Эго – это враг

БЫТЬ ИЛИ ДЕЛАТЬ?

В этот созидательный период душа не испор­чена враждой с миром. Она лежит подобно куску чистого необработанного паросского мрамора, готового к превращению… Во что?

Орисон Марден, американский писатель

Одним из самых влиятельных стратегов и практиков современной войны является Джон Бойд — человек, о котором почти никто не слышал. Он был действительно выдающимся летчиком-истребителем, но еще более великим учителем и мыслителем. Его прозвали Бойд Сорок Секунд за то, что в ходе воздушного маневрирования он мог обойти любого соперника менее, чем за сорок секунд.

После войны он стал ведущим инструктором в элитной школе летчиков на военно-воздушной базе США «Неллис», а через несколько лет его вызвали в Пентагон, где и началась настоящая работа.

В каком-то смысле вовсе неудивительно, что средний человек никогда не слышал о Джоне Бойде. Он не написал ни одной книги и опубликовал всего одну статью. Сохранилось несколько его видеозаписей; Бойда редко цитировали в прессе. Несмотря на три десятка лет безупречной службы, Бойда в званиях не подняли выше полковника.

Зато его теории преобразовали маневренные боевые действия практически во всех видах вооруженных сил — не только при его жизни (он умер в 1997 году), но и позже. Любимыми проектами Бойда были истребители F-15 и F-16, которые изменили представление о современном боевом самолете. Бойд работал советником: на своих легендарных инструктажах он обучал практически всех крупных военных мыслителей поколения.

Вклад Бойда в планы операции «Щит пустыни» во время войны в Персидском заливе (1990–1991 годы) состоял не в каких-то публичных действиях или проведении официальной политики, а в ряде непосредственных встреч с министром обороны США. Свои главные изменения в теории военной стратегии он реализовывал через своих учеников, которых воспитывал, защищал, обучал и вдохновлял.

В честь Бойда не названы военные базы или линкоры. Он ушел в отставку, полагая, что будет забыт и останется лишь с небольшой квартирой и пенсией. И почти наверняка у него было больше врагов, чем друзей. Но что, если этот необычный путь был преднамеренным? Что, если он сделал Бойда более влиятельным? Насколько безумным это может быть?

На самом деле Бойд просто жил так, как учил всех перспективных новичков, попавших под его крыло, — тех, у кого, по его ощущениям, был высокий потенциал. Восходящие звезды, которых он обучал, вероятно, имеют немало общего с нами.

В 1973 году Бойд пригласил на встречу одного ученика, в жизни которого приближался переломный момент. Как и многие деятельные личности, молодой офицер был неуверенным в себе и впечатлительным. Он жаждал карьерного роста, хотел добиться успеха. Он был листком, который могло унести в любом направлении, и Бойд знал это. Именно поэтому в тот день офицер услышал речь, которую Бойд повторил потом много раз, пока она не стала традицией и обрядом для поколения прогрессивных военных руководителей.

«Тигр, однажды ты придешь к развилке на дороге, — сказал Бойд. — И тебе придется решить, куда ты хочешь пойти. — Бойд показал возможные направления руками. — Если ты пойдешь вот этим путем, ты сможешь кем-то быть. Тебе придется прибегать к компромиссам и отворачиваться от друзей. Но ты будешь членом клуба, тебя станут продвигать, ты получишь хорошие должности». Затем Бойд сделал паузу, чтобы предложить альтернативу. «Или ты можешь пойти вот этим путем и что-то делать — для своей страны, для авиации и для себя. Если ты решишь, что хочешь что-то делать, возможно, тебя не продвинут, возможно, не появится хороших должностей и уж точно ты не станешь любимчиком у начальства. Но тебе не придется идти на компромисс с собой. Ты будешь верен друзьям и себе. И твоя работа может иметь смысл. Кем-то быть или что-то делать. В жизни часто бывает нужно принять решение».

А потом Бойд сказал слова, которыми до конца жизни руководствовались и этот юноша, и многие его сверстники: «Быть или делать? Каким путем ты пойдешь?»

К чему бы мы ни стремились в жизни, в юношеский идеализм вторгается реальность. Она приходит под разными именами и в разных формах: стимулы, обязательства, признание и политика. В любом случае это может быстро перенаправить нас от «делать» к «быть». От «заслуживать» к «притворяться». И эго способствует каждому шагу на этом пути. Вот почему Бойд хотел, чтобы молодые видели: если они не будут осторожными, то легко может статься, что их испортит то дело, которому они хотели служить.

Как помешать такому крушению? Мы часто влюбляемся в образ того, на что похож успех. В армейском мире Бойда за настоящие достижения можно легко принять число звезд на погонах, должность или место службы. Для других людей этим будет их служебное положение, бизнес-школа, где они учились, число секретарей и помощников, местоположение их парковки, полученные гранты, доступ к генеральному директору, размер зарплаты или количе­ство поклонников.

Внешность обманчива. Иметь власть не то же самое, что быть властью. Иметь право и быть правым не одно и то же. Повышение в должности не обязательно означает, что вас стоило повысить (бывает, что человек поднимается по карьерной лестнице несмотря на провалы). Люди, старающиеся произвести впечатление, — это совсем не впечатляющие люди.

Так с кем вы? В какую сторону вы направитесь? Это выбор, который ставит перед нами жизнь.

У Бойда было еще одно упражнение. Выступая перед группами военных летчиков, он писал большими буквами на доске: «Долг, честь, страна». Затем он перечеркивал их и заменял другими: «Гордость, власть, корысть». Смысл был в том, что многие системы и структуры в вооруженных силах, на которые офицеры ориентируются для продвижения по службе, могут извратить те самые ценности, которым они призваны служить.

Историк Уилл Дюрант саркастически заметил: нация рождается стоиком, а умирает эпикурейцем. Бойд как раз и проиллюстрировал печальную истину, как портится добродетель.

Сколько раз мы видели, как это происходило в нашей собственной жизни: в спорте, в отношениях, в проектах или с людьми, о которых мы заботимся? Так действует эго. Оно перечеркивает то, что имеет значение, и заменяет тем, что не имеет.

Многие пытаются изменить мир, и это хорошо. Вы намерены быть лучшим в том, что делаете. Никто не желает быть пустышкой. Но на практике какая из троек слов Бойда, написанных на доске, приведет вас к этому? Какая реализуется сейчас в вашей жизни? Какая питает вас?

Выбор, который ставит перед нами Бойд, сводится к опре­делению цели. Какова ваша цель? Что вы здесь делаете? Именно сформулированная цель помогает вам довольно легко ответить на вопрос «Быть или делать?». Если значение имеете лично вы — ваша репутация, вовлеченность, собственный комфорт в жизни, — ваш путь ясен: говорите людям то, что они желают слышать. Обращайте внимание на спокойную, но важную работу. Говорите «да» повышениям и в целом следуйте пути, которым идут талантливые люди в вашей области или отрасли. Платите по счетам, ставьте галочки, проводите время и оставляйте все таким, каково оно фактически есть. Гонитесь за славой, зарплатой, должностью и наслаждайтесь ими, когда они появятся.

«На человека воздействует то, на что воздействует он сам», — сказал когда-то писатель Фредерик Дуглас. Он знал, о чем говорил. Он был рабом и знал, как это дей­ствует на всех, включая рабовладельцев. Став свободным, он увидел, что выбор человеком карьеры и жизни имеет тот же эффект. На вас воздействует то, что вы предпочитаете делать со своим временем, и то, что вы делаете ради денег. Бойд знал, что такой эгоцентрический путь требует множества компромиссов.

Если ваша цель — нечто большее, чем собственное благо­получие, если вы хотите чего-то добиться, что-то себе доказать, то все и проще, и намного труднее.

Проще в том смысле, что теперь вы знаете, что именно вам нужно делать и что для вас важно. Остальные варианты «смываются» — на деле они вообще не варианты, а отвлекающие факторы. Нужны реальные дела, а не внешнее признание. Проще еще и в том смысле, что вам не нужно идти на компромисс.

Труднее же, поскольку любую возможность — независимо от ее приятности и благотворности — нужно оценивать по строгим критериям. Помогает ли это делать то, что я должен? Позволяет ли делать то, что мне нужно делать? Я эгоистичен или бескорыстен?

И вопрос «Кем я хочу быть?» сменяется другим: «Чего бы я хотел достичь в жизни?» Эгоистичные интересы отбрасываются. Чему идет служение? Какие принципы управ­ля­ют моим выбором? Хочу ли я быть похожим на всех или желаю делать что-то другое?

Другими словами, это труднее, потому что компромиссом может казаться все.

Чем раньше вы зададите себе эти вопросы, тем лучше, хотя это никогда не поздно сделать.

Бесспорно, Бойд изменил и усовершенствовал свою область деятельности, как практически ни один другой теоретик — от Сунь-Цзы и до Карла фон Клаузевица. Бойда называли Чингис-Джон: он никогда не позволял обстоятельствам или людям помешать ему делать то, что он считал нужным. А такой выбор не обходится без потерь­.

Бойда также называли «полковником из гетто» за спартанский стиль жизни. После его смерти у него нашли необналиченные чеки на тысячи долларов от частных подрядчиков: такие выплаты он воспринимал как взятки. Бойд не поднялся выше полковника не по своему желанию: его продвижению по службе мешали недруги.

Джон Бойд остался в истории: его именем назван тактический цикл действий, он похоронен на Арлингтонском кладбище, о нем написано несколько книг. Но все же память о нем до обидного недостаточна — и все в наказание за работу, которую он делал.

Подумайте об этом в следующий раз, когда начнете заявлять о своих правах, когда попытаетесь соединить славу и «американскую мечту». Как вы можете быть достойными такого великого человека? Вспомните об этом, когда столк­нетесь с выбором: нужно ли мне это? Или в действительности это касается эго? Готовы ли вы принять верное решение? Или где-то на расстоянии все еще сверкают призы?

Быть или делать — это постоянная перекличка в жизни­.

Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий