До мозга костей

Книга: До мозга костей
Назад: Глава 35
Дальше: Глава 37

Глава 36

На улице было темно, но не тихо, потому что в джунглях никогда не бывает полной тишины. Непрерывный стрекот цикад, казалось, перекрывал все остальные звуки, напоминая гудение генератора у уха. Как нормальные люди здесь спят?
Но здесь не может быть нормальных людей, так что это не совсем правильный вопрос.
В голове Ниты зазвучал голос Миреллы: «Это место – не город – я не должна так его называть. Это торговый центр. И единственные люди здесь – это покупатели, продавцы и товар».
Нита посмотрела на экран телефона Рейес. Почти три часа утра. Все сейчас спят, снимают проституток, играют в азартные игры или делают то, чем можно заниматься ночью на черном рынке. Охранников в доках будет мало, так как большинство людей не настолько глупы, чтобы пытаться плыть на лодке в темноте.
Нита думала удалить разговор с Фабрисио или выбросить телефон из ярости, но решила все-таки оставить его у себя. Он будет служить ей напоминанием о собственной глупости.
Она снова настроила глаза на ночное видение, поэтому могла видеть мир с той четкостью, которая была недоступна большинству людей. Это может стать преимуществом. Однако Нита не знала, удастся ли ей управлять лодкой в темноте. Или сделать с ней что-нибудь другое. Она надеялась, что Ковит знает о таких вещах больше.
– Как ты хочешь это сделать? – спросил Ковит. Руки он держал в карманах, голос звучал наигранно спокойно.
Нита щелкнула зажигалкой и задумалась.
– Мы разделимся. По моему сигналу поджигаем все вокруг нас. Все здесь сделано из дерева – оно должно загореться без особых сложностей. И как только пламя станет достаточно сильным, бежим к пристани.
Ковит покачал головой.
– Мы не можем разделиться. Как я с тобой свяжусь? Как ты собираешься подать мне сигнал?
Верно. Телефон Ковита был принесен в жертву во время побега. Нита сглотнула и посмотрела на него. Есть и другие способы, которыми она могла бы подать ему сигнал.
Почему она вообще рассматривает эти способы? Она же не хочет подавать ему идеи, да?
Но задумавшись об этом, Нита поняла: она больше не боится, что Ковит причинит ей боль. Ни сейчас, ни в будущем. Она не могла сказать, когда страх полностью исчез, но он исчез. И она хотела, чтобы это место сгорело. Это будет погребальный костер для всего украденного у таких людей, как она.
Два больших пожара в разных местах лучше, чем один. Один пожар могут быстро потушить. Если же их будет два, то в такое время ночи это маловероятно.
– Я подам тебе сигнал, – приняв решение, тихо сказала Нита. – Ты его почувствуешь.
Его глаза расширились от понимания.
– Ты будешь слишком далеко от меня, чтобы я мог почувствовать боль в пальце.
– Я знаю. – Она сжала руку в кулак, чтобы унять дрожь. – Я позабочусь о том, чтобы ты ее почувствовал.
Не успев заметить выражение его лица, Нита отвернулась. Она не хотела знать, улыбался ли одной из своих жутких улыбок.
– Здесь есть какое-нибудь топливо? – спросила она. – Что-нибудь, что распространит огонь?
– Да, – уходя, ответил он. Под его ногами хрустел гравий. – За зданием должна быть пара баллонов с пропаном для генератора. Я схожу за ними.
Нита ждала, скрестив руки на груди. Ковит вернулся очень быстро, таща за собой два баллона с пропаном высотой по колено. Волоча их за собой, он морщился от боли. Нита подбежала к нему, забрала один баллон и потащила его по каменистой земле. Она уже и забыла, что Ковит ранен.
– Они оба полные. И большие, – сказал он. – Когда откроются, будет… опасно.
Нита задумалась.
– Сколько у нас будет времени, чтобы открыть их и устроить пожар?
– Не знаю. – Он нахмурился. – Думаю, это зависит от того, насколько близко огонь находится к открытому баллону.
Она поджала губы.
– Ладно. Итак, по моему сигналу мы разжигаем огонь, а затем со всех ног несемся к пристани.
Ковит немного подумал и кивнул.
– Хорошо. Тот, кто доберется первым, пытается найти лодку.
– Договорились.
С охранниками тоже нужно будет разобраться, но хотелось бы надеяться, что пожар их отвлечет.
Нита с Ковитом взяли по баллону с пропаном и разошлись по разным сторонам рынка. На самом деле рынок был не таким уж и большим, так что им пришлось пройти всего по шесть или семь кварталов.
Нита тащила баллон с пропаном по темным улицам. Через какое-то время она подняла его – ей надоел глухой стук, доносившийся до ее ушей всякий раз, когда баллон подпрыгивал на неровной земле. Время от времени она наступала в выбоины. Хотя можно ли называть их выбоинами, если здесь не было асфальта? В этих углублениях была вода, которая заливалась в туфли Ниты, и те чавакали с каждым ее шагом.
Она часто спотыкалась. Ее равновесие нарушилось – тело подсознательно опиралось на мизинец ноги, которого больше не было. Нита старалась не думать об этом.
Время от времени из зданий доносилась музыка, взрывы смеха и крики. Изредка раздавался глухой стук, будто что-то врезалось в стену, или скрежет ножек стула по деревянному полу. Это были звуки жизни.
В поисках места, где можно начать пожар, Нита старалась обходить такие «живые» дома. Если люди не спят, они могут заметить дым и попытаются остановить ее.
Она нашла хорошее место и прислонила баллон с пропаном к стене большой двухэтажной деревянной постройки с противомоскитными сетками, висящими на окнах вместо тюля. Крышку Нита держала закрытой – она снимет ее в последнюю минуту перед тем, как убежать.
Сделав глубокий вдох, она отошла от баллона и, немного посомневавшись, отключила свои голосовые связки. Она не хотела, чтобы ее крики разбудили людей или привлекли внимание. Это может разрушить весь план, и Нита не успеет даже глазом моргнуть, как снова окажется в какой-нибудь камере.
Хорошо. Она готова. Ну, не готова, это громко сказано, но ей придется сделать это. Поэтому нужно собраться и…
В следующую секунду Нита включила все болевые рецепторы.
Все ее тело горело огнем. Ее как будто плавили в лаве или жгли заживо. Каждая клетка организма словно проверяла, не исчезла ли ее функция боли. В глаза Ниты воткнулись тысячи иголок, глубоко вгрызаясь в мембрану и выковыривая кусочки. Во все самые чувствительные места как будто насыпали невероятно жгучего перца чили.
Спина выгнулась дугой, рот открылся, чтобы закричать, но Нита не издала ни звука. Она рухнула на землю и всхлипывала от адской боли, судорожно хватая ртом воздух.
И тут все кончилось.
Нита дрожала. Она помнила боль, которую испытывала в детстве, когда выключала и снова включала болевые рецепторы. Но не помнила, чтобы боль была такой сильной. Она порылась в памяти. По сравнению с нынешними ощущениями ноющая боль от заживающего пулевого ранения, оставшиеся в коже осколки стекла и ее разбитый нос были ничем.
Нита поднялась на ноги. Они слегка дрожали, но после нескольких глубоких вдохов и выдохов все пришло в норму. Нужно устраивать пожар. Ковит уже получил сигнал. Она должна разжечь огонь возле этого баллона и бежать на пристань.
Нита отошла от баллона, нашла подходящее здание поблизости – оно словно было предназначено для пожара. Она прикоснулась к деревянной стене. Дерево показалось ей сухим и непрочным.
Нита достала зажигалку и подожгла несколько веточек, валяющихся на земле, затем положила пылающие веточки под крышу, сделанную из плетеного тростника, дерева, листьев и соломы, и оставила их тлеть. Неподалеку от здания была протянута веревка, на которой сушилась одежда, – Нита подожгла и ее. Убедившись, что пламя хорошо разгорелось, она бросила веревку с горящей одеждой на крышу соседней постройки.
Дома загорелись.
Нита подтащила баллон с пропаном немного ближе, но не слишком близко: она не хотела, чтобы тот взорвался преждевременно.
Дрожащими пальцами она открутила крышку баллона. Они дрожали не из-за воспоминания о боли – Нита просто волновалась. Ее глаза жгло так, словно радужки обкусали десятки комаров. Злясь на себя, Нита потерла глаза и выпрямилась. Вот так. Крышка снята. Все готово. Назад пути нет.
Здания теперь горели ровным пламенем, которое перепрыгивало на соседние постройки.
Ните пора уходить.
Она побежала вниз по улице, спотыкаясь на неровной дороге, пытаясь смотреть перед собой, а не в землю, чтобы не врезаться во что-нибудь. Пересекла главную площадь, которая ночью, без всяких прилавков и торговцев, выглядела намного больше, чем днем. Затем, стараясь не скользить по склону, наконец, спустилась по тропинке к пристани, где они должны встретиться с Ковитом.
На другой стороне рынка ярко-оранжевое свечение, казалось, разрасталось. Оно исходило не от неоновых ламп. Их наверняка было очень мало из-за требований генератора, к тому же они излучали совершенно другое свечение. Белее. Ярче. Другую же сторону рынка окутало тусклым и глубоким заревом оранжевого цвета безумия.
Нита ускорилась.
Чья-то рука схватила ее сзади. Нита открыла рот, но, прежде чем она успела закричать или развернуться и дать отпор, до ее ушей донесся шепот Ковита:
– Это я.
Она замерла и повернулась, чтобы взглянуть на него, но на лицо Ковита падала такая тень, что разглядеть его не представлялось возможным.
– Мы должны дождаться взрыва и отвлечь охранников. Их слишком много.
Когда Нита вспомнила о последней попытке отвлечь охранников и чем она закончилась для Миреллы, ее сердце бешено забилось в груди.
Она кивнула:
– Через сколько…
Вопрос не прозвучал— один из баллонов с пропаном взорвался.
Услышав грохот, Нита и Ковит упали на землю и прикрыли головы. В ушах Ниты звенело ужасное эхо взрыва, которое, в отличие от самого взрыва, казалось, не закончится никогда. Рубашка лежавшего рядом Ковита пропиталась кровью в том месте, где разошлись швы.
Странный синеватый огонь, похожий на извергнутую вулканом лаву, взметнулся в воздух и на мгновение осветил весь рынок. Сверкающие искры попадали на соседние здания и окружающие леса. Большие куски горящего дерева пролетели над головой Ниты и подожгли пирс.
«Остался еще один взрыв», – подумала она и тут же замерла, осознав свою ошибку. Вполне вероятно, что на рынке есть другие баллоны с пропаном и другие генераторы. Собственно, почти в каждом здании должно быть по одному генератору.
Ковит схватил Ниту за руку и потащил на пристань. Впереди она видела охранников, которые убегали с рынка и запрыгивали в лодки.
На пирс прилетела горящая доска, которая подожгла его часть. Ковит ногой сбросил ее в воду, но на настиле остались угли. Прошло совсем немного времени, прежде чем пламя начало поглощать весь пирс.
На рынке за спиной Ниты стало шумно: слышались голоса, перекрывающие рев пламени, вопли, пронзительные крики злости, страха, топот – люди бежали к реке и лодкам. Иногда у Ниты получалось разобрать отдельные слова, но в основном все они сливались в какофонию.
И тут раздался еще один взрыв.
Вся пристань, в том числе опорные балки и сам пирс, содрогнулась. Ковит вскрикнул – скорее от неожиданности, чем от страха, – и его повело в сторону. Потеряв равновесие, он упал в воду.
Нита закричала, зовя его по имени, но не слышала собственный голос из-за рева в ушах и эха последнего взрыва. Неужели она забыла включить голосовые связки? Нет, вроде бы не забыла – она ведь что-то говорила Ковиту. Однако, как бы Нита ни кричала, она не могла услышать себя.
Через пару секунд Ковит вынырнул и встал в воде. Он поднял большой палец вверх и указал на одну из гребных лодок. Она была старой, но для нее не требовалось никаких ключей.
Ступеньки, ведущие к воде, находились дальше по пристани. Нита заковыляла к ним, пытаясь обогнать толпы людей, уже выбежавших с рынка и несущихся к пирсу, где река обещала спасение.
Грянул еще один взрыв. Нита покачнулась.
И свалилась с пирса.
Удар об воду, которая сразу залилась в нос, перекрыв дыхание, был подобен удару о кирпичную стену. Вода была склизкой, как будто в нее добавили что-то маслянистое. Нита надеялась, что это не утечка топлива. Что-то обвило ее лодыжку, возможно, какое-то растение или лиана. Хоть бы не анаконда…
Где поверхность?
Все смешалось и закружилось, и Ните казалось странным снова ощутить боль.
Но буквально через несколько секунд ее голова оказалась над водой, и Нита выплюнула струйку речной воды. Хватая ртом воздух, она убрала мокрые волосы с глаз, желая увидеть, что происходит. Пирс над ее головой охватило пламенем, но люди все равно бежали по деревянному настилу, пытаясь добраться до лодок. Отовсюду доносились крики. Один мужчина (Ните показалось, что это мужчина, хотя она не была в этом уверена) забежал прямо в реку, минуя пирс. Когда он упал в воду, на этом месте поднялись пузыри и пар.
Нита перевела взгляд на рынок, и у нее отвисла челюсть. Перед глазами простиралось одно лишь пламя.
Правда, точка обзора в воде была не очень удачной, и Нита не могла видеть всю картину происходящего. Перед ней открывался вид только на стену из света и огня. Все пылало, освещая небо и закрывая звезды, как будто в этом пожаре сконцентрировалось световое загрязнение всего города.
Деревья в джунглях тоже загорелись; темноту пронзали крики животных. Со всех сторон доносилось уханье, вой. Небо заполонили улетающие прочь птицы, их освещенные огнем силуэты причудливо изгибались, словно ночные тени.
– Нита, давай!
Повернувшись на голос, она обнаружила, что Ковит уже отвязал лодку и ждет ее. Он сгорбился, как будто ему было больно. Приглядевшись, Нита увидела его подрагивающие руки, изогнутую спину, полузакрытые глаза и поняла: да, он действительно чувствует боль – только не свою.
Полувброд, полувплавь она преодолела путь к лодке, ухватилась за борт и забралась внутрь. От веса Ниты лодка накренилась и закачалась взад-вперед, зачерпывая воду. Хотя воды на дне и так оказалось немало, поэтому ничего страшного не случилось.
А может, в лодке была пробоина? С такой удачей, как у Ниты, это неудивительно.
Она взглянула на Ковита, но он лежал на дне лодки, совершенно не обращая внимания на окружающий мир. Его тело раскачивалось от удовольствия, глаза были полузакрыты, губы изогнулись в самой привлекательной улыбке, которую она видела на его лице. Пальцы его подрагивали: он как будто играл на только ему видимом пианино и тихонько бормотал неразборчивые слова только ему слышной песни.
Нита попыталась позвать его по имени, но Ковит не отвечал. Кайф от боли был слишком сильным.
Кряхтя, Нита схватила лежавшее в лодке весло, погрузила его в воду и уперла конец в дно реки. Она пыталась действовать веслом как рычагом, чтобы лодка отплыла от берега. К ее удивлению, после нескольких таких толчков руки устали, но она не обращала на это внимания. В такой близости от огня они с Ковитом не были в безопасности.
Рядом, чуть не опрокинув их лодку, пролетело моторное судно. Ниту окатило водой, и она схватилась за края лодки. Ее сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. По реке на гидроцикле мчалась перепуганная женщина в пижаме. За ней неслось еще одно моторное судно.
Когда Ните показалось, что лодка отдалилась от берега на достаточно безопасное расстояние, она оглянулась на рынок. Огонь поглотил все. Даже пирс уже исчез из виду, и, судя по лодкам, Нита решила: выбраться из пожара, прежде чем это стало невозможным, смогли меньше десятка человек.
Посреди ада на берегу раздался еще один взрыв, но звук был мимолетным. Нита слышала только рев двигателей, до сих пор не утихший звон в ушах и испуганные крики птиц над головой.
Нита опустилась на скамейку.
Она сделала это.
В голове пронеслась мысль о криках, которые она слышала во время пожара. Ей даже казалось, что она слышит их сейчас, но такого просто не могло быть. Все люди на берегу наверняка уже мертвы.
Не все из них заслуживали сгореть заживо. Некоторые были жертвами, как и сама Нита. «Товаром», как выразилась Мирелла. И теперь Нита несла ответственность за их смерть.
Но… какой бы ни была их жизнь здесь, она не могла быть хорошей. Так же, как дни Ниты и Миреллы, дни этих людей были сочтены. А теперь все, больше никаких жертв. Это была последняя партия «товара», которую видели берега Меркадо де ла Муэрте.
Даже удовлетворившись этим оправданием, Нита не смогла удержаться и свернулась калачиком на дне лодки. Вода впитывалась в ее и так промокшую одежду и хлюпала в туфлях.
Замерзшая и мокрая, Нита вспоминала крики людей на берегу, а Ковит катался по дну лодки, хватая ртом воздух и испытывая экстаз от их боли.
Назад: Глава 35
Дальше: Глава 37
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий