Эго – это враг

УСИЛИЙ ДОСТАТОЧНО

Деятельному человеку важно делать то, что правильно, а произойдет ли при этом то, что нужно, не должно его интересовать.

Гёте

Велизарий — один из величайших, но малоизвестных византийских военачальников. Его имя настолько забыто, что даже недооцененный генерал Маршалл на его фоне кажется вполне знаменитым. По крайней мере, в честь последнего назван план Маршалла.

Велизарий минимум три раза спас западную цивилизацию, когда командовал войсками при императоре Юстиниане. Когда Рим пал и центром империи стал Конс­тантинополь, для христианства Велизарий стал единственным светлым пятном.

Велизарий одержал блестящие победы при Даре, Неаполе, Карфагене, в Сицилии и Константинополе. С горсткой телохранителей он выступил против толпы в десятки тысяч и сохранил трон. Восстание в этот момент стало уже настолько яростным, что император Юстиниан готовился отречься от престола, а сенатор Гипатий намеревался взойти на него. Несмотря на нехватку людей и ресурсов, Велизарий вернул потерянные обширные территории. Он отбил Рим и выдержал в нем осаду — впервые со времен захвата Вечного города варварами. И все это до того, как ему исполнилось сорок.

Какова же была благодарность? Велизарию не устраи­вали публичных чествований. Наоборот, император-параноик Юстиниан неоднократно подозревал его. Победы и жертвы преданного военачальника аннулировали глупыми договорами и вероломством. Юстиниан подкупил историка Прокопия, и образ полководца оказался запятнан, а после его и вовсе отстранили от командования. Его единственным оставшимся титулом был намеренно унизительный «начальник императорских конюшен». В конце блистательной карьеры Велизария лишили богатства (а если верить легенде, ослепили), и ему пришлось просить милостыню.

Историки, ученые и художники веками обсуждают и осуждают такое обращение с верными соратниками. Как все непредубежденные люди, они возмущены глупостью, неблагодарностью и несправедливостью по отношению к этому великому и необычному человеку. И только от одного человека мы не слышим жалоб — от самого Велизария. Он не стенал ни во времена напастей, ни в конце жизни, ни даже в личных письмах.

По иронии судьбы он, видимо, мог не раз занять трон, хотя, похоже, никогда не испытывал такого искушения. В то время как император Юстиниан пал жертвой почти всех пороков абсолютной власти — тотального контроля, паранойи, себялюбия, алчности, — у Велизария мы практически их не видим.

На его взгляд, он просто выполнял работу — ту, которую посчитал своим священным долгом. Он знал, что должен сделать ее хорошо, и был уверен: он все делает правильно. И этого было достаточно.

В жизни бывают времена, когда мы тоже все делаем правильно — возможно, даже идеально. И тем не менее результаты бывают отрицательными: неудачи, неуважение, ревность или продолжительный зевок со стороны мира. Наша реакция в зависимости от того, что нас мотивирует, может оказаться сокрушительной. И если верховодит эго, нам необходимо никак не меньше глубокой признательности.

Это опасная потребность. Когда человек работает над каким-нибудь проектом — книгой, бизнесом или чем-то еще, его творение однажды уходит в мир. И там его начинают судить другие люди. Автор же теряет контроль над своим детищем и попадает в зависимость.

Велизарий мог выигрывать сражения, вести солдат, устанавливать личную этику. Но он не мог повлиять на то, как оценят его работу и не вызовет ли она подозрение. Он не мог управлять тем, как к нему станет относиться властный диктатор.

Подобное положение дел выглядит верным для всех людей и при любом образе жизни. Велизария выделяло то, что он согласился с такой сделкой. Достаточно поступать правильно, служить своей стране, Богу, добросовестно выполнять долг — вот что имеет значение. Можно вынести любые невзгоды, а награды считаются всего лишь бонусами.

Велизарий не только не был достойно вознагражден за свои дела — он оказался наказан. На первый взгляд это удивляет. Если бы такое случилось с нами или с кем-то из знакомых, немедленной реакцией стало бы возмущение. Но какая была альтернатива у Велизария? Поступать неправильно?

Мы сталкиваемся с той же проблемой, когда преследуем собственные цели: будем ли мы усердно работать ради того, что у нас могут отнять? Будем тратить время и силы, если результат не гарантирован? С правильными мотивами мы готовы продолжать. С эго — нет.

Лишь в минимальной степени мы можем контролировать вознаграждение за свою работу — одобрение, признание, награды со стороны других людей. Так что же нам делать? Не творить добро, не работать усердно, не производить, поскольку есть шанс, что не окажется взаимности? Да ладно­!

Подумайте о всех энтузиастах, которые обнаружат, что только так могут отстаивать свое дело. О лидерах, которые были убиты, прежде чем довели свой труд до конца. Об изобретателях, чьи идеи «опередили свое время». По меркам общества эти люди не получили вознаграждения за свои дела. Но неужели им не следовало их делать?

И тем не менее под воздействием эго каждый из нас полагает, что да.

Как вы при таком отношении собираетесь пережить трудные времена? Что, если вы обгоняете время? Что, если рынок поддерживает ложный тренд? Что, если босс или клиенты вас не понимают?

Гораздо лучше просто хорошо выполнять работу. Другими словами, чем меньше мы привязаны к результатам, тем лучше. Тогда соблюдение собственных стандартов наполняет нас гордостью и самоуважением. Тогда достаточно усилий, а не результатов, плохих или хороших.

При эго этого недостаточно. Нам нужно признание, возмещение. Особенно проблематично то, что часто мы их получаем. Нас хвалят, нам платят, и мы начинаем считать, что похвала и оплата всегда идут рука об руку. А потом неизбежно наступает «похмелье».

Когда Александр Македонский пришел к философу-кинику Диогену, тот лежа грелся на солнце. Александр спросил, что он, самый могущественный человек в мире, может сделать для него, бедного человека. Диоген ответил потрясающе: «Отойди и не заслоняй мне солнце». Даже через две тысячи лет мы можем ощутить, как этот ответ, должно быть, ударил под дых Александру — человеку, который всегда стремился доказать свою важность. Как позже заметил писатель Роберт Льюис Стивенсон, «печально, когда трудишься и взбираешься на сложнейшие вершины, а когда все сделано, обнаруживаешь, что человечество безразлично к твоим достижениям».

Что ж, готовьтесь: так будет. Возможно, сделанное вами не произведет впечатления на родителей, да и вашей девушке будет все равно. Возможно, инвестор не заметит цифр, а аудитория не станет аплодировать. Но мы должны уметь пройти через это. Мы не можем позволить, чтобы именно это нас мотивировало.

У Велизария еще были дела. Его признали невиновным, восстановили в должностях — как раз когда надо было в очередной раз спасать империю, а он стал седым стариком. Только жизнь не сказка. И его вновь стали несправедливо подозревать в заговоре против императора. А потом опять реабилитировали. Герой стихотворения Лонгфелло «Велизарий» в конце жизни стал нищим слепцом. И тем не менее он заявляет с колоссальной мощью:

Воля стойкая моя,

Вынесу и это я —

Я же Велизарий!

Вас будут недооценивать, организовывать неприятности. Вы столкнетесь с удивительными неудачами. Ваши ожидания не оправдаются, вы будете проигрывать и проваливаться.

Как при этом продолжать? Как гордиться собой и своей­ работой? Джон Вуден, баскетболист и тренер, советовал игрокам изменить определение успеха: «Успех — это умиротворенный разум. Он является прямым следствием вашей удовлетворенности: вы сделали все возможное, чтобы добиться максимума». Марк Аврелий напоминал себе: «Тщеславный признает собственным благом чужую дея­тельность… разумный — собственное деяние».

Делай хорошо свою работу, и пускай свершится, чему суждено, — «делай что должно, и будь что будет». Вот и все, что нужно. Признание и награды — это просто премия. Отказ — чужое дело, не наше.

Все издатели отвергли выдающийся сатирический роман Джона Тула «Сговор остолопов». Это разбило сердце писателя, вызвало глубокую депрессию, и через несколько лет он покончил с собой на пустой дороге в Билокси, запершись в автомобиле и надышавшись выхлопными газами. После смерти сына мать обнаружила его книгу, добилась публикации, и роман получил Пулитцеровскую премию.

Задумайтесь на миг. Что изменилось? Ничего: книга была той же самой. Она была одинаково великой и когда имела вид рукописи у Тула, сражавшегося с редакторами, и когда ее издали, стали продавать и отметили премией. Если бы он мог осознать это, возможно, его сердце и не оказалось бы разбитым. Но он не смог. Однако на этом печальном примере мы видим, насколько необоснованными могут быть многие жизненные переломы.

Вот почему мы не можем позволить посторонним людям решать, является наше произведение стоящим или нет, — это наше дело.

Мир безразличен к тому, чего мы, люди, «желаем». Если мы настойчивы в своих ожиданиях, в потребностях, то просто настраиваем себя на неприятие или на что-то худшее­.

А достаточно всего лишь делать свою работу.

Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий