Анатомия теургии

Книга: Анатомия теургии
Назад: Глава 6
Дальше: Глава 8

Глава 7

— Доброе утро, Кенельм.
— Доброе утро, мейстрес Илос.
Ежедневный ритуал повторялся.
— Ты выглядишь… встревоженным. Что случилось?
Кенельм колебался. Он и вправду выглядел странно — ледяное спокойствие дало трещину, не очень явную, но всё же заметную. И Джаана видела её.
А ещё она почему-то хотела знать, что так повлияло на телохранителя.
— Ведьма, — ровным голосом ответил Кенельм. — Та самая, о которой я говорил.
— Что с ней?
— Она здесь, в Ранкорне. В этом замке. Как пленница короля.
— Ты с ней разговаривал?
— Да. Вышло… не очень хорошо.
— Мне казалось, она твой враг, хоть ты и относишься к ней с благородством.
— Нет, дело не в этом. Я нашёл её в Тангол-отеле и должен был арестовать, но не сделал этого. Что было дальше, вы знаете.
— Погибли люди.
— Много людей. Если бы я сделал тогда то, что должен был, этого не случилось бы.
В Джумаре многие считали, что всё предопределено, и судьбу изменить невозможно без вмешательства высших сил. Но Джаана не верила в них. Не верила она и в судьбу, ведь та может существовать лишь если кто-то способен поведать о ней. А сбывшиеся пророчества существовали только в легендах. Те предсказатели, которые встречались Джаане на пути, совершенно не впечатляли.
Она могла бы рассказать Кенельму о джумарских верованиях и сплести их с Октой, объяснить, что он поступил так, как записано в бесчисленных книгах всезнающего Сефрана, и что не могло случиться иначе. Но как это сделать, если внутри себя не веришь тому, что говоришь? Лгать Джаана не умела. Да и не хотела.
— Мне жаль, — тихо сказала она. — Но я считаю, ты поступил правильно. Ты не был властен над тем, что случилось потом.
— Я мог изменить это.
— Но тогда лишился бы чести. Пусть не для других, но хотя бы для самого себя.
— Да… — Кенельм поднял на неё тяжёлый взгляд. — От себя не убежишь, мейстрес Илос. Чтобы я ни сделал, кому-то было бы плохо. И я выбрал пощадить себя. Об этом и жалею.
— Не всегда нужно одаривать других, Кенельм.
— Может быть. Спасибо, что поговорили со мной, мейстрес Илос.
— Хорошего дня, Кенельм.
* * *
Первая подопечная Альмы прибыла через несколько часов. Хотя самой норне сложно было звать её «подопечной»: женщина была старше её лет на десять, и Альма сама годилась ей в ученицы. Но Вульфрун вовремя присмотрелась к «выскочке» и вовремя сообразила, чем та может быть полезна. А потом засунула гордость подальше и сама пришла на поклон к новой главе ковена.
— И что же вы умеете? — спросил Гирт. Как и раньше, он восседал в кресле председателя, но теперь вместо толпы тэнов перед ним стояла одинокая ведьма.
— Зависит от того, что нужно этелингу, — низким голосом ответила Вульфрун.
— Оружие, — немедленно ответил Гирт.
— Я — это оружие.
Альма улыбнулась. Женщина не лгала, хотя и не говорила всей правды. Между норной и «ученицами» не было полного доверия, да и откуда ему взяться, если та не верила до конца даже собственной сестре? У каждой из них были свои секреты, и Альма знала лишь небольшую часть тайн Вульфрун. И те, которые были ей известны, говорили однозначно: убивать та умеет. Именно так, как следует убивать на поле боя: одним мановением руки — десятки человек.
Разумеется, она не успеет подготовить никого за те часы, что остались до начала настоящей войны. Но и те, кто есть, могут здорово помочь Гирту.
Если, конечно, настоящая война окажется хоть немного похожей на то, что представляла себе Альма. В юности Диего Веллер участвовал в междоусобных войнах на Исолльских островах, но мало рассказывал о том, какова из себя битва. Оставалось надеяться, что этих рассказов хватит.
По просьбе Гирта Вульфрун продемонстрировала одно из своих заклинаний: поток силы, обращавший железо в ржавчину. Как мишень использовали старый доспех, несколько раз пробитый и залатанный, для чего Гирт самолично выкупил его из городского арсенала и установил на мишени для мушкетёров — потеря нескольких стерлингов не была для него чем-то значительным. После чего достал карманные часы и картинно взглянул на время — часы у этелинга были дорогие, с минутной стрелкой, явно работы силумгарских мастеров. Но их труд так и остался невостребованным: Вульфрун потребовалось меньше минуты, прежде чем доспех начал стремительно рыжеть.
Она не пела песен, не танцевала, не поджигала свечи, не делала вообще ничего из того, что положено делать колдующей ведьме. Она лишь шептала что-то под нос да совершала сложные пассы, настолько быстро, что даже намётанный глаз Альмы едва поспевал за движениями рук. Через какое-то время она и вовсе перестала следить за ними, понимания, что вылавливать такие обрывки бесполезно — гораздо проще получить знания напрямую.
— Недурно, — проронил Гирт. — Надо сказать, я впечатлён. Насколько сложно будет обучить этому новых людей?
Вульфрун заколебалась. «Ржавый доспех» она считала своим секретом, видимо, не подозревая, что джумарские маги давно умели делать то же самое. Да и сама Альма знала, как это сделать, правда, далеко не так быстро. В этом у Вульфрун было преимущество.
Она посмотрела на Альму. Та кивнула.
— Сроки? — коротко спросила Вульфрун. Гирт пожал плечами.
— Эта война начнётся и закончится быстро, — ответил он. — Недели. Может, меньше. Армии скоро выступят.
— А есть кого обучать? — на этот раз ведьма даже не пыталась скрыть иронию.
— Да. Мы нашли девушек с даром, не спрашивайте, как. Даже нашли учителей… но толку от них немного. Боюсь, они только испортят материал.
— За такое время многому их не научить.
— Мне достаточно будет пары боевых заклинаний вроде того, что я только что увидел. На первое время.
Конечно, Гирт вовсе не был дураком и прекрасно понимал, что за пару недель из человека не сделать мастера гоэтии. И, в общем-то, шёл самым простым путём — дать ученику шаблон. Как встарь. С гоэтией такой подход годился, потому что сам ритуал и содержал в себе всё нужное для работы с чистой силой и не требовал понимания, но методы Диего Веллера были иными. Без теории обойтись будет сложно — Альма уже проходила это.
С другой стороны, всегда можно попробовать снова. В конце концов, сейчас и Альма была уже не той, что три года назад, когда впервые попыталась рассказать другим то, что познал её отец.
— Я ничего не обещаю, но сделаю всё, что смогу, — сказала она.
— Этого достаточно, — ответил Гирт. — Хотя, боюсь, не для моего брата. Но об этом позже. Что ж! — он подошёл к доспеху и провёл по нему рукой, после чего брезгливо отряхнул рыжую пыль. — Мы выезжаем завтра. Здесь я оставлю двух верных мне хускэрлов, надеюсь, они справятся. Нам нужно как можно быстрее вернуться в Дейру.
— Приехать успеют не все.
— Знаю. Но ждать мы не можем. Идёмте! Я хочу услышать побольше о вашей магии, но не здесь. В тепле.
— Как пожелаете, — покорно ответила Вульфрун и вдруг взмахнула рукой. Взметнулся порыв тёплого воздуха, и доспех рухнул в снег, на глазах рассыпаясь прахом.
* * *
Это было, пожалуй, едва ли не самым странным зрелищем, которое доводилось видеть Йону.
Ветерингский университет славился многими чудесами науки, но мало какие из них могли сравниться с автоматонами. Сама мысль о том, что мёртвый металл может двигаться сам по себе, вызывала оторопь. Некоторые сравнивали автоматонов с мельницами, но сейчас, увидев их воочию, Йон мог сказать: это полная ерунда.
Больше всего силумгарские машины напоминали черепах. Приземистые массивные корпуса из дерева, обшитого стальными листами, четыре стальные же ноги, тяжёлая «голова» с выпуклыми чугунными «глазами». Вряд ли это действительно были глаза, а может, их специально прикрепили туда, чтобы прибавить сходства с живым существом — Йон не знал. Но он никогда не слышал, чтобы кусок металла мог видеть.
— Как жутко, — прошептала стоявшая рядом Хильда.
Йону жутко не было — ему было интересно. Столица оправлялась от йольской ночи, и собравшиеся у домов зеваки прекрасно это демонстрировали. Ещё позавчера здесь убивали людей, а уже сегодня, гляди-ка, выбежали посмотреть на южное чудо. Хотя и посмотреть было на что, с этим он не спорил.
Каждым автоматоном управлял человек — он сидел на спине в особом углублении, держа руки на каких-то рычагах. Впрочем, назначение их стало ясно почти сразу, едва процессия добралась до первого поворота.
Значит, управляется машина не с помощью теургии, размышлял Йон, глядя, как очередной автоматон проходит мимо. Сказать наверняка, конечно, он не мог, но пока что всё говорило именно об этом. Иначе не было бы смысла делать рычаги.
Но удастся ли повторить их? Наверняка он мог сказать одно: для этого потребуется не один год. Лучше всего бы, конечно, захватить один такой механизм. Тогда можно будет о чём-то говорить. А сейчас…
— Солдатам Гарольда в бою не поздоровится, — добавила Хильда, и тут Йон понял, что она имела в виду. На спине каждого автоматона была закреплена лёгкая пушка — непривычно маленькая, но куда крупнее мушкета. Из таких должны стрелять по людям, и можно только представить, насколько опасной окажется такая механизированная артиллерия.
— У Гирта найдётся чем ответить, — вполголоса ответил Вампир.
Он говорил твёрдо, но сам в свои слова не очень-то верил. Гирт собирался возродить искусство гоэтии. Но что смогут сделать ведьмы против бездушной стали? Они всегда работали с людьми.
— Пошли отсюда, — вздохнул он.
Но во дворец Йон отправился не сразу. Сперва он зашёл в банк Меаччи и отправил ещё одно письмо Гирту, постаравшись как можно более подробно описать новую угрозу. За последнее время на эти письма ушла немалая сумма — столько многие не зарабатывали и за год, но насчёт этого теург не беспокоился. Деньги сейчас не важны. Информация — вот что важно.
Обратно он возвращался совсем уж прогулочным шагом — торопиться было некуда. Встречать гостей с юга его не обязывали, всё, что мог, он уже увидел, а чтобы познакомиться с машинами поближе, нужно нечто большее — нужно взглянуть в их нутро. И вряд ли это удастся сделать без помощи короля.
Но у цитадели теурга ждал сюрприз, разом заставивший его забыть о силумгарских машинах: четверо хускэрлов вели к парадному входу Гиту.
Колдунья выглядела усталой и заметно хромала, а на её шубе виднелись следы крови. Не поскупились люди короля и на иттриевые кандалы — эти штуки Йон узнал мгновенно. Несмотря на ходившие в народе слухи, выглядели они непримечательно: просто металлические кольца с замком, охватывавшие запястья. Ни инкрустации, ни колдовских камней, ни причудливой резьбы. Просто браслеты. Украшения не требовались, магию блокировал сам металл.
Почему, никто до сих пор так и не знал. Но работало это наверняка.
Гита скользнула по Вампиру потухшим взглядом, и теург едва заметно кивнул, но так и не понял, увидела ли она его. Что ж, подумал он, по крайней мере, колдунья жива.
— Нужно решить, как встретиться с ней, — едва слышно проговорил он, идя следом за гвардейцами.
— Посмотрим, куда её поместят, — так же тихо ответила Хильда. — Я не мастер-убийца, Йон Винтерсон. И не смогу разгуливать по замку, как тень, если ты того захочешь.
— Я бы, конечно, хотел, но не стану просить от тебя невозможного.
— Хорошо, что мы понимаем друг друга.
Она ничем не показывала, что случившееся тогда в ванной хоть что-то значило, и Йон, в общем-то, прекрасно её понимал. Хильда просто исполняла роль, и делала это хорошо. Но сам он не мог отделаться от ощущения, что хочет повторить, и вовсе не потому, что вечная тревога и двойная жизнь требовала хоть какой-то разрядки. Скорее в Хильде была загадка, которую Йон не мог решить, и это тянуло к ней куда сильнее, чем к кому-либо ещё.
Только сказать об этом сил пока не хватало.
— Её ведут наверх, — сказала Хильда. — Но не в наше крыло. А если пойдём за ней, это будет подозрительно.
— Возвращаемся к себе, — решил Йон. — Боюсь, мне придётся разочаровать короля.
Он всё-таки немало узнал про живые машины, но недостаточно, чтобы построить хотя бы одну. К тому же появившаяся вдруг Гита выбила его из колеи.
Идея помочь колдунье выглядела привлекательной в моральном плане, но Йон прекрасно понимал, что сейчас ему не стоит вызывать лишние подозрения. Он и без того может в любой момент встретить хмурых хускэрлов с приказом об аресте — убийство Эдмунда оставалось нераскрытым, и таким и останется без участия Вампира. Вряд ли Тостиг опустится до того, чтобы заткнуть эту дыру кем-нибудь лишним и провести показательную казнь, Красный король слишком прагматичен для этого. К тому же убийство прямо в цитадели — это пощёчина для его стражи, и вряд ли те согласятся с таким решением. Нет, Тостиг будет искать убийцу всерьёз.
И если он ещё не заподозрил Йона, то ждать этого осталось недолго.
* * *
В лесу темнело быстро, и Магнус решил, что продолжать путь не стоит. Химера не нуждалась в отдыхе, не мешал ей и толстый слой снега, но и некромант, и Багровая смертельно устали за этот короткий день. Дальше идти просто не было сил.
— Пожалуй, хватит, — наконец сказал Магнус, приметив укромное место среди двух елей. — До нас они уже не доберутся.
— Зато доберётся мороз, — проворчала Ситилла. — Лучше бы вы дали мне умереть в бою, так гораздо быстрее.
— Я не намерен умирать.
Он был изрядно вымотан скверной и сражением, но умирать действительно не собирался. Магнусу уже приходилось оставаться посреди пустыни, и то, что в этот раз пустыня была ледяной, меняло немногое.
Здесь, в лесу, ветер не имел власти, но колдун всё равно разгрёб снег под елями и уплотнил его, заполнив промежутки, а потом возведя купол — получилось надёжное убежище и от ветра, и от чужого глаза. Затем он снял с коня поклажу и поставил его под деревьями так, чтобы хвойные лапы скрыли мёртвую тушу.
Палатку пришлось бросить в лагере, но аккуратно свёрнутые одеяла остались на седле — колдун не первый раз оказывался в подобном походе и успел выработать некоторые привычки, оказавшиеся сейчас очень кстати. В целости был и запас еды, скудный, но на двоих должно было хватить, пока они не доберутся до тракта. Нужно было только позаботиться о тепле.
— Что ж, вы и впрямь умеете цепляться за жизнь, мэтр, — сказала Ситилла, когда собранные с окрестных деревьев ветки запылали под руками некроманта. — Я… не знаю. Никогда не думала, что честь и гордость можно рассчитать арифметикой.
— Их и нельзя. Но я решил, что живой вы принесёте больше пользы.
— А если бы я решила остаться? — она испытующе посмотрела на него.
— Тогда мне пришлось бы уехать без вас, — Магнус пожал плечами и протянул руки к огню. — Это было бы печально, но вполне возможно. В любом случае я рад, что вы прислушались к голосу разума.
— К вашему голосу, мэтр. И всё ещё не думаю, что поступила правильно.
— Вы же шли в Орден, чтобы спасать людей. Ответ очевиден, не так ли?
— Я шла в Орден, чтобы убивать людей, — она невесело усмехнулась. — Так получилось. Многие адепты обычно становятся сержантами, но дальше не идут — им не хватает упорства. Злости. Жёсткости. Они обычные люди, а в братья идут те, кто потерял из-за демонов близких. Те, кто не боится смерти и жаждет мести. Месть их и питает. А палачи… палачами становятся те, кто ненавидит демонистов.
Она подкинула в огонь ещё ветку, и хвоя весело затрещала в пламени.
— Один такой натравил свой выводок на мою семью. Я была дочерью богатых людей, мэтр. Ни в чём не знала нужды. До того дня.
— Мне жаль.
— Бросьте. Здесь не о чем жалеть, а я давно уже забыла о мести. Мне просто нравится моя работа. Нравится ловить ублюдков, лезущих туда, куда лезть нельзя. Нравится убивать их… может, со мной что-то не так? — она вздохнула. — У палачей плохая репутация, но у меня одна из худших.
— Что ж, тогда я спас палача с дурной репутацией и приумножил этим поступком зло в мире, — усмехнулся Магнус. — И всё-таки так нужно было.
— Зачем? С чего вы решили, что я так ценна?
— С того, что вы курировали поиски демониста по имени Фируз Локритий.
Ситилла вскинула голову. От былой вялости не осталось и следа — теперь Проклятая буквально впилась взглядом в Магнуса, подавшись вперёд, и только разделявший их костёр остановил её.
— Откуда вы?..
— Он был причиной, по которой меня отправили сюда.
— Рассказывайте, — велела Проклятая.
— Он был некромантом из крепости Фец. Ренегатом. Восемь лет назад он нашёл в пустыне записи Ктесифонта. Это…
— Нет нужды уточнять.
— Хорошо. В общем, я был рядом в тот момент, когда это случилось, и пытался убить его. Увы, безуспешно.
— Жаль.
— Согласен. Фируз сбежал, и долгое время я о нём ничего не слышал, пока однажды на Север не отправилась экспедиция, та самая, которую уничтожили люди Эльфгара. Не знаю, откуда они узнали, но искали именно Фируза. Даже не столько Фируза, сколько записи.
— Памятуя случившееся с нами, я начинаю подозревать, что записи попали не в те руки. Верно?
— К сожалению… Джумарцы нашли демониста и убили его — случайно, разумеется — но на обратном пути попали в засаду. Выжила только одна девушка, маг Жизни. Моя бывшая ученица.
— У вас интересные знакомства, мэтр.
— Сейчас она при дворе короля Тостига. И судя по случившемуся с нами, Фируз многого достиг в своём ремесле.
— В ремесле глупости! — не сдержалась Проклятая. — Каким же надо быть идиотом, чтобы заигрывать с такими материями! Харсова магия! Теперь я понимаю, — она покачала головой. — Мы всё пытались узнать, почему в Хельвеге за последние годы стало так много демонов. Вы хорошо знакомы с математикой? Наши книжники — пустоголовые болваны, но среди них иногда всё-таки встречаются самородки. Один из них смог показать, что происходящее здесь не выглядит естественным. Что-то о количестве скверны… ну, он рассчитал, что при таком числе демонов должно быть гораздо больше случаев заражения. Появления нахцерреров. Драугров. Ну и чужих растений, конечно, вроде той фиолетовой дряни, которую вы видели. Но их почти нет, а это значит, что порталы открываются ненадолго и тут же закрываются, впуская демонов, но не скверну. Понимаете?
— Аномальное поведение пространственных разломов, что указывает на их искусственность?
— Именно. Он же и высказал мысль, что демонист научился открывать разломы сам. Как в небо глядел, книжная голова. Когда встречусь с магистром… а, неважно. Дело в другом. Вы когда-нибудь слышали об орде в триста лакертов?
— Нет, — признал Магнус. — В глубинах Феззе-Кавир встречаются такие отряды, но редко, и это не лакерты. В северных землях такого не случалось, насколько я знаю.
— Демоны собираются в группы, но для этого надо, чтобы их оказалось много в одном месте. То есть где-то рядом открылся пространственный разлом, впустивший этих тварей, и разлом широкий. Я успела немного расспросить рейдеров — они сказали, что нашли деревню уже мёртвой. Лакерты уничтожили её жителей, и не успели уйти далеко. Триста голов, мэтр. Они не ждали ничего подобного. Будь их меньше, мы бы устояли.
— Но Фируз мёртв, — задумчиво проговорил Магнус.
— Значит, ваша бывшая ученица…
— Нет. В ней я уверен.
— Положусь на ваше слово, но лучше бы виноватой оказалась она. Потому что если вы правы, и эта девушка не занимается созданием разломов, дела наши выглядят откровенно дерьмово. Мне нужно как можно быстрее попасть в Обитель.
— Отправите туда письмо почтой Меаччи, этого хватит. Гораздо важнее убедить Гарольда Торкельсона повременить с войной.
— Да уж, — кисло протянула Ситилла. — Я и без того собиралась это сделать, но мейстер Винтерсон говорил, Чёрный король не послушает. У меня нет причин не верить ему.
— Гарольд и сейчас вряд ли прислушается, но попытаться мы должны. Если война начнётся сейчас и мы правы насчёт разломов, может случиться катастрофа, которая закончится новым Исходом.
— И следующие поколения будут ругаться именем Фируза… знаете, октафиденты рассказывают, что мой народ был проклят из-за гордыни. Вроде бы Харс захотел сравниться с Творцом и создать разумных существ, за что и был покаран. Уж не знаю, с кем он там хотел сравниться, но наши легенды говорят так: Харс искал знаний и коснулся того, чего касаться было нельзя. Проклятые не были тогда единым народом, но выпущенные Харсом силы изменили нас и уничтожили различия. А теперь, глядя на вас и зная то, что знаю теперь, я начинаю понимать, что именно произошло и что сделал Харс.
— Осталось не допустить этого впредь.
— Любой, кто коснётся запретного знания, должен быть уничтожен. И никакого Права Искупления.
— Искупления?
— Палач может предложить подсудимому службу в Ордене, если считает, что он может принести пользу. Верно и обратное: подсудимый тоже может попросить возможность искупить вину. Он пойдёт в отряды смертников, будет подставлять себя под удар, чтобы жили другие, и этим закроет свой долг. Я редко соглашаюсь на такое. По мне, так лучше казнить: от мёртвого проблем уж точно не будет. Но я решаю не всегда.
— Что ж, надеюсь, моей ученице не доведётся испытать на себе ваше правосудие.
— Это зависит от неё. Ладно, мэтр, — вздохнула Проклятая. — Хватит на сегодня тревожных пророчеств, и без того тошно. Как насчёт лечь спать?
— Нам придётся укрываться одним одеялом.
— Если вас это не смущает, то меня тем более.
Спорить тут было не с чем, так что Магнус расстелил одеяло на хвойной подстилке и достал второе. Ситилла сбросила камзол.
— С некромантом я ещё не спала, — сказала она, ложась.
— Вряд ли этот сон будет чем-то отличаться от сна с обычным человеком, — усмехнулся Магнус, следуя её примеру.
Он обнял Проклятую, тесно прижав к себе, и закрыл глаза.
Назад: Глава 6
Дальше: Глава 8
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий