До мозга костей

Книга: До мозга костей
Назад: Глава 26
Дальше: Глава 28

Глава 27

Во время расчленения Нита жалела, что не может включить песни из диснеевских фильмов, как она обычно это делала.
Тело Рейес лежало на столе в секционном зале бетонной тюрьмы. Стол был маловат, и от него отшелушивалась белая краска, но лучших вариантов у Ниты не имелось. И она намеревалась извлечь из этой ситуации максимум.
Дрожащей рукой она взяла скальпель – самый настоящий скальпель, а не один из выкидных ножей Ковита. Он нашелся в ящике с другими инструментами для расчленений. Нита дрожала не от страха, а от волнения. Слишком долго она никого не расчленяла. Да, она оторвала большой палец и руку, но тогда она действовала в спешке. У нее не было времени, чтобы «прожить» расчленение, насладиться самим процессом и успокоить свои мысли.
Нита считала, что у каждого человека в мире есть что-то, чем он успокаивает душу, очищает голову от мыслей. Кто-то бегает, кто-то медитирует, а Нита расчленяет.
Она начала с того, что взяла большую пару ножниц и разрезала костюм по центру, потом отрезала плечи пиджака от шеи до предплечья, а затем и рукава. Куски ткани падали на стол с мягким шорохом, не позволяя блестящей металлической поверхности отражать свет.
Когда на теле не осталось одежды, Нита остановилась. Следует начать с поверхностных частей? Или она должна заняться внутренностями? Ковит как-то сказал, что голова может помочь им выбраться отсюда, поэтому Нита решила сохранить ее практически без изменений.
Значит, нужно начинать с тела. Прижимая скальпель к коже и делая на груди Рейес длинный темный надрез в форме буквы Y, Нита почувствовала, как уголок рта поднимается в улыбке. Развернув кожу, она увидела грудную клетку, под которой скрывались внутренности, и, издав мягкий удовлетворенный вздох, провела пальцем по каждому ребру, скользкому и липкому. Затем осторожно опустила руку в грудную полость. С чего начать? С сердца, крупного и выносливого, но не настолько, чтобы продолжить биться, когда череп раскроили о стену? Или с плотной коричневой печени, по которой можно сказать все о вредных привычках ее обладателя?
«С желудка», – решила Нита. Она потянулась к нему, размышляя над тем, какие тайны скрываются в желудочном соке. Содрогнувшись, она вытащила желудок и ощутила приятное покалывание по всему телу. Должно быть, такие же чувства испытывал Ковит, когда получал дозу боли. Как же приятно снова оказаться в секционном зале.
Все тоненькие голоса в голове Ниты затихли. Они знали, что ей нужно, и их мнение сейчас было неуместным.
Один за другим, органы помещались в маленькие стеклянные банки. С тихим цоканьем засыпались во флаконы отрезанные ногти. Волосы были сбриты и перевязаны ленточкой. Мозг был извлечен из вскрытого черепа, а части его разложены по маленьким пластиковым контейнерам, которые напоминали контейнеры для зомби-обеда. Затем Нита снова прикрепила верхнюю часть черепа к нижней: на рынке можно будет размахивать им, чтобы привлекать внимание. По нему пока еще можно было сказать, что он принадлежал Рейес.
Время для Ниты исчезло, остались только движения. Поэтому, когда она закончила и посмотрела на часы, то была потрясена, обнаружив, что прошло почти шесть часов. Наступил полдень.
Она вытянула руки над головой, и ее спина издала приятный хруст. На лице появилась довольная улыбка. Последний раз она чувствовала себя так хорошо и спокойно еще до появления Фабрисио.
При мысли о нем улыбка исчезла. Если бы она не спасла его, мать не продала бы ее торговцам черного рынка.
«Не будь наивной. Если бы не Фабрисио, появился бы кто-нибудь другой».
Нита выдохнула. Умиротворенность от вскрытия была нарушена реальным миром.
Она сняла перчатки, потерла глаза и затем написала сообщение Ковиту. После того как охранники ушли, он взял телефон Рейес и разблокировал его. Проблема этих графических ключей заключалась в том, что если кто-нибудь достаточно раз видел, как кто-то их отключал, то мог с большой долей вероятности угадать комбинацию.
Ниту расстраивало то, что, несмотря на разблокировку телефона, доступа в интернет на нем так и не появилось. Либо Рейес не включила роуминг (маловероятно), либо соединение в глуши джунглей Амазонки было слишком хреновым (скорее всего).
Пальцы Ниты заскользили по экрану: «Дело сделано. Все готово к продаже».
Ответ Ковита пришел быстро.
«Хорошо. Я сказал Хорхе и Ренцо, что Рейес хочет, чтобы они сегодня кое-что продали на рынке».
«И они на это купились?»
«Ты и правда думаешь, что они могли мне отказать?»
Нет. Только глупец мог так поступить.
Пальцы Ниты застрочили по сенсорной клавиатуре: «Хорошо. Чьи части, ты сказал, мы продаем?»
– Девочки-дельфина.
Нита чуть из штанов не выпрыгнула, когда услышала за спиной голос Ковита. Он стоял в дверях, растягивая губы в насмешливой улыбке. «Ему понравилось, что он меня напугал», – подумала Нита, но только сверкнула глазами.
– Руки Рейес скорее белые, чем розовые, – сказала она, пытаясь притвориться, что совсем не удивлена.
Ковит явно не купился на это притворство, однако комментировать его не стал.
– Но после смерти они выглядят сероватыми, почти как у девочки-дельфина, – сказал он.
– Ну ладно, – согласилась Нита. Ковит, наверное, прав. Проще выдать эти части за Миреллины, чем за Нитины. – Но Рейес была человеком, верно? Разве люди не заметят, что части фальшивые, у них ведь нет никаких свойств?
– У частей тела девочки-дельфина тоже не было никаких свойств. По крайней мере, опыты Рейес не смогли их обнаружить. Но это нормально. Хорхе и Ренцо таким же образом продали кучу бесполезных частей сверхъестественных существ, как и половина людей на этом рынке. Это кидалово, и все, кто в нем замешан, об этом знают.
– Зачем все это? Разве не проще просто врать? Притворяться, что в них есть какая-то другая сила?
– Это вряд ли.
– Почему? – спросила она.
– Потому что многие вещи легко проверить. Если ты выдаешь какую-то жидкость за кровь занни, то можно просто нанести ее на царапину, и все сразу станет понятно. Она же действует как анестетик, верно? Поэтому если боль уйдет, то кровь настоящая, если нет – подделка. Но если ты продаешь какую-то часть со словами «она принадлежала такому вот сверхъестественному существу, но мы не знаем, какие у нее свойства», тогда людям кажется, что ее можно приобрести задешево и самим разобраться в ее свойствах.
Нита нахмурилась. В этом был какой-то смысл.
– Если цена ниже, то хватит ли нам на взятки и оплату проезда на лодке?
– Надеюсь. – Ковит покачал головой. – Но нельзя знать наверняка. Это бартерный рынок. Кто знает, сколько мы получим.
Нита вздохнула и прислонилась к металлическому столу для вскрытия.
– Жаль, что мы не можем продать их сами.
– Не можем. – Он отбросил волосы с лица. – Хорхе и Ренцо знают, что я не должен долго находиться на улице. А если они увидят на улице тебя, приманка не сработает. Нам повезло, что ты до сих пор на них не наткнулась.
Нита что-то буркнула, но жаловаться не стала.
Они с Ковитом красиво упаковали все части тела Рейес и вынесли на улицу, к входной двери. Ковит набирал сообщение одному из охранников.
– Я скажу ему, чтобы он позвонил Рейес для подтверждения. Ты сможешь ответить и притвориться Рейес?
А сможет ли она? Нита, которая за последние пять лет почти ни с кем не разговаривала, кроме своих родителей, пока не появился Фабрисио? Любой план, в котором требуются ее коммуникативные навыки, обречен на провал. Но Ковит вряд ли сможет притвориться Рейес.
«Сосредоточься на деталях. Ты должна сделать это. Не думай, что у тебя не получится. Подумай, как ты это сделаешь».
Нита несколько раз слышала испанскую речь Рейес. Ее акцент был трудноопределим, главным образом потому, что Нита не очень хорошо разбиралась в акцентах. Рейес произносила vos вместо , поэтому, вероятно, она не из западной части Южной Америки. Но в ее речи не было звуков «ш» вместо «й», как у Фабрисио. Значит, скорее всего, Аргентина и Уругвай тоже отпадают. Может, такой акцент характерен для страны где-то в Центральной Америке?
– Я могу попробовать. Не знаю, правда, смогу ли правильно подобрать акцент, – наконец сказала Нита.
Она не могла сказать, что точно определила акцент, с которым разговаривала Рейес. Она знала только, что где-то в западном регионе Южной Америки люди говорили vos, а в какой-то провинции Аргентины не использовался звук «ш».
– Значит, говори кратко. Просто подтверди, что ты Рейес, и скажи, что они должны продать эти части.
Нита кивнула и достала из кармана телефон Рейес. За последние несколько часов было семь пропущенных звонков. Нита так увлеклась расчленением, что даже их не слышала.
Они с Ковитом стояли и, ожидая звонка, напряженно смотрели на телефон, но все равно вздрогнули, когда он зазвонил.
– Рейес, – сухо ответила Нита.
– О, сеньора! – Ей показалось, что говорит Лоренцо. – Наконец-то я до вас дозвонился!
– Понятно. – Нита старалась, чтобы голос звучал ровно и грубо. – Чего надо? Я занята.
– Ах, конечно. Извините за беспокойство. Но занни говорил что-то о…
– Что он говорил?
– Он сказал, что вы распорядились убить девчонку-дельфина и продать ее части тела.
– Да. И что?
Пауза.
– Я просто хотел получить ваше подтверждение, сеньора.
– Ты его получил. Больше не трать мое время попусту.
Нита закончила звонок. Ее руки дрожали. Они купились? Роль Рейес сыграна убедительно?
Ковит подмигнул ей.
– Отличная работа. Понятия не имею, о чем ты говорила, но твоя злая невозмутимость была точно такой же, как у нее.
Нита издала смешок, который по большей части означал облегчение. Она чуть не покраснела от похвалы Ковита, полагая, что он прекрасно разбирается в том, как применять злые голоса и угрозы. Если он одобряет, значит, у нее получилось. Хотя он мог просто ей польстить.
– Спасибо. Надеюсь, они купились. – Нита смотрела на свой телефон и крутила его в руках, думая о том, как же просто оказалось притвориться Рейес.
– Я тоже.
Несколько минут спустя Хорхе и Лоренцо пришли за частями тела. Они не очень много разговаривали с Ковитом. Было заметно, что они его боятся, хоть и не хотят этого показывать. Нита пряталась за углом и усмехнулась, услышав писк Хорхе, когда Ковит подошел к нему слишком близко.
Охранники взяли ящики с частями и закинули их себе на плечи, оставив одну руку свободной, чтобы можно было выхватить пистолет. Один из них что-то сказал (Нита не расслышала, что именно), и Ковит засмеялся своим жутким смехом, в котором читалось: «О, если бы только ты знал, как сильно я хочу причинить тебе боль». После чего охранники ушли, чуть ли не спотыкаясь в попытке убежать от Ковита.
Ните стало интересно, каким был бы их страх, если бы они узнали, что продают части тела своей бывшей начальницы.
Когда они ушли, Ковит повернулся к Ните и улыбнулся. Она ответила равноценной улыбкой.
Теперь им оставалось только ждать.
Назад: Глава 26
Дальше: Глава 28
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий