Игра Эндера

Книга: Игра Эндера
Назад: 10. ДРАКОН
Дальше: 12. БОНЗО

11. VENI, VIDI, VICI

– Вы всерьёз собираетесь вести сражения по этому расписанию?
– Да.
– Но он получил армию только три недели назад.
– Я уже говорил. Мы просчитали на компьютере вероятный исход. И вот что, по мнению машин, Эндер станет делать.
– Мы хотим обучить его, а не ввергать в нервное расстройство.
– Компьютер знает его лучше, чем мы.
– Компьютеру чуждо милосердие.
– Если вы хотели милосердия, шли бы в монастырь.
– А это что, не монастырь?
– Это лучшее место для Эндера. Мы вызовем к жизни весь его потенциал.
– Не разумнее ли дать ему покомандовать года два? Обычно они сражаются раз в две недели, после трёхмесячной подготовки. Вы, случаем, не перегнули палку?
– Разве мы можем тратить два года, когда…
– Знаю. Только я представляю, чем Эндер будет через год. Изношенный, совершенно бесполезный, потому что его подгоняли, когда он уже не мог идти. Да и кто бы смог?
– Мы объяснили компьютеру, что субъект должен прежде всего оставаться работоспособным после программы подготовки.
– Ну, если он останется цел…
– Слушайте, полковник Графф, это вы настояли на такой программе. Несмотря на мои возражения, если помните.
– Я знаю. Вы правы. Нельзя было отягощать вас муками чужой совести. Но моя готовность жертвовать маленькими детьми во имя спасения человечества тает. Полемарх потребовал аудиенции у Гегемона. Кажется, русскую разведку сильно обеспокоило то, что некоторые слишком активные американские граждане вовсю обсуждают по компьютерной сети возможность использования Международного флота против стран Варшавского Договора сразу после победы над жукерами.
– Несколько преждевременные прикидки.
– Бред сумасшедшего. Свобода слова – это одно, но подвергать опасности само существование Лиги из-за идиотских националистических предрассудков… и ради этих близоруких самоубийц мы толкаем Эндера к границе того, что способен вынести человек.
– Я думаю, вы недооцениваете Эндера.
– Боюсь, я также недооцениваю тупость всего человечества. Совершенно ли мы уверены, что должны выиграть эту войну?
– Сэр, это… измена.
– Нет. Просто чёрный юмор.
– Совсем не смешно. Когда речь идёт о жукерах…
– Я знаю. В них нет ничего смешного.

 

Эндер Виггин лежал на койке и смотрел в потолок. Став командиром, он уделял сну не больше пяти часов в сутки. Но свет гасили в десять вечера и не зажигали до шести утра. Иногда он работал с компьютером, едва различая, что происходит на слабо светящемся экране. Но чаще всего Эндер лежал, уставившись в невидимый потолок, и думал.
Либо учителя оказались неожиданно добры к нему, либо он сам стал куда лучшим командиром, чем предполагал. Его маленькая пёстрая группа ветеранов, прежде не пользовавшихся уважением, набирала силу и захватила лидерство. Причём так быстро, что вместо обычных четырёх взводов Эндер создал пять. И у каждого командира был заместитель – тоже ветеран. Командуя пятью взводами (по восемь человек в каждом) и десятью полувзводами, Эндер добивался того, чтобы его армия как единая команда выполняла десять манёвров одновременно. Ни одну армию раньше не разбивали на такие мелкие соединения, но Эндер не собирался повторять пройденное. Большинство армий практиковало массовые манёвры по заранее выработанной стратегии. У Эндера стратегии не было. Он предпочитал учить взводных, как с максимальным эффектом использовать свои маленькие отряды для достижения конкретных целей – без поддержки, в одиночку, под собственную ответственность. На вторую неделю тренировок Эндер начал разыгрывать со своими настоящие сражения, кровавые побоища, после которых ребята валились с ног. Зато теперь, после месяца работы, он был уверен, что командует лучшей армией из всех, что когда-либо вступали в игру.
Входило ли это в планы учителей? Неужели они знали, что дают ему странных, но замечательных бойцов? Не нарочно ли подобрали тридцать запущенных мальков, понимая, что маленькие дети думают быстрее, лучше учатся? Или такое чудо может сделать с любой группой командир, который знает, что должна делать армия, и умеет объяснить задачу своим солдатам?
Этот вопрос мучил его, потому что Эндер не вполне понимал, оправдал он или обманул надежды учителей.
Он был уверен только в одном: армия готова к бою. Все остальные нуждались в трёх месяцах подготовки, чтобы заучить сложные манёвры строя. «Нам этого не надо. Мы готовы. Бросьте нас в бой».
В темноте распахнулась дверь. Эндер прислушался. Приглушённые шаги. Дверь закрылась.
Он спрыгнул с койки и прополз во мраке два метра до двери. На полу лежал листок бумаги. Он не мог прочесть приказ, но догадался о его сути. «Сражение. Как это мило с их стороны. Я только пожелал – и вот, пожалуйста».
Когда зажёгся свет, Эндер уже успел натянуть боевой костюм армии Драконов. Он распахнул дверь, кинулся вниз по коридору и в шесть часов одну минуту уже стоял в дверях спальни своей армии.
– Ровно в семь утра у нас сражение с армией Кроликов. Я хочу, чтобы вы разогрелись и были готовы к бою. Всем раздеться и мигом в гимнастический зал. Костюмы брать с собой, прямо оттуда мы отправимся в боевую комнату.
– А как же завтрак?
– Вы что, хотите, чтобы вас стошнило во время сражения? Никаких завтраков.
– А пописать можно?
– Не больше декалитра, а то усохнете.
Они рассмеялись. Те, кто спал одетыми, разделись, все похватали боевые костюмы и вприпрыжку направились по коридору в гимнастический зал. Эндер дважды заставил их пройти гонку с препятствиями, а потом приказал по очереди работать на шведской стенке, матах и батуте.
– Не переутомляйтесь, это разминка.
На самом деле он не беспокоился. Все были в хорошей форме, гибкие, сильные, уже возбуждённые предвкушением схватки. Они не ведали сомнений, как бывает с теми, кто ещё не подвергся испытанию, но знает, что готов. «А отчего бы им так не думать? Они готовы. И я тоже».
В шесть сорок он приказал одеваться. И за это время успел поговорить с командирами взводов и их заместителями.
– Армия Кроликов почти полностью состоит из ветеранов, но Карн Карби командует ими всего три месяца. Мне не приходилось сражаться с Кроликами после того, как он принял команду. Он был прекрасным солдатом, а у Кроликов приличное место в турнирной таблице. Но они наверняка дерутся в строю, так что у вас нет поводов для беспокойства.
В шесть пятьдесят он приказал всем лечь на маты и расслабиться. В шесть пятьдесят шесть Эндер поднял солдат, и они – опять вприпрыжку – побежали в боевую комнату. Внезапно Эндер подпрыгнул и коснулся рукой потолка. И следовавшие за ним ребята тоже подпрыгнули, стараясь коснуться той же самой точки. Их световая полоска вела налево, армия Кроликов уже прошла направо. И в шесть пятьдесят восемь они стояли у ворот боевой комнаты.
Взводы построились пятью колоннами. Взводы А и Д приготовились ухватиться за боевые поручни и разлететься вправо и влево, Б и Г нацелились на параллельные перила на потолке, намереваясь взлететь вверх, в невесомость, а взвод В собирался оттолкнуться от пола и нырнуть вниз.
Вверх, вниз, вправо, влево. Эндер стоял впереди между колоннами, чтобы не оказаться под ногами собственной армии, и напоминал:
– Где вражеские ворота?
– Внизу, – со смехом ответили солдаты. И в этот момент верх стал севером, низ – югом, справа оказался запад, слева – восток.
Серая стена впереди вдруг исчезла, и ребятам стала видна боевая комната. Игра пойдёт не в темноте, но нельзя сказать, чтобы было особенно светло: лампы горят вполнакала, в комнате сумерки. Вдалеке, в тусклом свете, едва можно было разобрать вражеские ворота и выливающийся из них поток солдат в светящихся пёстрых костюмах. Эндер злорадствовал: все извлекли неправильный урок из промаха Бонзо и теперь немедленно пролетали сквозь ворота, чтобы противник успел разве что рассмотреть характер строя, но не подумать. Ну что ж, Эндер подождёт и подумает; он уверен, что его солдаты прекрасно будут атаковать и с замороженными ногами.
Эндер оглядел будущее поле боя: крупноячеистая сеть, привычная по прошлым играм, вроде той, что обтягивает обезьяньи вольеры в парке; в сети болтаются семь или восемь звёзд; позиции интересные, стоит попотеть.
– Пробирайтесь под прикрытие ближайших звёзд, – скомандовал Эндер. – Взвод В, попробуйте проскользнуть по стене в тыл противника. Если получится, следом пойдут взводы А и Д. Если нет – разберусь на месте. Я пойду со взводом Г. Вперёд!
Все солдаты знали, что происходит, общая стратегия сформулирована, но тактические решения предстояло принимать непосредственно командирам взводов. Несмотря на инструктаж. Драконы опоздали с вылетом из ворот, правда всего секунд на десять. Кроличья армия уже исполняла какой-то сложный танец на своём конце комнаты. Во всех армиях, и которых Эндеру случалось воевать, в подобные моменты солдаты были озабочены тем, занимает ли их взвод предписанное место в строю, тогда как он сам и его люди думали только о том, как проскользнуть по стене, взять под контроль важные звезды и углы комнаты, а затем развалить вражеский строй на мелкие обломки, дезорганизовав противника. Армия Драконов существовала меньше четырёх недель, но такой способ ведения боя уже казался им единственно разумным, вернее, единственно возможным. Эндер диву давался, как это армия Кроликов не понимает, насколько безнадёжно устарела её стратегия.
Взвод В полетел вдоль стены, скользя на обращённых к противнику согнутых коленях. Безумный Том, взводный, очевидно, приказал ребятам заморозить себе ноги. Прекрасная идея: в комнате полумрак, а светящиеся костюмы темнеют, когда становятся жёсткими. Хороший способ маскировки. Молодец, Том! После игры нужно будет отметить его.
Армия Кроликов сумела отразить атаку взвода В, но Безумный Том умудрился описать круг над головами противника и заморозить добрую дюжину Кроликов, прежде чем увёл своих ребят под прикрытие ближайшей звезды. По чистой случайности, конечно, эта звезда располагалась как раз позади строя Кроликов и представляла собой идеальную позицию для стрелков.
Хэн Тзу, по прозвищу Горячий Супчик, командир взвода Г, тихо проскользнул к тому краю звезды, за которым прятался Эндер.
– А что, если мы отправимся по северной стене и приземлимся прямо на их кроличьи рожи?
– Годится, – ответил Эндер. – Я поведу взвод Б по южной в обход. – Он закричал: – Взводы А и Г – немедленно по стенам! – полетел ногами вперёд вдоль края звезды, зацепился ногой за угол-луч, отлетел кувырком к потолку и, оттолкнувшись, приземлился возле взвода Б. Через минуту он уже вёл ребят вниз по южной стене. Они чётко и согласованно оттолкнулись и вынырнули как раз за двойной звездой, которую защищали солдаты Карна Карби. Словно горячий нож вошёл в масло. Кроличья армия кончилась, испарилась, осталось сделать маленькую уборку. Эндер разбил свои взводы на полувзводы и приказал поискать по углам: не осталось ли целых или легко раненных вражеских солдат? Через три минуты взводные доложили, что вокруг чисто. Только один из бойцов Эндера был убит – мальчик из взвода Б, принявшего на себя тяжесть первой атаки, – и ещё пятеро получили ранения. Куча лёгких ранений – самострелы о ноги. В общем, всё прошло даже лучше, чем предполагал Эндер.
Он приказал взводным выполнить почётный ритуал у ворот противника: четыре шлема по углам, Безумный Том пролетел в коридор. Большинству командиров приходилось довольствоваться теми, кто выжил. Эндер мог выбирать. Было из кого. «Хороший бой!»
Вспыхнул свет, и через ворота учителей в южной стене комнаты прошёл майор Андерсон собственной персоной. Он чрезвычайно торжественно протянул Эндеру учительский крюк, который обычно вручали командиру победившей армии. Эндер немедленно освободил своих солдат, проследил, чтобы они построились повзводно, и лишь потом вернул к жизни армию противника. Он хотел, чтобы его люди имели молодцеватый, воинственный вид к тому моменту, когда Карн Карби и его Кролики обретут способность соображать. «Они могут ругать нас, распускать лживые сплетни, но запомнят, что мы стёрли их в порошок. И что бы они ни говорили, другие солдаты и командиры увидят в их глазах, в их кроличьих глазах нас – в ровном строю, торжествующих, почти не пострадавших в сражении. Да, армия Драконов недолго останется объектом шуток».
Карн Карби подошёл к Эндеру, как только разморозился. Ему было двенадцать лет, он стал командиром армии только в свой последний школьный год. И потому не был дерзок и задирист, как те, кто принял команду в одиннадцать. «Я запомню это, – подумал Эндер, – и использую, когда буду побеждён. Как сохранять достоинство, как отдавать должное врагу, как не превращать поражение в позор. Да, Карн Карби, я запомню. Но, надеюсь, мне это не пригодится».
Андерсон отпустил армию Драконов только после того, как Кролики протолкались через те ворота, сквозь которые перед началом игры прошли ребята Эндера. А затем Эндер повёл свою армию через ворота противника. Полоска света на двери указывала, где будет низ в коридоре при земной силе тяжести. Все ребята лёгким прыжком приземлились на ноги. Армия столпилась в коридоре.
– Сейчас семь пятнадцать, – сказал Эндер. – Это значит, что у вас есть пятнадцать минут, чтобы позавтракать. Я жду вас в боевой комнате. Утренняя тренировка по расписанию. – Он слышал их беззвучные возражения: слушай, мы победили, что, и отпраздновать нельзя? «Можно, можно», – подумал Эндер и добавил: – И я даю вам командирское позволение кидать друг в друга еду за завтраком.
Они засмеялись, выкрикнули «ура!», а когда он отпустил их, рысью кинулись к спальне. Эндер отловил взводных и сказал им, что не будет очень сердиться, если армия опоздает на тренировку на пятнадцать минут. И ещё сегодня занятия кончатся раньше, так что пусть ребята не беспокоятся, они успеют до школы принять душ. Полчаса на завтрак и никакого душа после горячего сражения – это довольно-таки неприятно, но не слишком, по сравнению с пятнадцатью первоначальными минутами. Эндер хотел, чтобы сообщение о дополнительном времени исходило от взводных. Пусть солдаты привыкают ждать поблажек от мелкого начальства и неприятностей от крупного. Это поможет взводам, а значит, и всей армии быстрее стать единым целым.
Сам Эндер завтракать не пошёл. Он не был голоден. Вместо этого он отправился в душевую, снял боевой костюм и сунул его в стиральную машину. Будет готов через пять минут. Эндер дважды вымылся с мылом, а потом просто стоял под душем, омываемый струями воды. Эту воду профильтруют и переработают. Не пропадёт. «Пусть каждый сегодня хлебнёт моего пота». Ему дали необученную армию, а он победил. Не просто победил – разгромил противника, потеряв всего шесть человек убитыми и ранеными. Посмотрим, как долго другие командиры будут использовать строй, когда поймут, что даёт новая гибкая стратегия.
Когда по одному начали появляться его солдаты, Эндер уже висел в воздухе посреди боевой комнаты. Конечно, никто не заговорил с ним. Они знали: командир обратится к ним, когда будет что сказать. Но не раньше.
Все собрались. Эндер приблизился и обвёл солдат внимательным взглядом.
– Хороший первый бой. – Эти слова породили дружный вопль и попытку спеть «Дракон, Дракон…», которую Эндер немедленно пресёк. – Армия Драконов неплохо управилась с Кроликами. Но не ожидайте, что враг всегда будет таким беспомощным. Если бы мы имели дело с приличной армией… Взвод В, вы летели так медленно, что едва не оказались зажатыми с флангов. Вам следовало разделиться и атаковать сразу в двух направлениях, чтобы враг не мог окружить вас. Взводы А и Д палили мимо цели. Статистика показывает, что у вас одно попадание на двух солдат. Это значит, что не мазали только первые ряды атаковавших – те, что стреляли в упор. Так продолжаться не может: грамотный противник разделал бы атаковавших на котлеты при таком огневом прикрытии. Сегодня каждый взвод будет отрабатывать стрельбу по неподвижным и движущимся мишеням с дальнего расстояния. Полувзводы по очереди играют роль мишеней. Я буду «размораживать» ваши костюмы через каждые три минуты. Пошёл!
– А нельзя ли нам работать со звёздами? – спросил Горячий Супчик. – Чтобы иметь точку опоры?
– Я не хочу, чтобы вы привыкали использовать точки опоры. Руки дрожат – локти заморозь. Начали.
Командиры взводов быстро освоились с новым заданием, и теперь Эндер перелетал от группы к группе, внося предложения и помогая тем, у кого почему-то не ладилось дело. Солдаты уже успели узнать, что Эндер может быть груб в обращении с армией в целом, но с отдельными ребятами он всегда внимателен, терпелив, повторяет объяснения столько раз, сколько необходимо, даёт советы и готов до бесконечности выслушивать жалобы и вопросы. Но попытки шутить с ним не нашли отклика и быстро прекратились. Он всё время оставался командиром. Не напоминал, что он – командир, а просто был им.
Привкус победы не таял на губах, но все ещё больше обрадовались, когда тренировка кончилась раньше срока. Взводных Эндер задержал до обеда, обсуждая с ними тактические приёмы и поведение солдат. Потом снова принял душ, вернулся в свою комнату и очень тщательно переоделся к обеду. Он опоздает в командирскую столовую минут на десять. Да, примерно так. Поскольку это была его первая победа, Эндер понятия не имел, как выглядит изнутри командирская столовая и что положено делать командиру-новичку, но зато точно знал, что сегодня он должен войти последним, когда на табло уже появятся результаты утренних сражений. О да, они узнают, что такое армия Драконов.
Никто даже не обернулся, когда он вошёл. Но потом привлёк внимание его маленький рост, золотые драконы, украшающие обшлага рукавов. Какое-то время его открыто разглядывали. Эндер взял свою порцию и сел за столик. В столовой царила тишина. Эндер начал есть, медленно и аккуратно, словно не замечая, что находится в центре внимания. Постепенно разговоры возобновились, поднялся, видимо, обычный здесь шум, и Эндер расслабился и огляделся.
Одну из стен занимало огромное табло. Солдаты могли ознакомиться с результатами всех команд за последние два года, здесь, однако, учитывались достижения командира. Новичок не мог унаследовать хорошую позицию своего предшественника. В расчёт брали только его собственные заслуги.
У Эндера был самый лучший рейтинг. Идеальное соотношение побед и поражений. Но и по другим пунктам: средние потери убитыми и ранеными, средние потери противника, среднее время, потребовавшееся для победы, – он лидировал.
Эндер уже покончил с обедом, когда кто-то подошёл к нему сзади и тронул за плечо.
– Можно присесть?
Эндеру не нужно было поворачивать голову, чтобы узнать говорившего.
– Привет, Динк, садись.
– Ты, перделка на золотой тарелке, – весело сказал Динк, – мы тут все пытаемся разобраться, что такое твоя победа – чудо или ошибка.
– Привычка, – пояснил Эндер.
– Одна победа – это ещё не привычка, – осадил его Динк. – Не задавайся. Против новичков всегда сначала ставят командиров послабее.
– Карн Карби далеко не последний, судя по вашей таблице. – Это была чистая правда. На табло имя Карна Карби светилось как раз посередине.
– Он в порядке, – согласился Динк. – Неплох для начинающего. Подаёт надежды. Ты не подаёшь надежды – ты представляешь собой угрозу.
– Угрозу чему? Что, вас кормить будут меньше, если я выиграю? Не ты ли объяснял мне, что это просто идиотская игра, которая ничего не значит?
Динку не очень понравилось это напоминание, возможно, обстоятельства были не те.
– Это ты убедил меня подыграть учителям, Эндер. Но я не стану подыгрывать тебе. Меня ты не разобьёшь.
– Возможно.
– Я научил тебя…
– Всему, что я знаю, – улыбнулся Эндер. – А теперь я просто играю по слуху.
– Поздравляю.
– Приятно знать, что у меня есть хотя бы один друг.
Но Эндер вовсе не был уверен, что Динк остался его другом. Да Динк и сам не был уверен в этом. Они обменялись ещё парой пустых, ничего не значащих реплик, и Динк вернулся к своему столу.
Разделавшись с едой, Эндер огляделся. Командиры сидели маленькими группками и беседовали между собой. Эндер засёк Бонзо – тот был уже одним из самых старых командиров. Носатый Рози к тому времени окончил школу. Петра устроилась с компанией в дальнем углу. Она ещё ни разу не посмотрела на Эндера. И поскольку ребята, сидевшие с ней, время от времени поглядывали на него украдкой, Эндер понимал, что она нарочно избегает встречаться с ним глазами. «Плохо начинать с победы, – подумал Эндер. – Теряешь друзей. Впрочем, через пару недель они привыкнут. Ко времени моего следующего сражения здесь уже все успокоятся».
Карн Карби – явно из принципа – подошёл и поздоровался с Эндером, прежде чем кончился обед. Это было благородно с его стороны, и, в отличие от Динка, он не казался насторожённым и раздражённым.
– Сегодня я в опале, – честно сказал Карн. – Они не верят, когда я говорю, что ты выкинул пару невиданных номеров. Так что, надеюсь, ты выбьешь пыль из того, с кем будешь сражаться в следующий раз. Сделай одолжение!
– Только ради тебя, – улыбнулся Эндер. – И спасибо, что заговорил со мной.
– По-моему, они плохо с тобой обошлись. Обычно новичков встречают радушно. Но, знаешь, большинство командиров терпит с полдюжины поражений, прежде чем пробьётся сюда. Если кто и заслуживает триумфа, так это ты. Но такова жизнь. Заставь их жрать пыль.
– Попробую.
Карн Карби отошёл, а Эндер мысленно занёс его в личный список тех, кто достоин называться людьми.
Давно уже Эндер не спал так крепко, как этой ночью. Он проснулся, только когда зажгли свет, в отменном настроении и побежал принимать душ, не обратив внимания на листок бумаги, который валялся на полу. Он заметил листок, только когда схватил форму и тот взметнулся от резкого движения. Эндер поднял бумагу и прочёл: «Петра Акарнян, армия Фениксов, 07:00».
Это была его прежняя армия, армия, которую он оставил четыре недели назад. Он знал строевые приёмы Фениксов как свои пять пальцев. Не без влияния Эндера стратегия армии Фениксов стала куда более гибкой, чем у других армий. Фениксы быстрее осваивались в новых ситуациях. И конечно, им проще будет справляться с непредсказуемыми, стремительными атаками Эндера. Учителя решили сделать жизнь Эндера как можно более интересной.
В приказе написано: семь часов. Уже полседьмого. Часть ребят, должно быть, отправилась на завтрак. Эндер стащил комбинезон, схватил боевой костюм и через мгновение стоял в дверях спальни Драконов.
– Джентльмены, я надеюсь, что вчера вы хоть чему-нибудь научились, потому что сегодня нам придётся повторить представление.
Потребовалась минута, чтобы до всех дошло: он говорит о сражении, а не о тренировке.
– Должно быть, это ошибка, – сказал кто-то. – Ещё никому не выпадало два сражения подряд.
Эндер протянул бумагу Мухе Моло, командиру взвода А. Тот прочёл и рявкнул:
– Надеть костюмы.
И сам кинулся переодеваться.
– Почему вы не сказали нам раньше? – спросил Горячий Супчик.
Он один осмеливался задавать Эндеру подобные вопросы.
– Я дал вам время принять душ, – ответил Эндер. – Если верить Кроликам, мы победили только потому, что ваш запах разил их наповал.
Стоявшие рядом солдаты рассмеялись.
– Вы обнаружили бумажку, сэр, только когда вернулись из душа, не так ли?
Эндер обернулся в поисках говорившего. Конечно, Боб уже в костюме. «Пришло время рассчитаться, да, малыш?»
– Естественно, – презрительно усмехнулся Эндер. – Я ведь не так близко к полу, как ты.
Опять грянул смех. Боб покраснел от злости.
– Очевидно, мы не можем рассчитывать на старые порядки. Так что будьте готовы сражаться в любое время. Не буду притворяться, что мне нравится то, как учителя вмешиваются в игру, но одному обстоятельству я рад: они дали мне армию, способную справиться с чем угодно.
Прикажи он теперь следовать за ним на Луну без скафандров, приказ выполнили бы немедленно.
Петра была не чета Карну Карби: её ум оказался острее, тактика – гибче, она нашла что противопоставить стремительным импровизациям Эндера. Поэтому под конец сражения Эндер недосчитался трёх убитых и девятерых тяжелораненых. Петра не нашла в себе великодушия, чтобы приветствовать его победу. Её гневные глаза, казалось, говорили: я была твоим другом, а ты так унизил меня.
Эндер сделал вид, что не замечает её ярости. Пройдёт всего несколько сражений, и она поймёт, что сумела отыграть больше, чем он рассчитывал. Больше, чем удалось кому бы то ни было. Эндер все ещё учился у неё. В тот день, на занятиях, он объяснял взводным, как бороться с теми приёмами, которые использовала против них Петра. Скоро они снова станут друзьями.
Он надеялся.

 

За неделю армия Драконов сражалась семь раз. Счёт: семь побед, ноль поражений. Самое большое число потерь – в битве с армией Фениксов. В последних двух сражениях у Эндера не было ни раненых, ни убитых, замороженные ноги – не в счёт. Больше никто не утверждал, что своими победами он обязан удаче. Эндер побеждал лучшие армии при помощи неслыханных манёвров. Другие командиры уже не могли игнорировать его. Некоторые подсаживались за обедом, чтоб осторожно выяснить, как он разбил очередного противника. Он всегда рассказывал, уверенный, что лишь немногие смогут обучить своих солдат и взводных копировать приёмы Драконов. Однако охотников побеседовать с Эндером находилось мало, гораздо больше ребят собиралось около побеждённых в надежде отыскать способ разбить наглого выскочку.
Его ненавидели теперь. За молодость, за ум, за то, что в лучах его славы померкли их победы. Сначала Эндер читал это на лицах ребят, случайно столкнувшись с ними в коридоре, потом заметил, что некоторые встают и уходят, когда он садится рядом с ними в командирской столовой, затем начались «случайные» толчки под локоть в игровой и не менее «случайные» подножки в гимнастическом зале, стрельба мокрой жёваной бумагой в коридорах. Они не могли победить на поле боя и знали это, а потому нападали там, где он был не военным гением, а просто маленьким мальчиком. Эндер презирал их, но втайне, сам того не подозревая, боялся. Подобные мелкие пакости любил устраивать Питер. Эндер начинал чувствовать себя как дома.
Впрочем, то были мелочи, ерунда. Эндер приучил себя воспринимать ненависть как извращённую форму восхищения. Другие армии начали подражать ему. Солдаты атаковали с подогнутыми ногами, никто уже не пытался действовать сомкнутым строем, и командиры все чаще посылали людей по стенам в тыл противника. Никто, однако, до сих пор не сообразил, что в армии Эндера не четыре стандартных взвода, а пять. Это давало ему небольшое преимущество – возможность неожиданно атаковать.
Эндер обучал всю школу тактике боя в невесомости. Но ведь и ему самому нужно было у кого-то учиться.
Он зачастил в видеозал и часами крутил пропагандистские фильмы о Мэйзере Ракхейме и других великих полководцах человечества времён Первого и Второго Нашествий. Теперь Эндер прекращал общеармейскую тренировку на час раньше и приказывал командирам проводить занятия без него. Чаще всего ребята разыгрывали стычки – взвод на взвод. Эндер задерживался минут на пять, проверить, все ли в порядке, а затем уходил смотреть старые фильмы.
По большей части это была пустая трата времени. Бравурные марши, крупные планы командиров, солдаты, награждаемые перед строем, морские пехотинцы, берущие на абордаж корабли жукеров. Но время от времени он натыкался на полезные кадры: корабли, скользящие крохотными звёздочками во мраке космоса, или – что было много интереснее – маленькие лампочки, зажигающиеся и гаснущие на мониторе флагманского крейсера по ходу битвы. Было очень трудно по фильму составить представление о происходящем, сцены боев часто обрывались или шли без пояснений. Но Эндер начинал вникать в бессмысленные, на первый взгляд манёвры, которые помогали жукерам развалить вражеский строй, в то, как, нападая и отступая, они заманивали корабли Международного флота в ловушки. Некоторые сражения были разбиты на десятки сцен, разбросанных по дюжине фильмов. Эндер смотрел все подряд и реконструировал. Он теперь знал то, о чём умалчивали официальные комментаторы, пытаясь возбудить в зрителях гордость за успехи человечества, внушить им презрение к жукерам. А Эндер удивлялся, как это люди вообще ухитрились победить. Корабли людей были малоподвижны, флоты и эскадры реагировали на изменения ситуации поразительно медленно, тогда как звездолёты жукеров вели себя в бою как части единого целого, а встретив новую опасность, действовали чётко и разумно. Конечно, космические суда человечества, построенные до Первого Нашествия, оказались совершенно не приспособленными для настоящих сражений в космосе, но ведь жукеры находились в том же положении. Лишь ко Второму Нашествию корабли стали по-настоящему быстрыми, а оружие – смертоносным.
А потому стратегии Эндер учился не у людей, а у жукеров. Ему было стыдно и страшно учиться у них – самых страшных врагов, уродливых, кровожадных, омерзительных. Но они здорово дрались. До известного предела. Судя по всему, жукеры придерживались одной базовой стратегии – собрать в ключевом месте сражения как можно больше кораблей. Они никогда не совершали ничего неожиданного, ничего, что выдавало бы гениальность или глупость командира. Наверное, сковывала строгая дисциплина.
И ещё одна странность. Столько болтовни о победе Мэйзера Ракхейма – и ни одной полной видеозаписи сражения. Несколько кадров, снятых перед началом: маленькая эскадра Ракхейма клином летит на огромный вражеский флот. Давид и Голиаф. К тому времени жукеры успели разгромить главные силы человечества в генеральном сражении за кометным щитом, стереть и порошок старые корабли и поиздеваться над потугами людей выработать высшую стратегию. Этот фильм показывали часто, чтобы заставить людей вновь и вновь переживать агонию и ужас поражения. Вражеская армада движется к Сатурну – и тут её встречает резерв под командой Мзйзера Ракхейма. Неравенство сил, полная безнадёжность и…
Самый маленький крейсер, флагман Ракхейма, открывает огонь. Вражеский корабль взрывается… И все. Больше никаких записей. Десятки метров ленты, показывающей, как пробираются морские пехотинцы по захваченным кораблям. Груды мёртвых жукеров в коридорах. Но ни одной сцены рукопашного боя – разве что выдернут кадр-другой из фильмов про Первое Нашествие. Эндера здорово раздражало столь очевидное вето, наложенное цензурой на победу Мэйзера Ракхейма. Учащимся Боевой школы было чему поучиться у Великого Мэйзера, но все связанное с этим сражением тщательно скрывалось. Дурная услуга ребятам, которым, возможно, придётся повторить то, что сделал однажды Мэйзер Ракхейм!
Естественно, как только по школе прошёл слух, что Эндер Виггин часами крутит одни и те же военные фильмы, в видеозале начала собираться толпа. Почти все командиры просмотрели те видеозаписи, которые заказывал Эндер, и делали вид, будто понимают, зачем он всё это смотрел и что полезного для себя извлёк. Эндер никогда ничего не объяснял. Однажды, когда он крутил подряд сцены одного сражения, взятые из разных фильмов, кто-то робко спросил из заднего ряда:
– Это что, один и тот же бой?
Эндер только пожал плечами.
На седьмой день, спустя пару часов после сражения, в котором армия Драконов одержала седьмую победу, в видеозал зашёл майор Андерсон. Он вручил одному из сидевших там командиров листок бумаги, а затем подошёл к Эндеру.
– Полковник Графф желает видеть тебя в своём кабинете немедленно.
Эндер встал и пошёл за Андерсоном через лабиринт коридоров. Андерсон нажатием ладони открывал замки, призванные держать ребят подальше от помещений учителей. Наконец они пришли туда, где в мягком кресле, привинченном к стальному полу, восседал Графф. Теперь его живот переваливался через оба подлокотника, даже когда полковник держался прямо. А ведь четыре года назад, при первой встрече, он совсем не показался Эндеру толстым. Годы и нервное напряжение жестоко обошлись с администратором Боевой школы.
– Прошло семь дней после твоего первого сражения, Эндер, – напомнил Графф.
Эндер не ответил.
– Ты выигрываешь по сражению в день.
Эндер кивнул.
– Ты ведёшь по всем пунктам счета.
Эндер зажмурился.
– Чем ты, командир армии Драконов, объясняешь свой неслыханный успех?
– Вы дали мне армию, которая, как выяснилось, может осуществить любую мою идею.
– И какие же идеи она осуществляла?
– Мы сменили ориентацию, воспринимаем вражеские ворота как низ и, атакуя, падаем на них согнутыми ногами вперёд. Избегаем тесного строя, делаем ставку на подвижность. У меня пять взводов по восемь человек, а не четыре по десять – это тоже помогает. А главное, наши противники не успевают приспособиться к новым способам ведения боя, и мы бьём их одними и теми же приёмами. Хотя это не может продолжаться до бесконечности.
– Ты считаешь, что скоро перестанешь побеждать?
– Нет, но мне придётся сменить репертуар.
Графф кивнул.
– Садись, Эндер.
Эндер и Андерсон опустились в кресла. Графф посмотрел на майора, и тот заговорил:
– В каком состоянии находится твоя армия, ну, после стольких боев?
– Теперь они все ветераны.
– Но как они себя чувствуют? Устали?
– Даже если устали, они в этом не признаются.
– Они все ещё способны думать?
– Слушайте, это не я, а вы играете в компьютерные игры с человеческими мозгами. Вот вы и расскажите мне.
– Мы знаем то, что знаем. Нас интересует, что знаешь ты.
– Они очень хорошие солдаты, майор Андерсон. Конечно, и у них есть предел выносливости, но мы пока до него не дошли. У нескольких самых маленьких проблемы с освоением базовой техники, но они трудятся и совершенствуются. Вы хотите знать, не нуждаются ли они в отдыхе? Конечно, нуждаются. Двух недель было бы довольно. Ребята окончательно запустили учёбу. Но вы всё это знаете и, очевидно, не беспокоитесь, так чего же мне нервничать?
Графф и Андерсон переглянулись.
– Эндер, почему ты смотришь военные фильмы?
– Чтобы изучать стратегию, зачем же ещё?
– Эти фильмы создавались в пропагандистских целях. Оттуда изъято всё, что касается стратегии.
– Я знаю.
Графф и Андерсон снова переглянулись. Графф забарабанил пальцами по столу.
– Ты забросил Игру Воображения.
Эндер не ответил.
– Скажи мне почему.
– Потому что я выиграл.
– В этой игре нельзя выиграть раз и навсегда. Остаётся что-то ещё.
– Я выиграл.
– Эндер, мы хотим помочь тебе стать счастливым, но если ты…
– Вы хотите помочь мне стать солдатом. Пойдите и поглядите на табло. На мой личный счёт. До сих пор вы неплохо справлялись. Примите мои поздравления. А теперь почему бы вам не найти мне достойного противника?
Плотно сжатые губы Граффа разошлись в улыбке, и он затрясся от беззвучного смеха.
– Хоть сейчас, – сказал Андерсон, вручая Эндеру листок бумаги, где значилось: «Бонзо Мадрид, армия Саламандр, 12:00».
– Осталось десять минут, – сказал Эндер. – Моя армия в душе, моется после тренировки.
Графф улыбнулся.
– Тогда поторопись, малыш.

 

Он добрался до спальни через пять минут. Большинство ребят переодевались после душа, но некоторые уже ушли в игровую, видеозал или в столовую – обедать. Он послал за ними трёх самых младших ребят, а остальным приказал немедленно переодеться в боевые костюмы.
– Мы горим, времени в обрез, – пояснил Эндер. – Они предупредили Бонзо двадцать минут назад. К тому времени, как мы доберёмся до ворот, наши противники уже минут пять как будут внутри.
Ребята пришли в ярость и громко ругались на сленге, чего обычно избегали делать в присутствии Эндера.
– Да что они выдумали? Может, спятили?
– Какая разница? Об этом подумаем вечером. Вы устали?
– Сегодня на тренировке мы просто задницы стёрли, – ответил Муха Моло. – Да ещё утром вышибли дух из армии Куниц.
– Никто раньше не сражался два раза в день. Никто и никогда, – подхватил Безумный Том.
– Никто и никогда не бил армию Драконов, – в том же тоне ответил Эндер. – Нам предоставляется счастливый шанс. Не упустим его?
Насмешливый вопрос Эндера был ответом на их жалобы. Сначала победа, а споры потом!
Все уже собрались, большая часть успела одеться.
– Пошёл! – выкрикнул Эндер, и они ринулись за ним, на ходу застёгивая боевые костюмы.
В коридоре, ведущем к боевой комнате, Эндер остановился. За его спиной тяжело дышали ребята. Плохой признак. Они слишком устали. Совершенно не годны для боя. Ворота были открыты. Внутри – никаких звёзд. Только пустая, ярко освещённая комната. Негде спрятаться. Даже тени не найдёшь.
– Мама моя, – выдохнул Безумный Том, – а они-то ещё даже не заходили.
Эйлер прижал палец ко рту, призывая к молчанию. Ворота открыты, и, конечно, врагу слышно каждое слово. Эндер взмахнул руками в стороны, потом показал на ворота, объясняя: армия Саламандр наверняка висит по стенам вокруг, невидимая Драконам, и только ждёт, когда они начнут выходить, чтобы заморозить врагов по одному.
Взмахом руки Эндер приказал своим солдатам отойти подальше от ворот. Потом вытолкнул вперёд из строя несколько самых рослых мальчиков, включая Безумного Тома, заставил их встать на колени и придать телу форму буквы “L”. А затем заморозил. Подозвал жестом маленького Боба, вручил ему пистолет Тома и показал, как сесть на замороженные ноги взводного. Он положил руки Боба – в каждой по пистолету – на плечи Безумного Тома.
Теперь ребятам всё было понятно: Том превратился в щит, в бронированный космический крейсер, внутри которого прятался экипаж – Боб. Защита, конечно, не идеальная, но у стрелка будет время.
Эндер поманил двух ребят, чтобы швырнуть Тома с Бобом через ворота, но остановился и знаком попросил их подождать. Затем быстро разбил свою армию на группы из четырёх человек: щит, стрелок и двое носильщиков. Когда ребята были заморожены, вооружены и готовы бросать, он приказал носильщикам поднять свой груз, запустить его в ворота, а затем прыгать самим.
– Пошёл!
И они пошли. «Корабли» вылетали через дверь по двое, задом наперёд, чтобы щит находился между стрелком и противником. Саламандры немедленно открыли огонь, замораживая и без того окоченевшую «броню». А тем временем стрелки, паля из двух пистолетов одновременно, методично уничтожали выстроившиеся перед ними на стене мишени. Саламандры так скучились, что промахнуться было мудрено. А когда пришла очередь носильщиков, те, повинуясь безмолвным указаниям, высадились на стене, занятой врагом, и открыли огонь. Саламандры не знали, атаковать ли стрелков, грозящих им с воздуха, или носильщиков, стрелявших с «земли». Когда Эндер миновал ворота, битва отбушевала. Прошло менее минуты с появления в боевой комнате первого Дракона и до прекращения огня. Армия Драконов потеряла двадцать человек убитыми и тяжелоранеными, только двенадцать ребят вообще не были задеты. Самые тяжёлые потери за всю историю существования армии, но они всё-таки победили.
Когда майор Андерсон показался из своих ворот и протянул победителю крюк, Эндер не смог сдержать злости:
– А я-то надеялся, что вы отыщете армию, которая могла бы постоять за себя в честном бою.
– Поздравляю с победой, командир.
– Боб! – крикнул Эндер, – Что бы ты сделал на месте командира Саламандр?
Боб, раненый, но не полностью замороженный, ответил из дальнего угла над воротами противника:
– Я бы заставил своих ребят всё время двигаться, крутиться вокруг ворот. Нельзя стоять на месте, когда противник знает, где ты находишься.
– Раз уж вы начали жульничать, – обратился Эндер к Андерсону, – почему не обучили армию мошенничать по-умному?
– Я предлагаю вам освободить свою армию, – ответил майор Андерсон.
Эндер нажал две кнопки на крюке, «размораживая» обе армии одновременно.
– Драконы могут идти, – прокричал он.
«Не будет вам строя, не будет вам, господа учителя, парада, не стану я торчать здесь и принимать капитуляцию Саламандр». Хоть бой и кончился победой, он шёл не по правилам. Учителя хотели, чтобы он проиграл, его спасло только невежество Бонзо. Тут нечем гордиться.
И только выходя из боевой комнаты, Эндер сообразил: Бонзо наверняка не поймёт, что соперник был зол на учителей. Испанская честь. Бонзо будет знать только, что разбит, несмотря на полное тактическое превосходство. Эндер заставил самого маленького из своих солдат вслух объяснить, что помешало Бонзо победить. Он лишил его даже возможности с достоинством сдаться. Если бы Бонзо не испытывал ненависти к Эндеру, он, безусловно, возненавидел бы его. А так ненависть стала ещё более жгучей. «Бонзо был последним, кому удалось ударить меня, – подумал Эндер. – И он этого не забыл, я уверен».
И ещё он, конечно, не забыл кровавую драку в боевой комнате, когда старшие ребята пытались сорвать Эндеру вечерние практические занятия. Да уж, трудно забыть. Тогда они хотели просто проучить его. Теперь Бонзо жаждет крови. Эндер подумал было снова записаться на курсы рукопашного боя, но потом понял, что, сражаясь каждый день, а то и дважды в день, он просто никуда не успеет. Придётся рискнуть. Учителя заварили эту кашу, пусть они и расхлёбывают.

 

Боб хлопнулся на койку в полном изнеможении. Половина ребят в комнате уже спала, хотя до отбоя оставалось ещё минут пятнадцать. С недовольным видом Боб вытащил из тумбочки компьютер и включил его. Завтра контрольная по геометрии, а Боб совершенно к ней не готов. Конечно, всегда можно вычислить правильный ответ, если есть время на размышление, – он прочёл Евклида в неполных пять лет, – но на контрольную отведено всего полтора часа, а значит, думать будет некогда. Он должен знать, но не готов. И, скорее всего, провалит контрольную. Но зато сегодня выиграли два сражения, так что у Боба было хорошее настроение.
Однако, как только компьютер заработал, мысли о геометрии вылетели из головы. По экрану бежало сообщение:
«Немедленно ко мне. Эндер.»
Без десяти десять. Скоро погасят свет. Как давно Эндер отправил послание? Лучше всё-таки пойти. Завтра утром, конечно, будет бой – от одной мысли об этом наваливалась усталость, – и они не успеют как следует поговорить, что бы Эндер ни задумал. Поэтому Боб слез с койки и поплёлся через пустые коридоры туда, где жил Эндер. Он постучал.
– Входи.
– Только что увидел вызов.
– Хорошо.
– Скоро погасят свет.
– Я помогу тебе найти дорогу обратно.
– Я думал, что ты не знаешь, который час…
– Я всегда знаю, который час.
Боб вздохнул. Конечно, без этого не обойдётся. Любая их беседа с Эндером немедленно превращается в спор. Это очень раздражало Боба. Он знал, что Эндер – гений, и уважал его за это. Почему же Эндер видит в Бобе только недостатки?
– Помнишь, Боб, четыре недели назад ты просил меня сделать тебя взводным?
– Да.
– С тех пор я назначил пятерых взводных и столько же заместителей. Ни одним из которых не был ты. – Эндер поднял брови. – Не так ли?
– Да, сэр.
– Тогда расскажи мне, чего ты достиг за восемь сражений.
– Сегодня впервые был тяжело ранен, но компьютер говорит, что я попал одиннадцать раз, прежде чем угодили в меня. Я никогда не убивал за время сражения меньше пятерых солдат противника. И не провалил ни одного задания.
– Почему они сделали тебя солдатом так рано, Боб?
– Не раньше, чем вас.
– Почему?
– Не знаю.
– Ты знаешь, и знаю я.
– Ну, это только догадки. Вы, ты… очень хорош. Они это понимают и подталкивают…
– Почему, Боб?
– Потому что они нуждаются в нас, вот почему. – Боб уселся на пол и поглядел на Эндера снизу вверх. – Им нужны мы, чтобы разбить жукеров. Только это их интересует.
– Очень хорошо, что ты понимаешь это, Боб. Большинство солдат и командиров в Боевой школе считают, что игра важна сама по себе. Но это не так. Она важна потому, что позволяет учителям находить ребят, которые смогут стать настоящими командирами, когда вырастут. Что же до самой игры, гори она огнём. Что, собственно, и происходит. Они гробят игру.
– Смешно. А мне казалось, гробят нас.
– Мы начали играть на девять недель раньше, чем положено. Ежедневные сражения. Сегодня – два сражения в день. Боб, я не понимаю, что они делают, но ребята устают, я устаю, а учителя вдобавок начали нарушать правила. Я тут добыл из компьютера сводки. Никто не убивал столько врагов, никто не уберёг столько своих солдат – за всю историю игры.
– Ты самый лучший, Эндер.
Эндер покачал головой.
– Возможно. Но я не случайно получил именно этих солдат. Запущенные недомерки, отбросы других армий, но их собрали вместе – и теперь самый худший мой солдат может командовать взводом в любой армии. Они подыгрывали мне, а теперь играют против меня. Боб, они хотят сломать меня.
– Они не смогут.
– Ты очень удивишься, Боб… – Эндер коротко вздохнул, как будто ему было очень больно или не хватало воздуха.
Боб поднял на него взгляд и понял, что происходит невозможное. Эндер Виггин вовсе не дразнился, Эндер Виггин доверился ему. Чуть-чуть, но доверился. Эндер – человек, и он позволил Бобу увидеть это.
– А может быть, ты удивишься.
– Есть предел тем хитростям, которые я могу выдумывать каждый день. Рано или поздно кто-нибудь выкинет неожиданный трюк и застанет меня врасплох.
– Ну и что? Проиграешь разок.
– Это худшее, что может случиться. Я не могу проигрывать. Если я хоть раз…
Он не продолжал, а Боб не стал переспрашивать.
– Мне нужна твоя умная голова, Боб. Мне нужно, чтобы ты начал решать задачи, с которыми мы ещё не сталкивались. Я хочу, чтобы ты делал то, чего до тебя никто не делал. Пусть даже это будут полные глупости.
– Почему я?
– В армии Драконов есть солдаты и получше тебя, Боб. Их немного, но всё же они есть. Но нет никого, кто умел бы думать лучше и быстрее, чем ты.
Боб промолчал. Они оба знали, что так оно и было.
Эндер протянул ему компьютер, на экране светилось двенадцать имён. По два-три человека из каждого взвода.
– Выберешь из них пятерых, – сказал Эндер. – По одному от взвода. Это твой собственный отряд особого назначения. Ты будешь тренировать их во время вечерних занятий. Не особенно сосредоточивайся на отдельных трюках. Все равно большую часть времени твой отряд будет частью всей армии, своих взводов. Но он может потребоваться в любую минуту. Когда мне понадобится сделать невозможное.
– Тут все новички, – заметил Боб. – Ни одного ветерана.
– После этой недели, Боб, все наши солдаты стали ветеранами. Ты что, не знаешь, что в личном зачёте все сорок наших ребят входят в первые полсотни, что нужно спуститься пониже, чтобы отыскать солдата другой армии?
– А если я ничего не смогу придумать?
– Тогда я ошибся в тебе.
– Ты не ошибся, – ухмыльнулся Боб.
Свет погас.
– Ты найдёшь дорогу, Бобеныш?
– Наверное, нет.
– Тогда оставайся здесь. Если будешь внимательным, то сможешь услышать, как добрая фея прилетит сюда и оставит нам приказ на утро.
– Но они же не могут отправить нас в бой завтра утром, не сошли же они с ума?
Эндер не ответил. Боб услышал, как он укладывается на койке, встал с пола и пристроился рядом. Он придумал дюжину трюков, прежде чем уснул. Эндер будет доволен – все подряд глупы до смешного.
Назад: 10. ДРАКОН
Дальше: 12. БОНЗО
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий