Орудие богов

Книга: Орудие богов
Назад: Глава 20
Дальше: Глава 22

Глава 21

«Царь послал свою армию и сказал: “Ха, я это сделал! Оцените же мою отвагу и мою стратегию!” Но боги засмеялись».
Восточная мудрость
«Орудия богов!»
Утром, когда началась игра в поло, вскоре после рассвета Ясмини ушла из дома Блейнов по собственным делам. Новость об отречении Гангадхары уже обошла всех, а две артиллерийские батареи стояли в качестве военных частей. Но еще большее волнение вызвала новость о том, что сам Гангадхара исчез.
Это тревожное известие помешало Ясмини вернуться в собственный дворец и им воспользоваться, потому что обеспечение дворца надежной охраной потребовало бы времени. Никто не мог себе представить, где находится Гангадхара. Ясмини решила, что он, очевидно, догадался о ее заговоре, и в этом случае ее жизнь подвергалась опасности, пока он на свободе. Она сообщила и Ютирупе, чтобы он был начеку. И в то утро она сама увиделась с ним, наряженная в свой излюбленный костюм рангара заминдари – раджпутского землевладельца, принявшего ислам. Такое переодевание исключало всякое любопытство индусов, а мусульмане в этой местности попадались редко.
Игра в поло начиналась ближе к вечеру из-за жары, но задолго до назначенного времени площадки были полны народу. Артиллеристы, вызванные на подмогу в качестве живого заслона, с трудом удерживали болельщиков разных цветов позади своей шеренги. С трех сторон вокруг поля были протянуты веревки, но они то и дело рвались, и артиллеристам пришлось выстроиться в нескольких футах от ограждения напротив трибуны, чтобы не дать толпе прорваться.
Вокруг стояли экипажи, от двуколок младших офицеров до принадлежавших раджпутской знати карет, запряженных четверками лошадей, поставленных в сторонке. Покорители Индии не смешиваются с покоренными. И было еще с полдюжины экипажей с завешенными окнами, возможно, в них сидели дамы, а возможно, и нет, кто знает.
В этой толпе знали про поло все, и когда, наконец, пригнали пони и поставили их возле трибуны, каждую на попечении своего саиса, поднялся шум одобрения, потому что лошадь в Раджпуте все равно что яхта в Марблхеде или собака в Йоркшире, в них понимает толк каждый уличный мальчишка.
Был там и Том Трайп со своим псом. У Трот-терса было важное задание – отгонять всех собак.
Но сам Том Трайп держался в тени, потому что, как служащий Гангадхары, он оказался в щекотливом положении. Чей-то голос, который он почти узнал, шепнул ему, что англичане собираются запретить новому магарадже нанимать служащих не своей расы. И смех, который он узнал бы из миллиона подобных, выдал радость оттого, что выражение его лица изменилось. Но, хотя Том очень быстро обернулся, а с утра он не пил бренди, чтобы зрение оставалось незатуманенным, он не смог увидеть мучителя.
Тесс с Диком, как они воображали, приехали в надлежащее время, – но обнаружили, что втиснуть свою коляску среди уже поставленных экипажей – довольно тяжелая работа. Когда они поднялись на трибуну, оказалось, что там не осталось ни одного свободного места, так что Сэмсон, тоже опоздавший, великолепный в своих новых сапогах, пригласил их сесть впереди себя.
Площадка была совершенна – твердовата из-за времени года, но плоская, как стол для бильярда, и такая прочная, какую только могут пожелать раджпуты.
Когда прозвонил колокол и в полной тишине вышли команды для первого тайма, сразу стало очевидно, какова будет стратегия раджпутов. Они привели своих самых быстрых пони, полные решимости вырваться вперед с самого начала и удержать первенство.
Можно было слышать, как дышит толпа, потому что в Индии поло – это игра, которую надо смотреть, а не удобный случай поболтать между собой. Мяч моментально отправился к английским воротам, и его отбил Тоуфем. Но юный кузен Ютирупы отбросил его, как стрелу. Мяч перелетел к правому крылу, где его взял Ютирупа, подоспевший к черте на гнедой кобыле, которая мчалась со скоростью ветра.
– Дик! – воскликнула Тесс. – Ты можешь меня презирать, но я болею за раджпутов, против своих!
– Я тоже, – ответил он. – Хотел бы я держать с кем-то пари!
– Сколько вы ставите? – услышал его Сэмсон.
– Тысячу за раджпутов.
– Тысячу чего?
– Долларов. Три тысячи рупий.
– Черт побери, вы, американцы, слишком богаты! Но я принимаю.
Первый тайм закончился со счетом 1–0 в пользу раджпутов.
На второй тайм обе команды поставили свежих пони, раджпуты опять попытались применить свою излюбленную тактику невероятной скорости. Но и англичане не медлили. Тайм закончился с тем же счетом. 1–0.
– Как вы себя чувствуете теперь? – Сэмсон выглядел спокойным, что обычно для англичан, когда пульс у них бьется неистово.
– Я тоже хочу пари! – засмеялась Тесс.
– На такую же сумму?
– Нет, на сотню!
– Долларов?
– Рупий! – она опять засмеялась. – Я не так богата, как мой муж!
– Не могу отказать леди! – ответил Сэмсон, записывая условие. – Сегодня я разбогатею. Эти ребята отлично играют, но в конце мы их обставим!
– На что вы рассчитываете? – спросил Дик с определенным неодобрением.
– О, они все так ревнуют друг к другу, а наши ребята играют единой командой!
Как бы в подтверждение слов Сэмсона, в третьем тайме раджпутская команда распалась на части. Они били все так же блестяще каждый по отдельности, с той же скоростью, но это не давало выигрыша. Напрасно Ютирупа трижды брал мяч из общей свалки и уезжал с ним. До конца третьего тайма счет вели англичане.
– Вы бы лучше ликвидировали пари, – смеялся Сэмсон.
Дик едва ли его расслышал. Он наблюдал за Ютирупой. Тот стоял возле пони, а саис что-то делал с подпругой. К принцу подошел рангар и что-то сказал ему – стройный и юный, на голову ниже обоих, в низко надвинутом на глаза тюрбане, закрывающем пол-лица. Дик подтолкнул Тесс, и она кивнула. После этого Ютирупа вполголоса сообщил что-то каждому члену команды.
– Извините. Вы что-то сказали? – спросил Дик Сэмсона.
– Я говорю – не лучше ли ликвидировать эти пари?
– Я удвою сумму, если хотите!
– Бог с вами! Я уже поставил свое месячное жалованье. Поспорьте лучше с Уиллоуби де Уингом! Или с кем-то из артиллеристов.
Рангар исчез в толпе, а Тесс, которая решила понаблюдать за экипажами с занавешенными окнами, слишком увлеклась игрой. С раджпутами что-то случилось. Они больше не играли с той яростью, которая дала им выигрыш в первом тайме, хотя скорость у них оставалось отличной. Но теперь они, кажется, пытались перенести игру в центр поля и больше не старались отличиться каждый персонально.
До восьмого тайма раджпутам удалось изменить тактику, люди и пони то и дело смешивались в кучу, счет не менялся.
– Похоже, кончится вничью, – вздохнул Сэмсон. – В таком случае, я думаю, пари аннулируется? Безнадежная игра.
– Она еще не окончена, – напомнил Дик.
К последнему тайму раджпуты вышли на пони, участвовавших в первом тайме, самых быстрых, да еще успевших отдохнуть. Игроки улыбались. Ютирупа произнес, вроде бы, какую-то шутку. На самом деле он призвал играть как вначале.
Напрасно англичане пытались вернуться к той тактике, когда все сбиваются в общую кучу: было слишком поздно. Раджпуты заставили англичан занять оборонительную позицию. За две последние минуты раджпуты забили два гола, последний выполнен самим Ютирупой.
– Значит, ваше месячное жалованье! – засмеялся Дик. – Надеюсь, вы не будете голодать все тридцать дней!
Толпа обезумела от восторга и устремилась на поле с криками и с пением. Сэмсон выглядел так, как будто был доволен, проиграв три тысячи рупий в один день.
– Если вы меня извините, – сказал он, – я пойду пожать руку Ютирупе. Он заслуживает поздравлений. Это работа его ума помогла выиграть.
– Интересно, что же она ему сказала после третьего тайма, – шепнула Тесс Дику.
Ютирупа отдавал приказания саисам. Сэмсон пожал ему руку:
– Хорошая игра, Ютирупа! Поздравляю. Кстати, через полчаса будет очень важное совещание в моем офисе. Мы хотим вам кое-что сообщить.
– Куда это направляются артиллеристы? – удивилась Тесс. – Которые стояли строем, удерживая народ? Смотри – они все уходят от поля и двигаются в одном и том же направлении!
– Не знаю, – ответил Дик. – Пошли-ка к коляске и поедем домой. Если мы будем тут слоняться, Сэмсон подумает, что мы ждем его денег!
Через полчаса Ютирупа появился в офисе Сэмсона в обычной аккуратной раджпутской одежде, подчеркивавшей его стройность и подтянутость. Его встретили Сэмсон, Уиллоуби де Уинг, Норвуд. сэр Хукам Баннерджи, Тоуфем, несколько утомленный после игры. Снаружи, на открытой площадке, в полной готовности ждали две артиллерийские батареи. Но, если Ютирупа и удивился, он этого не показал.
– Если изложить долгую историю вкратце, – с места в карьер начал Сэмсон, – вчера Гангадхара подписал отречение. Трон Сиалпура свободен, и вы приглашаетесь занять его. Я имею необходимые полномочия из Симлу.
Ютирупа поднялся со стула и поклонился.
– Я принимаю его, – произнес он бесстрастно.
– Но есть одна оговорка, – добавил Сэмсон. – Нам надоели эти «островки»: наша территория в пределах вашей, ваша – среди нашей. Вот договор. Мы хотим, чтобы вашим первым официальным деянием стал обмен Речного дворца на этом берегу на форт с вашей стороны.
Ютирупа не ответил ни слова.
– Вам известно, сколько может стоить этот дворец, – продолжал Сэмсон, – и что может находиться в нем. Если вы хотите увезти какую-то ценную мебель, мы не станем на нее претендовать, но по условию договора мы оставляем вам форт вместе с орудиями и со всем, что там есть, кроме личного имущества гарнизона, обменивая его на землю и дворец со всем, что там находится, кроме мебели.
Ютирупа улыбнулся – возможно, потому, что было известно – пушки относятся к эпохе Мятежа.
– Вы согласны?
– Я подпишу, – сказал Ютирупа.
В присутствии всех свидетелей он подписал договор. Затем покинул офис. Ожидающие батареи дали в его честь салют из четырнадцати залпов, чтобы мир мог узнать – новый магараджа занял трон Сиалпура.
Тем временем в доме на холме Тесс с Диком обнаружили Ясмини, расположившуюся там лежа, одетую как женщина из женщин, она курила сигарету на подоконнике спальни, предоставленной в ее распоряжение хозяйкой.
– Что ты ему сказала после третьего тайма? – был первый вопрос Тесс.
– Ты меня узнала?
– Конечно. И мой муж тоже. Так что ты ему сказала?
– О, всего лишь – если он надеется выиграть, он должен играть, как англичане, только лучше них – вот и все. Он победил, да? Я не оставалась до конца. Я знала, что он победит.
И тут за рекой прогремел салют в четырнадцать залпов и эхом прокатился по холмам.
– А! – воскликнула Ясмини. – Слушай! Орудия богов! Он теперь магараджа!
– Но что с сокровищницей? – спросила Тесс. – Дик сказал мне сегодня утром, что англичане поставили охрану вокруг Речного дворца и хотят сами выкопать сокровища.
– Возможно, англичанам они нужны больше, чем мне и ему, – пожала плечами Ясмини.
Вечером явился Том Трайп, и Ясмини спустилась потолковать с ним. Троттере остался за окном, разражаясь громким рыком.
– Что это с псом, почему он не входит? – удивилась Тесс.
– Ничего, мэм. Он просто собирается с духом. Он остается тут ночевать.
– Троттере? Почему?
– Всему Сиалпуру известно, что ее милость гостит здесь, а Гангадхара где-то поблизости. Охрана у вас хорошая, об этом позаботились. Но Троттере остается за дополнительного внутреннего стража. Один или двое из людей могут уснуть. Гангадхара может передать им отравленное питье или подмешать им в пищу слабительное. И потом, каждый из них имеет зафиксированный пост, и им внушено, что с них шкуру сдерут, если они уйдут с него. Троттере же может бродить повсюду и все вынюхивать. Отравить его нельзя, он ничего не возьмет от чужих. Зарезать в темноте его нельзя, потому что у него шкура цвета золы и он передвигается слишком быстро. А если явится Гангадхара и выстрелит туда, где сверкнут глаза Троттерса, проснется мистер Дик Блейн и покажет его высочеству, как Билли Буффало стреляет из пистолета! Дом в полной безопасности, просто мне хотелось прийти и сказать вам об этом.
– Когда будет готов мой дворец? – спросила Ясмини.
– Завтра или послезавтра, ваше высочество. Не так-то много оттуда и взяли, хотя кое-что украдено. Первый приказ, отданный новым магараджей, – привести в порядок ваш дворец, а первые вещи уже прибывают. Понаблюдав часа два, я сделал вывод, что магараджа у нас с мозгами.
– А вам-то что, Том, до того, хорош он или нет? – ехидно спросила Ясмини. – Разве не прошел слух, что после всего этого англичане не допустят никаких инструкторов по муштровке, кроме урожденных местных?
– Ах, шалунья, шалунья! – засмеялся Том, грозя указательным пальцем. – Мне почудилось, будто я слышал в толпе ваш голос. Ваша милость хотели, чтобы я нервничал, да? Что ж, если Том Трайп завтра окажется без работы, то самое первое лицо, к которому он обратится с просьбой дать ему новую, будет принцесса Ясмини – и она даст ему место!
– Что у вас есть при себе? – спросила Ясмини.
– Тюрбан Гангадхары, он был у него на голове, когда Акбар гонял его по улице.
Ясмини тотчас поняла и кивнула.
Пять минут спустя Том ушел. Они услышали его голос за окном:
– Троттере!
Собачий хвост трижды стукнул по веранде.
– Понюхай это!
После минуты молчания пес зарычал.
– Если он придет – убей его! Понял? Убей его! Ложись на этот тюрбан и запоминай запах. Убей его! Понял?
В ответ послышалось глухое рычание, и Том Трайп пошел к конюшне за своей лошадью, насвистывая «Анни Руни», чтобы какой-нибудь бдительный часовой не ткнул его из тени ножом.
– Когда я стану магарани, – сказала Ясмини, – Том Трайп получит титул сирдара, захотят этого англичане или нет.
Назад: Глава 20
Дальше: Глава 22
Показать оглавление

Комментариев: 1

Оставить комментарий

  1. CasinoPinUp
    Онлайн казино Пин Ап не обещает миллионы каждому, но оно несет ответственность перед каждым игроком и стабильно выплачивает выигрыши победителям, главное играть на официальном сайте!