До мозга костей

Книга: До мозга костей
Назад: Глава 2
Дальше: Глава 4

Глава 3

Вернувшись на кухню, Нита обнаружила, что мать уже ждет ее. Воды она не принесла.
Войдя в комнату, Нита почувствовала себя неуютно и остановилась. Взгляд матери был холодным, ее рука лежала рядом с пистолетом. Положила она ее туда случайно, не нарочно. Не то чтобы мама когда-либо стреляла из пистолета, она предпочитала яд.
– Ты ведь с ним не разговаривала, Нита?
Глядя в пол, дочь покачала головой, сгорбила плечи. Ей хотелось провалиться сквозь землю. Когда мама злилась, в воздухе повисала незримая угроза. Нита никогда бы не призналась в этом своим родителям, но в душе она боялась матери до дрожи и всего раз в жизни осмелилась выступить против нее.
Когда Ните исполнилось двенадцать, а ее семья жила и работала в пригороде Чикаго, мать пыталась заняться меховым бизнесом и разводить дактов. Дакты, маленькие пушистые клубки очарования, которых держали в качестве домашних животных, были абсолютно безобидны. Мама приходила домой с клетками, полными этих существ, никогда не говоря, где она их взяла. И каждую ночь, после того как родители ложились спать, Нита проникала в подвал, относила клетки в круглосуточную ветеринарную клинику и просила врачей передать дактов в общество защиты животных или приют. Несколько раз сканирование этих существ на микрочипы показало, что их украли на чьем-то заднем дворе.
Маму ее поступки не впечатлили. Однажды она вернулась домой с клеткой мертвых дактов вместо живых. Нита ответила тем, что смыла в унитаз пять фунтов чистого порошка из костей единорога (эта дрянь продавалась лучше, чем кокаин, и вызывала гораздо большую зависимость), а затем отнесла мертвых дактов в ветеринарную клинику.
Мать не оценила и то, что Нита открыла для себя нравственность. Даже после того, как отец всех успокоил и закрыл бизнес по продаже меха дактов, мама все еще не была удовлетворена. Она отравила еду в зоомагазине, и все дакты в пригороде умерли. Зная неспособность Ниты игнорировать вещи, которые находятся у нее перед носом, мама целую неделю подкладывала трупы в постель дочери.
Это закончилось только после того, как Нита, рыдая, выбежала на крыльцо, умоляя маму остановиться. Отец ее поддержал и сказал жене, что разбитое состояние дочери плохо влияет на их доход – к тому времени Нита уже расчленяла много существ, а из-за всей этой истории с дактами не работала уже неделю. Только деньги убедили мать остановиться, но она дала себе невысказанное обещание: если Нита еще хоть раз ее ослушается, наказание будет намного хуже.
Нита сглотнула и попыталась отогнать воспоминания.
– Зачем мне с ним разговаривать? Да и о чем?
– Конечно, ты с ним не разговаривала, ты же социально неумелая, – сказала мать, делая шаг вперед. Нита чуть не вздрогнула, но все же взяла себя в руки. С трудом. – Ведь если бы ты попыталась поговорить с парнем, у тебя могло бы появиться сочувствие. Мне это не нужно. И могу заверить тебя, – она оскалилась, – тебе тоже.
Стараясь выглядеть беззаботной, Нита пожала плечами, но внутри у нее все кричало: «Беги! Беги далеко, быстро и не оглядывайся!»
– Я принесла ему еду, он сказал: «Спасибо». Я ответила: «Не за что», а потом ушла.
Мать наградила Ниту долгим, испытующим взглядом, а затем снисходительно улыбнулась.
– Это хорошо. Всегда уместно быть вежливым.
Девушка попыталась выдавить улыбку, но ничего не получилось.
– Я устала. Да и спать уже хочется. Ты не против?
Мать махнула рукой.
– После того как принесешь воды. Я все-таки решила, что не хочу идти сама.
Значит, мать не поверила ей. Она стояла у двери, подслушивала и знала, что Нита ей лжет.
Отлично.
– Хорошо.
Лучше повиноваться матери.
Выходя из дома, Нита захватила свитер и сумку и, закрыв за собой дверь, убедилась, что та заперта. Затем сделала глубокий вдох, прислонилась лбом к филенке и закрыла глаза. Ей казалось, она ходит по канату. Один неправильный шаг – и может упасть. Проблема в том, что Нита не знала, куда именно упадет, но в любом случае ничего хорошего ее не ждет.
Неужели мать убьет Фабрисио, пока Ниты нет и она не может ей помешать?
Нет. Конечно, нет. Но она может начать отрезать его конечности.
Нита сглотнула, сжала кулаки. Разве это так ужасно? Здесь нет ее вины – ее там не будет, и она ничего не может поделать. Нужно просто выкинуть из головы эти мысли.
Но ведь Ните так или иначе придется вскрывать его, когда все закончится, вырезать его испуганные голубые глаза и положить их в банку.
Она выдохнула воздух, который задерживала в груди.
Начинать отрезать части тела Фабрисио сейчас было бы бесполезно.
Она прошла по коридору и, спустившись по лестнице, отправилась к магазину.
На улице было темно и стоял туман, но уличные фонари хорошо все освещали. Нита жила в хорошей части Лимы, прямо в центре района Мирафлорес, и не слишком беспокоилась о безопасности в ночное время.
Кожу приятно грело вечернее тепло, а легкий ветерок доносил до носа запах каких-то пряностей из ближайшего ресторана. Нита пробыла в Лиме всего месяц, но город ей очень нравился. Это было одно из лучших мест, где они открывали свой магазин.
Нита с матерью часто переезжали. Они останавливались в центре континента, и мать колесила по всем соседним странам, охотясь за сверхъестественными существами, которых можно убить и продать. Много лет они жили так и в США, прежде чем переехать во Вьетнам, затем в Германию и вот сейчас в Перу.
Нита прошла мимо открытой двери ресторана и увидела пару американских туристов, которые набросились на официанта. Женщина что-то ворчала по-английски, а официант просто смотрел на нее, с улыбкой качал головой и пытался сказать ей на ломаном английском и испанском, что не понимает.
– Тогда найдите мне того, кто понимает! – рявкнула женщина и повернулась к мужу. – Можно подумать, сюда не нанимают людей, говорящих по-английски.
Нита закатила глаза и пошла дальше. Откуда у американцев взялась эта навязчивая идея, что все должны изучать их язык, чтобы им угодить? Они ведь в Перу! Почему же они не выучили испанский?
Она повсюду замечала подобные странности. Туристов, ворующих осколки керамики и монеты из немецких замков, потому что можно. Богачей, которые прилетали в Хошимин с мыслью, что могут купить на ночь любого, кого захотят, и делать с ним все что угодно, плевать на законы этой страны.
Нита прошла мимо ресторана и направилась дальше по улице.
Остановившись прямо под мемориальной доской, посвященной борьбе против испанцев, она задумалась об испанских конкистадорах, которые пятьсот лет назад пронеслись по Южной Америке в поисках золота, залив кровью весь континент.
В груди у Ниты шевельнулось неприятное чувство. На мемориальной доске говорилось о Писарро – конкистадоре, который провел кровавую полосу через Перу. Он взял Инку – правителя инков – в заложники, а затем, в качестве выкупа, потребовал за него полную комнату золота. Золото люди отдали, но Писарро все равно убил вождя.
Он был еще не самым худшим конкистадором. Христофор Колумб вообще отрезал руки коренным жителям, которые не добывали требуемое им количество золота каждый месяц. Прямо как ее мать отрезала пальцы Фабрисио. Нет. Не нужно об этом думать.
Сейчас Нита решила проигнорировать внутренний голос, который говорил ей, что она не вправе называть туристов привилегированными придурками, ведь ее мать наделяла себя правом отнимать жизнь у существ и продавать их органы и конечности ради прибыли.
Вместо гигантского супермаркета Нита отправилась в местный магазинчик на углу. Ей не нравились толпы в больших магазинах люди – всегда начинали с ней разговаривать. Она слышала их дыхание, а иногда ощущала прикосновение их тел, и от этого ей становилось неловко.
Угловой магазинчик был небольшим, но подчас Ните все равно приходилось разговаривать с кассиром. Хотя это гораздо лучше, чем чувствовать на себе давление толпы. К тому же здесь никогда не образовывалось очередей.
Сейчас, расплачиваясь за покупки, Нита уставилась в телевизор, который стоял на стуле в углу помещения. На нем лежали рулоны туалетной бумаги и пачки гигиенических салфеток. Это был старый громоздкий телевизор, и по нему сейчас показывали новости.
– Продолжаются дебаты по поводу добавления единорогов в Список опасных сверхъестественных существ, – говорил диктор. – МПДСС начинает третий день обсуждения этого предложения.
Нита улыбнулась – в голове всплыло одно из немногих воспоминаний, когда она действительно чувствовала, что мать о ней заботится.
Однажды в магазине незнакомый блондин с плетеными узорами-татуировками протянул руку, чтобы взъерошить ей волосы, а мама чуть не застрелила его прямо на месте. Ниту отбросило в сторону, прежде чем ему удалось дотянуться до ее волос, и, хотя мать никогда не говорила об этом, Нита знала: тот питающийся душами единорог теперь мертв. Он больше никогда не притронется к девственницам. Позже она увидела пакеты с порошком из его костей.
Шумно выдохнув, Нита покачала головой. Возможно, мать многое себе позволяла, но любила свою дочь. Пугающая любовь, но все же любовь. Иногда Нита легко об этом забывала, учитывая подозрительный характер мамы и ее одержимость деньгами.
На экране телевизора репортер брал интервью на тему генетики сверхъестественных существ у какого-то ученого.
– Единороги – это еще один вид сверхъестественных существ, для которых рецессивные гены играют важную роль. Это значит, они способны размножаться с людьми, а набор их генов при этом может пребывать в бездействии несколько поколений, пока обстоятельства не сложатся так, чтобы они проявились. В таком случае двое совершенно нормальных родителей производят на свет монстра. Такая наследственность присуща не только единорогам, – говорил ученый, – но и другим существам: занни, каппа, упырям, даже в какой-то степени вампирам.
Нита подумала о занни, чьи органы сейчас лежали в их с мамой квартире. Интересно, сколько людей он замучил, чтобы утолить жажду боли. Ей нравилось об этом думать, она не чувствовала вины за то, что расчленила такого монстра, и даже восхищалась своей матерью, которая его убила.
– Не могли бы вы описать предложение, которое представили на рассмотрение МПДСС, доктор Роден?
– Генетические манипуляции. Тщательно подобранный набор генов уникален для каждого вида, поэтому, когда он отображается полностью, существ, обладающих им, легко отследить и уничтожить. Если мы будем отслеживать такой набор до рождения этих созданий, мы сможем искоренить всех опасных сверхъестественных, которые рождаются от человека.
Улыбающийся кассир передал Ните воду, и она, чуть не вырвав бутыль у него из руки, вихрем вылетела из магазина, не в силах больше выслушивать эту ахинею.
Она ненавидела людей.
Хотя Нита и была согласна, что озвученный ученым способ уменьшения количества чудовищ может быть эффективным и даже гуманным, но она понимала: люди слишком далеко зашли. Люди всегда заходили слишком далеко. Как скоро они начнут изолировать гены безвредных сверхъестественных существ и так же их уничтожать? Ауров, вокруг которых проявляется простое биолюминесцентное свечение? Или русалок? Или таких, как Фабрисио?
Или даже Ниту и ее мать?
Назад: Глава 2
Дальше: Глава 4
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий