Эго – это враг

ИСПОЛЬЗУЙТЕ СТРАТЕГИЮ ХОЛСТОВ

Великие люди почти всегда демонстрировали готовность повиноваться, поскольку впослед­ствии доказали способность командовать.

Филипп Генри, лорд Махон

В древнеримской системе искусства и науки существовало понятие, для которого у нас теперь имеется только частичный аналог. Успешные торговцы, политики или богатые плейбои давали деньги писателям, мыслителям, художникам и артистам, причем не только за создание объектов искусства. В обмен на защиту, пропитание и подарки богема выполняла определенные задачи. Одна из таких ролей именовалась антеамбулон (буквально: «расчищающий путь»). Антеамбулон шел по городу перед своим патроном, прокладывая ему дорогу, передавая сообщения окружающим и в целом облегчая своему покровителю жизнь.

Много лет эту роль выполнял древнеримский поэт Марциал. Родившись в бедности, он некоторое время был клиентом (то есть свободным гражданином, зависимым от патрона-покровителя) Мелы, богатого торговца, брата философа-стоика и государственного деятеля Сенеки. Затем поэту пришлось служить другому торговцу — Пети­лию. Молодой литератор проводил дни в перемещениях между домами богатых покровителей, оказывая им услуги, выражая почтение и получая за это небольшие выплаты и милости.

Сегодня многие пренебрежительно относятся к стажерам или обслуживающему персоналу (особенно когда сами становимся издателями, боссами или VIP-клиентами), вот и Марциал также ненавидел свою работу. Похоже, он полагал, что система превращает его в раба. Стремясь жить как какой-нибудь деревенский сквайр, как патроны, которым он служил, Марциал хотел денег и собственное поместье. Там он мог бы спокойно творить и ни от кого не зависеть. Сочинения поэта часто пропитаны ненавистью и горечью по отношению к римской верхушке общества, которая, как он считал, бессердечно отторгает его.

Из-за этой бессильной ярости Марциал не мог понять, что именно его уникальное положение стороннего человека и дало ему столь потрясающее понимание римской культуры, которое представляет интерес для наших дней. А если бы он не страдал от системы, а смирился с ней, нашел общий язык? Что, если бы — ох! — он смог оценить и принять предлагаемые возможности? Нет. Похоже, протест снедал его изнутри.

Это обычная ситуация, и она не зависит от поколений и обществ. Озлобленный недооцененный гений вынужден прокладывать свой путь в мире, делая то, что ему не нравится, для тех, кого он не уважает. Как смеют они заставлять меня так раболепствовать! Несправедливо! Расточительство!

Подобное мы наблюдаем на примере судебных процессов, когда стажеры подают в суд на работодателей, требуя зарплату. Мы видим детей, которые предпочитают жить дома с родителями, а не идти на работу, для которой у них «избыточная квалификация». Мы видим это в неспособности действовать на чужих условиях, в нежелании отступить назад, чтобы потенциально сделать несколько шагов вперед. Я не позволю облапошить себя. Пусть лучше у нас обоих ничего не будет.

Стоит подробнее рассмотреть мнимые унижения от «служения» другому человеку. В реальности схема с ученичеством не просто дала величайшие шедевры в мировой истории — в этой системе были вынуждены действовать люди от Микеланджело и Леонардо да Винчи до Бенджамина Франклина. Если вы действительно намерены добиться величайшего успеха, то разве ученичество не всего лишь незначительный временной этап?

Когда человек устраивается на первую работу или приходит в новую организацию, ему часто советуют: поступай так, чтобы другие выглядели хорошо, и у тебя тоже все будет хорошо. Опусти голову пониже и служи начальству. Естественно, это не то, что желала бы слышать молодежь, отобранная на вакансию из множества других людей. И это совсем не то, что ожидает выпускник Гарварда: считается, что он получал диплом именно для того, чтобы избежать подобного предполагаемого унижения.

Но давайте перевернем ситуацию, рассмотрим ее под другим углом. Речь ведь совсем не о том, чтобы целовать кому-то зад. И не о том, чтобы выставлять других, недостойных, хорошими. Речь о том, чтобы помогать другим и дать им возможность быть хорошими. Лучшая формулировка совета: найдите холсты, чтобы другие люди могли рисовать на них. Будьте антеамбулонами. Расчищайте путь людям, которые уже стоят выше вас, и вы откроете дорогу для себя.

Когда вы только начинаете, вы можете быть уверены в нескольких фундаментальных истинах. Первое: вы не настолько хороши и не так важны, как полагаете. Второе: ваше мироощущение нуждается в корректировке. Третье: большая часть того, что (на ваш взгляд) вам известно, или большая часть того, что вы узнали из книг и выучили в школе, устарела или неверна.

Есть один замечательный способ разобраться: присоединитесь к людям и организациям, которые уже успешны, подчините свое «я» другим и двигайтесь дальше вместе. Безусловно, куда эффектнее гнаться за персональной славой — но это едва ли настолько же эффективно. Повиновение — это путь вперед.

У такой позиции есть еще один эффект: она уменьшает ваше эго в критический момент карьеры, позволяя вам впитывать все возможное и не спотыкаться о препятствия, мешающие чужому прогрессу.

Это не одобрение подхалимажа. Речь идет о взгляде изнутри и о поиске возможностей для других людей. Помните, что антеамбулон расчищает путь, обеспечивая движение в направлении, которое кто-то уже выбрал. Вы же только помогаете ему, освобождаете от мелочей и даете возможность сосредоточиться на сильных сторонах. Вы на самом деле делаете ситуацию лучше, а не просто изображаете это.

Многие слышали о письмах Бенджамина Франклина, опубликованных под псевдонимом Сайленс Дугуд. «Что за мудрое дарование!» — думают они и упускают самое главное: Франклин писал эти письма и оставлял их под дверью типографии, не получая от этого никакой выгоды (имя истинного автора стало известно позднее). По сути, пользу из их колоссальной популярности извлек брат Бенджамина, владелец типографии: он регулярно публиковал их на первой полосе своей газеты. Однако Бенджамин Франклин смотрел в перспективу: он изучал, как работает общественное мнение, рассказывал людям о своих взглядах, создавал свой собственный стиль и оттачивал остроумие.

Подобную стратегию он не раз применял на протяжении всей будущей карьеры — однажды даже публиковался в газете своего конкурента, чтобы подорвать позиции третьего лица. Франклин видел пользу в том, чтобы другие люди выглядели хорошо и ставили себе в заслугу чужие идеи.

Билл Беличик, тренер по американскому футболу, четырежды выиграл Супербоул с командой New England Patriots (а потом еще дважды, доведя общее число побед до шести). Он поднялся в иерархии Национальной футбольной лиги США, поскольку любил и умел делать работу, которая не нравилась другим тренерам того времени: он анализировал видеозаписи.

За свою первую работу в профессиональном футболе — в клубе Baltimore Colts (теперь это Indianapolis Colts) — Беличик взялся бесплатно, а его идеи, которые обеспечивали ключевые стратегии игры, приписывались старшим тренерам. Билл преуспевал в том, что считалось нудной работой: он искал ее и стремился стать лучшим в той дея­тельности, которую другие полагали слишком низкой.

«Он был словно губка, все впитывал и ко всему прислушивался», — вспоминал один из тренеров. «Вы давали ему задание — он исчезал в комнате, и вы не видели его, пока все не было готово, а потом он просил новую работу», — отмечал другой. Как вы уже догадались, Беличику весьма быстро стали платить.

Еще будучи старшеклассником, он так разбирался в игре, что фактически выполнял обязанности помощника тренера, даже участвуя в матчах. Отец Билла был помощником тренера в футбольной команде Военно-морской академии США, он дал сыну важнейший урок в футбольной политике: сообщать тренеру информацию или оспаривать его решение нужно наедине, держась в тени, чтобы не обидеть начальство. Беличик понял, как стать восходящей звездой, никому не создавая угроз и ни с кем не испортив отношений: он овладел стратегией холста.

Будь у Франклина и Беличика некие притязания и чув­ство превосходства (парадные атрибуты эго), их достижения были бы невозможны. Если бы Франклин ставил почести выше творческого самовыражения, его бы никогда не опубликовали ни под каким псевдонимом, — и действительно, когда старший брат узнал, кто подлинный автор писем вдовы, он от гнева и зависти избил Бенджамина.

Если бы Беличик обошел своего тренера, он бы сначала взбесил его, а затем, вероятно, остался бы на скамейке запасных. Если бы он заботился о признании, то определенно не взялся бы за первую работу бесплатно и не просиживал бы тысячи часов за просмотром видеозаписей. Величие исходит из скромных начинаний — из нудной рутинной работы. Это означает, что вы самый незначимый человек в помещении, пока не измените этого положения своими результатами.

Есть одна старая поговорка: «Меньше слов, больше дела». Что нам нужно, так это модернизировать ее и применить к нашему подходу: «Меньше эго, больше дела». Представьте: глядя на каждого встречного, вы станете думать, как ему помочь, что можно сделать для него. Причем думайте о том, что полезно исключительно ему, а не вам. Со временем возникнет глубокий кумулятивный эффект: решая различные проблемы, вы многому научитесь, приобретете репутацию нужного человека. У вас завяжутся бесчисленные связи, сформируется колоссальный банк одолжений, к которому можно будет обращаться по мере необходимости.

В этом и заключается стратегия холста: помогая другим, помогать себе. Посредством координированных усилий обменивать краткосрочное вознаграждение на долгосрочные выгоды. Но пока все вокруг хотят получить признание и быть «уважаемыми», вам необходимо забыть о лаврах. Вы можете забыть о них настолько прочно, чтобы быть довольным, когда они достаются другим: в конце концов, в этом и состояла ваша цель. Пусть другие забирают себе заслуги — вы же копите и зарабатывайте себе проценты на сделанном.

Стратегия — это самое сложное. Легко быть озлобленным, как Марциал. Ненавидеть даже мысль о подчинении. Презирать тех, у кого больше денег, больше опыта или выше статус. Говорить себе, что каждая секунда, потраченная на что-то, кроме вашей непосредственной работы или работы над собой, — это просто растрата вашего таланта. Настаивать: я не буду так унижаться.

Однако как только мы подавим этот эмоциональный и эгоистичный импульс, стратегия холста станет легкой. Варьировать ее можно бесконечно.

  • Возможно, у вас появятся идеи, которые можно передать начальству.
  • Найдите людей, мыслителей, талантливых новичков и познакомьте их друг с другом. Соедините провода, чтобы появились искры.
  • Найдите то, что никто не хочет делать, и займитесь этим.
  • Найдите неэффективное, ненужное или избыточное. Определяйте утечки и латайте дыры, чтобы высвободить ресурсы для новых областей.
  • Создавайте больше других и делитесь идеями с другими.

Открывайте возможности, способствующие чужому творчеству, находите каналы для сотрудничества с другими людьми, устраняйте отвлекающие факторы, мешающие прогрессу и сосредоточенности. Это эффективная и бесконечно варьируемая мощная стратегия. Считайте это инвестициями в отношения и собственное развитие.

Стратегия холста всегда к вашим услугам. У нее нет срока годности. Она одна из немногих, не ограниченных человеческим возрастом — ни юностью, ни старостью. Вы можете применять ее в любое время: до того, как вас приняли на какую-то работу, когда вы занимаетесь чем-то, когда начинаете что-то новое или когда попали в какую-то организацию, где нет сильных союзников или поддержки.

Возможно, вы не откажетесь от этой стратегии даже тогда, когда станете руководить собственными проектами. Пусть это будет естественным и постоянным; пусть другие применяют эту стратегию к вам, пока вы слишком заняты, поскольку вы применяете ее к тем, кто выше вас.

И когда вы однажды подхватите это знамя, то увидите: большинству эго мешает понять, что человек, расчищающий путь, определяет его подобно тому, как холст формирует картину.

Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий