но это было не самое страшное. Из разорванной бедренной артерии мощными толчками прямо на грязный, покрытый пылью пол выплёскивалась кровь. Его кровь. А затем боль прорвалась через переполнявший его организм адреналин, и Фаби закричал.
Увидев, что товарища ранили, гвардеец, сражавшийся рядом, постарался перебраться к Фаби, чтобы оказать первую помощь, но стоило ему высунуться из укрытия, как выстрел снёс ему верхнюю часть черепа. Гвардеец упал в метре от Фаби. Дыхание Фаби стало прерывистым, руки шарили в поисках винтовки. Он почти дотянулся до неё ослабевшими пальцами, когда на его руку опустился грязный, покрытый пылью и кровью ботинок, прижимая её к полу. Выстрел пробил голову раненого гвардейца, и его мёртвое тело распростёрлось на полу.
* * *
– «Коготь-3», это «Фальшион». Ответьте.
Елена щёлкнула переключателем, активируя связь.
– «Фальшион», это «Коготь-3». Слышим вас чётко.
– Елена, мы только что получили данные от орбитального контроля. Их спутник зафиксировал взрывы на базе «Альдорф». Повторяю, база «Альдорф» атакована.
Елена переглянулась с Сарой.
– Том, с базы сообщают, что именно происходит?
– Нет. Связь с базой оборвалась. Они не отвечают на вызовы. Минковский сказал, что им удалось поймать несколько передач личных коммов, но они шифрованы, Олегу не пробиться в их канал.
«Морской ястреб» уже преодолел плотные слои атмосферы и сейчас летел на высоте в семь километров со скоростью в пять махов. В воздухе за ним рассеивался громоподобный грохот звукового удара. План Елены использовать навигационную информацию с борта крейсера сработал превосходно. Они стабильно получали данные во время спуска из космоса, а когда провалились в атмосферу, «Ястреб» перешёл на системы инерциальной навигации.
– Елена, вы летите в зону боевых действий, – через несколько секунд произнёс Том.
Сергеева бросила взгляд на сосредоточенное лицо Сары, которая выглядела поглощённой наблюдением за приборами. Напарница почувствовала взгляд и улыбнулась, но её улыбка походила на кровожадный оскал.
– Я поняла тебя, Том. Мы будем осторожны. «Коготь-3», конец связи.
Елена связалась по внутренней связи бота с Сергеем и Элизабет и передала им сообщение Райна. Ей показалось, что она услышала, как выругался один и усмехнулась другая.
До базы оставалось ещё двести пятнадцать километров.
* * *
Первые выстрелы они услышали, когда добрались до центральной лестницы. Больтер указал на двоих солдат из охраны генерала:
– Вы двое. Охраняйте эту лестницу.
– Да, сэр.
– Полковник, что нам делать?
Уэсли обернулся к губернатору. Лицо Хьюго Вилма было белым от напряжения, но он держал себя в руках. Больтер даже почувствовал невольное уважение к этому человеку, который силой воли сдерживает страх, стараясь оставить разум свободным для принятия решений.
– Губернатор, похоже, противник уже в здании. Я предлагаю перейти в соседний корпус и выбраться наружу уже оттуда. Если они сконцентрируются на этом здании, то будут тратить время на наши поиски. А время сейчас наиболее важно.
– Хорошо, полковник, ведите нас.
– Да, губернатор.
Больтер уверенно свернул в сторону широкого коридора и повёл за собой людей. Их окружала восьмёрка вооружённых солдат под руководством капрала, которые присоединились к ним сразу после того, как губернатора вывели из конференц-зала.
Кроме этих девяти гвардейцев их сопровождали четверо солдат, прибывших на совещание в качестве эскорта генерала Бендо. Двое из эскорта, первоначально насчитывавшего шесть человек, остались охранять лестницу пару минут назад. Полковник действовал логично, стараясь увести своих подопечных как можно дальше от возможного противника.
Подойдя к стеклянному переходу, который соединял два административных корпуса, Больтер остановился и приказал ещё четырём солдатам остаться здесь, чтобы задержать противника, который, возможно, уже преследует группу губернатора. Это было верное решение, которое помогло бы выиграть для Вилма и его сыновей ещё немного времени.
Вот только никто так и не обратил внимания, что для этих импровизированных рубежей обороны полковник выбирал исключительно тех солдат, которые прибыли вместе с генералом. Таким образом, полковник, генерал и губернатор с сыновьями остались исключительно под защитой капрала Брэлона и его людей.
* * *
Один из доспехов развернулся в сторону, словно собака, почуявшая чужака. Его радар засёк быстро приближающийся с востока объект, который стремительно сокращал расстояние. Пилот доспеха включил связь:
– Босс! К базе что-то летит. В двадцати километрах с востока.
Из динамиков внутри кабины меха послышался голос Торвальда, который имел с доспехами прямую связь. Четвёрка «Гренделей» была самым тяжёлым вооружением группы, и он хотел лично контролировать их. Также благодаря мощным радарам с фазированными антенными решётками они обладали самыми зоркими «глазами» и могли предупредить его о приближающейся угрозе.
Как это случилось и сейчас.
– Какого чёрта вы заметили его так поздно?!
– Я не знаю, радару очень тяжело держать его. Сигнал нечёткий и постоянно пропадает.
– Сбить его! Немедленно!
Получив приказ, четыре «Гренделя» мгновенно развернулись и побежали в сторону от здания, чтобы расчистить сектор для ведения огня.
Будучи машинами, предназначенными для оказания огневой поддержки на земле, «Грендели» обладали большой номенклатурой вооружения, которое на них устанавливалось. Однако из-за того, что возможности Торвальда в плане закупки оружия были ограниченны, столь широкий выбор оказался для него закрыт. Добыть вооружение для техники – сложнее, чем приобрести саму технику. Но всё же они смогли купить на чёрном рынке определённое количество зенитных ракет «земля – воздух». Стандартный боекомплект для доспехов типа МД7 «Грендель» составлял восемь ракет «Гадюка», но посредники Маврикио смогли закупить лишь по две на каждую машину. «Гадюки» размещались в специальной пусковой установке за правым плечом. Операторы доспехов развернули машины в сторону приближающегося объекта и перевели радары в режим захвата цели.
* * *
Системы радиолокационного противодействия издали громкий звук, предупреждая пилотов «Ястреба» об угрозе.
– Вот дерьмо, нас осветили прицельными радарами.
Стоило Елене это сказать, как звук сменил тональность. На одном из экранов появились отметки, которые стали быстро приближаться к «Ястребу» со стороны базы.
– Мы под огнём. Повторяю, нас обстреливают ракетами, держитесь там за что-нибудь.
Не дожидаясь ответа, она уронила бот на левую сторону. Подчиняясь желаниям пилота, «Ястреб» перевернулся в воздухе и стал быстро терять высоту. А на экране перед Еленой стали появляться всё новые и новые отметки.
– Шесть… семь… восемь! К нам идут восемь ракет!
– Сара, сбрось ловушки.
Пальцы Сергеевой активировали системы постановки помех и радиоэлектронного подавления. Программы РЭБ бота измерили диапазон работы РЛС наведения ракет и испустили в пространство частотно модулированные шумовые помехи. Диапазон несущей частоты, на которой работали станция РЭБ, постоянно изменялся в пределах частоты, на которой действовали облучающие «Ястреба» радары. Это должно было забить каналы наведения, которые направляли ракеты, электронным мусором и сбросить с бота захват.
В этот же момент на корпусе в кормовой части раскрылись панели, скрывающие контейнеры с ложными целями и тепловыми ловушками. Подчиняясь командам Елены, Сара выпустила в воздух полтора десятка тепловых приманок и мощных излучателей, которые стали имитировать электронную сигнатуру «Ястреба», чтобы отвлечь часть ракет на себя. Она не знала, что ещё имеется у этих мерзавцев помимо ракет с радиолокационным наведением, поэтому выбросила в воздух сразу оба варианта.
Резко сбросив высоту, Елена увеличила тягу двигателей, надеясь, что помехи и ложные цели уведут ракеты выше и она сможет проскочить под ними.
Первые две ракеты, выпущенные в спешке, бесполезно прошли в трёхстах метрах над своей целью и улетели на восток. Ещё три отвлеклись на ловушки. Потеряв из-за помех РЭБ электронную сигнатуру своей цели, они переключились на головки инфракрасного самонаведения. Но из-за множества выброшенных в воздух тепловых ловушек так и не смогли отличить реальную цель от обманки. В воздухе над плато расцвели три огненных шара.
Но это было только начало. С каждой секундой бот приближался к тому месту, откуда вёлся огонь. А значит, теперь радарам легче взять «Ястреба» на прицел.
Резкий манёвр позволил боту уклониться от ещё одной ракеты. Контейнеры выбросили в воздух последние ловушки в тщетной попытке обмануть системы самонаведения ракет. В последний момент одна из них всё же поддалась на их призывный зов и свернула в сторону.
Последняя ракета не попала в бот только чудом. Елена успела уронить машину в сторону и тем самым избежала прямого попадания, разминувшись с ней всего на каких-то шесть метров. Тем не менее радиолокационный взрыватель успел зафиксировать положение цели. Управляющая схема ракеты быстро высчитала расстояние, пришла к выводу, что цель находится в зоне поражения, и послала команду на подрыв боевой части.
Огненный шар вспух точно за кормой бота, пинком подбросив машину вверх. Из внутреннего интеркома донеслась ругань солдат в десантном отсеке. Близкий взрыв повредил оба маршевых двигателя бота, и главный компьютер «Ястреба» тут же отключил один из них. Но и для второго двигателя попадание не прошло бесследно. Из-за полученных повреждений он стал резко терять мощность, но хотя бы не отключился сразу.
– В нас попали, – крикнула Елена, прилагая все силы, чтобы удержать рыскающую машину в воздухе.
База стремительно приближалась, и они уже видели несколько густых дымных столбов, которые поднимались над её территорией.
В наушниках раздался голос Сергея:
– Мы дотянем до базы?
– Должны, – резко бросила Елена, чувствуя, как со лба стекают капли пота. – Но на мягкую посадку даже не рассчитывайте.
– Тогда просто сбрось нас, – ответила ей Лиза.
– Что?
– Просто сбрось нас. Пройди над целью как можно ниже, замедлись, насколько сможешь, и сбрось нас. Броня позволит пережить такое.
Елена переглянулась с Сарой.
– Сергей, это возможно?
– Если сможешь сбросить скорость, а высоту хотя бы до пятнадцати метров, то должно получиться.
– Хорошо, попробуем, я…
В нос бота ударил поток снарядов. Большая часть не смогла пробить броню и просто отскочила в стороны.
– Мы под обстрелом! Готовьтесь к выброске.
– Понял.
Ещё две очереди хлестнули по рыскающему судну. Одна из них цепной пилой прошлась по левым плоскостям «Ястреба», моментально уничтожив всю механизацию небольшого, предназначенного для маневрирования в условиях атмосферы крыла. Это ухудшило и без того паршивую управляемость машины.
– Сара!
– Уже.
Бронещитки под носом бота раскрылись, и четырёхствольная роторная пушка выдвинулась из своей ниши.
На «Фальшионе» не имелось подвесного вооружения, которое подходило бы для «Морского ястреба». Но вот снаряды для двадцатимиллиметровой пушки подходили прекрасно.
Расстояние между ботом и противниками быстро сокращалось. Мобильные доспехи открыли огонь, как только бот приблизился на дистанцию в два с половиной километра. Двигаясь со скоростью почти четыреста километров в час, бот достиг бы их позиции всего через двадцать три секунды.
Каждая разгонная катушка на боте могла выдавать темп стрельбы в сто десять тяжёлых бронебойных снарядов в секунду, прежде чем катушки перегрелись бы из-за перегрузки. Во время стрельбы стволы постоянно сменяли друг друга, это давало время на охлаждение, позволяя поддерживать бешеную скорость ведения огня. Это была поистине страшная сила.
И Сара с удовольствием нажала на гашетку, спуская эту силу с поводка.
Бетонное покрытие перед одним из «Гренделей» словно вспорол невидимый клинок. Молниеносный, полный осколков разрыв протянулся к одному из мехов и буквально распорол его надвое. Несколько снарядов попали в блок управляемых ракет за левым плечом. Сдетонировавший боезапас довершил начатое, полностью уничтожив машину.
Смерть напарника разъярила пилотов «Гренделей». Новый поток огня ударил в бот, круша системы и без того раненой машины.
Елена старалась сбросить скорость. Раскрылись щитки воздушных тормозов, резко замедлив судно. Сергеева почувствовала, как протяжные ремни впились ей в плечи, когда её бросило вперёд. Резкое замедление судна привело к тому, что машину – из-за разрушенной механизации левого крыла – начало разворачивать в воздухе.
Но это было уже не важно.
– Сброс! Сброс! – крикнула Елена и ударила по клавишам раскрытия десантного отсека.
Едва услышав её слова и увидев, как раскрылись створки отсека, Сергей рванулся вперёд.
– Пошли, пошли!
Двадцать шесть закованных в штурмовую броню человек выпрыгнули из горящего «Ястреба». Когда же сработали пиропатроны на захватах, удерживающих доспех внутри отсека, вслед за десантниками бросилась вниз трёх с половиной метровая матово-чёрная фигура мобильного доспеха.
Лиза успела сгруппироваться перед падением, но удар всё равно был адски сильным. Амортизирующие системы и искусственные мускулы брони смягчили удар, но из неё всё равно выбило весь воздух. Она кубарем прокатилась по бетонному покрытию три метра, прежде чем инерция движения иссякла и девушка остановилась.
И это происходило со всеми членами её отряда.
А горящий, теряющий управление бот пронёсся над их головами. Едва подчиняющаяся командам пилотов машина пролетела ещё двести метров, прежде чем рухнула на землю. Из-за того, что в полёте её развернуло почти на сорок градусов, корпус бота подмял под себя уже изрешечённую попаданиями левую плоскость и, кувыркнувшись через неё, сделал несколько оборотов, прежде чем остановиться. Что было с пилотами, Лиза не знала. Да и не до этого ей сейчас было.
В общем канале раздался крик, и одна из иконок, обозначающих её людей, исчезла с экрана визора. Бедняге из отряда Сергея не повезло упасть прямо на открытое пространство, и он тут же был растерзан концентрированным огнём сразу трёх «Гренделей».
Пепельно-серые мобильные доспехи с кроваво-красными полосами на корпусах залили пространство огнём своих пушек.
– Все в укрытие, живо! – прокричала Лиза и бросилась в сторону.
Она понеслась к административным зданиям.
Елена смогла сделать то, что от неё требовалось. Она выбросила людей Сергея и Элизабет в пределах ста метров от комплекса. Были видны тяжёлые грузовые транспорты с раскрытыми грузовыми отсеками и разрушенный фасад. Лиза неслась к нему со всех ног. Но одного взгляда назад было достаточно, чтобы понять: им не успеть. Новый крик – и ещё две иконки на дисплее её шлема потускнели.
Три оставшихся мобильных доспеха уже разворачивались к ним…
– Я прикрою, босс.
Тяжёлый сорокамиллиметровый снаряд ударил одного из «Гренделей» точно в левую руку, сорвав пушку с креплений и разворотив механическую трёхпалую кисть меха. Через полсекунды ударил следующий. А за ним последовали ещё одни и ещё. Мощные сорокамиллиметровые болванки били по поврежденному «Гренделю», оторвав ему левую руку.
– Отличная работа, Алек! На тебе периметр! – обрадованно закричала Лиза, успевшая спрятаться среди бетонных осколков того, что некогда было монументом в виде эмблемы Гвардии СНП.
– Понял, будьте осторожны.
Матово-чёрный мобильный доспех с разбегу врезался в своего противника. Резкий удар опрокинул «Гренделя» на землю. Левый манипулятор «Ронина» ухватился за ещё целую руку. Мощные стальные пальцы сжались на подвешенной к предплечью противника пушке и раздавили её, полностью сорвав с креплений. Повинуясь воле Алека, «Ронин» приставил дуло своей пушки к тому месту, где должна быть пилотская кабина.
В отличие от доспехов противника главное оружие «Ронина» не было навесным. Оно чем-то походило на штурмовые винтовки десантников, только увеличенное во много раз. Также оно не имело собственного питания и конденсаторов для зарядки магнитных катушек. Боепитание в пушку подавалось из специальных коробчатых магазинов, по тридцать снарядов каждый. Сами же боеприпасы состояли из двух частей – боевой и энергоёмкой, которая крепилась сразу же за боевой. При подаче в казённую часть оружия «гильза», служащая конденсатором, вставала в разъём и выдавала нужное для работы катушки напряжение. После выстрела она выбрасывалась в сторону, а её место занимал новый боеприпас.
Данная модель была разработана для быстрого и манёвренного боя. Системы меха пожирали энергию накопителей с огромной скоростью. И если у более старых и менее подвижных моделей была возможность запитать вооружение напрямую от машины, то у «Ронина» такой возможности просто не было. Его двигатели и так были слишком прожорливы, чтобы тратить энергетические запасы ещё и на вооружение. Данная система являлась компромиссом, который позволял использовать широкую номенклатуру боеприпасов, не тратить на ведение огня ресурсы самого меха и добиться огромной выходной мощности для крупнокалиберных снарядов.
Сорокасантиметровая болванка из вольфрама ударила в центр грудной пластины «Гренделя». Первому снаряду не удалось пробить её, но он расколол броню. Алек продолжал нажимать на спуск, и зарядные гильзы посыпались на бетон. Следующие четыре выстрела превратили мех в бесполезную груду металла.
– Вот и славно… А где же твои друзья?.. Чтоб тебя…
Напарники уничтоженной машины залили всё пространство вокруг него огнём. На машину Алека обрушился целый град из снарядов и управляемых ракет. Пилоты машин даже не задумались о том, жив ли ещё их напарник, и накрыли всю площадь массированным обстрелом.
«Ронин» бросился в сторону. Алек слышал, как несколько снарядов отскочили от брони меха, к счастью, не нанеся ему вреда. Доспех успел укрыться за стеной здания, на угол которого тут же обрушился шквал выстрелов.
– Значит, поиграем…
* * *
Отряды Лизы и Серебрякова ворвались в разрушенное фойе. Несколько боевиков, которых оставили охранять транспорты, попытались оказать им сопротивление. Но выстрелы из лёгкого ручного оружия не могли причинить большого вреда десантникам, лишь выдавали местоположение стрелков.
– Как у нас дела?
– Мы потеряли Роберта и Цунга.
Так вот кто это был… Лиза вспомнила весёлого рыжеволосого парня, который занимал должность главного техника в отряде Сергея.
– Ещё у нас есть пара пострадавших при высадке. Шеймус и Дарен сломали ноги при приземлении. У Тен Лао повреждена броня, но сам он цел. Они и ещё четверо останутся тут и будут охранять транспорты на случай, если эти мерзавцы попробуют сбежать.
– Нужно как можно скорее найти губернатора.
– Если он всё ещё тут, – подметил Сергей.
– Ну… – Лиза пнула голову мёртвого боевика. – Эти же ублюдки всё ещё тут.
Кивнув ей, Серебряков отдал необходимые приказы, и девятнадцать человек в матово-чёрной броне бросились внутрь здания.
* * *
Полковник Больтер вёл их через коридоры второго административного корпуса. Несколько минут назад они получили сообщение от людей, оставленных у перехода. Они вступили в контакт с противником. Затем всякая связь с бойцами оборвалась. Это означало лишь одно: преследователи шли за ними по пятам, отставая лишь чуть-чуть.
Казалось, они бегут бесцельно. Но целеустремлённость, которую излучали полковник Больтер и сопровождавший их капрал Брэлон, вселяла уверенность. На своём пути они встречали персонал здания. Перепуганные происходящим люди наводнили коридоры, стараясь покинуть комплекс, не понимая, что внутри они скорее всего находились в большей безопасности. Группа сделала ещё один поворот, прежде чем полковник наконец остановился и приложил ладонь к считывающему устройству. Мигнул зелёный индикатор, и дверь раскрылась, пропуская людей внутрь.
Уэсли неоднократно говорил, что вёл их к дополнительному выходу, расположенному во втором корпусе. Но вместо этого они оказались в просторном актовом зале. Раньше он предназначался для брифингов раздутого офицерского корпуса базы. Но после того как количество офицеров уменьшили, зал не использовали. Повсюду, словно в амфитеатре, поднимались многочисленные ряды кресел, а в центре зала на небольшом прямоугольном постаменте стояла трибуна для выступлений.
Губернатор непонимающе огляделся:
– Полковник Больтер… что происходит? Я думал, мы направляемся к выходу…
– Так и есть, губернатор, – не моргнув глазом соврал Больтер.
Обернувшись, Уэсли взмахом руки отдал приказ людям капрала Брэлона, и те разошлись по помещению.
– Больтер! Какого чёрта вы творите?!
Генерал Захария Бендо выглядел отвратительно. Очевидно, он не привык столько двигаться. Его лицо было красным и мокрым, а на форменной рубашке виднелись тёмные пятна пота.
– Господин Вилм, вы позволите? – вкрадчиво спросил Больтер.
Губернатор посмотрел на полковника, совершенно не понимая, на что тот спрашивает у него разрешения. И запоздало понял, что спрашивали совсем не его.
Франциско вздохнул и махнул рукой:
– Конечно, Уэсли. Делай что хочешь.
– Благодарю, сэр, – произнёс тот с улыбкой.
Медленным, отточенным движением руки Больтер достал пистолет и выстрелил генералу прямо в голову. Выстрел снёс всю заднюю часть черепа Захарии Бендо, забрызгав кровью стоящего рядом Хавьера.
В зале повисла гробовая тишина. Губернатор переводил взгляд с Франциско на распростёртое на полу тело генерала и совершенно не понимал, что произошло.
– Франциско… что… что вы сделали… генерал…
– Хватит, отец. Просто помолчи. Всё скоро закончится. Так или иначе…
Показать оглавление

Комментариев: 1

Оставить комментарий

  1. Davidneags
    Hello guys. And Bye. neversurrenderboys ;)