Орудие богов

Книга: Орудие богов
Назад: Глава 23
Дальше: Глава 25

Глава 24

«“Дура ты!” – сказала ворона. “Разве?” – удивилась курица. “Конечно, дура. Сидишь в темном углу и высиживаешь свои яйца, когда вон там бродят живые цыплята”. И курица оставила свое гнездо в поисках готовых цыплят, а ворона прекрасно пообедала».
Восточная мудрость
«Их охраняет сотня».
Через некоторое время поползли слухи, что Ютирупа не склонен признавать контракт Блейна с его предшественником. Сэмсон поддерживал эти слухи, и тот факт, что раскопки были замурованы камнями и цементом, более или менее их подтверждали. Но Блейны не уезжали, хотя Дик не показывался в клубе. Затем Патали, которая рьяно искала покровительства Ясмини, не без расчетов на Ютирупу, сказала мужу сестры служанки жены Норвуда, что американец получил новый контракт, и это известие, разумеется, достигло ушей Сэмсона.
Так что Сэмсон явился к Ютирупе и потребовал объяснений. Ему сказали, что контракт на раскопки был выдан не без раздумья, что, так как американец эксперт в таких делах, его попросили исследовать фундамент форта. Новый магараджа, кажется, вбил себе в голову фантазию выстроить на месте форта дворец, и для этого заранее начали проводить оценку местности и исследовательскую работу.
Возразить Сэмсон не мог. Этот фундамент как следует не осматривали в течение восьмисот лет. Проект нового, отлично выстроенного дворца появился по инициативе самого же Сэмсона, и у магараджи не было никакой причины не построить еще один. С военной точки зрения форт никакой ценности не имеет.
– Надеюсь, вы не намерены оплатить новый дворец за счет налогов? – спросил Сэмсон.
Ютирупа только улыбнулся. Он надеется, что ничего подобного не понадобится. Не мог же Сэмсон идти знакомиться с тем, что делает Блейн, ему ведь ясно дали понять, что новый дворец – дело магараджи и что нечего соваться в дела Востока. Попытки послать шпионов тоже ни к чему не привели. И Дик был предоставлен самому себе, за исключением времени, когда Тесс приносила ему обед или когда сама Ясмини, в сапогах и тюрбане, подъезжала на несколько минут взглянуть на работы. Стражники ничего о происходящем не знали, потому что вся деятельность Дика происходила под землей, а Том Трайп со своим свирепым псом сторожил возле старинной двери, которая вела в нижние коридоры. Каждый вечер Дик возвращался домой воодушевленный, но Том Трайп, остававшийся трезвым, как стеклышко, ночевал в форте и ничего важного никому не сообщал. Выглядел он усталым и нервным, как будто что-то его тревожило, но народ приписывал это «змеям» вечера коронации.
Затем однажды, во время заката солнца, Том Трайп в большой спешке галопом примчался во дворец Ютирупы. Это не вызвало никаких взволнованных толков, потому что по роду его деятельности всегда можно было ожидать, что он мчится галопом то туда, то сюда, исполняя какое-то поручение. Но после наступления темноты Ютирупа с Ясмини поскакали верхом куда-то из дворца, что уже вызвало разговоры. Ясмини оделась по-мужски, как всегда, когда отправлялась в какое-то приключение. Никто не заметил, по какой дороге они поехали, что в данных обстоятельствах было удачей.
Тесс успела добраться до форта раньше, она поджидала Дика снаружи у запертой двери, ведущей к старым нижним коридорам. Они не сказали друг другу ни слова сверх обычных приветствий, только взяли каждый по керосиновому фонарю и единой цепочкой устремились через дверь, причем Том вел всех, а дверь за собой заперли. Стражники форта ничего больше не знали о том, что произошло.
– Я внутри и не был, – послышался позади всех голос Дика. – Только у входа работал.
– А мне ваша работа не нравилась, сэр! – отозвался спереди Том. – Так было скверно стоять и караулить эту дверь. После вашего ухода я часами сидел по ночам, прислушиваясь, а пес рядом рычал, как будто видел привидения!
– Может, это были змеи, – вставила Ясмини. – Они уползают от света фонарей.
– Нет, ваша милость. Змей-то я не боюсь – кроме тех, которые появляются из-за бренди! То были звуки, как будто кто-то копает землю. Берегись!
Все подскочили, но оказалось, что это всего-навсего тень Тома, а он ее перепугался. Нервы у него никуда не годились, и место ведущего занял Дик Блейн.
Они спустились по длинной каменной спирали лестницы в нечто вроде пещеры, она некогда служила оружейной. Ушедшие британские войска оставили тут с десяток старых пушечных ядер, они валялись в разных местах. Плиты пола были разбиты, в дальнем конце виднелся вывороченный тяжелый камень, а за ним открывалось темное отверстие.
– Я воспользовался ядрами, – объяснил Дик, – бросал их на камни и слушал звук. А когда обнаружил это, остальное было просто.
В темное отверстие вели еще двенадцать ступеней, сначала прямо, а внизу резко поворачивали. Дик шел впереди.
– Дальше будет жуткое зрелище, – предупредил он, и голос его глухо раздавался между тенями.
Проход поворачивал в помещение, вырубленное в скале; стены здесь когда-то были выложены шлифованым камнем, но теперь часть отделки обрушилась. В одном конце зала среди теней самодовольно улыбалась статуя Джинендры, а вокруг с вырубленных в скале арок свисали на цепях старинные медные светильники.
– Вот он, ужас, – сказал Дик, поднимая фонарь повыше.
Свет упал на лежащие кругом скелеты, все превосходно сохранившиеся, их головы были повернуты к медному сосуду в центре.
– Ух ты! – простонал Том Трайп. – Так вот они, призраки, которые по ночам копают? Иди, понюхай их, Троттере. Это враги?
Пес пофыркал над костями и равнодушно отступил.
– Ничего подобного! – засмеялся Дик. – Вы пока еще не сразили призрак, Том!
– А у вас пистолеты с собой? – отпарировал Трайп, оттягивая полу своей куртки, чтобы продемонстрировать оружие.
– Это кости браминов, – пояснила Ясмини, становясь между скелетами, – которые умерли, когда кто-то узнавал у них тайну этого места! Мой отец мне рассказывал, что их оставляли тут умирать от голода. Здесь был храм Джинендры.
– Вы полагаете, этот камень отодвинули от стены, пытаясь отсюда выйти? – осмелился возразить Дик. – Крышка над отверстием, через которое мы спустились, имеет фут в толщину и была крепко заделана цементом, они не смогли бы ее поднять, даже если бы пытались целую неделю. Все здесь очень прочно. Я испытал каждый дюйм пола пушечными ядрами.
– Я бы прошла прямо к статуе Джинендры, – сказала Ясмини. – Джинендра улыбается и так хорошо хранит свои секреты, что я бы сейчас же его заподозрила.
– Я к этому и пришел, – согласился Дик. – Похоже, что он высечен из каменной стены. Здесь около шести тонн кварца с золотой жилой внутри – видите эту прямую золотую линию, она идет по его носу и посередине головы? Я отодвинул статую от стены при помощи стальных клиньев, и образовалось пространство, в которое можно протиснуться. Позади него – еще одна стена, мне пришлось разрезать ее зубилом. Кто идет первым?
– Кто ищет золото, тот его находит! – процитировала Ясмини. – Золотая жила, которую вы обнаружили, оказалась ключом ко всей тайне!
Она бы и пошла впереди, но Ютирупа ее остановил:
– Если там опасность – моя очередь вести всех!
Но никто и его не хотел пустить, и сильнее всех – Ясмини.
– Неужели Сэмсону придется так скоро выбирать нового магараджу? – засмеялась она.
– Пусть вперед пойдет пес! – предложил Том.
Троттере принюхивался к темному отверстию за спиной Джинендры, глаза у него горели, он испускал низкое рычание, обнажив зубы. Но не захотел идти первым.
Наконец Дик вытащил пистолет и, держа в другой руке фонарь, храбро шагнул вперед. Троттере последовал за ним, потом – Том. Затем Ютирупа. А в конце женщины.
Ничего не произошло. Проход был около десяти футов в длину и в ярд шириной. Они по одному протиснулись в узкий проем, сделанный Диком в конце туннеля, в высокую темную пещеру, где необъяснимо пахло древесным дымом. Дик остановился, чтобы осветить путь остальным, и помог им пройти.
Довольно было первого взгляда, чтобы понять, что они стоят в тайном склепе сокровищницы Сиалпура. На полу грудами лежали древние золотые монеты – там, где они когда-то вывалились из мешков под собственной тяжестью; бесчисленные монеты, сумки, мешки, ящики. Но Дик вскрикнул, увидев слитки серебра, уложенные позади рядами высотой с человеческий рост:
– В моем контракте сказано – золото! Проценты от количества золота. И ни слова о серебре. Кто бы мог подумать, что мы найдем серебро?
– Ваш процент от золота вас обогатит, – успокоил его Ютирупа. – Но вы и серебра можете взять. Без вас мы бы за годы ничего не нашли.
– Контракт есть контракт, – возразил Дик. – Я сам его составил, и он остается в силе.
– Берегись! – внезапно возопил Том Трайп. Но слишком поздно.
Из тени за уложенными слитками серебра выскочил мужчина с длинным кинжалом и свирепо бросился на Дика. Том промахнулся из своего большого армейского револьвера, помещение наполнилось шумом и черным дымом – он пользовался черным порохом.
Дик пригнулся, кинжал поднялся и опустился спазматическим рывком. Дик схватил противника за запястье, но кончик кинжала ранил американца, и ярость атаки возросла, в то время как Дик начал слабеть.
Ютирупа подскочил, чтобы оттащить убийцу, но первым подлетел Троттере, он вцепился тому в глотку, точно волк в битве, – и в следующую секунду Дик освободился и упал на пол, а Тесс опустилась над ним на колени, в то время как битва не на жизнь, а на смерть разразилась между человеком и животным среди слитков серебра.
– Гангадхара! – крикнула Ясмини, когда ее раскачивающийся фонарь осветил лицо сражающегося мужчины. Он яростно нацеливал свой длинный кинжал, но собака крепко держала его шею, а он наносил ей только поверхностные раны.
– Колокола ада! – вскричал Том Трайп. – Он же мою собаку убьет! Эй, Троттере! Ко мне, Троттере!
Но пес принял крик за призыв действовать по собственному усмотрению и вцепился в горло противнику еще крепче. Его клыки сомкнулись на яремной вене жертвы и порвали ее. Кинжал лязгнул по каменному полу, а затем Том разжал собаке челюсти и отодрал ее от жертвы.
– Пса нельзя винить, – пробурчал Том. – Он узнал запах. Ему было приказано убить этого человека, если представится возможность!
– Гангадхара! – повторила Ясмини, держа фонарь над умирающим. – Так это Гангадхара был тем призраком, которого слышал Том Трайп! Какая жалость, что его убила эта собака, ведь ему нужна была битва со мной! Я бы ему показала!
Дик оказался не в таком уж скверном состоянии. Он получил три мышечные раны в правый бок, и ни одна из них не была серьезной. Тесс забинтовала их кусками разорванного белья, они с Томом подперли его несколькими мешками, а Ютирупа прикрыл своим плащом Гангадхару.
– Как же Гангадхара пробрался сюда? – удивилась Тесс.
– Наверно, через отверстие в моей шахту, – догадался Дик. – Однажды он пришел и увидел, как я его делаю. А после я замуровал отверстие тоннеля и запер его там. Он нашел тут рис, оставшийся от обедов рабочих, и их бутылки с водой. И они, мне помнится, оставили тут массу хвороста. Это объясняет запах дыма.
– Но что за звуки рытья я слышал по ночам? – спросил Том. – И не только я. Весь британский гарнизон от страха помешался!
Ютирупа с фонарем в руке искал вокруг, видя, как собака принюхивается к теням.
– Подойдите и взгляните, что он тут делал! – воскликнул он внезапно, и к нему подбежала Ясмини.
Один из облицовочных камней в углу склепа был сдвинут, открывая глубокую трещину в скале. Рядом лежал лом, оставленный здесь Диком.
– Посмотрите, зачем ему было это нужно! – сказала Ясмини. – Он засовывал в эту щель золото, надеясь спрятать его там, чтобы никто не нашел!
– Но почему же он не вышел наверх при помощи лома? – спросил Дик, лежащий между мешками.
– А что стоила его жизнь снаружи? – ответила вопросом на вопрос Ясмини. – Ведь Сэмсон знал, кто убил Макхума Дасса. Всю свою оставшуюся жизнь Гангадхара был бы пленником его желаний и намерений. Нет уж! Он предпочел снова запрятать сокровищницу, а потом ждал бы здесь меня, предполагая, что я знаю это место и приду за золотом! Только мы появились слишком быстро, он еще не успел все припрятать!
Это объяснение всех удовлетворило, но впоследствии Патали объяснила, что истинным объектом мести Гангадхары был Дик. Бывший магараджа предпочитал отомстить американцу, а не предъявлять счет Ясмини. Должно быть, он случайно наткнулся на сокровищницу, когда прополз в незаделанную трещину в стене, и стал ждать, пока не явится Дик.
– Деньги нужно оставить здесь и брать понемногу, – решил Ютирупа.
– Прежде всего, надо выделить долю Блейну сагибу, – добавила Ясмини. – Кто ее рассчитает? Кто?
– Деньги теперь не имеют значения, – перебила Тесс. – Дик жив! Когда ты впервые понял, что найдешь клад, Дик?
– Я не знал – до того дня, когда Гангадхара обнаружил, что я прекращаю здешние раскопки, и попросил меня копать в другом месте. Принцесса мне сказала, что я напал на след, в ту ночь, когда вы с ней отправились в путь на верблюдах, но я не знал, что я уже все нашел, – до тех пор, пока в тот день не пришел Гангадхара.
– Откуда же ты узнал, где сокровища? – спросила Тесс, и Ясмини рассмеялась.
– Их охраняет сотня. Я искала сто деревьев – и нашла их возле Речного дворца. Но они не сменяются раз в месяц. Я стала смотреть оттуда – и обнаружила другую сотню деревьев, здесь, возле форта, в точности сто. И тут я поняла. Я вспомнила: кто ищет золото, тот его находит, – и увидела, как твой муж копает, чтобы его найти. Мне показалось, что золотая жила, которой он следует, приведет к сокровищнице, а тут вмешался Сэмсон, пытаясь нас одурачить. А теперь – сокровища наши, и англичане ничего не знают! И я теперь магарани, что им известно, и будет известно еще лучше! Но как быть с трупом Гангадхары? Его нельзя оставлять здесь гнить: надо устроить достойные похороны.
Очень поздно ночью Том Трайп убрал стражу с бастионов, утверждая, что никто не должен наблюдать за дорогой внизу. Луна зашла, так что невозможно было видеть дальше десяти шагов. Он достал где-то двухколесную тележку, запряженную одним невзрачным пони, какие делают в Индии всю незначительную работу, и они с привратником Исмаилом вывезли прикрытый груз во тьму.
Рано на следующее утро тело Гангадхары нашли в той огромной яме, которая образовалась после взрыва на территории Речного дворца, и предположили, что шакал обглодал тело после смерти.
(Из-за этого впоследствии возникла история о том, что сокровищницу нашли англичане и что Гангадхара, в ярости от того, что она от него ускользнула, покончил с собой в той яме, где нашли его труп. Большое фикусовое дерево, единственное уцелевшее из ста, называют виселицей Гангадхары; и многие, в том числе и англичане, поверили, что деньги захватили индийские власти. Но я скажу – нет, потому что Ясмини рассказывала мне иначе. А если бы и вправду деньгами завладели англичане, то что они с ними сделали и почему Сэмсона вскоре переместили на менее выгодную службу? А теперь все видят, насколько процветает Ютирупа, а налоги он ни разу не повысил.)
У Сэмсона появились различные горькие подозрения, одним из которых было то, что этот проклятый американец со своей смазливой женушкой одержали над ним верх в некотором отношении. Но он отправился по своему новому назначению примерно в то же время, когда уехали Блейны, и горечь не так уже грызла душу Сэмсона, потому что он получил ружье Дика, его лошадь и коляску, да еще верхового пони – более чем достаточное возмещение трех тысяч рупий, проигранных на игре в поло… Весьма благородно со стороны Блейна, подумал он. Никаких споров. Никаких сложностей. Только короткая прощальная записка и просьба, чтобы он «нашел для лошадей дом и применение». Неплохо. Не такой уж он дурной, после всего этого.
Назад: Глава 23
Дальше: Глава 25
Показать оглавление

Комментариев: 1

Оставить комментарий

  1. CasinoPinUp
    Онлайн казино Пин Ап не обещает миллионы каждому, но оно несет ответственность перед каждым игроком и стабильно выплачивает выигрыши победителям, главное играть на официальном сайте!