Анатомия теургии

Книга: Анатомия теургии
Назад: Глава 12
Дальше: Глава 14

Глава 13

Когда Йон путешествовал с Севера на Юг и обратно, ему казалось, что лошадь едет невыносимо медленно. День сменялся днём, а тот — следующим днём, точно таким же. Дорога, гостиница, дорога. И всё-таки он делал в день не меньше сорока миль — если, конечно, тому не мешали обстоятельства.
Но он ездил один — даже без спутника-трэлла, как сейчас, да и вряд ли трэлл смог бы заставить лошадь ехать быстрее. Тогда Вампир считал, что его скорость зависит только от транспорта и самую малость — от удачи. Чтобы погода была хорошей и болезни обошли стороной. В те старые добрые времена он и не подозревал, что такое передвижение целой армии. Пусть даже армии небольшой, по сути, всего лишь одного батальона, даже не полка.
Передовой отряд насчитывал около пятисот человек и должен был усилить гарнизон Андреда — небольшого города и форта, который перекрывал дорогу через одноимённый лес. Именно там Красный король намеревался собрать ударный кулак войск и пойти сначала на Дейру, а затем, взяв одну из ключевых крепостей язычников — дальше на север, загнав Чёрного короля в вечные снега. Но, по мнению Йона, если это и случится, то никак не раньше следующей зимы.
Они передвигались не просто медленно — до невозможности медленно. Двенадцать миль — неплохо. Шестнадцать — хорошо. Как рассказал Йону один капитан вечером, когда они разбили лагерь и сели ужинать, Тостиг пытался наладить систему снабжения вроде той, что была когда-то в Прошлой Империи, но пока не особо в этом преуспел. Мешал, разумеется, Гарольд, или, по крайней мере, так считал капитан. Йон полагал, что вряд ли Чёрный король мог что-то с этим сделать, но вояке было виднее.
Он почти воспрял духом, и если бы не Деоринг, всё было бы прекрасно.
На самом деле сын шерифа, в общем-то, не так уж и досаждал Вампиру, тем более что теург попросту не мог вести себя подозрительно — ведь в лагере и без Деоринга всё время все были на виду. Хильда привычно играла серую мышку, Йон — доброго октафидента. Но вечная слежка раздражала, к тому же Йон не знал, что известно врагу, и это злило ещё больше.
Однажды он вызвался сопровождать отряд фуражиров, просто для того, чтобы хоть как-то развеяться. И совсем не удивился, когда Деоринг отправился с ними.
— Тут глухие места, — говорил капитан, пока они ехали по лесной дороге. Узнав, кто такой Йон, он тут же нашёл в его лице постоянного собеседника и успел надоесть хуже кислой ягоды, но в какой-то момент поток вопросов иссяк, и теперь он уже сам рассказывал обо всём. — Верите ли, мэтр, рядом королевский тракт проходит, а стоит сойти в сторону — и всё, чаща. Андредский лес. Погани в нём всякой водится — уйма, и демоны, и просто всякие мерзкие твари. Так что нужно держать ухо востро.
— И здесь живут? — Йон едва удержался, чтобы не зевнуть.
— А то как же. Везде живут. Мы вот сейчас в деревню и едем, там один из военных складов. Очень удобно король придумал, по всей стране такие поставил, как раз на такой случай. Знал же, что рано или поздно воевать придётся.
— А местные что? Не тащат еду?
— Может, и тащат, — капитан шмыгнул носом и сплюнул на снег. — Но по маленькому. После того, как он однажды отправил воров на серебряные шахты, пожизненно, народ присмирел. Тем более, чего им жаловаться? Провиантом пользоваться можно, просто меру знать надо. Его величество и про это подумал, заложил больше, чем следовало. До весны с этими запасами ничего не случится, а там видно будет.
Что ж, разумно: вместо того, чтобы везти с собой обоз, Тостиг просто расположил склады вдоль дороги. Правда, по мнению Йона, это не очень-то ускорило передвижение, но капитан быстро объяснил, что с обозом они двигались бы ещё медленнее. И не потому, что телеги едут небыстро, а потому, что большая армия склонна рассеиваться, и пока их всех соберёшь…
— Пахнет смертью, — вдруг сказал Деоринг. Поглощённый разговором, Йон уже и забыл о его существовании, и вот, пожалуйста. Никуда сын шерифа не делся, и даже что-то дельное сказал.
Подвергать сомнению его слова никто не стал — если у кого и возникли вопросы, как у Йона, например, он не стал их озвучивать. К тому же Деоринг не собирался сворачивать в лес, где нечего было и думать пройти без лыж, вместо этого он возглавил отряд. И вскоре все поняли, что он имел в виду.
Людей в деревне не осталось.
Лес сменился полями, а те окружали десяток домов, обнесённых частоколом. Кто-то выбил ворота, сорвав обе створки с петель, и дальше снег окрасился бордовым цветом застарелой крови. Несколько дней, понял Йон. Снегопада не было, вот следы и не замело. Ни кровь, ни ошмётки одежды и плоти, которые некому было убирать. То же самое царило в домах — выбитые двери и тяжёлый запах. Будь всё это летом, здесь воняло бы куда хуже. Но и сейчас к горлу подкатила тошнота.
И ни одного трупа — все исчезли. Йон уже видел такое. В той деревушке, где познакомился с Ситиллой.
Следовало отдать солдатам должное — никто не дрогнул, по крайней мере, явно. Деоринг так и вовсе первым спешился и безо всякого отвращения принялся изучать снег, стараясь не сходить с протоптанной тропы. На тех же, кто попытался сунуться следом, он рыкнул — да так, что отбил всякое желание помогать. Помощь ему не требовалась.
— Лакерты, — наконец сказал Деоринг, вернувшись к воротам. — Много. Но не только.
— Это как понимать? — удивился капитан.
— Склад начали грабить, но начали люди. Не демоны. Потом ушли, забрав совсем немного. Видать, бежали от лакертов. Вон там — просека, — он показал куда-то за дома. — Нужно проверить.
Возражать никто не стал: капитан явно понял, что в таких делах у сына шерифа опыта побольше, и оказался достаточно умён, чтобы не пытаться отобрать у него вожжи. Мысли об отступлении тоже ни у кого не возникло — каждый из солдат скорее умер бы, чем предложил бы подобное.
— Что именно случилось? — спросил капитан, когда они выехали на просеку.
— В деревню пришли разбойники — за припасами, и они знали, что здесь есть склад. Крестьяне отдали всё без боя, но забрать добычу не вышло, пришли лакерты. Две телеги бросили, остальные уехали. Демоны пошли следом. А вот что было дальше, скоро узнаем.
— Есть шанс, что демоны ещё рядом?
— Конечно, — Деоринг смерил капитана взглядом. — И если это так, и если их много, мы повернём назад.
— Как скажете, — капитан постарался сдержать облегчение в голосе. Йон готов был поспорить, что этот человек без страха вышел бы один против сотни людей, но демоны — демоны вызывали у него безжизненный ужас.
Дальше ехали молча, лишь скрипел снег под копытами коней. Телеги оставили в деревне, здраво рассудив, что оттуда их никто уже не заберёт, да и смысла не было тащить с собой эту обузу. Но прежде следовало убедиться, что демонической угрозы больше нет.
Впрочем, Йон не без оснований надеялся, что никого они не встретят. Прошло уже несколько дней, и лакерты вполне могли уйти куда-нибудь: прожорливость этих тварей уступала разве что их злобе. Вот только что-то здесь не стыковалось, ведь склад по-прежнему был полон пищи, и пусть это всего лишь замороженная рыба, а не сочащееся тёплой кровью человеческое мясо, демонам сгодится и такое. Но лакерты не вернулись. Выходит, их уничтожили разбойники? Весьма неплохо для бандитов с большой дороги. Но тогда почему не вернулись люди?
Ответ на этот вопрос нашёлся уже скоро, когда лес расступился, и маленький отряд выехал на поле боя.
Почти всё здесь осталось нетронутым. Лежали в снегу красноватые тела ящеролюдов, разорванные тяжёлыми мушкетными пулями, стояли промёрзшие телеги — люди пытались устроить баррикаду, но она не смогла сдержать лавину. В полном молчании фуражиры проехали через небольшой проём между телегами, объезжая мертвецов. Разбойники защищались отчаянно, понимая, что отступать некуда, но лакертов было слишком много. Десятки, может, даже сотни — Йон быстро сбился со счёта, да и трудно считать, когда к горлу подкатывает липкий ком и хочется отвернуться, лишь бы не видеть эту гекатомбу. Порченая лимфа демонов и людская кровь смешались на снегу причудливым узором, а холод сохранил жуткую картину. Будто нарочно, чтобы её мог увидеть кто-то живой.
— Проклятые, — сказал Деоринг. — Все они.
Это и впрямь были родичи Йона, изгои, должно быть, ушедшие из столицы после Йоля. Ехали на север, в Дейру, а там и дальше — дальше от Окты. Но не доехали.
И на склад они напали совсем не из жажды наживы.
Он продолжал смотреть, тщетно уговаривая себя закрыть глаза. На лежащие в снегу трупы, демонов и людей, застывших в последней схватке. На залитую кровью телегу и мёртвых женщин на ней, чьи заледеневшие пальцы продолжали сжимать приклады аркебуз. На разорванные тела, доставшиеся на поживу лакертам. Демоны победили — но их осталось слишком мало, чтобы возвращаться к складу. Хватило и того, что добыли здесь. Даже чересчур.
Но всё-таки одно место привлекло его внимание: ещё одна телега, окружённая мёртвыми лакертами — и погибли они не от меча, пики или пули. Йон успел достаточно насмотреться на следы, которые оставляла магия Тления, чтобы наверняка узнать их. Иначе и быть не могло: этих тварей убил Магнус Эриксон.
— Впервые вижу такое, — услышал он голос капитана. — Чем это их?
— Не знаю, — солгал Йон. — И не хочу разбираться.
— И то верно. Ладно, тут вроде бы всё понятно, нечего время терять. Поехали, ребята!
Деоринг мрачно посмотрел на него, но не стал спорить, и впервые Йон ощутил к этому человеку какое-то подобие симпатии.
* * *
Рона открыла глаза — впервые за все время с того момента, как лишилась их. Она ждала, что почувствует холод камня, но этого не было: ничего не было. И пустоты тоже.
— Имя? — раздался незнакомый голос. Нет, знакомый: она знала, кто это. Но не могла сказать, кто.
Имя. Её имя. Да, она знала его.
— Рона Веллер, — ответила девушка, пытаясь вспомнить, как зовут собеседника.
— Ты помнишь, кто я такой?
— Я… — Рона запнулась. Конечно, она помнила. Но мысли терялись, когда она пыталась собрать их воедино и найти в этом безумном клубке имя. — Магнус Эриксон, — оно вдруг пришло будто само собой.
— Тебе нужно немного времени, чтобы прийти в себя. Не пытайся колдовать, лучше обожди немного. Торопиться не стоит.
— Если попытаешься творить теургию сейчас, можешь всё поломать, — добавил женский голос. Его обладательницу Рона тоже знала, но как-то странно: казалось, они встречались очень, очень давно. Столетия назад.
— Я не буду колдовать, — покорно сказала она. — Это и есть новые глаза?
— Да. Первое время тебе придётся всё время быть рядом со мной, чтобы… — Магнус помедлил. — Помочь, если начнётся отторжение.
— Отторжение? Как с голубыми кристаллами, про которые ты рассказывал?
— Почти. Кристаллы агрессивны сами по себе, а если их владелец колдует, эффект усиливается. К тому же они внедрены в тело, твои же камни лишь касаются его. Риск есть, но он невелик. И всё-таки мне придётся присматривать за тобой.
— Я смогу лучше видеть?
Бесцветность. Серое ничто, в котором нет ни света, ни тьмы — вот в чём она жила сейчас.
— Если я прав. Видишь ли, среди натурфилософов Джумара считается, что магия направляется по нервам в человеческом теле — поэтому маги часто вытягивают руки, посылая поток силы. Кроме того, все вещества и даже воздух поглощают её, а дерево особенно, так что рукоять жезла мешала тебе. Что ж, посмотрим, что получится на этот раз.
Кто-то коснулся её руки — мягко, аккуратно. Альма, поняла она. У Магнуса совсем другая кожа, грубее и твёрже.
— Пойдём, — сказала норна. — Я отведу тебя.
И лишь сделав первый шаг, Рона поняла, как ей не хватает света. Она уже успела привыкнуть к пусть плохому, нечёткому, но всё же хоть какому-то зрению жезла, и теперь чувствовала себя совершенно беспомощной. Но Альма не отпускала её ладонь, шла медленно, поддерживая сестру, и в конце концов Рона успокоилась. Нужно просто подождать. А потом она опробует новые глаза.
Время тянулось невероятно медленно. Сонливость и путаница в мыслях быстро растаяли, а мечта о свете захватывала ум всё больше и больше, и только слова Магнуса удерживали Рону от того, чтобы попытаться колдовать прямо сейчас. Нет уж, она не потеряет надежду из-за собственной нетерпеливости. Альма всегда корила сестру за это, и сегодня Рона не даст ей нового повода.
Что будет дальше? За неимением другого занятия Рона снова задала себе этот вопрос, и снова не знала, как на него ответить. Конечно, первое время она останется с Магнусом. Но зачем ему ученица без дара магии? Не считать же таковым те крохи, которыми она всё-таки обладает. Да, некромант говорил, будто в Джумаре учат лекарей, но он же сказал, что у Роны нет таланта к этому. Или что-то такое.
Она не хотела снова быть обузой. Нет, если уж получилось вернуть свет, пусть даже такой, серый и пустой, она не будет больше бесполезной. Вот только куда пойти? Гирт обещал ей помощь, но чем дальше, тем меньше Рона хотела её принимать. Гирту нужны были её глаза, а не она сама. Нужны знания. И просто так вышло, что довеском идёт девушка. Тостиг, если он всё-таки победит? Нет уж, только не к восьмёрникам. Кто знает, как они воспримут чёрные глаза.
Решение пришло само собой, когда Рона принялась перебирать людей — из тех, к кому она могла бы обратиться. Единственный оставшийся вариант, страшноватый, но всё же выглядевший лучше других. И в Дейре сейчас имелся человек, с которым Рона уже была знакома и с кем могла поговорить.
Колокольчик для вызова слуги зазвенел, стоило только прикоснуться к нему. Ждать долго не пришлось, в дверь постучали почти сразу — несмотря на жезл, Гирт всё же отрядил кого-то в помощь наполовину слепой Роне. Правда, до сих пор та ни разу не воспользовалась ею. Но сейчас, раз уж ей запрещено использовать магию, самое время это сделать.
— П-привет, — услышала Рона. Голос был высоким, тонким, и она сказала бы, что его обладателю не исполнилось и тринадцати лет. Мальчишка.
— Мне нужно поговорить с женщиной из Багрового ордена, — сказала она. — Отведёшь меня к ней?
— Но я… — мальчик запнулся. — Да, конечно же!
— Прекрасно, — Рона сама удивилась тому, насколько холодно и жёстко прозвучал её голос. Ладони коснулась тёплая рука мальчика, и девушка тут же стиснула пальцы, да так, что слуга охнул от неожиданности.
Она ослабила хватку, чувствуя, как внезапный приступ злости уходит, растворяется в крови. Парень ни в чём не виноват. Не стоит делать ему больно.
— Веди, — сказала Рона.
* * *
Последнее время Ситилла всё чаще проводила время на высоте. На башне, на вышке резиденции Багрового Ордена, даже просто на холме — всюду, откуда можно было увидеть лежащие вдали земли. И она всматривалась в морозную даль до боли в глазах, выискивая одно и то же: странный, неестественный, колючий не-свет пространственных разрывов. Иногда далеко на горизонте вспыхивало нечто подобное, но куда чаще окрестные леса оставались тёмными.
Тогда ей казалось, что все эти мысли о растущей угрозе — выдумка, что на самом деле всё в порядке, а демоны расплодились из-за экспериментов Фируза. В это и впрямь было легко поверить, глядя на все четыре стороны света и не видя никаких следов чужого мира. В это хотелось верить, ведь тогда Орден будет спокойно продолжать бороться с демонами, латать дыры в мироздании — заниматься своим делом, которым занимался не первую сотню лет.
Но математика оставалась неумолимой. Всякий раз Ситилла вспоминала записи наблюдателей, собственные расчёты — и с трудом отбрасывала липкое желание верить в лучшее.
А ещё какую-то часть мыслей занимал Магнус. Орден принимал в свои ряды всегда добровольно, но это не значило, что братья не искали людей. И особенно — таких, как джумарские маги высших звеньев Цепи. Ценный опыт борьбы с пустынными демонами, ценные знания. Магнус ими обладал, и Проклятая не желала отдавать его ни Красному королю, ни тем более его противнику.
Впрочем, он никуда не денется. В этом она была почти уверена.
Ещё больше Ситилла уверилась в этом, когда, в очередной раз спустившись с башни, увидела у двери в свою комнату Рону.
Девушка заметно ожила с тех пор, как Проклятая общалась с ней в последний раз. Ситилла не могла сказать, какой та была до их встречи, но вряд ли пережитое не оставило глубокий след в её душе. И чёрные камни вместо глаз говорили сами за себя.
— Приветствую, госпожа палач.
— Доброй ночи, — с интересом ответила Ситилла. Она не сомневалась, что эти странные протезы — не просто украшения, и ещё меньше сомнений было в том, что это работа Магнуса Эриксона.
— Можно с вами поговорить? — она спрашивала осторожно, будто ожидая какой-то каверзы.
— Ты уже говоришь, девочка.
— Я… — Рона вздохнула. — Не знаю, как сказать. Хочу спросить совета. У меня нет пути в жизни, после того, ну, — она пожала плечами. — Этелинг Гирт предлагал помощь, но я не хочу ему служить.
— Понимаю, — усмехнулась Ситилла. — Ты узнала, что люди везде одинаковы, и неважно, под чьим знаменем они ходят.
— Не везде.
— Да, те, кого отвергли другие, это либо Багровые, либо Проклятые. Ты хочешь в Орден? — она спрашивала, уже зная ответ.
— Я не знаю, — голос Роны упал почти до шёпота. — Больше всего я хотела бы остаться с Магнусом, но так не выйдет. Он одиночка. У него нет привязанностей, нет друзей… а я так не хочу. И не смогу.
О да, Орден давал всё это неофиту. В большинстве своём туда шли именно такие — люди, оказавшиеся на распутье и не знающие, куда идти. Люди, потерявшие семью из-за демонов, люди, столкнувшиеся с тварями из чужого мира и навсегда изменившиеся под влиянием скверны. Не той, что текла в крови демонов, а той, что владела умами людей.
Так уж вышло, что человек — сам себе лютейший враг, и люди убивают друг друга куда чаще, чем это делают демоны. Пришедший в дом с оружием может выглядеть жутко, но он всё же остаётся человеком. Демоны же — иные, не звери и не люди, слишком чужие, чтобы быть принятыми, пусть даже как враг. Демоны были чистым злом, и однажды повстречавший их человек уже никогда не становился прежним.
Но и Рона была другой. Перекрёсток её дорог не был связан с демонами. Если бы её лишил глаз какой-нибудь лакерт, Ситилла первая сказал бы «да», но увечье нанёс человек. Более того — палач, тот, кому было дано разрешение это сделать. Ситилла не знала, чего ждать от девушки, и не знала, что сказать.
— В Орден приходят многие, похожие на тебя, — наконец сказала она. — Но скажи, что ты можешь предложить? Я слышала, ты вернула себе свет?
— Да. Пока не полностью, но Магнус сказал, с этими глазами будет лучше, когда они приживутся.
— Ты прошла через то, что не пожелаешь и лютому врагу, — задумчиво проговорила Ситилла. — Быть может, из тебя вышел бы неплохой палач. Но так сразу ответить я не могу.
— Понимаю, — Рона вздохнула. Чёрные глаза не двигались, оставшись абсолютно безучастными, и всё же Проклятая поняла, что на неё смотрят. Края её губ дрогнули в улыбке.
— Считай, что ты взята в неофиты, — сказала она.
* * *
Этот вечер ничем не отличался от других. День медленно уступал, солнце снова садилось чуть-чуть раньше — настолько, что без точных часов едва ли можно было это заметить. По-прежнему стоял лёгкий мороз, такой, что северяне даже не застегивались, выходя из помещения.
Но именно этим вечером прозвенел колокол, сжигая последние мосты.
— Завтра утром выступает корпус моих рейтар, — сказал Гирт. — Я хотел бы, чтобы вы отправились с ним, мейстер Эриксон.
— Надо думать, не просто так, — усмехнулся некромант.
— Да. Их задача — взять один небольшой форт, перекрывающий выход из Андредского леса. Это единственная прямая дорога из Ранкорна, если Тостиг захочет выбрать другую, ему придётся либо спускаться к морю, либо идти через предгорья, и в обоих случаях он застрянет до весны. Я хочу, чтобы вы помогли им.
— Я не смогу ничего гарантировать.
— Понимаю, — вздохнул Гирт. — Понимаю и то, что мы даже не заключили с вами никакого договора, но время не ждёт. Мой брат — оба брата — не станут ждать. Я могу лишь обещать, что ваши старания не будут забыты.
«О да, — подумал некромант. — Никем не забыты, и неважно, кто победит — это уж точно».
Он не очень-то хотел ввязываться в чужую войну и тем более выходить на поле боя. Причин тому было много: в первую очередь Магнус считал себя учёным, а не солдатом, хоть и умел убивать самыми разными способами. Помимо того, он всё ещё был в глазах Тостига официальным посланцем Джумара, что могло вызвать вопросы — впрочем, Хельвег был достаточно далеко, чтобы архагет Джахандар заинтересовался ими. К тому же у него был лишний ферзь: уничтоженная людьми короля экспедиция.
Наконец, некромант просто предпочёл бы потратить время на что-нибудь более интересное.
Но отступать было поздно — он с самого начала прекрасно понимал, к чему всё идёт, и раз уж приехал сюда, то идти придётся до конца. Оставалось лишь надеяться, что Гарольд одержит победу и действительно не забудет «старания». Хотя уж в этом Магнус не сомневался — выбор у Чёрного короля был небольшой.
— Рона поедет со мной, — сказал он.
Гирт не спорил. Зато у Альмы предстоящий отъезд наставника вызвал глубочайшее разочарование.
Её можно было понять — она только начала перестраивать мировоззрение, только коснулась новых знаний, и вот опять приходится остановиться. Более того, одна за другой в Дейру приезжали уже её собственные подопечные, на которых приходилось тратить время, и это злило ещё больше.
Но она тоже понимала, что дороги назад нет.
Оставалось лишь поговорить с Ситиллой, но та, как оказалось, уже всё знала. Вряд ли Гирт потрудился бы сообщить ей, так что, скорее всего, постарались шпионы Багровых. А может, палач и сама была не промах.
Проклятая встретила его лёгкой улыбкой, как у человека, который что-то задумал — и всё идёт по его плану.
— Всё-таки выбрал? — спросила она.
— Да, хотя и не уверен до конца.
— В этом мире ни в чём нельзя быть уверенным, — в её голосе звучала ирония. — Предложение в силе, мэтр. Уверена, когда ты поймёшь, что обе стороны в этой войне одинаковы, то всё равно придёшь к нам.
— Чем дальше, тем больше я склоняюсь к этой мысли.
— Что ж, надеюсь, ты не сгоришь на этой войне, — вздохнула Ситилла. — Хотела бы я поехать с тобой и проследить за этим, но багровый плащ налагает определённые, хм, ограничения. Багровый орден нейтрален, как и всегда. Я поеду с основной армией Гирта, но только для того, чтобы заставить королей вступить в переговоры.
— Думаешь, удастся обойтись без крови?
— Нет. Надеюсь, удастся обойтись без бойни, после которой в Хельвег хлынет поток демонов. Я могу рассчитывать на тебя?
Магнус не колебался ни секунды.
— Да.
— Счастливого пути, мэтр, — улыбнулась Проклятая.
Назад: Глава 12
Дальше: Глава 14
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий