Королевский казначей

Книга: Королевский казначей
Назад: Глава 3
Дальше: Глава 5

Глава 4

1
На второй день суда место свидетеля заняла Жанна де Вандом. Когда она вошла в главный зал, публика заволновалась. Люди, столпившиеся за перегородкой, толкались, шумели и пытались пробраться вперед, чтобы посмотреть на нее. Было видно, что женщина старалась одеться получше, чтобы достойно выглядеть, но результат получился обратный. Похоже, Жанна де Вандом страдала полным отсутствием вкуса: она выбрала платье ядовито-зеленого цвета, украшенное мехом, вышивкой, бантами, кружевами… Она была жалка и уродлива в этом перенасыщенном всякими штучками наряде.
Жанна шагала опустив голову, казалось, что ее пугает ответственность. Но это была лишь поза. На самом деле ей нравилась роль палача. Когда де Вандом проходила мимо Кера, она подняла голову и дерзко взглянула на него.
Жак Кер подумал: «Да, это уродливое создание желает стать инструментом моей гибели».
Жан Дювэ взял де Вандом под руку и проводил к креслу, стоявшему рядом с судейским столом.
— Госпожа де Вандом, — обратился к ней Дювэ, — на предварительном следствии вы нам сообщили необходимую информацию о себе и то, как вы заняли место в штате мадам Сорель. Чтобы не затягивать следствие, вам не следует снова рассказывать об этом сейчас. Все было записано, и мы удовлетворены сообщенными сведениями. Сегодня мы начнем с того, что случилось во время визита заключенного к госпоже Сорель.
Свидетельница почтительно поклонилась, не поднимая глаз, и откинула рукава, чтобы всем были видны четки в ее руках.
— В какое время восьмого февраля вы в первый раз увидели Жака Кера?
— Это было между девятью и десятью часами. Моя подопечная — младенец, я хочу сказать… — она засмеялась, как будто рассказывала что-то смешное, — плохо себя чувствовала. Я приказала приготовить специальный отвар и спускалась по лестнице, чтобы посмотреть, как его готовят. В это время открылась входная дверь дома. Вошел Жак Кер в сопровождении дамы.
— Вы ее узнали?
— Нет, сударь. Я ее прежде никогда не видела. Но меня поразило удивительное сходство с… моей госпожой.
— Вы имеете в виду мадемуазель Агнес Сорель?
— Да, сударь. Это было просто поразительно. Я стояла на лестнице и смотрела на них. Нет, я смотрела на девушку, а не на Жака Кера. Меня очень заинтересовала ее внешность. Это было, — она захихикала, — как будто леди Агнес выздоровела, помолодела и вошла в дверь.
— Они вас видели?
— Нет. Они стояли в холле и не двигались, потому что там царила полная темнота, как и во всем доме.
— Но, видимо, было не настолько темно, вы ведь уловили сходство той девицы с вашей госпожой?
— В доме окна были закрыты ставнями несколько недель, сударь. Мои глаза привыкли к полутьме, и, конечно, в холле горела одна свеча. Девица была настолько похожа, Жанна де Вандом засмеялась еще громче, — сударь, это можно было бы разглядеть в темноте холла, освещенного одной свечой.
— Они двигались в темноте?
— Нет, сначала они стояли неподвижно.
— Они разговаривали друг с другом?
— Да, сударь. Жак Кер что-то шепнул девице. Я не слышала, что он сказал.
— Девушка ему ответила?
— Я этого не помню. Мне кажется, что она только кивнула.
— Но потом они начали что-то делать? Наверное, это случилось после того, как их глаза привыкли к полумраку?
— Да, сударь. Жак Кер что-то сказал, девица в ответ утвердительно кивнула. Она стала шарить под плащом. Это был длинный теплый плащ на меху. Девушка достала маленькую бутылочку и передала ее Керу.
Кер был вне себя от возмущения. Он вскочил на ноги.
— Это ложь! — крикнул он. — Я заявляю…
Кера схватили две сильные, словно стальные, руки и пытались усадить его на стул. На голову ему нахлобучили капюшон, который не позволял Керу ничего видеть и очень затруднял дыхание.
Кер пытался освободиться, но у него ничего не получалось — слишком уж силен был противник. Он попытался кричать, но толстая ткань заглушала голос.
Он слышал, как Гуффье тихо ругался:
— Значит, вы не поверили предупреждению, мошенник из Буржа?! Вы пытались возражать благородным судьям, вонючий меховщик! Еще одно движение — и вам вообще нечем будет дышать!
Когда Кера освободили от капюшона, он откинулся на спинку стула и старался восстановить дыхание, затем он вытер со лба пот. Ослабевшая рука сильно дрожала.
— Обвиняемый наконец должен понять, — зазвучал голос Гийома Гуффье, — что ему запрещается говорить, он может лишь отвечать на заданные ему вопросы. Этот приказ должен выполняться. Теперь продолжим допрос свидетельницы.
— Они видели, что вы в это время стояли на лестнице?
— Нет, сударь.
— Вы можете нам сказать, что было в бутылочке?
— Сударь, она была наполнена ядом.
— Откуда вам это известно?
— Сударь, врачи всегда затыкают бутылки с ядом специальными пробками. В бутылке была пробка с красной стрелой.
— Это действительно всем известно. Я хотел бы подчеркнуть, что у этой бутылки была особая примета. На пробке была красная стрела?
— Да, сударь. Я была поражена, когда увидела, что девица передала эту бутылку ему. Мне стало интересно, что они собираются с ней делать.
— Вполне понятно, почему вы были поражены. Яд разрешено иметь только врачам; студенты медицинского факультета должны получить специальное разрешение, чтобы обзавестись им в случае необходимости. Обвиняемый и эта таинственная дама не являются врачами и студентами-медиками, поэтому вполне понятно, что наличие у них бутылки с ядом вызвало удивление и даже… опасения.
— Да, сударь. Я была испугана. Мне сначала казалось, что все происходит во сне.
Дювэ сделал паузу и внимательно посмотрел на остальных судей.
— И что же сделал обвиняемый с этим смертельным оружием, которое передала ему сообщница?
— Он ей кивнул и спрятал бутылочку за поясом.
— Он ничего не сказал?
— Ничего, сударь. Мне кажется, что у них заранее была договоренность и не было необходимости в разговорах.
— Значит, все происходило без слов? Вы говорите, что почувствовали страх. Вы хотите сказать, что предчувствовали трагедию?
Жанна де Вандом не спешила отвечать. Для пущего эффекта она выдержала паузу, а потом тихим голосом произнесла:
— Мне было совершенно ясно, что они задумали что-то нехорошее.
Во всей этой сцене явно чувствовалась фальшь. Но до этого никому не было дела. Дювэ и Жанна де Вандом добились должного впечатления на членов суда. Публика, сидевшая в первых рядах, внимательно следила за молодой женщиной в зеленом. За перегородками слышалось движение и громкие разговоры.
Кер немного пришел в себя и внимательно следил за допросом. Он почувствовал страх. История, рассказанная Жанной де Вандом, была не только фальшивой от начала до конца, но и весьма неуклюжей. Однако ему не позволяли спрашивать ее. Судья не позволил никому задавать де Вандом дополнительные вопросы. «Неужели судьи поверят, что все так и было?» Кер, волнуясь, оглядел зал. Он увидел мрачные лица судей и их помощников и понял, что история произвела нужное впечатление.
Жан Дювэ, казалось, был доволен и решил продолжить допрос свидетельницы:
— Что случилось после этого?
— Кер увидел, что я стою на лестнице.
— И что он сделал?
— Ничего. Но, сударь, он выглядел испуганным. В этот момент в холл вошел один из слуг и объявил, что госпожа Агнес желает его видеть, и Кер отправился за слугой.
— А девушка осталась?
— Да, сударь. Она уселась на скамью в холле и ждала его возвращения.
— Как она себя вела?
— Мне показалось, что она нервничала. Она смотрела в том направлении, куда отправился Кер, и все время внимательно прислушивалась. При каждом звуке она вздрагивала.
— Вы долго за ней наблюдали?
— Несколько минут. Потом я поднялась к ребенку. Ребенок продолжал беспокоиться, и я отправилась на кухню по черной лестнице, чтобы забрать отвар. Там я увидела Бенедикту, горничную мадам, и сказала ей, что Жак Кер привел с собой девушку, которая сильно напоминает нашу госпожу.
— Сколько времени вы разговаривали с Бенедиктой?
— Недолго. Мне нужно было спешить к ребенку.
— Пока вы занимались своими делами, думали о том, что там в это время делает Жак Кер?
— Конечно, сударь. Я больше ни о чем не могла думать. Я была уверена, что он задумал что-то дурное. Когда отвар был готов, я отдала его служанке и приказала покормить малышку. Я собиралась это сделать сама, но мне нужно было выяснить, что там затевает Жак Кер. Я сказала об этом Бенедикте.
— Бенедикта уже давала показания, и они подтверждают ваши слова. Что вы стали делать дальше?
— Я пошла, сударь, в маленькую комнату с решеткой, где находилась госпожа Агнес.
— И что вы там обнаружили?
Наступила очередная театральная пауза. Жанна де Вандом подняла глаза и посмотрела на Кера, прежде чем ответить. В ее голосе уже не было истерических ноток. Он стал неровным от волнения.
— Я увидела… Сударь, я просто не могла поверить собственным глазам! Жак Кер открыл окно, и в комнате было настолько светло, что я все видела очень отчетливо. Он нагнулся над нашей хозяйкой и подложил одну руку ей под голову, а в другой руке он держал чашу, из которой поил госпожу. Я подумала… Сударь, вы должны меня понять! Я сразу начала его подозревать, а при виде этой сцены о чем я должна была подумать?
— Что же вы в тот момент подумали?
— Что он заставляет ее выпить содержимое бутылочки, которую ему передала девушка. Я крикнула, чтобы он прекратил это.
— Что случилось потом?
— Он взглянул на меня. Казалось, Кер испугался и отпустил голову госпожи Агнес, которая упала обратно на подушки. Он сказал, что госпожа Агнес потеряла сознание, пока они разговаривали, и он пытается ей помочь.
— Он объяснил, чем он ее поил?
— Я его спросила об этом, и он сказал, что это вино, разбавленное водой, и поставил чашу на столик.
Жан Дювэ тоже сделал многозначительную паузу. Он смотрел на собравшихся с видом победителя, взгляд его словно говорил: «Я понимаю, о чем вы все тут думаете и в чем сомневаетесь. Я сейчас развею ваши сомнения». Он быстро обратился к свидетельнице:
— Вы нам сказали, что подозревали, будто обвиняемый пришел в дом с намерением кого-то отравить. Вероятнее всего, вашу госпожу, потому что он должен был с ней встретиться. Потом вы увидели, как он поднес к ее губам яд. Почему же вы сразу не подняли тревогу?
Кер следил за каждым их движением и внимательно прислушивался к каждой интонации. Он сразу понял, что и этот акт допроса был отрепетирован заранее. Королевский адвокат делал вид, что засомневался в показаниях свидетельницы. Он пытался придать ходу допроса видимость справедливости. Он заранее знал каждое следующее слово де Вандом — ведь все повторялось ими не один раз. От предстоящего монолога свидетельницы зависело многое, он должен был прозвучать убедительно.
Жанна де Вандом начала весьма косноязычно:
— Что я могла сделать, сударь? Ведь у меня были всего лишь подозрения. Если бы я подняла крик и обвинила его в том, что он пытается отравить мою госпожу, а потом оказалось, что в чаше всего лишь вода и вино, в каком положении оказалась бы я? Он занимал твердое положение и был королевским казначеем, другом и конфидентом госпожи Агнес, а я ухаживала за ее ребенком. Мне следовало знать мое место. Существует суровое наказание для людей вроде меня, кто ложно обвиняет важных людей. Я боялась, сударь, и не хотела отправляться в тюрьму.
Дювэ одобрительно кивнул:
— Да, теперь мы все понимаем, почему вы действовали так осторожно. Как вы правильно сказали, существует суровое наказание за ложные обвинения. Я уверен, что вы рассеяли сомнения, которые у меня возникли. Надеюсь, что то же самое произошло с другими судьями.
Дювэ продолжал задавать вопросы:
— Девушка Валери Марэ была в этот момент в комнате? Свидетельница затрясла головой:
— Нет, сударь. Говорят, что она побывала в комнате госпожи Сорель и видела ее. Но когда я вошла в комнату, ее там не было.
— Мы зафиксировали время, когда она побывала у госпожи Агнес, — это было за десять минут до вашего прихода. А тем временем… — он помолчал для пущего эффекта, — произошло многое.
Он оглядел комнату, как бы оценивая впечатление, произведенное им на присутствующих. Он был явно доволен увиденным и перевел взгляд на свидетельницу.
— Пожалуйста, продолжайте рассказ.
— Я спросила Жака Кера, не нужно ли позвать врача,он ответил согласием. Но он меня отпустил не сразу, а стал задавать вопросы.
— Вам не приходила в голову мысль, что он вас держал в комнате, чтобы выпитая жидкость начала действовать на госпожу Агнес?
— Да, сударь.
— Вы пошли звать врача?
— Да, сударь. Я пошла на кухню и сказала господину де Пу-атевану, что ему следует сразу отправиться к госпоже. Он сильно разозлился, когда я ему сказала, что Жак Кер находится в комнате и дал ей что-то выпить. Он сказал: «Мне придется поругаться с Жаком Кером. Он — опасный человек». Потом он ушел.
— Вы пошли с ним?
Огромные зеленые банты на шляпке Жанны заколебались, когда она отрицательно покачала головой. Она ответила слабым и смущенным голосом:
— Нет, сударь. Мне стыдно вам признаться, но я… потеряла сознание.
Дювэ сочувственно заметил:
— Как вы думаете, почему вы упали в обморок?
— Мне кажется, это было связано с тем, что я видела, и напряжением, потому что я не знала, что мне делать, — косноязычно объяснила де Вандом.
Только присутствие судейского чиновника с его капюшоном не позволило Керу заговорить. «Служанка ничего не говорила об обмороке Жанны. Здесь их показания явно не стыкуются», — подумал он.
Дювэ заметил это несоответствие и поспешил продолжить допрос:
— Сколько времени прошло, пока вы не пришли в себя?
— Мне сказали, что я ничего не чувствовала минут десять. — Она продолжала говорить тихим, слабым голосом. — Когда я падала, сударь, то ударилась головой о ведро с водой. У меня болела и кружилась голова и не было сил что-либо сделать. Так продолжалось до тех пор, пока в комнату не вошел один из слуг. Я его спросила, что случилось с госпожой Агнес. Он ответил, что она настолько слаба, что может умереть каждую секунду. Я спросила, где врач, и он мне ответил, что его вызвал король.
— О серьезном положении госпожи Агнес было известно остальным слугам?
— Да, сударь. Все думали, что она не доживет до следующего дня. Слуги считали, что ей теперь ничем не поможешь.
— Почему они так думали?
— Господин де Пуатеван сказал им это до того, как отправился в аббатство. Он сказал служанке госпожи, что сделать уже ничего невозможно. Нужно только ждать…
— Где находилась ваша госпожа?
— Ее перенесли в спальню. Она уже почти ничего не ощущала.
— Вы ее видели?
— Нет, сударь. Об этом сказала мне Бенедикта. Я больше не видела мою госпожу.
— Вы рассказали Бенедикте о том, что вы видели и что начали подозревать?
Жанна де Вандом отрицательно покачала головой:
— Нет. Мне известно, что Бенедикта хорошо относится к господину Керу (свидетельница впервые назвала Кера господином) и она начнет возмущаться, если я ей об этом скажу. Я рассказала об этом горничной, помогавшей мне ухаживать за ребенком. Она очень испугалась и сказала, чтобы я перестала об этом говорить. Потом она зарыдала и сказала, что казначей посадит нас в тюрьму, если мы станем говорить что-то против него, и что нас могут выпороть или даже подвергнуть пыткам. Сударь, после этого я больше ничего и никому не говорила.
— Но после того, как умерла госпожа Агнес, вы решили рассказать об этом, не так ли?
Опять зашуршали зеленые банты, когда Жанна де Вандом энергично покачала головой. Теперь де Вандом заговорила громким, срывающимся на крик голосом:
— Я больше не могла молчать! Сударь, молчание меня мучило, и я перестала спать. Мне снились кошмары, и я просыпалась с ужасным криком. Наконец я поняла, что сойду с ума, если не сделаю что-то.
— И что же вы сделали?
— Я отправилась к господину Гуффье и все ему рассказала. Сударь, мне сразу стало легче, хотя я не знала, что со мной будет впоследствии. Я даже начала нормально спать.
— Именно после вашего сообщения господина Кера посадили в тюрьму по обвинению в отравлении вашей госпожи?
— Да, сударь.
Дювэ сделал значительную паузу. К этому времени солнце поднялось высоко и лучи его пробивались сквозь окна, освещая мрачные гобелены и тяжелую черную мебель. В первый раз с начала суда помещение не казалось мрачным. Присутствующие были очень оживлены в связи с последними показаниями свидетельницы. Отовсюду слышался шум. Все обсуждали историю, рассказанную женщиной в зеленом.
Генеральный прокурор взглянул на Гуффье — и тот сильно ударил молотком по столу.
— Тишина! — крикнул он. — Если шум не прекратится, мы прикажем очистить помещение!
Угроза дала желаемый результат, и в комнате воцарилась тишина. Дювэ пересек комнату и подошел к обвиняемому. Он собирался вести дальнейший допрос с этого места.
— По моему мнению, вы сделали правильно, — сказал он громким голосом, — поддавшись призыву вашей совести. Вы рассказали все, что знали, в присутствии судей. У нас имеются и другие доказательства, которые подтверждают все сказанное вами. И эти новые доказательства будут предъявлены, как только ваши показания будут закончены.
Он торжественно посмотрел на присутствующих, а потом перевел взгляд на заключенного.
— Мне нужно обсудить еще один пункт со свидетельницей. От ее ответа зависит очень многое, поэтому я прошу сохранять полную тишину в зале. — Он протянул руку к де Вандом. — Вы нам сказали, что видели, как девушка отдавала заключенному бутылочку, в которой содержался яд. Вам известно, что потом случилось с нею?
— Да, сударь.
— Расскажите судьям все, что вам известно.
Свидетельница выпрямилась, понимая, что наступил самый важный момент в рассказе. Она опять насмешливо взглянула на Кера.
— После того как я пришла в себя, я пошла в маленькую комнату за решеткой. Ставни снова были закрыты, и там было темно. Я ничего не могла разглядеть. В комнате стоял странный запах. Мне пришлось зажечь свечу. И тогда я… нашла…
— Говорите громче, пожалуйста. Все должны вас слышать. — Я нашла бутылочку на столике рядом с кроватью. Пробка из нее была вытащена и лежала на столе рядом с бутылочкой.
— Странный запах в комнате был связан с содержимым бутылочки?
— Да, сударь. Я поднесла бутылку к носу и поняла, что запах исходит от нее.
— Вы можете нам описать этот запах?
— Сударь, я не могу сказать, что это такое было. Но у меня этот запах всегда ассоциировался с ядом.
— Вы еще что-либо заметили?
— Сударь, бутылочка была наполовину пуста.
— Что вы сделали с бутылкой?
— Наверное, я сделала то, что мне следовало сделать, милорд. Я взяла бутылку с собой, и когда рассказывала все господину Гуффье, то отдала ему эту бутылку.
Дювэ кивнул судейскому чиновнику, и тот поднес бутылку свидетельнице.
— Это та бутылка?
— Да, сударь.
— Вы в этом уверены?
— Я уверена, потому что сбоку на стекле была царапина.
— Понюхайте и скажите мне — там остался тот же самый запах, какой был в тот день?
Жанна де Вандом вытащила пробку и поднесла бутылку к носу. Потом утвердительно кивнула:
— Запах тот же, милорд.
Жак Кер пораженно следил за показаниями свидетельницы. «Неужели не будет конца этой бесстыдной лжи?» — думал он. Дювэ улыбнулся свидетельнице и сказал:
— Благодарю вас. Мы вас с интересом выслушали. Вы можете покинуть зал суда.
Назад: Глава 3
Дальше: Глава 5
Показать оглавление

Комментариев: 1

Оставить комментарий

  1. Askerjig
    StandART. Разработка И Создание Сайтов Статейное Продвижение Сайта. Как Правильно Раскрутить Сайт Статьями? Нужно Только Составить Рекламу И Определить Что Такое Статейное Продвижение Самостоятельное Продвижение Сайта В Яндексе