Почему дети убивают. Что происходит в голове у школьного стрелка

Антисоциальные черты

Антисоциальное расстройство личности – это формальный диагноз, похожий на обычное понимание «психопата». Слово «антисоциальный» не относится к социальным навыкам, к интроверсии или, например, «несоциальному» либо «асоциальному» человеку. «Антисоциальный» человек действительно настроен «против общества» – он не живет по правилам. Речь в том числе о законах, обыкновенной порядочности и правах и чувствах других. Такой человек не задумывается о морали и не имеет эмпатии. Эрик выказывал несколько центральных аспектов антисоциального расстройства личности.

Для начала, во всем дневнике Эрик отметал «бессмысленные» традиционные ценности. Он отвергал мораль и даже критические для жизни в обществе концепции. Например, писал:

«На самом деле «реального мира» не существует. Это просто очередное слово, как справедливость, раскаяние, религия, вера, удача и так далее»52. В той же записи он добавляет: «Раз мамочка с папочкой сказали, что кровь и насилие – это плохо, думаете, это гребаный закон природы? Ни фига»53. В другом месте Эрик писал: «Раскаяние» – просто слово. Для меня оно не значит ни ХЕРА»54. Он называл «нормальный» и «цивилизованный» «словами общества», будто в них нет никакого смысла55. Он сказал: «Мораль» – просто очередное слово»56, и с яростью подытожил свое отношение: «На хрен деньги, на хрен справедливость, на хрен мораль, на хрен цивилизацию, на хрен правила, на хрен законы… СДОХНИТЕ, выдуманные слова… люди думают, эти слова относятся ко всему, а они не относятся / не могут. Не бывает Истинного Добра или Истинного Зла»57.

В своем представлении он был выше всех «ложных» ценностей и морали, созданных обществом. Презирая такие концепции, как добро, справедливость или цивилизация, Эрик участвовал в самой разнообразной преступной деятельности. Среди его правонарушений – кража из фургона, кража дорожных знаков, кража компьютерного оборудования из школы, распитие алкоголя в несовершеннолетнем возрасте, употребление наркотиков, подделка кредитной карточки, взлом школьной компьютерной системы, незаконная покупка оружия через друзей, поджог, вандализм, сборка и детонация незаконных взрывных устройств.

Пренебрежение моралью и благополучием других проявлялось в отношении не только врагов, но и друзей. Кое-что из оружия для нападения на школу приобретали его старшие друзья – поскольку на время покупки Эрику еще не было восемнадцати. Он знал, что друзей за это после нападения могут арестовать – и более того, двое так и попали в тюрьму. Но хоть и понимал, Эрик безжалостно использовал их в собственных целях.

Нагляднее всего равнодушие к благополучию друзей в замечании Эрика, которое звучит в одном его видео о скором нападении: «Моррис, Нейт, если выживете, можете взять из моей комнаты что хотите»58. Эрик обращался к двум своим лучшим друзьям и оставлял им любое свое имущество. Но словами «если выживете» Эрик демонстрировал полное понимание, что, скорее всего, во время нападения они погибнут. Даже потенциальная смерть близких друзей не остановила Эрика.

Другой центральный элемент антисоциальной личности – хроническая ложь. Эрик неоднократно рассказывал в дневнике о своем умении обманывать. Он писал: «Я много вру. Почти постоянно – и всем подряд»59. Эрик не только врал, но и гордился своим талантом: «Я могу убедить, что заберусь на Эверест или что у меня на спине растет брат-близнец… У меня ты во что угодно поверишь»60.

Впрочем, Эрик не только мастерски лгал, но и мастерски производил положительное впечатление, когда хотел. Отец его одноклассника говорил: «Эрик всегда был идеальным джентльменом. Казался взрослее других детей»61. Эта способность очаровывать людей – пример «самопрезентации». Возможно, лучший пример самопрезентации Эрика – сам факт, что он месяцами планировал масштабный теракт, а об этом не знал никто, кроме его соучастника. Он занимался своими делами, учился в школе, ходил на работу и общался с друзьями, которые наверняка бы погибли, если бы взрывчатка сработала. Он скрывал истинные намерения от сверстников, семьи, учителей и коллег.

Еще один пример самопрезентации Эрика можно найти после того, когда их с Диланом арестовали за кражу инструментов из фургона электрика. Обоим пришлось участвовать в программе реабилитации, созданной для того, чтобы отвлечь молодежь от преступного поведения. Эрик так хорошо показал себя на встречах с инспектором, что его освободили от программы досрочно. Офицер, работавший с Эриком, был им совершенно очарован и даже написал ему записку со словами: «Я бы поверил тебе безоговорочно»62. Также Эрик написал хозяину фургона письмо с признанием в преступлении и извинениями63. Впрочем, в личных текстах он показал другое лицо:

«Разве Америка – не страна свободных? Как же это, если я свободен, я не могу избавить сраного безмозглого долбака от его имущества, когда он бросает его на сиденье своего сраного фургона у всех на глазах не пойми где сраным вечером сраной пятницы. ЕСТЕСТВЕННЫЙ ОТБОР. Да придурка застрелить мало»64.

Эта цитата не только разоблачает истинное отношение Эрика, скрытое за положительным впечатлением, но и показывает другой аспект антисоциальной личности: тенденцию не брать ответственность за свое поведение и чувствовать себя жертвой. Эрик совершил преступление. Признался в том, что совершил преступление. И все-таки смог и почувствовать себя жертвой, и убедить себя, что в преступлении виноват хозяин фургона, раз оставил инструменты без присмотра.

Хотя многие антисоциальные личности фокусируются на накоплении материального имущества в различной преступной деятельности, других больше волнует создание или сохранение своего образа или репутации. Миллон описывает их так: «Антисоциальные акты предназначены для самовозвеличивания, для того, чтобы другие признали в них значительных персон – тех, «с кем стоит считаться». Таким людям нужно, чтобы их считали неуязвимыми»65.

В одной видеозаписи о нападении Эрик сказал: «Разве не классно, что нас будут уважать, как мы того заслуживаем?»66 Еще он гадал, не напишут ли о нем книгу. С Диланом они обсуждали, какой режиссер снимет о них фильм. Еще Эрик сказал: «Я хочу оставить долговечный след в истории»67. Нападение явно было антисоциальным актом «для самовозвеличивания», а в процессе Эрик смог почувствовать себя неуязвимым. Его антисоциальная озабоченность статусом переплеталась с параноидной тревогой из-за статуса. Речь о статусе приводит нас к следующему расстройству личности, где центральная черта – завышенная самооценка.

Нарциссические черты

Слово «нарциссизм» происходит из греческого мифа о Нарциссе. Нарцисс был юношей, который влюбился в свое отражение в озере. Суть мифа не в том, что персонаж влюбляется в себя, а в том, что он влюбляется в свой образ. Это и происходит с людьми, у кого есть, как это называет Миллон, «компенсаторный нарциссизм». Они чувствуют себя настолько неполноценными, что в попытке компенсировать недостатки создают для себя раздутый образ. Они показывают миру нарциссистский фасад, чтобы скрыть пустоту или слабость, которую чувствуют в себе. Однако их образ – как карточный домик с шатким равновесием, его грозит обрушить что угодно. Параллельно с манией величия Эрик испытывал серьезные сомнения в себе и занимался самоуничижением. Его низкая самооценка, скрытая фасадом превосходства, показывает, что Эрик был компенсаторным нарциссом.

Возможно, самое наглядное заявление о грандиозных амбициях Эрика – вот это замечание: «Я чувствую себя Богом и хотел бы им быть, чтобы все стали ниже меня ОФИЦИАЛЬНО. Я и так знаю, что выше почти любого в долбаном welt [ «мир», нем.] в плане вселенского Интеллекта»68. Он явно понимал, что он не Бог, но отчаянно хотел им быть. Он был убежден, что лучше «почти всех» остальных, но хотел, чтобы его превосходство считалось «официальным». Он не просто стремился стать богом, но и любил думать, что обладает божественной силой. Он заявлял: «Я верю, что как я скажу, так и будет. Я закон»69, а также «Никто не достоин этой планеты, только я и те, кого я выберу»70. Он даже писал на немецком «Я Бог» в своем школьном органайзере и в школьных альбомах как минимум четырех одноклассников71. Таким образом, несмотря на понимание, что на самом деле он не Бог, ему нравилось так заявлять.

Текст Эрика очевидно говорит о нарциссизме. Как замечает Миллон: «Эти нарциссы активно поклоняются себе, они сами себе боги»72. На удивление подходящее описание для Эрика.

Развился ли нарциссизм Эрика в бредовую манию величия? Другими словами, потерял ли он связь с реальностью – то есть был психотиком? Фантазии Эрика о разрушениях, а также только что приведенные цитаты предполагают, что он мог бредить. Например, он заявлял, что его нападение будет «как бунты в ЛА, взрыв в Оклахоме, Вторая мировая, Вьетнам… вместе взятые»73. Верить, будто два подростка могут совершить нападение страшнее Второй мировой и Вьетнамской войн, явно ненормально. Эрик даже размышлял, стоит убить всех людей на планете или, «может, оставить парочку племен в тропических лесах или еще где»74, словно был во власти воплотить подобный план. Это всего лишь подростковые фантазии о власти?

Как понимать его слова, что он выше всех «в плане вселенского интеллекта» (что бы это ни значило)? Это твердое убеждение? Многочисленные пассажи о величии намекают, что он в это правда верил. Вдобавок временами он, похоже, думал, что его нападение начнет новую эпоху – разожжет «революцию» или «естественный отбор». Например, он сказал: «Конечно, человеческий род по-прежнему обречен. Нужна только пара пинков, например от меня»75. Эрик писал о том, что его деятельность происходит в «довоенную эпоху»76. Может, «довоенная эпоха» – его кодовое название для нападения, но, может, он и правда верил, что начнет войну. Его замечание, что большинство людей «не увидят новый мир»77, похоже на убеждение, а не на фантазии. Он вправду верил, что взрыв школы приведет к преображению общества? Что он начнет новый мир? Если да, то его нарциссизм граничил с бредом.

Мания величия здесь очевидна, но какие свидетельства нам говорят, что внутри Эрика скрывалась слабость? Свою уязвимость он разоблачил в дневнике:

«Все надо мной постоянно смеются из-за того, как я выгляжу, какой я долбаный слабак… С другой стороны, я сам всегда ненавидел, как выгляжу, стебусь над теми, кто похож на меня, иногда даже не задумываясь, иногда просто потому, что хочется издеваться над самим собой. Вот откуда во многом растет моя ненависть. Из того, что у меня практически нулевая самооценка, особенно в смысле девушек, внешности и всего такого»78.

Другая фраза в дневнике раскрывает, насколько отчаянно он нуждался в признании: «Если бы мне чаще говорили комплименты, всего этого еще можно было бы избежать»79. Мысль, что комплименты могли предотвратить массовое убийство, говорит, как отчаянно он мечтал о том, чтобы мир признал его статус. Дальше в той записи он сказал: «Может, мне просто надо с кем-нибудь переспать. Может, тогда что-нибудь изменится»80. Чем бы помогло, если бы он с кем-нибудь переспал? Это бы подтвердило его мужественность.

В списке дел до 22 марта 1999 года, во время подготовки к нападению, Эрик указал «переспать»81. Более того, в последней записи в дневнике от 3 апреля Эрик писал о своих непрерывных попытках заняться сексом и о том, как его поражают собственные неудачи: «Сейчас пытаюсь потрахаться… NBK так быстро пришло, с какого хрена мне так и не перепало. В смысле, я же милый, заботливый и вся херня, но не-е-ет. Наверное, я слишком напираю. Но как бы, а куда деваться, учитывая, что NBK уже скоро»82. Вот он планирует самый крупный теракт в истории Соединенных Штатов, но все еще переживает из-за секса. Он хочет почувствовать себя мужчиной, но, очевидно, так и не почувствовал. Кончается дневник Эрика на этой записи:

«Ненавижу вас, люди, за то, что не дали мне испытать столько всего хорошего. И нет, даже, блин, не говорите «ну, сам виноват», это неправда, у вас был мой номер, и я спрашивал, но нет. Нет-нет-нет не зовите с собой этого стремного МАЛЬЧИШКУ Эрика, о-о не-е-ет ни за что»83.

Этот пассаж примечателен вне зависимости того, действительно его избегали или это восприятие рождено паранойей или жалостью к себе. После всей бравады и помпезности предыдущих записей он заканчивает дневник скорбным всхлипом.

Текст Эрика иллюстрирует неполноценный стержень его личности, а также величественного фасада, который он себе сочинил.

Хотя определенно на вопрос о происхождении характера ответить невозможно – это всегда сложная комбинация генетики и окружения, – все же интересно поразмышлять о возможном влиянии физических дефектов Эрика. Медицинские проблемы не только затрагивают пациента, но и меняют семью. Ребенка с инвалидностью могут воспитывать с особой бережностью. Как это могло повлиять на Эрика? С одной стороны, избыточное внимание и забота могли подпитывать его нарциссизм, ощущение, что он особенный, что мир вращается вокруг него.

С другой стороны, он мог стать болезненно стеснительным и стыдиться того, что не похож на старшего брата или других знакомых детей. Эрик вырос с сильной комбинацией чувств неполноценности и превосходства в характере: возможно ли, что корнями она уходит в его опыт, подпитывавший его ощущение и особенности, и ущербности?

Вне зависимости от происхождения этой динамики Эрик был компенсаторным нарциссом. И все же нарциссические, антисоциальные и параноидные черты еще не включают одну его центральную характеристику – ту, что и делала его столь опасным.

Показать оглавление

Комментариев: 1

Оставить комментарий

  1. MRardVazy
    ivermectin horse paste for sale ivermectin tabletten