Королевский казначей

Глава 9

1
После неудобств аббатства придворные Карла блаженствовали в роскоши Сан-Поля. Огромный просторный дворец мог легко уместить всех придворных и их слуг. Даже Жак Кер, которому отвели жилье после остальных министров, получил приличные апартаменты.
Он приказал, чтобы в комнате постоянно горели свечи.
Кер закончил работу, когда услышал звяканье шпор в приемной. Никола просунул голову в кабинет и объявил:
— Мой господин, к вам пожаловал Дюнуа. Командующий французскими армиями вошел в комнату, улыбаясь и кивая единственному королевскому министру, которого он уважал.
— Кер, — сказал он, усаживаясь на стул, — я пришел, чтобы предупредить вас.
Кер вздохнул. Вокруг носились разные неприятные слухи. Многие постоянно его о чем-то предупреждали. Керу не были нужны эти дружеские советы, потому что он все понимал сам. Керу уже давно стало ясно, что отношение короля к нему резко изменилось.
— Что же вы слышали, Дюнуа?
— Я только что от короля. — Генерал говорил таким тоном, что было ясно, насколько ему неприятно появляться при дворе и общаться с придворными. — Теперь, когда нам удалось так легко завоевать Нормандию, король желает быстро выступить против англичан на западе и на юге. Вам что-нибудь об этом известно?
— Нет.
Кер чуть не подавился этим словом. Он не мог себе представить, что король примет подобное решение, не побеседовав с ним. Ведь именно по его совету они нарушили перемирие с англичанами и вернули Франции Нормандию. Он финансировал всю военную кампанию. Кер вдруг понял, что его положение более шаткое, чем он представлял себе. Если Карл смог так далеко зайти, он может двинуться куда дальше.
— Я знал, что этот вопрос будут вскоре решать, — заявил Кер после некоторого молчания. — После вас, Дюнуа, только я вправе рассчитывать на доверие его величества и давать ему советы в разработке военных планов. Должен признаться, что мне очень обидно такое отношение Карла Французского, и я считаю его несправедливым. — Кер с трудом посмотрел в лицо командующему армией. — Наверное, королям не свойственно чувство благодарности?
Дюнуа развел руками.
— Быть королем — самое трудное ремесло на свете, — сказал он. — Быть королем Франции еще труднее. Вокруг вас находятся жестокие, эгоистичные люди, которые сделают все, что угодно, лишь бы быть обласканными королем и получить какие-либо блага и преимущества. Они готовы пожертвовать и королем, и троном, и отечеством для достижения собственных целей. Король, которому светит удача, должен быть более жестким и эгоистичным, чем его придворные. Вспомните беднягу Генриха Шестого Английского — милый, добрый и преданный человек. Его страна ввязалась в гражданскую войну, и он теряет все свои доминионы во Франции. Он просто неудачник! Мне кажется, что мы могли бы спасти Орлеанскую Деву, если бы расстались со всеми требованиями стратегии и отправились просто ее спасать. Мы пытаемся идти разумным путем. Ну, если желаете, это можно назвать более жестким курсом — вот почему мы оставили Деву умирать. — Дюнуа вздохнул. — Я — закаленный солдат и видел, как люди погибали тысячами… Кер, должен признаться, что окружение короля оказалось для меня слишком крепким орешком.
Кер помолчал, а потом спросил:
— Что вам стало известно?
— Шло обсуждение денежных средств. Король в панике от того, как много будет стоить изгнание англичан из Бордо и возврат вам долга за Нормандию. Конечно, никто конкретно ничего не говорил, но в воздухе витала идея, что расходы на западную кампанию можно выдержать, если найти возможность не возвращать вам долги!
— Если я к нему отправлюсь и прямо скажу: «Сир, считайте, что все долги выплачены!» — что тогда?
— Боюсь, — сказал Дюнуа, — что гордость нашего короля — это весьма непростая штука. Ему не захочется быть в постоянной зависимости от вас. У вас ведь сильно укрепится положение. Мне кажется, что ему не понравится, если заслуга в возвращении Нормандии будет всецело принадлежать вам. Король предпочтет погасить долги другим способом.
Кер рассеянно смотрел в окно. На улице ничего нельзя было разглядеть — начинало темнеть, а комната находилась на одном из верхних этажей.
Кер попытался сосредоточиться.
— Война стоила нам вдвое больше того, на что мы первоначально рассчитывали, — наконец заговорил Кер. — Мне пришлось неоднократно обращаться к ростовщикам. Я оставил им в качестве залога мои поместья и даже некоторое количество товаров из моих лавок. Я смогу пережить потерю первоначальной суммы, но если станет известно, что я не могу выплатить свой долг, ломбардские купцы сразу воспользуются этим. Они заберут у меня все! Они даже могут надеть на меня зеленую шапку банкрота!
— Если бы я не знал, что вы такой же упорный боец, как они, — заметил Дюнуа, — я бы боялся за вас.
Кер с трудом улыбнулся.
— Да, я боец. И могу быть таким же упорным, как они. Дюнуа, между мной и ими есть одна, но очень значительная разница — я не такой эгоистичный. Я всегда использовал деньги в целях, полезных для страны. — Он замолчал и о чем-то долго думал. — Ваше сообщение соотносится с тем, что мне пришлось выслушать за последние две недели. Надвигается кризис. Дружище, я не в силах выразить вам свою благодарность!
Старый вояка поднялся, его рука коснулась украшенного драгоценными камнями эфеса сабли.
— Жак Кер, вы мне подарили эту саблю, — сказал он. — И весь Руан всполошился, когда я скакал на коне с этой саблей. Конечно, вы обладаете способностью добывать деньги, но я буду очень расстроен, если в случае нужды вы не обратитесь ко мне.
Когда Дюнуа ушел, в комнате воцарилась мертвая тишина. Пара свечей не могла развеять темноту вокруг. Они почти догорели, когда ворчун Никола вошел в комнату.
— Уже поздно, мастер, — сказал он. — Здесь господин д 'Антенн, но я могу сказать, что вы его не примете.
Кер выпрямился и резко сказал:
— Пусть он войдет.
— Но, сударь, — начал было протестовать слуга, — его сообщение вполне может подождать до завтра.
Кер приподнялся в кресле и руками крепко сжал край стола. Он никогда не был так зол на Никола:
— Я тебе сказал: пусть он войдет!
Никола ничего не оставалось, как покориться. Он быстро исчез, и через мгновение д'Антенн появился в дверях.
Кер был очень взволнован и не мог, как обычно, вежливо приветствовать придворного. Он равнодушно спросил:
— Что на этот раз?
— Как обычно, я терпеливо процеживал море информации, и мне удалось выловить там жемчужину, — ответил д'Антенн. — Господин Кер, вас весьма заинтересует моя находка. Это связано с… — несмотря на легкомысленный тон, он внимательно следил за Кером, — с новой… любовницей короля.
— Двор кипит от слухов об изменчивом вкусе его королевского величества, — заметил Кер. Он отвернулся от информатора и снова подошел к окну. — Дружище, вам следует приносить мне что-либо более весомое, если вы хотите чем-то заинтересовать меня.
— Но это не слухи, а свершившийся факт. Король влюбился. И, как говорят, он безумно влюблен! Кто такая эта дама и откуда она, до сих пор неизвестно. Король настолько ею увлечен, что даже враги Жака Кера не всегда могут до него достучаться. — При этих словах д 'Антенн злорадно усмехнулся. — Это может служить доказательством его сильного интереса. Вы хотите еще что-либо услышать?
— Да.
Информатор закинул ногу на ногу, демонстрируя элегантные лосины. У него был красивый наряд из небесно-голубого бархата с белой отделкой, и Кер уловил сверканье дорогого кольца на его пальце. Казначей обратил внимание на эти признаки процветания и подумал: «Этот мерзкий доносчик действительно начинает богатеть».
— Король видел вышеупомянутую даму три раза и разговаривал с ней только один раз. Но он был ею сразу покорен и очарован. Эта дама уже живет в приличном доме со слугами. Говорят, что он приказал удалить букву «С» с серебра, которое он дарил леди Агнес, чтобы его можно было дарить во второй раз. Самое интересное в этой даме то, что она поразительно напоминает леди Агнес, как будто они были сестрами.
Кер умел держать себя в руках и никак не выдал своих чувств. Он молчал несколько минут, пока информатор рассказывал. Кер испытал даже некоторый испуг, но лицо его оставалось спокойным.
— Где вы услышали эту историю?
— Я предпочитаю не сообщать вам имя лица, рассказавшего мне об этом. Я просто не посмею это сделать.
— Вам неизвестно, многие ли уже знают об этом? Д'Антенн энергично покачал головой.
— Все, кому об этом известно, предпочитают молчать. Мне кажется, об этом знают не более трех человек.
— Почему вы так уверены, что это правда?
Информатор плавно повел рукой, но ничего не сказал.
— Где этот дом? — спросил его Кер.
— Если бы мне это было известно, я бы мог стать богатым человеком.
— Вы можете доказать, что это все правда, и найти дом? Д 'Антенн задумался.
— Не уверен. Это очень трудно, и мне придется кое-кого подмазать… Серебром, золотом. На это понадобится много денег.
Кер назвал сумму. Информатор сразу зарделся и твердо ответил:
— Я выполню ваше поручение, даже если мне придется перерезать пару глоток и доставить интимное удовольствие жирной жене кого-нибудь из придворных.
— Мне нужны сведения уже сегодня. Пусть даже очень поздно.
Д'Антенн задумался, но утвердительно кивнул:
— Если я смогу что-либо разузнать, информация будет у вас через несколько часов.
2
Жак Кер отправился в апартаменты короля. Ему пришлось миновать одни ворота, затем другие, третьи… Он прошел через множество дверей, лестниц, темных переходов. Замок Сан-Поль походил на город за крепкими стенами.
Пока он шел, ему встречались разные люди. Многие из них были ему знакомы, но впервые после того, как король назначил его министром, люди не спешили с приветствиями. Мужчины и женщины отворачивались при его приближении, или просто быстро кивали, или неохотно говорили пару слов. Даже слуги и караульные, которыми кишел дворец, почувствовали, что фортуна ему изменила, и нахально на него пялились. Это были явные признаки приближения полного краха. Жак Кер правильно все понял, но он не был готов к тому, что случилось.
За дверями располагалась королевская приемная. Перед ними стоял капитан-гвардеец. Он сказал Керу, и в его голосе чувствовалось сожаление:
— Сударь, у меня приказ не пропускать вас.
Кер был в шоке и не мог вымолвить ни слова. Он не ожидал публичного и намеренного оскорбления. Он даже не мог себе представить, что ему не будет дана возможность обсудить положение вещей с королем. Он взглянул в лицо капитану, размышляя о том, что, возможно, это заговор его врагов. , — Вам это приказал сам король?
— Да сударь.
Капитан быстро оглянулся. Он видел, что их никто не подслушивает, и добавил шепотом:
— Народ Франции всегда будет помнить, что вы, господин Кер, наконец завоевали для него мир.
— Очень жаль, что глас народа не слышен в официальных кабинетах. — Кер развернулся. — Наверное, мы видим друг друга в последний раз. Прощайте, капитан, и спасибо вам за доброту, с которой вы выполнили ваш приказ.
Кер шел обратно опустив голову. Он глубоко задумался, и поэтому те, кто его встречал, могли, не смущаясь, просто пройти мимо. Кер больше ни в чем не сомневался. Он хорошо осознавал, что могло подарить ему будущее. Карл закрыл перед ним не только двери, но и свое расположение. Как намекал ему Дюнуа, король постарается не выплатить ему долги и не захочет, чтобы Кер преподнес ему такой подарок.
Он почти миновал коридор — наиболее темный из всех остальных, — когда услышал женский голос, позвавший его. Кер оглянулся. Женщина стояла в густой тени алькова. Она приложила палец к губам и позвала его рукой за собой.
— Сударь, мне нужно кое-что вам сказать, — шепнула женщина. — Это весточка от господина д'Антенна.
— Он не теряет времени, если только ваша весточка связана с тем, о чем я думаю, — заметил Кер.
Перед ним стояла молодая женщина, смуглая, небольшого роста, весьма привлекательная. Кер не признал в ней придворную даму, но было ясно, что она не служанка.
— Это записка, — шепнула женщина. — Но я не могу вам ее отдать, пока вы мне не передадите деньги.
— Но, дорогая леди, я не ношу с собой столько денег, — начал протестовать Кер.
Женщина заволновалась.
— Он сказал, это очень важно. Господин д 'Антенн узнал все, что вам было нужно. Сударь, мне неизвестно, что написано в записке, но там содержатся настолько важные сведения, что он не посмел передать вам эту записку сам.
Кер искал деньги в кошельке, который находился у него под плащом. Ему нравились драгоценные камни без оправы, и он всегда носил с собой несколько своих самых любимых. Кер протянул женщине ладонь, на которой лежал крупный изумруд.
— Он стоит гораздо больше той суммы, на которую согласился господин д'Антенн, — сказал Кер. — Если вы разбираетесь в драгоценностях, то без споров возьмете этот камень.
— Мне мало что известно о драгоценных камнях. Молодой женщине было трудно прийти к решению. Она взглянула на изумруд, а потом в лицо Керу.
— Я… я даже не знаю, что делать. Мне камень кажется красивым, но неизвестна его стоимость. У меня никогда не было таких дорогих украшений.
— Поверьте, что я не собираюсь вас обманывать. Уверяю вас, моя милочка, вы должны спокойно взять этот камень.
Женщина ответила Керу решительным тоном:
— Давайте мне камень, господин Кер.
Она достала небольшой клочок бумаги, свернутый и запечатанный.
Обмен состоялся.
Кер не удержался и задал женщине вопрос:
— Как случилось, что вы помогаете д 'Антенну? Женщина, как бы защищаясь, ответила:
— Господин д 'Антенн и я — друзья!
— Нет, моя дорогая, — Кер покачал головой. — Никакая привлекательная женщина не может быть другом д 'Антенна.
Женщина сердито посмотрела на Кера, а потом горько рассмеялась.
— Вы правы, сударь. У нас была дружба, но она долго не продлилась. Я — его любовница, и у него есть еще немало женщин, кроме меня. Мне об этом известно, но я его слишком люблю и пытаюсь… забыть. — Голос у нее стал неприятным. — Вы еще что-либо желаете узнать?
Кер сочувственно смотрел на нее, понимая, что связь с д 'Антенном, кроме горя и боли, ей ничего не принесет.
Кер сломал печать и убедился, что в записке действительно содержится нужная ему информация.
— Я доволен, — сказал он. — Так же доволен, как будет доволен ваш любовник, когда увидит камень. — Он добавил ласковым тоном: — Мне очень жаль вас, дитя мое.
Разговор велся тихо, но при последних словах Кера девушка громко захохотала,
— Вы меня жалеете? Тогда мы квиты. Господин Кер, а мне очень жаль вас!
Переговоры с посланницей д 'Антенна продолжались всего несколько минут, но Кер смог отвлечься от ожидавших его новых неприятностей.
У входа в апартаменты королевского казначея стоял Никола, нагруженный наспех собранными вещами Кера. За спиной слуги, опираясь на дверь, стоял королевский караульный с пикой в руках.
Кер понял, что это значит, и задал Никола только один вопрос;
— Когда это случилось?
— Господин мой, спустя несколько минут после вашего ухода. В доме находятся трое служащих. Они роются в ваших бумагах. Они все побросали на пол и начали ругаться друг с другом. Среди них милорд Гуффье.
— Этого следовало ожидать. — Кер грустно рассмеялся. — Неужели они считают меня таким глупым, что надеются найти что-то интересное? Они могут найти только обычные счета.
— Господин Кер, они опечатали окна.
— Они совершают страшную ошибку, и никакие печати им не помогут. В историю это деяние войдет как величайшая несправедливость нашего времени.
Кер чувствовал только грусть и обиду, но не злость. Перед его глазами встало прошлое. Он вспомнил свою первую лавку в Бурже, первые путешествия на Восток и многие начинания, которые привели его к успеху. Его больше не волновало то, что он стал самым богатым человеком в мире и заплатил за войну из собственного кармана. Кер все еще надеялся, что самое страшное можно предупредить.
— Если они разрушат созданную мною систему, — вслух сказал он, — люди быстро забудут то, чему я их учил.
Он немного пришел в себя и сказал Никола:
— После двенадцати лет беззаветного служения королю я пришел к такому горькому концу.
Никола обладал критическим умом и был остер на язык, но и он не нашел что ответить. Лишь покачал головой в знак согласия.
Кер повернулся к караульному, наблюдавшему за ним с нескрываемым любопытством.
— Откуда ты, дружище?
— Из ваших мест, сударь. Из Берри.
— Неужели люди в Берри поверят тому, что Жак Кер заслужил подобное к себе отношение? Разве они считают меня плохим слугой короля?
Караульный покачал головой:
— Нет, господин Кер, ни в коем случае! Они не станут плохо думать о Жаке Кере!
— Иногда несчастье приносит человеку пользу. Он встряхивается от привычного течения жизни и начинает действовать более энергично. — Кер вытащил золотую монету из кошелька и отдал караульному. — Помните, мой друг, что вы видели казначея Франции в один из самых сложных моментов его жизни!
Никола не согласился с хозяином.
— Для меня несчастье никогда не было другом, — заявил он. — Куда же мы теперь отправимся, господин Кер?
— Мы пойдем в дом моего знакомого. Но лучше не упоминать здесь его имя. Пошли, Никола, мне противно оставаться тут. Пошли скорее. Да, у меня нет шляпы.
— Они считают, что сами наденут на вас шляпу, — промолвил Никола, кивая в направлении запертых комнат. Но они желают нахлобучить на вас зеленую шляпу…
3
Когда они прибыли в дом на улицу Гренье-сюр-Л'О, там было так светло, словно готовились к балу. Но д'Арлей ужинал один. Он с аппетитом поглощал бараньи котлеты и паштет из куриной печенки. Когда он увидел вошедшего Кера, поднял кубок с вином и радостно заявил:
— Вы как раз вовремя, выпейте со мной вина!
— Кажется, вы что-то празднуете? — поинтересовался Кер.
— Да. Мне кое-что удалось сегодня сделать, и я чувствую себя очень счастливым. Я продал дом вдвое дороже, чем купил.
— Да, вам крупно повезло.
— Я его не собирался продавать, но пару дней назад ко мне пожаловал человек из новых богачей и спросил, не желаю ли я его продать. Он мне поведал, что в Париже не строили домов с тех пор, как мы забрали его у англичан. В городе полно людей без крова — и цены взметнулись к небесам.
— Так всегда бывает во время войны. Деньги переходят из рук в руки. Те, у кого они были до войны, продают свои дома и поместья людям, как следует нажившимся во время боевых действий. Жак Кер был самым богатым человеком в мире всего лишь год назад, но спросите, каковы теперь его дела. Наверное, человек, которому вы продали дом, военный контрактер?
Д’Арлей утвердительно кивнул.
— Он изготавливал повозки для пушек. — Д’Арлей улыбнулся. — У этого человека есть дочь на выданье с очень большим приданым. Возможно, мне нужно было на ней жениться и сохранить дом.
Кер внимательно взглянул на молодого человека.
— Вы хотите сказать, что продали дом именно по этой причине?
— Конечно. Я собираюсь внести полученные деньги в качестве выплаты долгов за фамильные поместья. Это, конечно, погасит не всю задолженность, но кредиторы на время успокоятся. Если я это сделаю, мне не понадобится жениться на деньгах и я смогу соединить свою судьбу с той, что… мне очень дорога.
Кер сел за стол и взглянул на друга.
— Кажется, на вашем пути появилось еще одно препятствие, и виноват в этом я. Сегодня произошли две вещи, и мы с вами оказались в ужасном положении.
Он рассказал д'Арлею о том, что с ним случилось сегодня, и о сведениях, полученных от д 'Антенна. Д'Арлей слушал внимательно, лицо его выражало то удивление, то злость, то ужас. В конце разговора он стал мрачнее тучи. Д'Арлей понял, что судьбой Валери распорядились его братец и Изабо. В последнее время они стали такими сдержанными, ничего ему не рассказывали и даже держали в тайне свое место жительства. А ведь Валери неизвестно, что эти хитроумные супруги де Бюрей действовали по собственной инициативе.
Кер согласился с ним, но хотел получить подтверждение этому. Следует каким-то образом связаться с девушкой и сообщить ей обо всем, что случилось. Если она не заинтересована в продолжении отношений с королем, Кер и д’Арлей должны помочь ей бежать.
— Господи, как я радовался всего несколько часов назад! — с горечью воскликнул д'Арлей. — Как только заключил выгодную сделку, начал строить планы на будущее. Я был уверен, что теперь наконец все наладится. — Он помолчал, затем продолжил тихим голосом: — Жак, вы никогда не думали о том, что мое невезение может принести вам несчастье? А не пора ли вам использовать козырные карты?
— Вы хотите сказать, что мне следует прибегнуть к помощи Валери?
— Да, — серьезно сказал д'Арлей. — Именно так я и думаю, мой дорогой Жак Кер. — Он уперся руками в край стола и начал внимательно разглядывать их.
— Эта мысль пришла мне в голову сразу же после того, как я узнал, что они сделали. Не сомневайтесь, Робин, я отказался от этого и у меня нет по этому поводу никаких сожалений. Я не желаю наживаться на этом. Я пришел сюда, чтобы обсудить с вами, как можно помочь Валери, пока еще не слишком поздно.
— Судя по тому, что вы мне рассказали, уже ничего нельзя сделать, чтобы король изменил к вам отношение.
— Мне это известно. Наверняка мое поведение покажется странным, но я все продумал, и мною руководят благие намерения. Я давно подозревал, что такое может случиться, и теперь мне абсолютно ясно, что я и раньше не хотел прибегать к задуманному нами плану. Дорогой Робин, мне мешает одна вещь. Моя гордость!
— Гордость?
Керу было ясно, что д’Арлей его не понимает.
— Вам придется выслушать длинные объяснения.
Керу всегда нравилось рассуждать о себе, это было одной из его самых любимых тем. Он был готов обсуждать собственные поступки, мотивы своего поведения так, как будто они принадлежали кому-то другому. Порой он даже говорил о себе в третьем лице: «Этот Жак Кер» или: «Эта необычная личность, выросшая среди простых людей»… Он мог сказать: «Иногда я и сам не понимаю этого Жака Кера».
— Я вполне осознаю, — продолжал Кер, — как мне не повезло, потому что я родился слишком рано. Через двести лет люди станут делать вещи, которыми я занимаюсь сейчас, и они будут думать так, как думаю я. Мой дух задыхается в этом глупом и жестоком веке. Посочувствуй мне, Робин. Я обладаю интуицией делового человека, я способен предвидеть будущее, а живу в век действия Кодекса чести рыцарства, в век глупых условностей и тупых прихотей. Мне известно, что некоторые считают меня опасным и даже сумасшедшим, — продолжал Кер. — Какое мне дело до того, что они думают? Разве орел прислушивается к стрекотанию сорок? Но меня волнует, что станут обо мне говорить равные мне люди, люди будущего, как они станут меня оценивать. Я бы отдал несколько отведенных мне лет жизни, чтобы только одним глазком заглянуть в будущее и увидеть, что написано обо мне в исторических хрониках. — Кер поднялся и стал расхаживать взад и вперед по комнате. — Жак Кер всегда признавался, когда был не прав. И теперь можно сказать, что с самого начала вы, д’Арлей, были правы, а он ошибался. Жак Кер не желает, чтобы о нем писали, будто он восстановил отношения с королем с помощью нижних женских юбок. Он желает, чтобы его помнили как Жака Кера — первопроходца, а не Жака Кера — сводника. — Кер нервно расхаживал по комнате и время от времени жестикулировал. — Я вел мир по новому пути и полностью изменил коммерцию. Мне удалось заглянуть в будущее и попытаться помочь людям, живущим в это ненормальное время. Если неблагодарный король разрушит все, что мне удалось создать, я найду способ, чтобы начать все сначала. Я построю новую империю коммерции, которая покорит если не Францию, то остальной мир! — Кер начал немного приходить в себя. — Робин, утром я отправляюсь в Бурже. Я должен быть готовым к буре. Мне нужно сделать так, чтобы в моих лавках не оставалось золота и чтобы все мои суда покинули порты Франции. Если они попытаются меня раздавить, я должен быть готовым начать с самого начала. Тем временем, — добавил Кер, — вы будете предпринимать необходимые меры для спасения Валери. Но прежде чем вы сделаете первый шаг, убедитесь, что ее не соблазняет богатство, власть и легкая жизнь. Робин, она — человеческое существо, и ее не стоит сильно осуждать, если она не захочет менять свою судьбу.
— Я уверен, что ей это не нужно. Кер улыбнулся.
— Робин де Бюрей — вы человек настоящей веры, но вам не пришлось проводить при дворе столько времени, сколько провел я. Мне очень приятна эта девушка. И я надеюсь, что вы правы.
Д’Арлей встал. Кер видел, что он весь кипит от нетерпения.
— Где она? Скажите мне, чтобы я смог сразу приступить к делу!
Кер достал записку от д' Антенна и отдал ее д'Арлею. Тот нетерпеливо открыл ее и прочел вслух:
— «Средний дом, стоящий посредине трех зданий у западной стены».
— Вам известен этот дом? — спросил Кер.
— Да. Эти три дома построены у стены дворца Сан-Поль. Они сильно обветшали, и все удивляются, почему их до сих пор не снесли. Это точно тот дом.
— Вы сможете проникнуть в средний дом? Д'Арлей принял театральную позу.
— Я не только туда войду, — заявил он, — я ее оттуда вытащу, если даже для этого придется перешагнуть через распростертое тело Карла Французского!
— Нам не стоит увлекаться героикой — надо действовать осторожно, — сухо заметил Кер. — Мы от этого только выиграем. Забирайте ее оттуда, но только не трогайте короля. И вообще, лучше никого не трогать. Мы и так оказались в сложном положении. Робин, прошу вас, будьте крайне осторожны и предусмотрительны!
Назад: Глава 8
Дальше: Глава 10
Показать оглавление

Комментариев: 1

Оставить комментарий

  1. Askerjig
    StandART. Разработка И Создание Сайтов Статейное Продвижение Сайта. Как Правильно Раскрутить Сайт Статьями? Нужно Только Составить Рекламу И Определить Что Такое Статейное Продвижение Самостоятельное Продвижение Сайта В Яндексе