Очерк православного учения об ангелах

Могущество Ангелов

Ангелы суть духи совершеннейшие и могущественнейшие человеческой души, крепость и сила их больше нашей силы (2 Петр. 2, 11). Это видно из многих мест Св. Писания, где упоминается об опытах изумительной для нас силы Ангелов, как, например, избиение Ангелом в одну ночь всех первенцев египетских и в другое время, в одну же ночь, — ста восьмидесяти пяти тысяч ассирийского войска (4 Цар. 19, 35; ср.: Деян. 5, 19; 12, 7–11). Но, будучи могущественнейшими существами и высшими в ряду прочих созданий Божиих, Ангелы, однако же, несравненно слабее и маломощнее всемогущего Бога. Без соизволения и содействия Божия Ангелы сами по себе весьма ограниченны: только благодать Божия дает им мощную силу и крепость во всей деятельной их жизни, и по силе той же благодати Божией Ангелы поставлены на различных степенях совершенства. Содействие Ангелам благодати Божией Православная Церковь выражает в следующих словах: «Они (чины Ангельские) поставлены в таком порядке, что низшие Ангелы получают просвещение и благодеяния Божии через высших. Сии Ангелы утвердились в благодати Божией навсегда, поскольку они не согласились с денницей восстать на Бога, то и получили сию благодать так, что не могут уже грешить; впрочем, не по естеству своему, но по благодати Божией».

После сего, само собой открывается, что Ангелов невозможно причислять к лицам Св. Троицы, как утверждали некоторые из хулителей Святого Духа, «будто бы Дух Святый не только есть тварь, но даже один из служебных духов, и единственно степенью отличается от Ангелов».

Св. Афанасий Александрийский говорит: «Как скоро Дух есть Ангел и тварь и вчинен в Троицу, то надлежало бы, по-вашему, не одного Ангела, но и всех сотворенных Ангелов сопричислить к Троице. Надлежало бы у вас быть уже не Троице, а неисчислимому некоему множеству в Божестве, чтобы и в этом опять мнимо совершаемое вами тайноводство, разделяемое здесь и там, соделалось нетвердым по разнообразию».

Могуществом и совершенствами св. Ангелы одарены Богом при самом их создании неравномерно: одни сотворены высшими, а другие низшими чинами. Это верование Православная Церковь засвидетельствовала на Пятом Вселенском Соборе, когда осудила Оригена, который думал, что между Ангелами Бог не создал ни высших, ни низших, но они впоследствии, когда некоторые из них пали, разделены на классы, или чины, т. е. что нерадение и падение других подало повод Богу наименовать их Началами, и Властями, и Силами, и проч.»

В Св. Писании чины Ангельские различаются особенными наименованиями, как-то: Серафимы (Ис. 6, 2, 6), Херувимы (Быт. 3, 24; Ис. 37, 16; Иез. 10, 1, 3), Престолы, Господства, Власти (Кол. 1, 16), Силы (1 Петр. 3, 22), Начала (Кол. 1, 16), Архангелы (1 Сол. 4, 16) и Ангелы (Евр. 1, 7, 14). Все лики Ангельские Православная Церковь разделяет на три чина — высший, средний и низший, «разумея высоту и низость не в месте, но в силе ведения, сообразно с тою мерою, какую приобретают в сравнении с последующим, большим или меньшим, ведением».

Первый чин составляют: Серафимы, Херувимы, Престолы, второй — Господства, Силы и Власти, третий — Начала, Архангелы и Ангелы. «Чины сии с еврейскаго толкуются, — говорит прп. Исаак Сириянин, — Серафимы — согревающие и сожигающие; Херувимы — обильные ведением и мудростью; Престолы — Божия опора и Божий покой; и сими именами названы чины сии по их действиям. Именуются же: Престолы — как досточестные, Господства — как имеющие власть над всяким царством, Начала — как устрояющие эфир, Власти — как властвующие над народами и над каждым человеком, Силы — как крепкие силою и страшные в видении своем, Серафимы — как освящающие, Херувимы — как носящие, Архангелы — как бодрственные стражи, Ангелы — как посылаемые».

В Св. Писании упоминаются собственные имена некоторых Ангелов, как-то: Михаил (знач. кто, яко Бог, Дан. 12, 1), Гавриил (сила Божия, Дан. 8, 16; Лк. 1, 19), Рафаил (лекарство Божие, Тов. 3, 16), Уриил (свет, огонь Божий, 3 Ездр. 4, 1), Иеремиил (3 Ездр. 4, 36), а Православная Церковь именует еще Иегудиила и Варахиила (см. кн. житий святых, марта 26 день. М., 1856).

Присоединим здесь пояснения о всех девяти ликах Ангельских и скажем:

1) О первом чине: Серафимах, Херувимах и Престолах.

Состоящие в первом чине Серафимы, Херувимы и Престолы могут быть названы избранными Ангелами (1 Тим. 5, 21). «Они, — по словам св. Дионисия Ареопагита, — ближайшим образом и всегда пребывают окрест Бога и с Богом; и, как существам божественнейшим, дарование источного благоухания некоторым образом ближе, обильнее открывается им и сообщается, независтно преизливаясь и многообразно проникая в светлую их и богоприимную силу ума».

«Что касается до наименования Серафимов, — говорит св. Дионисий Ареопагит, — то оно ясно показывает непрестанное и всегдашнее их стремление к божественному, их горячность и быстроту, их пылкую, постоянную, неослабную и неуклонную стремительность; также их способность действительно возводить низших в горняя, возбуждать и воспламенять их к подобному жару; равно как означает способность, опаляя и сожигая таким образом, очищать их; всегда открытую, неугасимую, постоянно одинаковую, светообразную и просвещающую силу их, прогоняющую и уничтожающую всякое омрачение».

И еще: «Еврейский текст слова Божия называет святейшие сущности Серафимов (этим) знаменательным именем, заимствуя его от горячности и пламенения в божественной и приснодвижной жизни».

Св. Григорий Двоеслов говорит: «Серафимами называются те, кои, всегда предстоя своему Создателю, горят неизреченною к Нему любовию, ибо серафим значит горящий. Они так близки к Богу, что между ними и Богом нет других Ангелов, и от непрерывного созерцания Его исполнены к Нему горячею любовию».

Соответственно сему, и отечественный наш святитель Димитрий Ростовский пишет: «В начале Творцу и Зиждителю своему предстоят боголюбивые шестокрылые Серафимы, и суть пламенно-образни, яко непосредственно предстоящии Тому; о Нем же пишется: Бог наш огнь поядаяй [есть] (Евр. 12, 29), престол Его пламень огненный (Дан. 7, 9), обличие же славы Господни, яко огнь пламенуя (Исх. 24, 17). Такой славе Серафимы предстояще, огнеобразни суть. Пламенеют же божественныя любви пламенем и иных к любви Божией разжигают, яко же и имя их изъявляет, ибо на еврейском языке серафим сказуется: возжигаяй или согреваяй».

Таким образом, отличительное свойство первого, ближайшего к Богу лика небесной иерархии — Серафимов — есть полная, всецелая и пламенная любовь их к Богу. Потому они и поставлены ближе всех к Богу, что служат, сколько то вместимо для существ ограниченных и тварных, отображением безконечной любви божественной — свойства, которое по преимуществу усвояет себе Сам Господь в своем откровении: Бог любы есть (1 Ин. 4, 16), говорит возлюбленный Ученик Христов.

«Наименование Херувимов, — по словам св. Дионисия Ареопагита, — означает их силу знать и созерцать Бога, способность принимать высший свет и созерцать божественное благолепие при самом первом его появлении, мудрое их искусство преподавать и сообщать обильно другим дарованную им самим мудрость».

Св. Златоуст разумеет под наименованием Херувимов полное и совершенное ведение; блж. Августин — полноту знания (plenitudinem scientiae); св. Григорий Двоеслов пишет: «Херувимами (значит — полнота ведения Божия) называются те, кои, созерцая славу Божию, обладают высшим ведением и мудростью; они, окружая престол Божий и непрерывно созерцая Бога, наблюдают все творение Божие». А св. Димитрий Ростовский называет их поэтому богомудрыми и многоочитыми: «По Серафимех всеведцу Богу, живущему во свете неприступнем, предстоят богомудрые многоочитые Херувими, в светлости неисповедимей паче иных нижайших чинов сияющие всегда светом разума Божия познания, таинств же Божиих и глубины Его премудрости уведения, просвещаемые и иных просвещающие, ибо имя их Херувим в том же еврейском языке сказуется многое разумение, или премудрости излияние, яко чрез Херувимов и иным изливается премудрость и подается разумных очес просвещение к боговедению и богопознанию». Следовательно, отличительное свойство сего ангельского лика есть полнота и совершенство ведения или таин Божиих, сколько то вместимо для существ сотворенных, и вследствие сего — их мудрость, происходящая от созерцания божественного света и в нем всех творений Божиих. Как Серафимы служат отображением божественной любви, так Херувимы отображают собой божественное всеведение и премудрость».

По словам св. Дионисия Ареопагита, «наименование высочайших и превыспренних Престолов означает то, что они совершенно изъяты от всякой низкой привязанности земной; что они, постоянно возвышаясь над всем дольним, премирно стремятся в горняя и всеми силами неподвижно и твердо прилеплены к существу истинно Высочайшему, принимая божественное Его внушение во всяком безстрастии и невещественности; означает также то, что они носят Бога и раболепно выполняют божественные Его повеления».

Св. Григорий Двоеслов присоединяет к сему еще более внешнюю сторону их деятельности. «Престолами, — говорит он, — называются те, на коих почиет сам Бог и через коих производит праведный Свой суд». Св. Димитрий Ростовский соединяет то и другое толкование и присоединяет к нему еще то, что они «изливают правосудия силу на престолы дольних судей, подавающе царем и владыкам праведные суды творити». Значит отличительное свойство сего последнего лика первой степени небесной иерархии есть возвышенность его над всем дольним и постоянное стремление в горняя, ради чего они и удостоены быть богоносцами и совершителями праведных судов Его. Они служат отображением божественного величия и правосудия.

Св. Григорий Двоеслов говорит: «Собственно Престолы служат седалищем для Бога; но Псалмопевец говорит: седяй на херувимех явися (Пс. 79, 2), потому что к Престолам ближе всех Херувимы, и нередко в небесном гражданстве частные служения исправляются всеми вообще духами, так что делаются общими всем, хотя между тем каждый дух определяется на такие служения, к которым он имеет более способностей и дарований. Так, хотя одни Серафимы называются пламенем, однако же и другие духи горят любовью к Создателю своему; хотя собственно Херувимы называются полнотою ведения, впрочем и другие Ангелы, всегда находясь при самом Источнике премудрости, имеют ведение; хотя Престолами называются только те духи, на коих почивает Бог, но все святые получают святость свою от того, что Сам Бог вселяется в сердца их».

2) О втором чине: Господствах, Силах и Властях.

Св. Дионисий Ареопагит говорит: «Знаменательное наименование святых Господств означает некоторое нераболепное и совершенно свободное от всякой низкой привязанности к земному возношение к горнему, ни одним насильственным влечением к не сходному с ними ни в каком совершенно случае непоколебимое».

«Наименование святых Сил, — по словам того же св. Дионисия, — означает некоторое могущественное и непреоборимое мужество, по возможности им сообщенное, отражающееся во всех их богоподобных действиях, для того, чтобы удалять от себя все то, что могло бы уменьшить и ослабить божественные озарения, им даруемые».

Св. Писание заключает иногда все чины Ангельские под именованием сил. Например, пророк Давид говорит: благословите Господа вся силы Его, слуги Его, творящие волю Его (Пс. 102, 21). «Все чины Ангельские могут быть называемы силами, — по словам блж. Феодорита Кирского, — как достаточно сильные делать повеленное, и таковую силу в самом естестве получившие от Сотворшего».

«Наименование святых Властей, — по мнению св. Дионисия, — знаменует равный божественным господствам и силам, стройный и способный к принятию божественных озарений чин и устройство премирного духовного владычества, не употребляющее самовластно во зло дарованные владычественные силы, но свободно и благочинно к божественному как само восходящее, так и других свято к нему приводящее».

3) О третьем чине: Начальствах, Архангелах и Ангелах.

Св. Дионисий Ареопагит говорит: «Имя небесных Начальств означает богоподобную способность начальствовать и управлять сообразно священному порядку, приличнейшему начальствующим силам, всецело как самим обращаться к безначальному Началу, так и других, как свойственно начальству, к Нему руководствовать; отпечатлевать в себе, сколько возможно, образ истинного Начала, и, наконец, способность выражать премирное Его начальство в благоустроении начальствующих сил. Чин святых Архангелов равен оным небесным начальствам. Он сообщается с пресвятыми начальствами и святыми Ангелами; с первыми — тем, что он обращается через начальства к премирному Началу, сообразуется с Ним, сколько возможно, и хранит между Ангелами единение сообразно своему стройному, искусному, невидимому водительству. С последними же сообщается тем, что он, как чин, определенный для научения, приемлет божественные озарения через первые силы по свойству иерархии, и предает их с любовью Ангелам, а через Ангелов сообщает нам по мере того, сколько кто способен к божественным озарениям. Ангелы окончательно заключают все чины небесных умов, так как они последние между небесными существами имеют ангельское свойство, и потому тем приличнее нам называть их перед другими чинами Ангелами, чем очевиднее их иерархия и ближе к миру… Богословие (Св. Писание) вверяет священноначальство над нами Ангелам, когда называет Михаила князем иудейского народа (Дан. гл. 10), равно как и других Ангелов князьями других народов; ибо Вышний постави пределы языков по числу ангел Божиих».

Но именем Ангелов называются в Св. Писании иногда и все чины Ангельские; например, пророк Давид, показывая, что Бог есть Творец духов невидимых, говорит: Творяй Ангелы своя духи, и слуги своя пламень огненный (Пс. 103, 4). По свидетельству блж. Феодорита Кирского, Св. Писание все небесные чины называет Ангелами, как споспешествующих исполнению Божиих заповедей и распространяющих словеса Божии».

А св. Дионисий Ареопагит говорит: «Святые Ангелы небесных существ, ради ближайшего общения с Божеством, имеют преимущество перед существами не только неодушевленными и живущими жизнью неразумной, но и перед существами разумными, каковы мы. Ибо если они умственно стремятся подражать Богу, духовно взирают на божественный Первообраз и стараются сообразовать с Ним духовную свою природу, то, без сомнения, имеют ближайшее с ним общение, потому что они постоянно деятельны и, влекомые божественной, сильной и неуклонной любовью, всегда простираются вперед, невещественно и без всякого стороннего посредства принимают первоначальные озарения (от божественного Света) и, сообразно с тем, ведут жизнь совершенно духовную. Итак, небесные чины преимущественно и многоразлично причастны Божеству: преимущественно и многоразлично они и открывают божественные тайны. Вот причина, почему они исключительно всеми удостоены наименования Ангелов: они первые получают Божественное озарение, и через них уже даются нам откровения. Высочайший Виновник чиноначалия предначертал такой закон, чтобы в каждом чиноначалии, не только у высших и низших, но и у состоящих в одном чине, были первые, средние и последние чины и силы и чтобы ближайшие к Богу были для низших тайнодействователями и руководителями в просвещении, приближении к Богу и общении с Ним».

Посему весьма благоприлично наименование Ангела принадлежит и Иисусу Христу. Пророк Исаия прорек о Нем: нарицается имя Его велика совета Ангел (Ис. 9, 6). Св. Иоанн Златоуст говорит: «Сын Божий называется Ангелом великого совета, как по причине других (истин), которые Он открыл (нам), так особенно потому, что Он возвестил людям об Отце».

Иисус Христос, великого совета Ангел, есть Глава Небесной иерархии: Им научаемые чины Ангельские взаимно научают друг друга и руководствуют людей ко спасению. Св. Ириней говорит: «Соприсносущный Отцу Сын издревле и от самого начала всегда открывает Отца и Ангелам, и Архангелам, и Властям, и Силам, и всем, кому Бог благоволил открыть Себя». Св. Дионисий Ареопагит говорит: «Сам Иисус Христос — богоначальнейшая и пресущественная Премудрость — Начало, Сущность и богоначальнейшая Сила всякого священноначалия, освящения и обожения, блаженные и лучшие нас существа озаряет светлее и духовнее и, по мере сил (каждого), уподобляет их собственному свету».

«Но не погрешим против святости иерархии небесной, если скажем о ней, что очищением для низших в ней существ служит просвещение от Бога в отношении к тому, чего они не знали (озарение), возводящее их к совершеннейшему разумению богоначального ведения и очищающее от незнания того, чего они еще не разумели, и, таким образом, при посредстве первых и божественнейших существ, возводящее их к превыспреннему и светлейшему Свету богозрения. Подобным же образом, есть в небесной иерархии и степени просвещаемых и совершаемых, а равно, и чины очищающих, просвещающих и совершающих, так как высшие и божественнейшие существа очищают в ней низшие святые и небесные чины от всякого неведения, в порядке и соразмерности небесных чиноначалий, преисполняют их божественнейшими озарениями и возводят их к совершенству во всесвятейшем ведении богоначального Разума… Небесные чины не все равны в священном ведении богозрительных озарений, но первые из них осияваются, по мере приемлемости, блистательнейшими лучами богоначального света непосредственно от Бога, а низшие — через них уже, хотя также от Бога».

Св. Кирилл Иерусалимский говорит: «Ангелы видят Бога, не каков Он Сам в Себе есть, но сколько они вмещают… Ангелы видят, поколику вмещают, и Архангелы, сколько в состоянии видеть, Престолы же и Господства видят больше в сравнении с первыми, но меньше в сравнении с достоинством Божиим… Если бы возможно было кому взойти на первое небо и, ознакомившись с состоянием тамошних Ангелов, приступить и спросить: “Как Бог родил Сына Своего?”, то и они равно скажут: “Над нами есть большие, высшие, их спроси. Взойди на второе и на третье небо; прострись, если можешь, до Престолов, до Господств, до Начал, до Властей”. Но если бы и до них кто простерся, что невозможно, то и они откажутся поведать, потому что не знают».

Св. Исаак Сириянин говорит: «Все, что выше другого, сокрыто от того, чего они выше, и не иное тело служит ему по природе некоей завесой, так что может и открывать его сокровенность. Всякая умопредставляемая сущность не вне себя заимствует то, что составляет собственное ее отличие; напротив того, внутри ее движений определено сие отличие, то есть может она непосредственно поступать к приятию первого света, к большей ясности или подобному другому чину, который, очевидно, разнствует не местом, но чистотой приятия и преимущества, или, сообразно с умственной мерой, в силе приятия горних мановений и сил. Всякая умопредставляемая сущность сокрыта от сущности, которая ниже ее; одна же от другой сокрыты они и по природе, и по движениям добродетелей… Первые от средних и средние от третьих сокрыты и по природе, и по месту, и по движениям. Сущности же каждого чина, и сами для себя, и одна для другой в том же чине, видимы ли они или невидимы, сокрыты по ведению; а от сущностей низшего чина — по естеству, потому что видение у существ безтелесных не вне их, как у существ телесных; но видеть им друг друга — значит и добродетелями и мерой движений быть им внутри движений существ, ими видимых. Поэтому, если в равном уделе они досточестны, то, хотя и отдалены друг от друга, однако же немечтательно, но в нелживом видении, в истинном естестве, видят друг друга, кроме Причины всяческих, Которая, как единая достопоклоняемая, превыше сей разности. Демоны, хотя и крайне нечисты, однако же в чинах своих не сокрыты друг от друга, но не видят двух чинов, которые выше их, потому что духовное видение есть свет движения, и он-то самый служит для них и зеркалом и оком».

И еще св. Исаак Сириянин: «Они (Ангелы) наши учители, равно как учители и взаимно друг другу. Низшие учатся у тех, которые проникают на них и имеют более света, и таким образом учатся одни у других, восходя постепенно до той единицы, которая имеет учителем святую Троицу. И самый опять первый чин утвердительно говорит, что не сам собой учится он, но имеет учителем посредника Иисуса, от Которого приемлет и передает низшим… Уму нашему недостает такой силы, какая есть у горних сущностей, которые приемлют откровения и созерцания непосредственно от Вечного. Ибо и они приемлют в образе, а не без прикровения; а подобно им приемлет и наш ум. Ибо каждый чин приемлет через передаяние от другого чина, с соблюдением строгого порядка и различения в сообщении от первого чина второму, пока тайна перейдет таким образом ко всем чинам. Но многие из тайн останавливаются на первом чине и не простираются на другие чины, потому что, кроме сего первого чина, все прочие не могут вместить в себя величия тайны. А некоторые из тайн, исходя от первого чина, открываются одному второму чину, и им сохраняются в молчании, другие же чины не постигли оных, и некоторые тайны доходят до третьего и до четвертого чина. И еще в откровениях, видимых святыми Ангелами, бывают приращение и умаление. А если так бывает у них, то, кольми паче, можем ли мы приять таковые тайны без них и без их посредства? Напротив того, от них бывает сие, что в уме святых является ощущение откровения какой-либо тайны. И как скоро допущено Богом, чтобы откровение передавалось от чина высшего и потом низшего другому чину, то, таким образом, как скоро Божиим мановением попущено доходить чему-либо до естества человеческого, доходит сие к людям, по всему того достойным. Ибо через горние чины приемлют святые свет созерцания даже до славного присносущия — сей неизучаемой тайны, сами же они приемлют друг от друга, потому что суть служебнии дуси посылаеми к тем, которые готовы соделаться наследниками жизни (Евр. 1, 14)».

Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий