Королевский казначей

Глава 11

1
У Валери началась напряженная жизнь. Каждый час был расписан.
— Пять часов, мадемуазель, вставайте, пора начинать молитвы, — Гийометт старалась разбудить девушку.
Служанка была в какой-то бесформенной одежде красного цвета, лицо блестело при свете ночника. Валери никак не могла прийти в себя после сна. Она не представляла, что ей придется делать, но была уверена, что это будет самый трудный день в ее жизни. Ей уже не хотелось спать, но она не желала отправляться в это новое и неизвестное приключение, поэтому нырнула обратно под одеяло.
— Пора вставать, — повторила Гийометт, касаясь обнаженного плеча Валери. — Вам пора принимать ванну, не так ли?
Валери поняла, о чем говорит служанка, и пообещала встать. Гийометт накинула на девушку теплый халат, на ноги ей надела меховые тапочки.
— Комната с ванной находится далеко отсюда. Действительно, им пришлось идти довольно долго. Они спустились по темной лестнице, пересекли мрачный холл, где холод каменных полов чувствовался даже через тапочки, прошли по следующей лестнице — более темной, чем первая, — миновали кухню, где слуги уже готовили обед, и наконец подошли к двери с занавесками по обеим сторонам.
Когда они зашли внутрь, служанка задернула занавески.
— Теперь все будут знать, что комната занята, — объяснила она.
Пустота огромного дома не подготовила Валери к роскоши этой комнаты. На полу лежали ковры, и ногам было тепло. Там горела жаровня, стоявшая рядом с «троном епископа». Сам «трон» показался девушке поразительно высоким. Ручки сиденья были подбиты бархатом, позади и по бокам располагались вышитые панели. Над сиденьем находился шерстяной занавес, который можно было поднимать и опускать, когда было необходимо. Тут же на столике стояли бутылочки с духами, розовой и лавандовой водой.
После совершения необходимых дел женщины отправились в противоположном направлении и опять прошли мимо множества комнат. Наконец добрались до ванной. Валери опустилась в ванну и крепко прижала к подбородку колени. Это была очень приятная процедура. Гийометт время от времени подливала в теплую воду разные ароматические смеси: эвкалипт, тимьян, мяту, липовый цвет. В комнате стоял приятный аромат.
Завтракала Валери в своей комнате. Ей подали миноги, баранью котлетку и один кусочек ржаного хлеба.
— Мадам настаивает на ржаном хлебе, потому что от него не так толстеют, — заявила Гийометт.
Валери подали также стаканчик огненной жидкости под названием «бренди» вместо вина. Служанка пояснила, что придворные дамы пьют только бренди, ведь даже королевский врач называл его самым здоровым напитком.
Во время завтрака Гийометт немного разоткровенничалась:
— У нас дела сейчас обстоят гораздо лучше, чем некоторое время назад. Конечно, это никоим образом не связано с моим собственным завтраком. Графиня желает, чтобы у мадемуазель улучшился цвет лица и кожа.
Валери сделала один глоток бренди, задохнулась, ей обожгло рот и горло. Она наотрез отказалась пить этот напиток, считают ли его приносящим пользу или нет. Девушка не захотела съесть котлетку, но с удовольствием угостилась миногами. Служанка посмотрела на девушку, решила, что ей можно доверять, и начала болтать:
— Мадемуазель здесь нравится?
Валери ответила утвердительно. Ей тоже хотелось кое о чем спросить Гийометт:
— Мадам графиня очень красива. Она так же добра?
Служанка криво усмехнулась:
— Добра и хороша? Тут может быть множество разных значений. Графиня — хорошая хозяйка, но у нее острый язычок и быстрая на расправу рука. У госпожи сложный характер. Вы только посмотрите, что бывает, когда у нее становятся красными глаза! Госпожа очень жадна. Она проверяет состояние запасов провизии каждый день. Ей известно, сколько продуктов находится на кухне. Если крыса объест головку сыра, госпожа уже об этом знает! Она видит все! Должна вам сказать, она знает даже о том, что делает граф.
— Даже когда он кого-то ущипнет?
— Действительно, она все замечает, — сказала служанка. — Да мадемуазель вскоре и сама узнает, что граф обожает щипать девушек за попку.
Валери продолжала завтрак молча. Но Гийометт не унималась:
— Теперь, когда вернулся брат графа, у мадам будет куда лучше настроение.
— Отчего, Гийометт?
Служанка откинула голову назад и захихикала:
— Отчего? Мадемуазель! Мадам графиня давно влюблена в господина Робера! Всем об этом известно, даже самому графу.
Валери помолчала, потом спросила:
— Он тоже любит графиню?
— Конечно. Давно. Когда они были очень молоды, он безумно ее любил. Это очень грустная история.
Валери отодвинулась от стола. У нее испортилось настроение. Д’Арлей казался ей очень добрым другом, к которому она в любую минуту могла обратиться за помощью и поддержкой. То, что он влюблен в графиню, в принципе ничего не должно было менять, но она чувствовала, что все изменилось. Валери ощутила, что лишилась чего-то очень важного и дорогого.
Гийометт принялась все подробно рассказывать и в нужных местах важно покачивала головой или подмигивала Валери. После брака господина Рено и Изабо д’Арлей отправился на Восток, долго пробыл там, а по возвращении начал регулярно посещать их дом. Сначала он всегда сидел в кресле в самом дальнем конце комнаты и оттуда с восхищением смотрел на прекрасную хозяйку дома. Постепенно он стал садиться ближе к ней и наконец как-то вечером занял место рядом с госпожой. С тех пор он всегда сидит с ней рядом и они ведут свои, никому не известные разговоры, порой они беседуют шепотом.
Служанка объяснила, что так было, когда д’Арлей был очень молод и не мог скрывать своих чувств. Когда он стал старше, сделался более сдержанным и посещал графиню реже. О них много сплетничали, особенно при дворе. Кто-то даже написал насмешливые куплеты о влюбленном рыцаре д'Арлее и красавице Изабо, и многие придворные цитировали эти стихи и даже напевали их на мотив популярной песенки. Граф страшно разозлился и устроил графине сцену.
— Мне кажется, мадемуазель, — продолжала служанка, решительно качая головой, — наша роза начала блекнуть и скоро ей будет трудно пользоваться такой властью над братом мужа. Тем более что господину Роберу придется жениться на богатой женщине. На этом и закончится их роман.
— Он должен жениться?
Валери с трудом сдерживалась, чтобы не показать свое разочарование и не выдать себя окончательно. Гийометт пожала плечами:
— Конечно, мадемуазель. Он должен жениться, чтобы спасти поместья. Граф наделал такие долги, — она широко развела руки, чтобы показать, насколько они велики, — их никогда не выплатить, если господин Робер не принесет богатство в семью. Это было всем давно известно. Теперь вам все понятно?
— Да, — грустно ответила Валери. — Уже известно, на ком он женится?
Служанка снова рассмеялась:
— Пока нет. Но когда все станет известно, мадам графиня постарается подлить ложку дегтя в бочку меда. Я в этом уверена. Сейчас сир д’Арлей очень грустит. Мне кажется, что ему хотелось удрать отсюда на край света.
Валери собиралась задать служанке еще вопрос, но болтовню пришлось прекратить, потому что пожаловала мадам Баркэ. Гийометт оказалась в тени и ждала приказаний.
Говорили, что мадам Баркэ были известны все секреты красоты Востока. Все знатные дамы Парижа приглашали ее к себе. Ходили сплетни, что к ее услугам прибегали даже жены богатых купцов, которые, несмотря на запрет, желали одеваться и выглядеть так же прекрасно, как аристократки.
Она вошла в комнату — ее одежда была сухой. Это означало, что дождь наконец закончился. Но на улицах все еще было грязно, и мадам Баркэ изрядно испачкала конец своего длинного шлейфа. Мадам была пожилой, имела несколько подбородков, тело ее походило на винный бочонок. Валери смотрела на нее с ужасом. «Что она может знать о красоте — думала девушка, — если сама такая уродливая и грязная?»
Мадам Баркэ были присущи странные манеры, в этом Валери вскоре убедилась. Эта почтенная дама все время обращалась сама к себе.
— Мадам Баркэ, — сказала она, внимательно разглядывая девушку, — вам придется повозиться с этой девицей. Это точно, мадам Баркэ.
При этих словах мадам начала так энергично качать головой, что ее высокий чепец стал дрожать, как крылья ветряной мельницы во время бури.
— Мадемуазель не из Парижа?
— Да, мадам, — смущенно ответила Валери.
— Хорошо. Мадемуазель ничего не знает. Она не станет спорить с мадам Баркэ, которой известно все! Святые и грешники! Мадам Баркэ, когда вы в последний раз видели подобные ноги?! Наверное, эта девушки ухаживала за лошадьми!
Затем последовала длинная лекция о том, как следует ухаживать за руками и ногами. Валери никогда не думала о своих пальцах иначе как об инструментах, с помощью которых можно выполнять работу. Девушка удивилась еще сильней, когда мадам Баркэ очень коротко подстригла ей ногти.
Руки Валери погрузились в смесь, которую она посчитала ядовитой. Мадам Баркэ отполировала ей ногти и наложила на них краску, отчего ногти стали розовыми и блестящими.
— Я всегда оставляю эту процедуру напоследок, — заявила мадам Баркэ, — но ногти мадемуазель были в таком ужасном состоянии, что их надо было приводить в порядок немедленно.
Мадам поднялась с кресла и стала внимательно осматривать девушку. Видимо, она была удовлетворена увиденным. Мадам дотронулась до груди Валери, ее рук и бедер.
— Вам будет нужен ежедневный слабый массаж, — заявила она. — Вам следует немного похудеть, но это не страшно. Хотя лишний вес всегда оседает в самых трудных местах.
Мадемуазель, массаж поможет вам стать более стройной. О, мадам Баркэ, вспомните о горах жирной плоти, которые являются к вам, чтобы восстановить прежнюю стройность, которую они растеряли, потому что слишком любили поесть и производили своих деток почти каждые десять месяцев! Что бы они ни отдали теперь за эти крепкие грудки и чудесные стройные ножки! — Мадам подумала немного, а потом сообщила: — Вам не нужно будет носить повязки на бедрах. Всего лишь тонкая лента под грудью, чтобы она хорошо выглядела, — и все!
Настала очередь осмотра лица.
— Святые и грешники! — возмутилась мадам Баркэ. — Веснушки на кончике носа! Неужели она была настолько беззаботна и глупа, что подвергала лицо влиянию обжигающих лучей солнца! Как можно не следить за своей кожей! Мадемуазель, вам не следует бывать на солнце. Оно — враг женской красоты! Луна — это совершенно другое. Если возможно, вам следует каждый вечер хотя бы час подвергать себя благотворному действию лучей луны. Кожа у вас станет как у белой лилии. Именно белая кожа зажигает желание в глазах мужчин.
Мадам Баркэ обратилась к служанке:
— Что касается веснушек. Приготовьте кашицу из овсяной муки и лимонного сока и каждый вечер накладывайте смесь на нос мадемуазель перед тем, как она ляжет спать.
На этом были закончены труды мадам Баркэ, и она с удовольствием уселась в кресло.
— Гийометт, подай мне вина! — приказала мадам.
Пока Гийометт не появилась, мадам Баркэ широко открыла рот и принялась натирать десны какими-то пряностями коричневого цвета. При этом она не сводила цепкого взгляда с Валери.
— Мадам Баркэ, — она вновь обратилась сама к себе, — тебе сказали, что ты не должна ничего видеть и ни о чем болтать. Но ты видишь такие интересные вещи, что твоим дамам захочется выслушать твой рассказ. Твои дамы ждут от тебя пикантных новостей, пока ты умащаешь их толстые тела, массируешь их. Неужели эта девушка в самом деле является кузиной госпожи Изабо? Мадам Баркэ, тебе стоит кое о чем поразмыслить.
Мадам Баркэ выпила вино и удалилась.
Теперь настала очередь врача. Он был небольшого роста, с острыми глазками, постоянно двигался и подпрыгивал.
«Как белка», — подумала Валери.
Врач боялся заразы, поэтому надевал халат, пропитанный химическими веществами, от его дыхания могла погибнуть лошадь — перед осмотром пациента он наедался чеснока.
Валери доктор нашел вполне здоровой. Девушке даже показалось, что он был возмущен таким положением вещей.
— Человек не может быть таким здоровым. Это — против законов природы, — протестовал врач тонким голоском. Он обратился к служанке: — Давайте ей каломель один раз в месяц. Это выведет из организма таящиеся там яды. Никогда не давайте ей коровье молоко. Если пожелает, пусть ежедневно пьет полчашки лошадиного молока. Человеческий желудок плохо переносит молоко. Мы должны быть постоянно настороже. Кроме того, у ее постели должны быть красные занавески — тогда она никогда не заразится оспой.
Когда маленький человечек ушел, Гийометт объявила:
— Пришел святой отец из университета, чтобы дать вам урок письма и чтения.
Валери похолодела.
— Говорят, — испуганно прошептала девушка, — нужно быть очень умной, чтобы выучить буквы. Я так боюсь, что готова бежать отсюда.
Но это испытание было отложено. До прихода священника Валери получила приказ срочно отправляться в апартаменты графини Изабо.
2
Убогая обстановка дома контрастировала с чудесным убранством комнат хозяйки. Главная из них была очень уютной, с дорогой красивой мебелью. Там стоял секретер под балдахином из коричневого бархата, длинный старинный стол, великолепное резное распятие висело на стене. Занавесы на окнах приятного синего цвета были сделаны из тонкого льняного материала.
Графиня сидела у стола. Рядом с ней курились благовонные травы с запахом ванили.
Было видно, что она недавно встала. Рыжеватые волосы были заплетены в косы, и из-под халата виднелся кончик желтой туфельки. Перед Изабо стоял бокал с бренди.
— Доброе утро. Господин Кер прислал записку, в которой приглашает нас посетить его самую большую лавку в городе. Мы вскоре туда отправимся. Господин Кер пишет, что у него есть много разных товаров, которые могут нам пригодиться. Мы поедем туда после трех часов, ты должна быть готова к эгому времени.
— Конечно, кузина. У него чудесная лавка. Мне удалось там кое-что увидеть. У господина Кера есть великолепные вещи! — радостно воскликнула девушка.
Голос графини стал гораздо мягче.
— Я думаю, что наша поездка будет удачной. Мне следует поменять собственный гардероб… Должна сказать, дитя, ты хорошо себя вела во время ужина — не сделала ошибок и выглядела… вполне прилично.
— Благодарю вас, кузина. Я следила за вами и старалась по мере возможности повторять ваши действия.
— Но иногда ты меня копируешь слишком точно, и мне это не нравится, — неожиданно резко заявила Изабо. — После ужина я отправилась к тебе в спальню, чтобы пожелать доброй ночи, и увидела тебя перед зеркалом. Ты копировала мою походку и манеры. Я спряталась — ты не видела, как я к тебе заходила. Должна тебе сказать, что чувствую себя обиженной.
У Валери предательски зарделись щеки.
— Простите, кузина. У меня действительно есть такая дурная привычка. Подобного больше никогда не случится.
— Надеюсь… — Изабо не сразу продолжила разговор. Валери стало ясно, что она была крайне возмущена. — Конечно, я не могу судить, правильно ты меня передразниваешь или нет. Но должна сказать тебе только одно: я не виляю бедрами во время ходьбы. Ты очень вульгарно меня передразнивала. Мне очень обидно, и я возмущена.
— Кузина, с моей стороны было глупо так себя вести.
Графиня холодно кивнула, чтобы показать, что прощает Валери.
— Больше не будем об этом говорить. Теперь тебе следует вернуться к занятиям и быть готовой к поездке в лавки Кера.
Валери было очень стыдно. Ей не следовало допускать подобную ошибку в первый же день. Когда она покинула комнату графини, думала о том, что Изабо не очень привлекательна по утрам и гораздо старше, чем Валери показалось сначала.
«Когда мадам ходит, она все равно виляет бедрами», — подумала девушка.
3
Главная лавка Кера была расположена среди множества строений позади Лувра, неподалеку от «Отель д'Аленкон и Пти-Бурбон». Прежде это здание принадлежало какому-то знатному горожанину. Здание было построено основательно и производило впечатление на окружающих. Его высокие стены казались мрачными, их украшало множество каменных башен и подвесных переходов.
Изабо и Валери прибыли в половине пятого, их проводили в огромное помещение, где озабоченный служащий спросил о цели их визита. Упоминание имени де Бюрей стало волшебной палочкой, открывшей для них пещеры с сокровищами. Служащий выпрямился и важно произнес:
— Да, миледи. Вас ждут и просили, чтобы вы соблаговолили подняться на второй этаж.
Они вышли из комнаты и сразу же попали во двор, где царили шум и оживление. По углам двора горели светильники. Покупатели суетились и расхаживали взад и вперед, а за ними следовали носильщики с узлами на спине.
Вдоль стен располагались открытые галереи — одна над другой. Валери пробовала их пересчитать, но вскоре сбилась. Внешние лестницы с каждого конца были помечены указателями «Вверх» и «Вниз». Стук каблуков по каменным ступенькам увеличивал шум. Сопровождающий повел гостей по лестнице к комнате, где находился сам хозяин лавки.
Жак Кер радостно приветствовал дам.
— Через три дня в лавке не останется почти ничего, гордо заявил он. — Вам известно, что это строение предназначено для военных целей? Некоторые товары перевезут в другие лавки, а большая часть из них перекочует в сундуки парижан. Вы не встречали на улицах моих герольдов, объявляющих о выгодной распродаже? — У Кера радостно сверкали глаза. — Графиня, вы должны меня простить. Прежде всего я — купец, и в подобные времена я испытываю огромную гордость и радость. Я взволнован и счастлив, как полководец, одержавший важную победу. Но вам не стоит думать, что здесь царит полная пустота. Я позаботился о том, чтобы для вас оставили самые интересные вещи.
У Валери было плохое настроение, для чего имелось несколько причин. Во-первых, информация, которую она узнала о д'Арлее; во-вторых, выговор, полученный от графини; наконец, неопределенность и страх, которые она испытывала по поводу своего будущего.
Настроение у нее улучшилось, когда Кер повел их в комнату, ярко освещенную множеством свечей.
Девушка остановилась на пороге и ахнула от удивления и восхищения. Вокруг все переливалось яркими красками богатых восточных материй. Вдоль стен были укреплены стойки с редчайшими шелками. В центре стоял стол с бархатом и сверкающей парчой. На маленьких столиках были разложены рубашки из голландского полотна, халаты, вышитые нижние юбки, цветные юбочки и кружевные горжетки. На одном столе лежали только кошельки и поясные сумки. Дамы прикрепляли их к поясу и держали там мелкие монетки, которые выдавали им мужья. Там также красовались кожаные чехлы для молитвенников. На следующем столе демонстрировались капюшоны и различные чепцы.
Кер гордо заметил:
— Даже у королевы Шебы не было ничего подобного!
Он подошел к одной из стоек и показал женщинам чудесный шелк цвета чайной розы. Обе они воскликнули от восхищения и протянули руки, чтобы пощупать восхитительную ткань.
— Это шелк из Китая, — пояснил Кер. — На сегодняшний день лучше шелка вы не найдете во всем мире. Сами китайцы называют этот оттенок «Поцелуй меня»! Мне нравится это название. Кажется, что в нем содержится поцелуй солнца и обещание — та женщина, которая наденет платье из этого материала, станет возбуждать желание в каждом мужчине.
Графиня подхватила конец ткани и приложила ее к щеке, затем к волосам.
— У меня непременно должен быть этот материал. Он мне очень идет. Корсаж у платья сделаем очень прилегающим, юбка будет обтягивать бедра, а потом перейдет в невероятно пышные складки. Рукава будут очень широкими в плечах, а потом пусть обтягивают руку до самых кончиков пальцев. Мне кажется, что тут подойдет отделка из тусклых золотых пуговиц.
Кер сразу превратился в услужливого и прозорливого купца. Он окинул графиню внимательным взглядом и сказал, что ей действительно очень пойдет этот цвет. Потом он обратился к Валери, взглянул на ее волосы и достал штуку бархата.
— А это подойдет для мадемуазель.
Бархат был синего цвета с изумрудным рисунком и очень шел к светлым волосам девушки.
— Рисунок называется «Глазки ангела», — сказал Кер и перекинул через плечо девушки часть отреза. — Восток не выдает своего секрета, как можно достигнуть подобного оттенка. Во Франции есть хорошие синие краски, но у нас нет ничего подобного. Мне кажется, что мы можем подобрать для отделки специальную золотую тесьму. У нас имеется огромный выбор.
Кер принес и другие материалы. Казалось, что каждый новый превосходил по красоте все предыдущие. Перед дамами расчистили стол, но вскоре он был завален кучей материй. На нем лежали великолепная шерсть и сатин для подкладки, александрийский бархат, турецкая ткань темно-красного цвета и атласы серые, коричневые, темно-синие, почти черные и цвета «любовной страсти». Гости заинтересовались материей под названием «Живое привидение», потому что эта ткань постоянно меняла свой цвет. Она казалась то серой, то синей, манила взгляд обещанием зеленого оттенка, она сверкала и переливалась.
То, что не подходило Валери, вполне устраивало Изабо, она не позволяла откладывать в сторону ни одного из предлагавшихся прекрасных образцов.
— Вы должны взять это, — говорил Кер, и куча тканей росла, словно миниатюрная Вавилонская башня.
«Эти вещи подходят для приданого принцессы», — изумлялась про себя Валери.
Графиня начала волноваться:
— Как мы сможем объяснить подобные траты? Всем известно, что в нашем семействе туго с деньгами, а Валери и вовсе является моей бедной кузиной.
— Можно сказать, что ей симпатизирует Жак Кер, — он ласково ущипнул девушку за щеку, — это на самом деле так.
Он начал подносить различные дамские штучки, и голова у девушки совсем пошла кругом. Там были связанные из золотых нитей сетки для волос; платки — настолько тонкие, что они казались совсем прозрачными; горжетки ярко-синего цвета; плотные куски вышитого турецкого бархата, которые прикрепляли поверх сорочек; чулки бирюзового, серо-жемчужного и ярко-желтого цветов.
Дамы уже не могли сдерживать свой интерес, когда дело дошло до обуви. Валери обомлела, когда Кер принес пару туфелек из зеленой кордовской кожи с загнутыми кверху носками, украшенными золотыми кисточками. Башмачки были маленькими и настолько изящными, что напоминали первые весенние бутоны. Девушка воскликнула от восхищения, когда Кер снял с нее башмаки и надел новые. Они идеально подошли ей.
— Я никогда не видела ничего более восхитительного! — радостно выдохнула девушка.
Валери была очень счастлива, когда купец принес вторую пару башмаков, также изготовленных из тонкой кожи, у них была бархатная подкладка кораллового цвета. Туфельки были отделаны жемчугом, сверкавшим, словно капельки росы. Застежки были золотого цвета.
— Эти башмачки с секретом, — объяснил Кер. — Если вы опускаете отвороты, значит, вы дали клятву. Любовную клятву, мадемуазель.
Кер кое-что оставил напоследок. То, что ему больше всего нравилось. У купца дрожали пальцы, когда он расстелил перед гостьями отрез вишневого цвета.
— У этой материи есть своя история. Она изготовлена в монастыре на юге Китая. Священники обладают некоторой магической властью, и у них есть множество разных секретов. Только они умеют изготавливать подобную ткань. — Он осторожно разгладил ее. — Ткань очень тонкая, но крепкая. Они изготавливают ее из шерсти новорожденных ягнят. На ощупь она мягка, как шелк, но очень теплая и прочная. Монахи говорят, что она может менять цвет, чтобы быть больше к лицу тому, кто ее носит. Но так случается, если ее носит человек, в чьем сердце нет зависти и злобы. Ткань предназначена для нашей маленькой мадемуазель. Она будет выглядеть в таком платье как дух осени или принцесса с высоких дальних гор, где была соткана эта материя. — Кер повернулся к графине и радостно улыбнулся. — Когда наша Галатея наденет наряд из этой материи, она станет прекраснее Елены и Клеопатры, вместе взятых!
Когда настало время покидать лавку, дамы почувствовали усталость.
— Вы подсчитали стоимость? — слабым голосом спросила Изабо.
— Стоимость? Это не имеет никакого значения. Дорогая графиня, за наряды отвечаю я. Если мы побьем англичан, то будем ходить по дорогам славы, и такой пустяк забудется. Если мы проиграем? В таком случае победителям достанется меньше добычи!
Назад: Глава 10
Дальше: Глава 12
Показать оглавление

Комментариев: 1

Оставить комментарий

  1. Askerjig
    StandART. Разработка И Создание Сайтов Статейное Продвижение Сайта. Как Правильно Раскрутить Сайт Статьями? Нужно Только Составить Рекламу И Определить Что Такое Статейное Продвижение Самостоятельное Продвижение Сайта В Яндексе