Королевский казначей

Глава 11

1
Было время, когда считалось, особенно среди театралов, будто создается особая романтическая обстановка, если хорошенькая женщина по той или иной причине надевает мужской костюм. Это мнение ошибочное, и оно сразу развеивается, когда задумка воплощается в жизнь. Романтика пропадает, особенно если с переодеванием связаны волнения и разные беды.
Первые трудности возникли, когда Валери, д'Арлей и Хе-лион приблизились к воротам Сан-Мишель. Караульный лейтенант уже поднял руку, чтобы закрыть ворота на ночь.
Д’Арлей громко крикнул:
— Пожалуйста, один момент, господин лейтенант! — и стал рыться в карманах, чтобы найти соответствующие бумаги.
Караульный был небольшого росточка, в плаще с огромными пышными рукавами. Этот наряд делал его похожим на обезьянку в львиной шкуре. К счастью, он узнал д'Арлея.
— Господин д'Арлей? — воскликнул он, низко поклонившись. — Вы успели вовремя. Еще секунда — и… — он широко развел руками, — я бы не смог вам помочь. Скажите, это та самая сабля, с помощью которой вам удалось поразить де Лалэна?
Д’Арлей кивнул в знак согласия.
— Господин лейтенант, у меня нет другой сабли.
— Это ваши слуги?
Лейтенант небрежно посмотрел на бумаги д’Арлея, потом быстро оглядел две фигуры, находившиеся рядом со знаменитым рыцарем.
Затем он уставился на Валери, поднял вверх брови и придвинулся к д'Арлею.
— Когда вы сторожите ворота Парижа, — прошептал лейтенант, — вы иногда видите странные вещи, милорд д’Арлей. Сколько раз я видел прекрасные глазки, глядевшие из-за задернутых занавесок кареты, хотя мне говорили, что там никого нет! Мне встречались краснощекие создания, ехавшие в столицу за счастьем. Мимо меня проезжали закутанные до носа благородные леди, которые при проверке оказывались мужчинами с пышными бородами! Но… ха-ха-ха, господин д'Арлей! Как вам пришла в голову идея надеть на эти ножки лосины? Никто не поверит, что это мужчина, если… он будет таким же наблюдательным, как я… Тут сразу видны ножки хорошенькой женщины!
Когда путники услышали, как за ними захлопнулись ворота, д’Арлей склонился к Валери:
— Он сразу понял, что вы — не мужчина. Боюсь, нам придется столкнуться с массой трудностей. Даже эти ужасные одежды, которые достал для вас Хелион… Я должен извиниться за их убогость, но у меня не было времени заниматься этим. Мне надо было изучить пути подхода к вашей неприступной крепости. Так вот, даже эта одежда не может скрыть прелестное личико и стройные ножки.
— Если я встану, — сказала Валери, — плащ прикроет мне щиколотки, кроме того, я могу надеть повязку на глаз и еще измазать лицо. Но… разве это необходимо? Наверное, мне можно надеть приличную одежду теперь, когда мы благополучно выбрались из Парижа?
Д'Арлей отрицательно покачал головой:
— Король может пожелать преследовать вас. Конечно, это был бы абсурдный жест с его стороны, но уязвленная гордость — плохой советчик. Мы должны быстро следовать в Бурж, нам даже не удастся отдохнуть до тех пор, пока мы не будем вдали от Парижа. Дня три или четыре мы не будем останавливаться. Нам негде купить приличную одежду. Вы должны понимать: портной или торговец, который продаст вещи даме в мужском костюме, может навести на нас преследователей.
Валери все это не нравилось, но она была вынуждена молчать. Они ехали еще час, но начался дождь, и путники решили провести остаток ночи в придорожной таверне. Валери помогла Хелиону расседлать лошадей и вошла в ночлежный дом через заднюю дверь. Люди, сидевшие за столами в обшей комнате, не смогли разглядеть девушку, как это удалось лейтенанту у парижских ворот. Д’Арлей знал, что с рассветом в городе начнутся поиски, и решил встать как можно раньше.
Утром, когда д'Арлей и Хелион торопливо одевались при тусклом свете свечи, в дверь тихо постучали. Д’Арлей понял, что это Валери, и пригласил ее войти, но девушка только слегка приоткрыла дверь.
— Простите меня за вторжение, но… у меня возникли трудности.
Д’Арлей застегнул рубашку, проверил, чтобы Хелион тоже был в приличном виде, и предложил:
— Войдите и расскажите нам, что стряслось.
— Я не могу этого сделать, сударь. Я… я не совсем одета. Вчера, когда я одевалась, то не совсем поняла, для чего нужны некоторые детали туалета. Тогда у меня не было времени, чтобы задавать вопросы, и я оделась кое-как. Но потом, посмотрев внимательно, как одеты вы, я поняла, что надо посоветоваться с вами.
— Мне кажется, я понял, какие у вас трудности, — улыбаясь, заметил д'Арлей. Он пытался говорить абсолютно серьезно. — Пояс вы должны надевать на голое тело или поверх рубашки. У вас есть пояс?
— Да, сударь. Он у меня в руках.
— Вы обратили внимание, что по краю пояса идут дюжина или больше дырочек?
—Да-
— Вы найдете такие же дырочки наверху ваших лосин. Теперь вам нужно взять кожаный шнурок, который обычно находится в мешочке, прикрепленном к поясу. Вы должны пропустить шнурок через дырочку в поясе, а потом через дырочку в лосинах и завязать. Вам должно быть известно о шнурках.
— Сударь, в том узле, что вы мне дали вчера, не было шнурков!
— Неудивительно, что вам было так неудобно в лосинах, — серьезно заявил д’Арлей.
Он укоризненно взглянул на Хелиона, который тут же признал свою вину.
— Видимо, Хелион забыл положить шнурки в узел. Мне хочется заставить его отдать вам все свои шнурки, и пусть теперь он страдает от сползающих лосин, как вы страдали вчера. Но мы должны проявить благоразумие, и поэтому я поделю свои и его шнурки на три равные части, и так попробуем выйти из положения. Потом, надеюсь, нам удастся их купить. Шнурков у вас будет мало, поэтому лучше продевать их сразу через несколько дырочек, а потом крепко завязывать. Только так лосины будут облегать ваши ноги без всяких морщин.
— Благодарю вас, господин д'Арлей, и простите меня за беспокойство.
Но не все прошло так гладко. Пояс был очень велик девушке. Она передала его через приоткрытую дверь, и Хелион проделал в нем дополнительные дырочки. Потом девушка робко призналась, что ей очень велики башмаки, они могли слететь с ноги в любой момент, кроме того, они очень натирали подошвы и пальцы. Решили, что следует положить полоски войлока в носки башмаков. Хелион отправился к хозяину гостиницы, чтобы добыть необходимый материал.
Когда Валери наконец появилась в комнате д'Арлея, она так хорошо выглядела, что молодой человек разволновался.
— Вы будете привлекать к себе излишнее внимание, — заявил он. — Мы должны что-то сделать, прежде чем вы появитесь в харчевне.
Когда они наконец отправились в путь, у Валери было подавленное настроение. Она все время молчала и натянуто улыбалась. Д’Арлей посоветовал ей приободриться.
— Прошлой ночью мне приснился сон. Он был очень страшный, и я до сих пор его переживаю.
— Расскажите мне этот сон, — предложил д’Арлей. — Я постараюсь его растолковать, как Иосиф разгадывал сны фараона.
Девушка покачала головой:
— Я пока не хочу об этом говорить и расскажу вам сон позже.
Погода улучшилась. Они отправились в путь, когда солнце поднималось над горизонтом. Серое небо становилось голубым, и воздух нагревался. Утро было настолько приятным, что настроение у девушки улучшилось. Когда они ехали по дороге, Валери начала напевать.
Д'Арлей ехал впереди, возглавляя процессию. Девушка пришпорила коня и поравнялась с д’Арлеем, ей очень хотелось с ним поговорить.
— Какой чудесный день! — заметила Валери.
Д’Арлей согласился, хотя его настроение было хорошим не только из-за погоды. Он обратил внимание, как ловко сидела девушка в седле, как крепко держала в руках уздечку. На воздухе ее щечки раскраснелись, глаза сверкали. У Валери полностью изменилось настроение, она смеялась, болтала, что-то напевала и даже изобразила Карла, медленно проводящего пальцем вдоль носа: «Я пришел к вам, дитя мое, не как король Франции, а как мужчина…»
Они ехали рядом, их кони дружно взмахивали гривами. Девушка смотрела на д'Арлея и весело улыбалась.
— Сегодня утром вы мне кажетесь радостной и счастливой, — заметил д'Арлей.
— У меня для этого есть причины.
— Наверное, у меня тоже было бы такое настроение, если бы мне было известно наше будущее.
— Я не хочу думать о будущем. Я живу настоящим. — Девушка показала рукой на окружавшую их красоту. — Это чудесный день, и я уже ощущаю дыхание юга. Кажется, нас никто не преследует. Самое главное, я начинаю верить, что это правда.
— Что правда?
— Что… что я избавилась от тени, под влиянием которой я жила более года.
Д'Арлей подождал, не скажет ли девушка еще что-нибудь, а потом спросил:
— Разве у вас нет других причин, чтобы быть счастливой сегодня?
Девушка рассеянно ответила:
— Ну… я еду в хорошей компании.
— Уже лучше. Но это не ответ, который я надеялся услышать.
Они приближались к повороту, необходимо было сосредоточиться и внимательно смотреть вперед. Теперь первым заговорил д'Арлей:
— Должен признаться, что я с трудом сдерживаюсь. С тех пор как мы отправились в путь, мне постоянно хочется пересадить вас в свое седло. Я просто схожу с ума! Чувства настолько переполняют меня, что я с трудом сдерживаюсь: мне хочется громко кричать об этом. Валери, я настолько счастлив, что если бы Карл был с нами, я смог бы ударить его по лицу перчаткой! — Д’Арлей попытался взять себя в руки. — Мне трудно притворяться. Если я позволю себе мечтать и дальше, мою любовь к вам сможет заметить каждый. Все встречные догадаются, что вы — женщина и я вас люблю. Мне придется сдерживаться. Мы — трое мужчин, путешествующих вместе. Хелион — мой слуга, и, если судить по одежде, вы тоже слуга. Когда вокруг нас будут люди, мне следует относиться к вам как к слуге. А чтобы не ошибиться, мне следует постоянно вести себя именно так. Надеюсь, вам все понятно?
Валери смотрела на д'Арлея, пока он объяснял создавшуюся ситуацию. Девушка улыбнулась и опустила глаза, а потом почтительно сказала:
— Да, мой господин.
— Конечно, пока вокруг нас никого нет, мы можем отложить на некоторое время эту неприятную… игру, — извиняющимся тоном сказал д’Арлей.
— Тогда… я не должна ехать позади вас в компании вашего слуги Хелиона?
— Конечно, — улыбнулся д’Арлей, — но мне было бы легче притворяться, если бы вы все-таки ехали сзади.
Темнота застала их в пути, далеко от ночлега. Спустя час или два они рассмотрели очертания небольшого дома в стороне от дороги. Д’Арлей спешился первым и постучал в дверь, но никто не отвечал, стук гулким эхом отзывался в пустом доме.
— Кажется, тут никто не живет, — мрачно заявил д’Арлей. — Мой господин, позади дома находится сарай, — сказал Хелион.
Д'Арлей решил, что лучше заночевать в сарае.
— Дверь туда будет легче открыть, кроме того, там наверняка есть сено или солома — тогда нам не придется спать на голом полу.
Сарай оказался полуразрушенным, луна светила через отверстия в крыше. Глиняный пол покрывало полусгнившее сено. Хелион занялся лошадьми, привязал их в углу и дал поесть.
Валери и д’Арлей сели в центре сарая. В сене что-то подозрительно шуршало. Девушка боялась крыс и поплотнее закуталась в плащ.
— Сейчас я готова рассказать вам мой сон.
— Он был неприятным?
— Да, сон был о графине. — Девушка опять помрачнела. — Она пришла ко мне и что-то сказала. Я могла различить на ее лице выражение ненависти и торжества. Я не помню, что она мне говорила, но это было связано с будущим, поэтому сон меня очень испугал. Я проснулась в ужасе и услышала свои собственные слова: «Нет! Нет! Нет!»
— Если вы запомнили все остальное так ясно, то должны помнить и то, что она вам сказала.
Валери покачала головой:
— Нет, ничего не могу вспомнить. Наверное, она что-то планирует… Какую-то месть за то, что мы сделали.
— Этому я верю. Валери, не стоит волноваться. Что она может сделать? Я искренне надеюсь, что никто из нас больше ее никогда не увидит. Но расскажите мне еще о вашем сне. Где происходило действие?
— Это была очень большая комната с высоким потолком, и там, кажется, горели сотни свечей. На одной стене висел гобелен, на котором была изображена смерть Авессалома…
— Стоял ли рог для вина на столе под гобеленом? — взволнованно спросил д'Арлей.
— Да. — Девушка медленно кивнула. — Я вспоминаю, что рог был украшен серебряным орлом и стоял на столе на подставке с птичьими лапами.
Д'Арлей был вне себя.
— Это Палата Карла Великого во дворце Сан-Поль. Вам когда-либо приходилось там бывать?
Валери отрицательно покачала головой:
— Нет. Но во сне я все видела очень ясно. Вокруг было много народу, но я не могла разглядеть лиц.
— Значит, Изабо пришла к вам во сне в Палате Карла Великого и передала послание, которого вы не можете вспомнить? — Д'Арлей задумался. — Наверное, она задумала месть, каким-то образом связанную с королем. Иначе как вы могли видеть во сне Палату, которую никогда прежде не посещали?
Валери тихо спросила:
— Госпожа Изабо может до такой степени разозлиться на нас, что начнет страшно мстить?
— Я уверен, что она страшно зла и попытается нам отомстить, — сказал д’Арлей. — Она сделает все, что в ее силах.
Они сидели молча несколько минут.
— Вы ее сильно любили? — не выдержала Валери. Робин неохотно кивнул.
— Когда я был молод, любил ее больше всего на свете. Но она вышла замуж за моего брата. Я был очень зол и хотел хранить хотя бы что-то из того, что было потеряно. Со временем страсть остыла и… — он мрачно улыбнулся, она стала обязанностью, от которой я не мог избавиться. Должен вам честно признаться, Валери, что много лет я пытался разорвать эту связь. — Он опять помолчал и, волнуясь, взглянул на девушку. — Я могу поклясться, что даже когда я был совсем юным и считал Изабо своими солнцем, луной и звездами, я никогда не чувствовал к ней того, что испытываю к вам!
2
Проснувшись утром, они поняли, что погони пока нет, но решили не рисковать и упорно продолжали продвигаться вперед. Валери завязала один глаз, она не садилась на лошадь и не слезала с нее в присутствии чужих людей, боясь быть разоблаченной. Она плотно заворачивалась в плащ, хотя было очень тепло.
Так продолжалось еще два дня. Путники мужественно переносили все неудобства, но теперь к ним прибавилось настоящее испытание — им негде было взять воды, чтобы хоть немного привести себя в порядок. Больше всех страдала Валери.
На пятый день Валери уже больше не могла терпеть. Увидев, что недалеко от дороги, в тени деревьев, течет ручей, она натянула поводья.
— Здесь никого нет, — сказала девушка. — Я постараюсь не задерживаться.
Д’Арлей с сомнением взглянул на быстро мчащийся ручей.
— Боюсь, что тут глубоко, да и вода, должно быть, холодная. Вы умеете плавать?
Валери улыбнулась:
— Вы, наверное, забыли, что всю жизнь я провела в дороге. Я никогда не мылась в ванне до тех пор, пока не стала жить с графиней. Сударь, мне кажется, что я тут купалась несколько лет назад, когда мы направлялись в Тур. Я… хорошо умею плавать, не волнуйтесь.
Д’Арлей стоял на страже у дороги недалеко у ручья. Хели-он караулил за поворотом. Они знали, когда она нырнула в воду, потому что девушка невольно вскрикнула — вода была ледяной.
Валери появилась через несколько минут полностью одетая. Она выглядела посвежевшей, но дрожала от холода. Купание не принесло ей ожидаемого облегчения.
— Мне было неприятно снова надевать грязную одежду, — сказала Валери, с неприязнью глядя на грязную куртку и лосины. — Я больше не могу этого терпеть. Мне необходимо сегодня же постирать одежду, иначе я не смогу надеть ее завтра снова. — Девушка попыталась все объяснить Робину. — Вы, наверное, считаете странным слышать это от человека, который так много времени провел в скитаниях. Мне пришлось тогда многое претерпеть и не хотелось бы вернуться обратно — в ту жизнь. Но вот я опять начинаю ощущать себя немытой, грязной, словно возвращаюсь в прошлое. Мне не по себе. Мне настолько неприятна грязная одежда, что кажется, я в плену и телом и душой. — Она взглянула на Робина, моля о понимании. — Надеюсь, что вы меня не считаете неблагодарной и капризной.
— Вечером у вас будет горячая вода, вы сможете постирать одежду, — уверенно заявил д’Арлей.
Им действительно удалось получить полную бадью горячей воды. Д’Арлею пришлось отдать хозяину серебряную монету, чтобы тот согласился дать им столько воды.
Когда д'Арлей вошел в единственную комнату, которую выделил им трактирщик для отдыха, он обнаружил, что Валери очень разумно использовала горячую воду. Из одного угла комнаты в другой была протянута веревка, на ней висели выстиранные вещи девушки. Они напоминали пугала в безветренный день.
Валери достала запасной плащ. Вечер был удивительно теплым, поэтому плащ она надела прямо на тело. Д’Арлею удалось разглядеть белое плечо, когда Валери торопливо закрепляла на себе одежду.
— Мне очень неудобно оттого, что пришлось превратить комнату в прачечную, — извинялась девушка.
Д’Арлей уселся на постели и взглянул на нее. Валери улыбнулась и покачала головой;
— Господин Робин, вы что-то очень серьезны. Д'Арлей признал, что она права.
— Вы зря волнуетесь по поводу некоторых вещей.
— Вы правы, Валери.
— Теперь расскажите мне о том, что вас так волнует. Вы не улыбнулись ни разу с тех пор, как вошли в комнату.
— Меня волнует то, что нам предстоит сегодня. — Д'Арлей показал на невероятно огромную кровать. — Вам известно, что это единственная кровать во всей гостинице?
— Я слышала, как об этом говорил хозяин. Казалось, девушку это совсем не волновало.
— Мы все трое должны оставаться в этой комнате. Я и Хелион могли бы спать за дверью, но тогда всем станет известно, что вы не мужчина.
— Нет, вы и Хелион можете спать на постели, а я стану спать у двери. Я — младший слуга, и его положение никого не удивит.
— Неужели вы думаете, что я смогу уснуть, если вы будете валяться на твердом полу?
— Но что мы можем сделать? Или вы хотите сказать, что мы все втроем уляжемся на одну постель?
Д’Арлей резко покачал головой:
— Нет! Нет! Вы должны понимать, что таким образом я погублю репутацию любимой женщины!
— Кто об этом узнает?
— Подобные слухи распространяются самым непостижимым образом. Нет, Валери, мы должны придумать что-то иное.
Девушка нахмурилась.
— Нам все равно придется как-то пережить эту ночь. Д’Арлей нашел выход из сложного положения:
— Вы будете спать на постели, а мы вместе с Хелионом на полу, рядом.
Валери не согласилась на это.
— Если станет известно, что мы вместе провели ночь, нам никто не поверит, что мы были настолько… воспитанны и вели себя так прилично. Неужели для дела чести имеет значение, спите вы на расстоянии пяти или двух футов? Почему жесткие доски более невинны, чем мягкий матрас?
Д'Арлей разволновался еще сильнее.
— Тогда я не вижу выхода из данного положения. Неизвестно, к какому решению они бы пришли, но в этот момент послышался стук в дверь. Д'Арлей открыл ее. На пороге стоял хозяин гостиницы с двумя запыленными путешественниками. Хозяин кивнул, как бы пытаясь извиниться.
— Прибыли еще постояльцы, — сказал он. — Сударь, у меня трудности. Я должен дать им приют. Но у меня есть только одна кровать, и она рассчитана на пять человек. Он понизил голос. — Это богатые купцы, которые отправляются на весеннюю ярмарку на юг. Они знают свое место и не станут вам докучать.
— Интересно, как это они не станут мне докучать, если будут спать с нами в одной постели? — возмутился д'Арлей.
Он с неприязнью взглянул на вновь прибывших. Это была странная парочка. Один из купцов был среднего возраста и сильно располневший, но не выглядел добродушным человеком. Он казался вредным и хищным, вдобавок поразительно вульгарным. Его спутник был маленьким человечком, тощим и живым, как обезьянка. У него были близко поставленные глазки, черные волосы вылезали из ушей и ноздрей и густо покрывали руки.
Их одежда когда-то была яркой и с претензией на моду, но сейчас она выглядела засаленной и потрепанной.
— Я бедный человек, сударь, — продолжал ныть хозяин, и не могу отказывать денежным постояльцам.
Д'Арлей быстро взглянул на Валери, она стояла к ним спиной. Ее плечи тряслись, и д’Арлей никак не мог понять, смеется она или плачет.
«Если ей это кажется смешным, — возмутился про себя д'Арлей, — зачем я изо всех сил пытаюсь найти разумный выход?» Он еще не понял, что присутствие двух незнакомцев дает им возможность с честью выйти из щекотливой ситуации.
Д’Арлей сказал хозяину:
— Мы отправляемся на рассвете, и я настаиваю на том, чтобы эти люди уехали раньше нас. Чтобы сэкономить время, мы будем спать одетыми. Пусть и они тоже спят одетыми.
Толстяк спокойно ответил:
— Я не против, потому что не снимал одежду уже десять дней. Хозяин понял, что победил, и поспешил побыстрее скрыться, пока кто-нибудь не передумал. Низенький человечек вошел в комнату и усмехнулся, как обезьяна, показывая на веревку с вещами.
— Старый Пузырь, ты можешь чувствовать себя как дома, — сказал он, обращаясь к своему спутнику. — Может, ты желаешь дать нам бесплатное представление? Или для твоего веса веревка кажется слишком тонкой?
Толстяк сердито фыркнул.
— Король Жозер, это правда, что я набрал парочку фунтов, но когда я оказываюсь на веревке, я не чувствую свой вес, как душа, взмывающая в рай. Я мог бы использовать эту тонкую веревку и изобразить на ней па паваны, двигаться вперед спиной, поворачиваться и даже прыгать. Мне не обязательно, чтобы играла музыка.
Он протянул руку к веревке, как бы желая подтвердить свои слова.
Д'Арлей сразу же вмешался:
— Не стоит тут устраивать танцы на канате.
Толстяк отказался от своего намерения, но его компаньон никак не мог успокоиться. Он что-то проворчал, а потом начал разглядывать висевшую на веревке одежду.
— Вам эта одежда не подойдет. У вас для этого слишком длинные ноги, — заявил он. — Наверное, эта одежда принадлежит тому малышу, который не выходит из угла. Что с ним такое, если он так заботится о своих вещах?
— Если начнутся вопросы, я вам тоже задам несколько, но они вам могут не понравиться, — резко заявил д'Арлей.
«Хозяин сказал, что эти люди — купцы, значит, обманул». Д’Арлей был готов потребовать, чтобы эти двое покинули комнату. Он шепнул об этом Валери, но она отрицательно покачала головой.
— Нет, — ответила девушка, пытаясь подавить смех. — Эти люди могут причинить нам большое зло, если их разозлить.
— Вам не стоит хихикать.
Тем временем толстый танцовщик начал снимать башмаки. Он вел себя довольно бесцеремонно: уселся на полу и принялся вытряхивать из ботинок грязь, колотя их о край кровати. Закончив эту процедуру, толстяк растянулся на постели и довольно вздохнул. Его спутник бросил на пол мешок и уселся рядом. В мешке находились орудия его мастерства. Он доставал одну вещь за другой и внимательно все разглядывал: различные «волшебные» палочки, полдюжины шариков, кожаный конус, украшенный кабалистическими знаками, несколько ножей, матерчатую змею с суставами из пружин и черную шелковую материю. Каждый предмет он осматривал очень внимательно и опускал обратно в мешок, стараясь уложить все по прежним местам. После этого у него значительно улучшилось настроение.
— Старый Пузырь, я пока еще новичок в этом деле, но никто не может сказать, что я плохо работаю. Вам известен более искусный жонглер, чем я? Встречался ли более хитрый знахарь?
Канатоходец сгибал и разгибал сильные, толстые ноги.
— Можешь ли ты одновременно жонглировать шестью ножами? — поинтересовался он.
Тощий жонглер минуту молчал.
— Я могу одновременно кидать в воздух четыре ножа.
— Мне известен один человек, который бросает шесть ножей или кинжалов и никогда не допускает ошибки.
Маленький человечек сильно обиделся и стал возмущаться, так разгорается сухой кустарник, когда его бросают в ярко горящий костер. Его темные глазки засверкали.
— Ты, толстый ломоть свиного сала! Тебе известен человек, который может жонглировать шестью ножами? Это ложь! Ты хочешь меня разозлить, да? А мне знаком человек, чьи кишки сейчас пощекочет мой нож!
Через секунду в комнате разгорелась шумная ссора. Тощий человек от злости подпрыгивал и грязно ругал толстяка. Тот, сидя в кровати, отвечал тем же.
Д’Арлей схватил жонглера за руку и резко его встряхнул.
— Наше терпение кончилось, — возмутился он. — Без единого слова ложитесь в постель!
Жонглер сразу успокоился и усмехнулся.
— Как скажете, высокородный господин. Но мне сначала нужно размяться.
Он подошел к закрытому окну и начал разминку. Жонглер вытягивал руки и долго разминал каждый палец, вращал руками и поворачивал то туда, то сюда шею, громко вдыхал и выдыхал. Он тянул за суставы, и они хрустели, как ломающиеся во время бури сухие ветки.
Д'Арлей собирался все это прекратить, но канатоходец покачал головой:
— Сударь, он должен делать эти упражнения дважды в день. Он разогревает мышцы и потому может хорошо выполнять свои упражнения.
— Это правда, — шепнула Валери. — Мне это известно, потому что мы часто путешествовали в компании подобных акробатов, жонглеров и фокусников.
Жонглер закончил упражнения и растянулся на постели рядом с канатоходцем. Хелион также улегся рядом с толстяком и, кажется, сразу уснул.
Д'Арлей взглянул на небольшой участок кровати, который оставался свободным, и шепнул Валери:
— Мне это все напоминает компанию воров и кажется, что мы должны спать в свинарнике. Но тут ничего не поделаешь. Я лягу с ними рядом, а вам придется лежать с краю.
После того как все пятеро разместились, наступила тишина, прерываемая громким сопением Хелиона. Потом вдруг заговорил толстяк.
— Мне вспомнилась история, которую я когда-то слыхал, — начал он. — Кажется, трое встретились в гостинице: шляпник, разбойник с большой дороги и шлюха. Шляпник направлялся на ярмарку, как это делаем мы. Разбойник только что перерезал глотку одному богатенькому купцу в Париже и пытался побыстрее скрыться. Ну а шлюха… Мне не стоит рассматривать причину ее действий. В гостинице, как в нашем случае, оказалась только одна постель…
— Помолчи! — прервал его д'Арлей. — Я не желаю больше слышать ни единого твоего слова, мошенник, или мне придется обмотать веревку вокруг твоей шеи и научить тебя другому танцу!
Толстяк обиделся.
— Мне хотелось развлечь вас веселой историей, чтобы вам было легче засыпать. Этот рассказ передавался из уст в уста — от друга к другу или шептался на ушко подружке. Он повернулся на другой бок. Постель под ним заскрипела. Через некоторое время он уже спал.
Д'Арлей понимал, что лучше ему не спать. Он принялся в сотый раз размышлять о том, что может с ними случиться. Он не сомневался, что королю уже известно о его участии в побеге Валери, поэтому придется покинуть страну. Он вынужден будет навсегда расстаться со своим любимым поместьем Арлей, но бедняком они его не сделают. У него достаточно золота, чтобы начать новую жизнь в другой части света. Д 'Арлей стал раздумывать, в какой стране он смог бы поселиться: Наварра, Испания, Португалия, Италия, Шотландия. Когда он вспомнил о Ганзейском союзе, подумал, что там можно сколотить целое состояние, кроме того, они могли бы работать вместе с Жаком Кером.
Прошел час. Храп троих спящих мужчин сливался в один разноголосый хор. Д’Арлей не шевелился, ему казалось, что Валери тоже не спит.
— Господин д’Арлей? — послышался тихий голос девушки. —Да?
— Вам не кажется, что этот маленький черный человечек что-то подозревает?
— Он внимательно смотрел на вас, но я не думаю, что он начал что-то подозревать.
— Я в этом не уверена. Я почувствовала на себе пристальный взгляд, и мне стало неприятно. Может, нам нужно разбудить Хелиона и убраться отсюда, пока они спят?
— Если мы так сделаем, они явно станут нас подозревать.
Наступила долгая пауза.
— Господин д’Арлей?
— Да?
— Находилась ли какая-нибудь придворная дама в подобном положении?
— Нет, я так не думаю.
— Это еще раз доказывает, что я никакая не дама, потому что меня эта ситуация очень забавляет. Я привыкла к людям, подобным этому жонглеру и этому толстяку, и мне все кажется довольно интересным.
Д’Арлей почувствовал, как она трясется от смеха. Ему вдруг тоже стало смешно, и он с трудом поборол в себе желание расхохотаться.
— Мы должны быть очень осторожны, иначе разбудим всех.
— Только представьте себе, — шепнула ему Валери, — что подумала бы графиня, если бы ей все стало известно!
Настроение у девушки сразу изменилось. Д’Арлей часто замечал у нее внезапную смену настроения. Он не знал, стоит ли на это обращать внимание.
Девушка глубоко вздохнула:
— Я принесла слишком много хлопот и тревог вам и господину Керу.
— Вы не должны забывать, что именно он все это начал. — Д’Арлей замолчал, пытаясь определить, спят ли соседи по постели. — Попытайтесь поспать, потому что нам придется встать очень рано.
— Будет лучше, если я вообще не стану спать.
Несмотря на такое решение, Валери вскоре заснула. Д 'Арлей наблюдал за девушкой: вот она успокоилась и перестала вертеться. Он слушал, как ее дыхание становится глубже и ровнее, а потом перешло в какой-то интересный звук, напоминающий мурлыканье котенка. Д’Арлей улыбнулся и подумал: «Теперь-то уж точно мне не следует спать».
Он почувствовал себя счастливым, ощущая рядом ее теплое дыхание. «Надеюсь, вскоре я по праву смогу обнимать ее каждую ночь и слышать это милое мурлыканье рядом с собой! » — подумал д’Арлей.
Он решил, что надежно спрятанное золото поможет им вести комфортную жизнь в любой части света. Так что будущее уже не рисовалось ему только в мрачных тонах.
Он представил себе белый дом на холме и белую дорогу, залитую солнечным светом, звуки детских голосов, доносящиеся из оливковой рощицы позади дома. Засыпая, д’Арлей думал о том, что случившееся помогло ему направиться к настоящему счастью…
Он проснулся, когда первый утренний свет показался в окне.
Валери лежала в его объятиях и прижималась щекой к его щеке. Ночь была теплой, и она спустила плащ. Д'Арлей ощущал ее голое плечо на своей руке. Он осторожно поискал одежду девушки и нашел ее где-то на уровне коленей, тихонечко набросил на Валери и потряс ее за плечи.
Девушка сразу проснулась, провела рукой по глазам и взглянула на окно. Она ужаснулась:
— Я все-таки заснула! Простите меня, господин Робин! Меня может извинить только то, что мы долго ехали верхом и я очень устала.
— Надеюсь, вы хорошо выспались?
— Я хорошо и крепко спала и теперь чувствую себя отдохнувшей.
Д'Арлея поразило, какой свежей и прелестной была Валери. У нее блестели глаза и на щеках играл нежный румянец. Валери покрепче запахнула плащ и спустила ноги на пол.
— Если господин Робин отвернется, — шепнула она, — я быстро оденусь!
3
Следующую ночь путники провели в большой гостинице, где им удалось занять три комнаты. Д'Арлею достался просторный номер с очагом и высоким гардеробом, украшенным гербом. Д'Арлей так и не смог определить, кому он принадлежал.
На завтрак ему подали печеную рыбу, хороший белый хлеб и довольно вкусное охлажденное вино. Хелион ходил за всем этим на кухню, а Валери прислуживала д'Арлею, как и положено настоящему слуге.
Когда Хелион вышел из комнаты, д'Арлею не терпелось более нежно поприветствовать девушку.
— Любимая, сегодня будет хороший день для поездки верхом.
Девушка ответила не сразу:
— Да, господин Робин.
Д’Арлей положил на стол нож. Он позволил себе сказать Валери то, в чем давно хотел признаться.
— Наверное, вам не хуже меня понятно, что я все время испытываю огромное напряжение. Я вас постоянно вижу и нахожусь рядом с вами. Я не могу выразить, как сильно я вас люблю! — Д'Арлей сам поразился тому, что говорил столь высокопарно. — Клянусь нашим Богом и всеми святыми и сияющими ангелами с серебряными крыльями, парящими в небесах, что люблю вас сильнее, чем любил кого-либо со времен изгнания Адама из рая! Даже в этих потрепанных одеждах, которые выбрал для вас мой бестолковый слуга, с повязкой на глазу, дорожной пылью на подбородке для меня вы — самое прелестное создание во всем мире!
— Господин Робин, вам не кажется, что вы нарушаете собственное правило?
— Да, вы правы! — Он говорил очень горячо. — Но это никуда не годное правило, оно вызвано только теми странными обстоятельствами, в которых мы оказались. Ясно, что нас никто не преследует. Мне хотелось быть полностью уверенным в этом, и теперь у меня нет никаких сомнений на этот счет. Это значит, что нам можно не придерживаться этих правил, что мы можем купить вам подходящую одежду. Это значит…
Д’Арлей повернулся к девушке. Он надеялся, что она испытывает то же, что и он. Но она была скованна, на лице ее блуждала слабая искусственная улыбка. Она пыталась скрыть свои чувства.
— Валери? Вы плохо себя чувствуете? — Робин вскочил и схватил ее руки. — Что случилось?
— Прошлой ночью мне приснился тот же самый сон, — с трудом выговорила девушка. — Графиня снова приходила ко мне и говорила прежние вещи. На ней было надето старое платье. Я не помню, что она мне говорила, но я ощущала тот же самый страх. Это был страх за вас и… за господина Жака Кера.
— Вы видели еще кого-то в комнате на этот раз? — спросил д’Арлей.
Валери покачала головой:
— Нет. Все они были словно в тумане, как и в прошлый раз.
— Вам не кажется, что Изабо хочет вас предупредить о какой-то опасности?
— Нет, нет! — Валери почти закричала. — Она пришла, чтобы испугать меня. Она не скрывает, как сильно меня ненавидит. Если этот сон — предупреждение, то он… исходит из другого источника.
— Вы можете еще что-то рассказать о вашем сне? Девушка нахмурилась.
— Одна фигура выступила вперед. Я изо всех сил пыталась рассмотреть, кто это был, но… в это мгновение сон закончился. — Девушка немного помолчала, а затем быстро продолжила: — Мы не можем терять ни минуты! Мне очень хотелось скинуть эту одежду; но у нас для этого нет времени! Мы должны добраться до Буржа и предупредить господина Кера. А потом нам необходимо скрыться, уехать как можно дальше. Так далеко, чтобы нас никто не мог найти!
— Все будет так, как вы желаете, сердце мое.
В комнату вошел Хелион, д'Арлей приказал ему подготовить лошадей и заплатить хозяину гостиницы. Хелион был удивлен таким поворотом событий, ему не хотелось снова отправляться в тяжелый путь.
Робин повернулся к Валери. Ей не удалось успокоиться.
— Куда бы вы хотели отправиться после того, как мы покинем Бурж?
— В Испанию, в Индию, в Китай! Господин Робин, куда угодно, лишь бы быть подальше от нее и того зла, что она замышляет против нас!
— Вы готовы отправиться со мной?
Валери хотела было что-то сказать, но передумала. Она опустила глаза и нахмурилась. Потом она снова взглянула на Робина.
— Если вы хотите получить ответ, мне кажется, что вам следует по-другому поставить вопрос.
— Я что-то ничего не понимаю.
— Я не могу с вами никуда отправиться, если не стану вашей женой. Но до сих пор вы ничего не говорили о браке.
— Но, — д'Арлей был поражен, — я ведь говорил, что сильно вас люблю!
— Господин Робин, разве не так бывает: когда благородный рыцарь желает соблазнить деревенскую простушку, он всегда говорит о том, как ее сильно любит?
Д'Арлей расстроился.
— Я все понял и должен признаться, что сделал ошибку. Но мне казалось, что вам ясны мои намерения.
— Робин, — сказала девушка, в первый раз обращаясь к нему по имени, — вы происходите из древнего рода и владеете поместьями. К тому же вы — рыцарь. Что касается меня, никому не известно, кто я такая. Видимо, нам так и придется думать, что я — дочь странствующего актера. Когда между людьми существуют подобные различия, они не могут все принимать как должное. По крайней мере, я не могу так делать и буду ждать, когда вы сами мне что-то захотите сказать.
— Я могу сказать только одно, — заявил Робин, — что не хочу с вами расставаться никогда. Мне кажется, что мы зря теряем время и нам следует побыстрее отправиться к священнику, чтобы он скрепил нас брачными узами.
— Мы не можем терять время даже на это! — горестно заявила Валери.
Появился Хелион и объявил, что лошади готовы.
Они все время спешили вперед. Валери упорно оставалась в седле, и по вечерам ей помогали спешиться — у нее самой уже не оставалось на это сил. Они двигались вдоль русла Луары, но не могли остановиться, чтобы полюбоваться красотой этих мест.
Они не обращали внимания на великую реку, на холмы, возвышавшиеся на горизонте, на красивые замки, отражавшиеся в воде, на мельницы, медленно вращавшие крыльями.
Для Валери долина Луары значила нечто большее, чем просто красивые и спокойные места. Другая девушка более двадцати пяти лет назад проезжала здесь в мужской одежде, она завоевала себе бессмертие. Валери знала историю Орлеанской Девы от начала до конца, она была поражена тем, что д'Арлею почти ничего не было известно о ней. Валери хотелось рассказать ему о Жанне Д 'Арк. Кстати, в то время аристократы почти ничего не знали о ней. Валери хотелось перечислить ему все места, где она бывала, и подробно рассказать ее историю, но у них на это не было времени.
Только однажды Валери натянула поводья перед гостиницей и сказала:
— Она спала здесь под каштаном, и когда утром ее спросили, не мешал ли ей дождь, Дева ответила: «Нет, я слышала Голоса, и они заглушали удары грома».
В другой раз она заметила:
— В этом месте Орлеанская Дева переезжала реку. Концы огромной радуги находились на двух берегах, слышалась великолепная музыка. Господин Робин, вы не ощущаете, как благословенна эта земля, ведь именно отсюда Дева повела армии на Париж?
Валери очень хотела достигнуть Буржа до того, как предсказание, переданное ей во сне, исполнится. Но иногда она становилась прежней Валери. Как-то она спросила д'Арлея, какую бы страну он выбрал, если бы им пришлось отправиться в изгнание. Робин ответил, что, пожалуй, предпочел бы Португалию. Валери остановилась на Италии. Она объяснила свой выбор тем, что это необычная страна, давшая миру столько великих поэтов, архитекторов и художников.
— Мне известно очень мало, и было бы прекрасно пожить в стране, где используются знания, накопленные веками.
Услышав это, д’Арлей расстроился.
— Существует только одна страна, где француз может жить счастливо, и эта страна — Франция. А во всей Франции нет места лучше, чем поместье Арлей. Я вам никогда о нем не рассказывал. Любовь моя, эти земли невозможно описать! Дом расположен на краю зеленой долины, рядом протекает ручей, подобный прекрасной женщине, потому что иногда он бывает таким капризным, может проявлять характер. Он постоянно меняет курс. Иногда он мелеет, а временами становится весьма глубоким. Но во все времена вы бы не устали им любоваться. Повсюду возвышаются лесистые холмы. Дом окружает тенистый парк. Кажется, что ветра, дующие в долине, не воют. Они поют прекрасные песни. Кстати, местные крестьяне поют только одну песню. Они утверждают, что слова им принес мартовский ветерок.
Валери внимательно выслушала д'Арлея и заразилась его энтузиазмом.
— Кажется, это действительно великолепное место, — сказала девушка.
Д'Арлей вздохнул.
— Прежде оно не было идеальным, потому что поместью и дому не хватало хозяйки. Если бы вы были там, оно сразу бы стало самым великолепным местом в мире. Но мы, — он глубоко вздохнул, — потеряли этот шанс. Вы никогда не увидите мое родовое поместье.
4
Д'Арлей стоял, задумавшись, у окна и смотрел вниз, на двор гостиницы. Слуги разнуздывали и протирали взмокших, уставших от долгой дороги лошадей.
Послышался стук в дверь. Д'Арлей рассеянно ответил:
— Войдите.
Это была Валери, и Робин сразу понял, что она принесла плохие вести. Она не стала проходить в комнату.
— Мы должны сразу же покинуть это место! — шепнула она.
Д’Арлей подошел к двери и внимательно взглянул на девушку. Случилось то, чего они оба никак не ожидали. Робин протянул руки к Валери и страстно обнял ее, проговорив тихим голосом:
— Моя милая, дорогая Валери, как вы испуганы! Девушка действовала так же импульсивно. Она обняла Робина и положила головку ему на плечо. Робин взял ее лицо в руки и поцеловал. Это был долгий поцелуй, и он вполне выражал его чувства: любовь, преданность, страсть и бесконечную нежность. Это был их первый поцелуй, и только серьезная опасность смогла прервать его.
Робин коснулся волос девушки и сказал:
— Дорогая, мы должны выбираться отсюда. Но что все-таки произошло?
Валери вспомнила об опасности, подумала о потерянном времени и начала быстро объяснять:
— В гостиницу прибыли новые гости, я прокралась вниз по лестнице, чтобы посмотреть на них. Я сразу узнала одного человека. Он всеми командовал, я знаю точно, что он — один из придворных. Я его видела, когда мы были в аббатстве. Его лицо не просто забыть.
— Вам известно его имя?
— Я слышала, как о нем говорила графиня. — Девушка помолчала, нахмурив лоб. — Мне кажется, что его зовут Гуффье.
— Мне все ясно! Они, возможно, преследуют нас, но более вероятно, что они отправляются в Бурже с каким-то поручением к Жаку Керу. В любом случае мы должны заранее предупредить Кера. Значит, нам придется скакать всю ночь.
— Вы не можете меня оставить тут одну. Я поеду с вами! — Девушка постаралась уверенно улыбнуться. — Я молодая и сильная. Мне часто случалось ехать всю ночь, и я могу это сделать снова.
— Прежде чем я поднялся сюда, я проверил конюшню. Позади нее есть ворота — и мы сможем уехать незамеченными. — Робин внимательно оглядел девушку. — Мы уже восемь часов сидели в седле. Вы сможете выдержать быструю скачку?
— Я все выдержу. — Она стала очень серьезной. — Как вы считаете, может, мой сон предупреждал нас об этом?
— Вполне возможно. Мне ясно только одно: присутствие здесь Гуффье — это очень плохой признак. — Вдруг Робин счастливо улыбнулся. — Завтра в Бурже будет хороший день. — Он протянул к Валери руки. — Мы поженимся, как только доберемся туда!
Назад: Глава 10
Дальше: Глава 12
Показать оглавление

Комментариев: 1

Оставить комментарий

  1. Askerjig
    StandART. Разработка И Создание Сайтов Статейное Продвижение Сайта. Как Правильно Раскрутить Сайт Статьями? Нужно Только Составить Рекламу И Определить Что Такое Статейное Продвижение Самостоятельное Продвижение Сайта В Яндексе