Королевский казначей

Глава 10

1
Кер, его слуга и Валери оседлали коней. Кер оглянулся и сказал:
— Пока мы туда доберемся, буря немного уймется.
— Нет, господин, она будет только сильнее! — возразил Никола. — Вода в реке сильно прибывает. Сегодня какой-то пьяный бедолага, говорят, валяльщик сукна, утонул возле Сан-Жервэ.
— Но нам все равно придется двинуться в путь, — возразил Кер.
Они выехали на улицу, из-под копыт лошадей летели брызги. Валери ехала за Кером, ворчун Никола замыкал шествие. Вскоре стало ясно, что Никола не ошибался, предвидя усиление бури. Дождь лил вовсю, казалось, повторяется всемирный потоп, сорок дней и ночей заливавший землю. Ехали молча. Лишь чуть стих ветер, Валери спросила:
— Господин Кер, что она за женщина? Кер ответил не сразу.
— Графиня весьма привлекательна, обладает умом и очарованием. Кроме того, она очень сильная личность. Я не могу вам сказать, Валери, какова она утром с неубранными волосами. Я ее никогда такой не видел.
Дом де Бюрей возвышался над улицей. На воротах был виден фамильный герб, что указывало, во-первых, на солидный возраст здания, а во-вторых, на принадлежность к знатным древним родам Франции. Вместе с тем было заметно, что дом постепенно приходит в упадок; латунные водостоки под крышей давно прогнили и пришли в негодность; остроконечные сторожевые башни так давно не ремонтировались, что казалось, вот-вот рухнут; железные балконы покрылись ржавчиной. Дымок, струившийся из трубы, показывал, что тут продолжают жить люди. Ветер играл с дымком, и он струйками обволакивал окна.
Валери дом показался великолепным.
— Господин Кер, это, видимо, очень важное семейство, — промолвила она несчастным голосом.
Кер помог ей спешиться.
— Действительно, это — древний род, — тихо сказал он. — Но граф обожает женщин и азартные игры, а его отец предпочитал постоянно судиться с соседями — поэтому они сейчас бедны как церковные крысы… Мой друг д’Арлей — младший из братьев — сумел заработать для себя деньги, в отличие от господина Рено.
Графиня встречала их на лестнице.
— Господин Кер! — воскликнула она. — Я уже не надеялась, что вы приедете в такую погоду.
Конечно, графиня могла не надеяться на визит, но это ей не помешало хорошо к нему подготовиться. Она разоделась как могла. На развевающейся юбке был узор из коричневых и желтых ромбов. Рукава были широкими в плечах, после локтя они сужались и были отделаны золотой шнуровкой. Она ничего не надела на голову, и это было объяснимо — у графини были красивые волнистые волосы. Прекрасный высокий лоб не был испорчен морщинами. Глаза были теплыми, сверкающими, словно у молодой девушки. Графиня не стеснялась демонстрировать роскошные и соблазнительные белые плечи и шею. Валери очень нервничала, когда шла за Изабо.
«Это очаровательная женщина, — думала она. — Графиня, наверное, более прекрасна, чем Агнес Сорель».
Валери разглядела за поясом у графини носовой платок и подумала, что так, наверное, принято делать при дворе. Она также заметила, что на пальцах графини нет колец, а ее единственным украшением является цепочка на шее.
«Наверное, она считает, что у нее и без колец красивые руки, — подумала Валери. — Но у нее на цепочке висит кольцо. Это наверняка значит, что графине дорог человек, подаривший ей это кольцо».
— Вы промокли до нитки, — заботливо сказала графиня Керу.
Она повернулась и взглянула на Валери.
— Это та самая девушка?
— Да, это — мадемуазель Марэ. Графиня наклонила голову.
— Добро пожаловать, дитя мое.
Девушка неловко сделала реверанс. Она робела от окружавшей ее обстановки, и ей было неприятно, что она предстала перед графиней такой жалкой и промокшей. По щекам у нее текли ручейки, а волосы висели прямыми мокрыми прядями.
Графиня внимательно оглядела девушку и с недоумением покачала головой.
— Наверное, все-таки существует какая-то причина… Вы мне все рассказали? Господин Кер, я что-то не нахожу никакого сходства.
— Оно удивительно при иных условиях.
— Тогда мне придется подождать.
«Они говорят обо мне, — рассуждала про себя Валери, — как будто я являюсь неодушевленным предметом. Наверное, мне придется привыкать к этому. — Она начала сильнее волноваться. — Несмотря на красоту, графиня — весьма жесткая дама, и я ей совсем не нравлюсь».
Изабо продолжала изучать свою молодую протеже.
— Дитя мое, вам следует быть решительнее. Предполагается, что вы — моя кузина. Слуги этому не поверят, если вы будете себя вести так робко.
— Да, мадам, — ответила Валери.
— Вы должны называть меня «кузина», а вас теперь зовут Валери де Вудрэ. Вам следует постоянно следить за собой. Небольшая ошибка может все испортить.
— Да, кузина.
— Так-то лучше. — Графиня резко позвала: — Гийометт! Немолодая служанка быстро появилась в дверях и поклонилась:
— Слушаю вас, госпожа.
Это моя кузина мадемуазель де Вудрэ. Я уже говорила о ней. Кузина промокла, поэтому проводите ее в ее комнату и сделайте так, чтобы у нее было все необходимое. — Графиня улыбнулась Валери и добавила милым тоном: — Дитя мое, я так рада, что вы пожаловали к нам. Вам следует принять горячую ванну, чтобы не простудиться. Дорогая Валери, я зайду к вам поболтать попозже.
— Идемте, мадемуазель, — сказала служанка. Она произнесла эти слова достаточно вежливо, но Кер почувствовал в ее голосе презрение, какое слуги благородных хозяев испытывают к бедным родственникам.
Кер заметил, как начала паниковать Валери. Он подошел к ней и прошептал:
— Если даже вам сейчас что-то кажется странным, вы очень скоро ко всему привыкнете. Вы не должны ничего бояться.
— Я очень боюсь, — ответила ему девушка. Кер не был уверен, что влага у нее на щеках — всего лишь капли дождя. — Я не понравилась графине, это видно по тому, как она на меня смотрит.
— Вам все это только кажется. Она вас полюбит, вот увидите.
— Дорогая Валери, — нетерпеливо сказала Изабо, — ты простудишься, если сразу не переоденешься. Отправляйся наверх с Гийометт.
Когда Изабо и Кер остались вдвоем, графиня вопросительно подняла тонкие темные бровки и улыбнулась.
— Ну, я могу сказать только одно — я буду стараться изо всех сил!
— Это все, о чем я вас прошу, — улыбнулся в свою очередь Кер. — За несколько дней нашего сотрудничества я очень зауважал моего… ну, скажем так: делового партнера. Я уверен, что задача вам по плечу, госпожа Изабо. — Кер поклонился графине. — Я должен идти. Но, возможно, я навещу вас завтра и мы с вами еще поговорим.
2
Не успел уйти Кер, как вернулся хозяин дома. Когда граф поднялся по лестнице, его начала мучить одышка. Он стоял в дверях совершенно промокший и запыхавшийся. Изабо начала хохотать. Увидев, что граф не один, она радостно воскликнула:
— Робин! — Изабо подбежала к д'Арлею. — Как я рада тебя видеть. Хотя мне нужно тебя отругать, потому что ты был ко мне невнимателен. Почему ты не спешил нас навестить?
— Я рад, что пришел к вам сейчас, — ответил д'Арлей. — Что касается моего опоздания, у меня была куча всяких дел. Нужно было многое срочно уладить.
Графиня положила ему руки на плечи и встала на цыпочки, чтобы запечатлеть на его щеке свой сестринский поцелуй. Она ухватилась за него покрепче и тихо шепнула, чтобы ее не мог слышать муж:
— Робин! Мой дорогой Робин!
Д'Арлей быстро отступил назад и обратился к брату:
— Рено, ты никогда не скрывал, что тебе не очень приятны мои визиты. Но, несмотря на это, я прошу позволения поговорить с Изабо наедине.
— Хорошо, — ответил граф. — Надеюсь, что тебе удастся добраться до причин тайны. И… — он погрозил пальцем, — тебе следует быть очень твердым и рассказать моей милой половине, к какому мы пришли решению.
Граф удалился, а Изабо нахмурилась.
— Загадка? Ты должен быть со мной твердым? Прошу тебя, объясни мне, в чем дело?
— Под загадкой Рено имеет в виду твой договор с Кером. Мне в данном случае все понятно. — Д’Арлей нахмурился. — Изабо, я разочарован, что ты оказалась достаточно слабой и позволила втянуть себя в подобную авантюру. Все это очень серьезно и даже опасно. Если кому-то станет об этом известно, может пострадать твоя репутация. Рено об этом ничего не известно, и поэтому я настаиваю, чтобы ты остановила эту затею.
Графиня легко прикоснулась к плечу д'Арлея и жестом показала, чтобы он занял кресло у камина. Она на секунду присела на ручку кресла и положила ему голову на плечо, потом быстро вскочила.
— Я хочу, чтобы ты не забывал, как сильно я продолжаю тебя любить, — шепнула графиня. — Мне хочется, чтобы ты не забывал об этом, когда мы станем злиться друг на друга. А это случится через несколько минут. — Она легким движением поправила прядь волос над ухом. — Если бы тебе пришлось годами жить так, как жили мы, в этой ужасной, омерзительной нищете, ты бы не стал, милый Робин, настаивать, чтобы я отказалась от благ и предлагаемых мне… золотых яиц за участие в этой сделке.
— Ты хочешь сказать, что Жак Кер начал тебя соблазнять и у тебя недостало духу отказаться?
Графиня неуверенно покачала головой.
— Он настолько щедр, что временами мне кажется, будто я существую во сне… в прекрасных золотых мечтах. Робин, дорогой Робин! Тебе трудно представить, насколько сразу изменилась наша жизнь! Я даже смогла расплатиться с самыми ужасными долгами. В доме появились деньги! Золото, Робин, денежки! Я заплатила слугам. И свечи в этой комнате — из воска. Настоящие восковые свечи! Ты хоть знаешь, как дорого все это стоит? — Графиня улыбнулась, подобрала юбки и показала стройную ножку. — На мне атласные лосины, вышитые золотой ниткой! Робин, постарайся меня понять! Впервые за многие годы меня не мучит вопрос о деньгах. Неужели ты будешь настолько жесток, что потребуешь от меня распрощаться с подобной приятной жизнью?
Д’Арлей молча смотрел на Изабо.
— Тебе не обязательно принимать деньги от Кера, — наконец промолвил он. — Мы с Рено обсуждали положение и решили, что существует только один способ разрубить узел, в котором он запутался. Мне следует жениться на богатой женщине. Должен сказать, что он уже успел подыскать для меня невесту.
Изабо опустила глаза, чтобы Робин ничего не прочитал в них.
— Твой брат уже давно говорил со мной об этом. Ему никогда не приходило в голову, что он может облегчить положение, став более экономным. Нет, он предпочитает ждать, когда ты заведешь себе богатую женушку. Ты мне сказал об этом, и я понимаю, что тебе придется сделать именно так. Ты женишься, а мне… это будет очень неприятно!
Изабо взглянула на д’Арлея. В комнате горела только одна свеча, царил полумрак.
— Мой Робин, ты всегда был таким преданным. Долгие-долгие годы! Мы не станем считать, сколько лет прошло с тех счастливых пор. Мне не хочется этого делать… Ты должен знать, Робин, что я согласилась на условия Кера, чтобы спасти тебя от нежеланного брака.
Д'Арлею трудно было поверить в это, и он не пожелал дальше обсуждать эту тему.
— Не важно, насколько может быть щедрым Кер, тебе не хватит денег, чтобы погасить все долги. И кроме того, — д'Арлей сделал паузу, — нам необходимо подумать о наследнике.
Изабо не удалось удержать Робина после себя после ее брака с Рено. Все эти годы она привлекала д'Арлея удивительным тактом и очарованием. Но она прекрасно знала характер Робина. Если она затеет спор, он обязательно настоит на своем, но если пустить в ход насмешки, Робин быстро сдастся.
Изабо замолчала, когда разговор зашел о наследнике. Тут ей нечем было крыть. Наследник действительно был нужен, а она сама в данном случае ничем не могла помочь. Пауза затянулась. Изабо видела, что д'Арлею стало не по себе.
— Кто же эта женщина, которую выбрал для тебя Рено?
— Я ее не знаю. Она — вдова, и ее имя Клотильда де Трепан. Изабо вскрикнула:
— Нет! Нет!
Опять воцарилась тишина.
— Мне следовало этого ожидать! — Изабо покачала головой. — Рено ничего в этом не понимает. Совсем ничего! Эта женщина… — Она с отвращением произнесла эти слова. Так обычно хорошая хозяйка выражает возмущение, когда находит грязное белье среди лучших праздничных нарядов. — Она может подойти на роль любовницы твоего братца, но она ни в коем случае не подходит на роль твоей жены. Даже и не думай об этом. Робин! Я обещаю убедить Рено, что он не прав. — Изабо начала нарочито громко хохотать. — Что за глупая идея, Робин! Мой муж — удивительное создание! Я уверена, что нам не следует пользоваться его советами, а попытаться все решить самим!
Изабо подошла к окну. Дождь усилился и резко барабанил по стеклу и ставням. Изабо задвинула занавеску.
— Ты не должен возвращаться домой в такую погоду. У нас нет других гостей, и мы поужинаем своим семейством. Боюсь только, что это будет не очень веселая компания, потому что трудности влияют на настроение. И конечно уж, присутствие этой подзаборной девчонки тоже не прибавит нам веселости.
Д'Арлей подошел к графине и рассеянно смотрел на расплывавшиеся силуэты крыш и каминных труб. Графиня внимательно изучала черты его лица. Она в который раз поняла, что эти тонкие черты лица значили гораздо больше, чем просто привлекательность или красота. Она подумала также, что в серьезном выражении этого лица присутствуют мужская сила и обаяние.
«Я не могу с ним расстаться! Я не желаю с ним расставаться!» — думала Изабо.
Она пообещала Керу оставить в покое Робина, но не собиралась этого делать. Изабо даже хотела упомянуть об этом абсурдном условии, но потом передумала. Если д'Арлей об этом узнает, ей придется от него навсегда отказаться.
Изабо повернулась к д'Арлею и положила руку ему на плечо.
— Робин, я очень эгоистичная женщина, — шепнула она. — Действительно, очень эгоистичная! Тебе это понятно, не так ли? Я вышла замуж за твоего брата, но не желала, чтобы ты тоже женился! — Она медленно покачала головой и улыбнулась. — Теперь мы столкнулись с ситуацией, которая нам так давно грозила. Ты должен понять — я попыталась сделать так, чтобы мои деловые связи с Кером стали источником доходов… чтобы ты не спешил вступать в брак. Ты должен дать мне для этого время…
Д'Арлей отрицательно отреагировал на ее слова. Изабо поняла, что ей следует отступить и найти другой способ удержать его от брака.
— Я прибыл, чтобы сказать тебе: ты должна немедленно порвать все деловые отношения с Кером. Если ты проигнорируешь мою просьбу и не прислушаешься к собственному разуму, тогда тебе придется примириться с тем что… — Он не закончил фразу, но Изабо поняла: д'Арлей собирался ей сказать, что в противном случае она никогда его не увидит.
Изабо ответила обиженным голосом, словно д'Арлей прервал ее на полуслове и она не успела все объяснить:
— Мой дорогой Робин! Ты мне позволишь закончить? Я собиралась сказать, что договор с Жаком Кером мало что для меня значит и я могу его сразу нарушить, если возникнет необходимость. Однако твой договор с Рено по поводу женитьбы — совершенно иное дело. От этого зависит твоя будущая жизнь и твое счастье. Я хотела сказать, что тебе не следует спешить. Ты должен быть во всем уверен. Ты знаешь, как я к тебе отношусь, — я не стану спокойно смотреть, как тебя толкают на ужасную глупость — брак с одним из этих вульгарных созданий. Это только твой брат может думать, что такая женщина станет приличной женой! Мой эгоизм требует, чтобы ты был счастлив! — Графини наклонилась к Робину и очень выразительно посмотрела на него. — И еще я хочу сказать, мой суровый Робин: не важно, что тебе придется сделать и что мне потом придется пережить, за ужином ты можешь забыть все. — Она улыбнулась только глазами. — Ты со мной согласен?
3
Графиня вошла в спальню и увидела Валери, закутанную в шерстяной халат. Волосы девушки высушили и расчесали. Они вновь приобрели золотистый оттенок. Щеки немного оттенили с помощью земляничного сока. Графиня молча разглядывала девушку.
— Теперь мне кое-что стало ясно. Дитя, ты очень привлекательна, и я могу разглядеть некоторое сходство… Если тебя прилично одеть, ты можешь произвести впечатление.
— Благодарю вас, сударыня.
— Кузина, — поправила ее Изабель. — Ты должна привыкнуть называть меня только так.
Графиня уселась в кресло рядом с Валери и продолжала ее внимательно разглядывать. Комната была почти пустой. Внутренняя отделка дома отражала бедность, так долго погружавшую в уныние все семейство де Бюрей. В комнате стояли два кресла, возле стены — сундук и старенький аналой. В углу находилась кровать под большим балдахином, она была застлана простым покрывалом.
— Мы должны начать работу, — сказала графиня. — Признаюсь тебе, что это будет нелегко для тебя и для меня. Тебе ясно, что ты должна выполнять все мои указания и много работать?
— Я буду старательной ученицей, госпожа… кузина.
— Все, что должна знать светская дама, можно выразить в нескольких словах, — продолжала Изабо. — Если ты рождена благородной, все приходит к тебе естественно. Но для тебя все будет нелегко, потому что ты воспитывалась в других условиях. Тебе придется начать вот с чего: все, что ты делала, о чем думала и во что верила, — неправильно.
— Да, кузина. Это мне понятно.
— Но этого недостаточно, чтобы сделать из тебя светскую даму. Если ты желаешь привлечь к себе чье-то конкретное внимание, тебе следует обладать грацией и привлекательностью леди Агнес. Живость ее ума будет нелегко имитировать.
— Не судите меня за сегодняшнее поведение, кузина, — возразила Валери, — я… немного смущена.
— Дитя, это естественно. Я не собираюсь быть к тебе излишне суровой. Я хочу убедить тебя в том, что ты должна полностью измениться, так же как изменится твой гардероб. — Изабо все еще не отводила от Валери своего внимательного взгляда. — Ты обязательно должна повидать госпожу Агнес, внимательно к ней присмотреться и изучить каждое ее движение. У нее свои, свойственные только ей манеры. Конечно, она иногда что-то делает специально, но все это производит впечатление. Лучше всего получится, если ты сможешь уловить саму суть, но не станешь все без разбору копировать. Теперь тебе нужно одеваться — ты поужинаешь сегодня с нами.
Графиня позвала служанку и подробно объяснила, что должна надеть Валери.
— У нас нет времени на то, чтобы она приняла ванну с ароматическими травами, — заявила графиня, — подуши ее моими лучшими духами, но не переусердствуй. Оставь ее волосы в покое, Гийометт.
Служанка вскоре вернулась, неся развевающиеся разноцветные одежды. Она сняла с Валери халат и нижнюю юбку. Девушка привыкла сама переодеваться, и ей было неприятно обнажаться перед незнакомой женщиной. Когда с Валери сняли нижнюю юбку, оказалось, что на ней еще шерстяные рейтузы. Служанка была поражена при виде такого и повернулась к госпоже за указаниями.
— Что такое на тебе надето? — спросила графиня.
— Это мы надеваем зимой для тепла, кузина, — заикаясь, ответила девушка. — Разве вы не носите такие вещи?
— Я никогда прежде не видела ничего подобного, — захохотала Изабо. — Какое уродство!
— Но зато в них тепло.
— Светская дама никогда не должна заботиться об удобствах, запомни это. Тебе, может быть, кажется, что нам нравятся высокие головные уборы? У меня начинается головная боль, если убор высокий и тяжелый. То же самое касается и рукавов. Рукава по последней моде такие длинные, что они достают до пола. В них очень неудобно, и вообще это такая глупость! Но если все это модно, нам приходится все это носить.
— Мадемуазель, наверное, не слышала о tout-au-tour? — заметила служанка. — С этим приспособлением вам будет тепло и не понадобятся никакие рейтузы.
Валери действительно никогда не слышала о tout-au-tour, но это ее мало заботило. Гийометт принялась стаскивать с нее рейтузы — вот это было неприятно, девушка покраснела, ее лишили последней защиты скромности. Однако Валери не стоило смущаться: графиня внимательно ее оглядела и подумала: «У маленькой шлюшки хорошая фигура. У нее очень красивые бедра!»
К радости девушки, служанка быстро накинула ей на плечи что-то вроде сорочки из шерсти. Валери перестала нервничать. Она очень обрадовалась, когда на нее надели платье, оно было великолепно. Шлейф его достигал целого ярда, длинные рукава были расшиты золотом.
Служанка держала перед Валери зеркало, и девушка взглянула на себя. Она не могла поверить, что отражавшаяся там великолепная дама — это она сама. Щеки ее сначала порозовели, затем зарделись как маков цвет. Девушка рассмеялась:
— Мне… мне кажется, что я выгляжу совсем по-иному.
Сначала Валери волновалась по поводу глубокого выреза, обнажавшего шею и грудь, но потом она подумала: «Вскоре я стану светской дамой, поэтому такие пустяки не имеют ни малейшего значения».
— А теперь, мадемуазель, вам станет ясно, что же такое tout-au-tour, — многообещающе заявила Гийометт, доставая длинную бархатную ленту. Она продела ленту через петли на сорочке на расстоянии фута от колен и туго завязала ее концы бантом. — Мадемуазель, это не позволяет сорочке отходить от тела и не пропускает внутрь холод, — объяснила старая служанка. Она видела, что госпожа отвлеклась, и ласково похлопала девушку по руке. — Такие же петли имеются и внутри верхнего платья. Если погода очень ветреная, вы можете и сквозь них пропустить tout-au-tour.
— Лента также служит и для другого, — продолжила урок графиня. — Ты не сможешь широко шагать. Тебе лучше заранее попрактиковаться, дитя, иначе ты упадешь, когда станешь спускаться вниз к ужину.
Сначала Валери было трудно шагать с лентой, ограничивающей движения, но, потренировавшись, она вполне освоилась. Девушка все еще расхаживала по комнате, когда послышался резкий стук в дверь. Служанка открыла, и они увидели длинное и мрачное лицо графа. Он заглянул в комнату через плечо служанки.
— Граф, как вы посмели мешать нам? — громко возмутилась Изабо.
Граф отстранил служанку и вошел в комнату. По пути он ущипнул Гийометт за ляжку. Он все еще не пришел в себя после возлияний и двигался очень осторожно, как канатоходец. Остановившись в центре комнаты, граф отвесил поклон.
— Мадам, мне доложили, что прибыла ваша маленькая кузина. Я решил ее сразу поприветствовать и подбодрить.
— Как пожелаете, — небрежно ответила его жена. — Это — Валери. Она будет с нами ужинать. Если бы вы не были настолько нетерпеливы, через несколько минут мы спустились бы вниз.
Граф сделал несколько шагов вперед, чтобы лучше рассмотреть девушку. Увидев ее, он сделал вперед еще несколько шагов и ласково поцеловал ей руку.
— Мадам, мои поздравления. Ваша кузина очаровательна. Насколько я помню вашего дядюшку Жюля, он напоминал какую-то хищную птицу, и меня теперь поражает такая прелестная девушка. Я рад приветствовать Валери и счастлив, что она присоединится к нашему… небольшому семейству. Рад вас видеть, кузина Валери.
— Благодарю вас, сударь, — ответила Валери.
— Наверное, вы похожи на свою мать, — заметил граф, продолжая пялиться на девушку. — Мог ли я ее видеть? Дитя мое, ваше лицо мне кого-то напоминает, мне кажется, я когда-то мог видеть вашу матушку.
Графиня заметила, как оживился супруг, и нетерпеливо сказала:
— Сударь, вам лучше нас покинуть, чтобы служанка могла закончить туалет Валери. Ей еще следует обуться.
— Я не собираюсь уходить, — заявил граф. — Она также и моя кузина, хотя бы через родство с вами, Изабо. А ты, Гийометт, продолжай свое дело. Какая прелестная маленькая ножка! Простите меня, кузина, но мне всегда казалось, что девушки из Берри обладают тяжелыми копытами, подобно их коням. Наверное и к счастью, я ошибался!
— Дорогой супруг, подайте мне руку, — сказала Изабо, поднимаясь. — Мы готовы сопровождать вас к ужину.
Даже с помощью жены графу было трудно спускаться по лестнице. Он останавливался на каждом шагу, громко и хрипло дыша.
— Мадам, вы собираетесь мне рассказать, в чем тут дело? — спросил граф жену.
— Не собираюсь вам ничего говорить, — перебила его Изабо.
— Я кое-что выяснил у моего молчаливого братца. Он, конечно, останется на ужин? Мне не следовало бы спрашивать. Мадам, я заметил, что вы оделись очень тщательно.
— Конечно, Робин останется с нами.
— Теперь, мадам, насчет этой девушки. Вам известна пословица: «Если дитя не похоже на отца, его мать можно обвинить в распутстве»? Ваша маленькая Валери ничуть не походит на этого старого гусака дядюшку Жюля. Если он действительно является отцом этой прелестной девчушки, то я ничего не понимаю в наследственности.
— Потише! — потребовала Изабо. — Вас может услышать девушка.
— Мадам, тут и так слишком много секретов. Мне тоже полагается некоторая доля в богатстве, неожиданно свалившемся на наш дом. Теперь, когда я видел вашу кузину, я уверен, что вам выпало много денег. Мадам, соответственно повышается и моя доля. Значительно повышается!
4
Если прежде д'Арлей сомневался в собственных чувствах к Валери, то одного взгляда на девушку, спускавшуюся по лестнице, было достаточно, чтобы утвердиться в них. У него закружилась голова. Он с трудом взял себя в руки, когда услышал равнодушный голос Изабо:
— Моя кузина Валери. Мы должны сразу сесть за стол. Ужин ожидает нас.
Граф без сил опустился в кресло хозяина дома на возвышении. Изабо села по правую руку от него, а Валери — по левую. Д'Арлея посадили рядом с графиней.
Хозяину дома всегда нравились поговорки и пословицы.
— Короткие молитвы, но долгое пиршество! — произнес он, задыхаясь. — Мадам, я надеюсь, что неожиданный ренессанс семейства де Бюрей окажет влияние на ужин, который вы нам сейчас предложите.
Валери с изумлением оглядывалась вокруг. Никогда прежде она не видела таких просторных и великолепных апартаментов. Тот факт, что в доме почти не было мебели и все вокруг дышало запустением, никак не влиял на ее впечатления. Рядом с возвышением стояли огромные столы, за которыми могли сидеть несколько десятков человек, но сейчас там сиротливо ютилась горстка слуг. Зал был настолько велик, что девушка не могла различить рисунок на гобеленах, висящих на стенах в противоположной стороне зала. Свечи стояли в массивных серебряных канделябрах, настолько высоких, что пламя трепетало при малейшем ветерке над головами собравшихся. Два пажа в лазурных ливреях подавали на стол. В перерывах они шептались возле буфетов, расставленных вдоль стены. Блюда, в которых пища подавалась на стол, были изготовлены из серебра, на них красовался фамильный герб де Бюреев.
Валери начала волноваться. «Я прежде и не подозревала, — размышляла она, — что жизнь может быть такой великолепной».
— Итак, маленькая кузина, — сказал граф, наклоняясь вперед и осторожно похлопывая девушку по руке, — вы ведете себя как тихий котенок. Хотя когда вы поднимаете ваши прелестные глазки, я могу в них уловить живость и веселье. Мне ясно, что вы ничем не обязаны Жюлю, кроме того, что он помог вашей матушке произвести вас на свет. Он всегда любил поболтать. Я мог бы вам рассказать множество… разных историй. — Граф начал оживляться.
— Я уверена, граф, что наша кузина не желает слушать разные истории в таком виде, в каком они запечатлелись в вашей голове, — одернула супруга Изабо. Она враждебно посмотрела на него. — Дорогой Рено, вы уже достаточно хорошо нагрузились сегодня, поэтому я приказала, чтобы к столу подавали только один сорт вина.
Граф совсем размяк и не мог должным образом ответить графине. Он близоруко заморгал и пытался достать что-то из своего камзола. Это была пара круглых хрустальных дисков, соединенных полоской серебра. Он приставил это сооружение к воспаленному носу и попытался пристально посмотреть на жену.
Валери слышала от кого-то, что этот волшебный инструмент помогает тем, кто плохо видит.
— Я уже перестал быть хозяином в собственном доме? — бормотал граф. — Мадам, вы заходите слишком далеко.
За столом воцарилась тишина. Граф молча и очень осторожно пережевывал пищу, как будто у него были сложности с зубами. Изабо и д'Арлей тихо переговаривались. Валери старалась не допустить ошибки за столом. От напряжения и страха у нее пропал аппетит.
Девушка понимала, как многому ей придется научиться. Возле тарелки она нашла нож и какое-то странное незнакомое приспособление с двумя прямыми зубьями. Она подумала, что с помощью этого инструмента можно отправлять пищу прямо в рот. Она попробовала — и у нее ничего не получилось: пища не держалась на прямых зубьях, тогда Валери решила ничего не предпринимать, пока не увидит, как это делают остальные. Валери увидела, что все пользуются вилками (это название она узнала позже), чтобы придерживать мясо, когда его режут на кусочки. Ложками ели пирожные. Рыбу брали по-простому — руками. Валери обратила внимание, что графиня часто опускала масленые пальцы в чашу с водой, и попыталась сделать то же самое.
Чтобы все лучше видеть, девушка наклонилась вперед — и ей хорошо стал виден д'Арлей. Валери была рада тому, что он, не прерывая разговора с графиней, постоянно смотрел на нее. Графиня обратила на это внимание. Она взглянула на Валери, нахмурилась, повернулась к д'Арлею и что-то сказала. Тот опустил глаза. Но все равно время от времени он продолжал смотреть на Валери.
Графиня взглянула на свою подопечную, ее глаза были холодными и злыми.
«Я ей не нравлюсь», — опять подумала девушка. Ей стало очень неприятно, и она начала размышлять, каково ей придется, если она будет продолжать жить в этом семействе.
Чтобы отвлечься от этих грустных мыслей, Валери вспомнила о Жаке Кере. Как он отличался от этих надменных знатных людей! Он был удивительно добр, понимал Валери и, конечно, воспринимал ее как равную себе. Она его мало знала, но была уверена, что он — необычный человек. Валери повиновалась ему, потому что верила: все, что он говорит и делает, — правильно. «Даже если он просил меня всегда слушаться госпожу Изабо, значит, так надо», — подумала девушка.
Граф был недоволен — ужин состоял из меньшего количества блюд, чем он предполагал. Граф жадно поглощал пищу и недовольно двигал пустым кубком для вина. Время от времени он обращался к жене:
— Мадам, вы излишне экономны и к тому же приказали приготовить жалкий ужин, чтобы приветствовать вашу маленькую кузину.
Он еще сильнее разозлился от того, что огонь в камине, над которым красовались лазурная лента и три серебряных звезды — символ семейства де Бюрей, — совершенно не согревал сидевших на возвышении.
— Мадам, мне придется удалиться в загородное поместье. Там, по крайней мере, можно будет согреться, — заявил Рено, отставив в сторону свою тарелку.
Графиня сама чувствовала, что начинает замерзать. Она хлопнула в ладоши. Появились пажи.
— Алан, Фрой, подбросьте дров в камин. — Затем Изабо обратилась к мужу: — Это прекрасная идея, граф, я не стану возражать.
Рено де Бюрей несколько минут раздумывал над словами графини, водрузил на нос очки и посмотрел на Валери.
— Нет, я передумал. Мне кажется, мадам, что жизнь здесь, несмотря на жуткий холод, может оказаться весьма интересной.
Назад: Глава 9
Дальше: Глава 11
Показать оглавление

Комментариев: 1

Оставить комментарий

  1. Askerjig
    StandART. Разработка И Создание Сайтов Статейное Продвижение Сайта. Как Правильно Раскрутить Сайт Статьями? Нужно Только Составить Рекламу И Определить Что Такое Статейное Продвижение Самостоятельное Продвижение Сайта В Яндексе