Вандалы – оклеветанный народ

Приложение.
МИХАИЛ ГАСПАРОВ О ПОЗДНЕЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ

Поздняя Римская империя — государство с властью централизованной и сакрализованной. Император (по-гречески — автократор — В. А.) был самодержавен и считался священным; сам он носил титул «августа» (по-гречески — «себаста», или «севаста» — В. А.), соправитель (наследник) его — титул цезаря (по-гречески — кесаря, или кайсара — В. А.), (хотя порой в его отношении, по старой памяти, использовался и древний титул «принцепс», т. е. «первый (из сенаторов)» — В. А.); к римскому самодержцу обращались «ваша святость» и «ваша вечность»; перед ним преклоняли колени или простирались ниц, его церемониальный выход в диадеме (диадиме, т. е. короне, монаршем венце — В. А.) и пурпуре (по-гречески — порфире — В. А.) обставлялся с театральной пышностью (в чем сказывалось подражание обычаям иранских самодержцев парфянской державы Аршакидов и сменившей ее персидской державы Сасанидов — В. А.). Все службы, связанные с императором, назывались священными (вплоть до императорской опочивальни — В. А.). Двор императора образовывали его «спутники» (комесы, или комиты) — одновременно и «друзья» (фактически — дружинники, как у древних царей Македонии и варварских князей, которым все больше подражали римские самодержцы: предвестие наступающей феодальной эпохи, зародившейся еще в лоне поздней Римской империи — В. А.), и чиновники, и слуги. Избранные из этих спутников составляли императорский совет (консисторий), главным лицом в котором был «магистр оффиций» («начальник ведомств»), нечто вроде первого министра (или, по-нашему, премьер министра, главы правительства — В. А.)). Сами ведомства-оффиции были организованы на военный лад, чиновники-«оффициалы» (или, по-нашему, по-русски — офицеры — В. А.) делились на когорты (чисто военный термин, обозначавший составные части римского легиона — В. А.), подробнейшая табель о рангах различала чины «знатнейшие», «сиятельные», «почтеннейшие», «светлейшие», «совершенные» и «выдающиеся». Низшие кадры вербовались из грамотного простонародья, высшие — из сенатского (сенаторского — В. А.) сословия; сенат (по-гречески — синклит, наследие республиканского периода римской истории — В. А.) продолжал существовать параллельно (императорскому — В. А.) ведомственному аппарату, реальной власти не имел (многие сенаторы в сенате вообще не заседали, да и в Риме-то бывали от случая к случаю, предпочитая жить в своих огромных имениях-«сальтусах, укрываясь, как, например, магнат Понтий Леонтий, за стенами уже не просто загородных вилл, а настоящих укрепленных замков, даже носивших не римское, а чисто германское название «бург» — В. А.)но традиционным почетом пользовался огромным — звание консулов, годичных председателей сената (в республиканский период консулы были годичными главами римского государства — В. А.), считалось пределом общественной карьеры <.. > Содержание этого «гражданского войска», налогов не платившего, но получавшего жалованье из казны, тяжелым бременем лежало на податном населении.
(Поздняя Римская — В. А.) империя делилась на четыре префектуры, префектуры — на диэцесы (диоцезы — В. А.), диэцесы — на небольшие провинции; гражданские их наместники именовались префектами (эпархами, епархами — В. А.), викариями, пресидами (президами — В. А.) и т. д., военные наместники — комитами и дуксами (будущие «графы» и «герцоги»). Город Рим управлялся особым «префектом Города» (лат. «префектус Урби» — В. А.) <…> В провинциальных городах по-прежнему заседали курии (в стихах они иногда величаются «сенатами»), но лишь затем, чтобы куриалы (члены этих городских советов — В. А.) круговой порукой обеспечивали поступление налогов. Северной границей империи были Рейн (Рен — В. А.) и Дунай (Дануб, Данубий, Истр — В. А.), восточной — Евфрат и Сирийская пустыня, южной — (африканская пустыня — В. А.) Сахара, западной — (Атлантический — В. А.) океан (Море мрака — В. А.). На всех границах она подвергалась натиску «варварских» народов: на Рейне — германцев, на Дунае — готов (тоже германцев — В. А.), на Евфрате — персов. Чтобы противостоять этому натиску, императоры обычно правили империей вдвоем: один — восточной половиной из Константинополя (Нового Рима, Второго Рима, Царьграда — В. А.), другой — западной из Треверов (Трир) или Медиолана (Милан); Рим (Первый, Ветхий или Старейший Рим на Тибре — В. А.) оставался «священным городом», куда император являлся лишь для праздников. Войско, пограничное (лимитанеи — В. А.) и тыловое (комитатентес — В. А.), достигало 600 тысяч, если не более; содержание его все больше истощало государство.
Единению империи служили не только материальные, но и духовные средства. Поздняя Римская империя была христианской. Вера городского простонародья восточного Средиземноморья стала верой императора и империи, из религии мучеников христианство превратилось в религию карьеристов. Христианство было удобно для императоров тремя особенностями. Во-первых, это была религия нетерпимости: этим она гораздо больше соответствовала духу императорского самодержавия, чем взаимотерпимые языческие религии.
Во-вторых, это была религия проповедующая: этим она открывала больше возможностей воздействию на общество, чем другие, менее красноречивые. В-третьих, это была религия организованная: христианский клир (духовенство — В. А.) складывался во все более отчетливую иерархию по городам, провинциям и диэцесам. Неудобством было то, что христиан было мало; но императорская поддержка решила дело, и к концу IV века каждый добропорядочный римский гражданин считал себя христианином — язычество держалось лишь в крестьянстве из-за его отсталости и в сенатской знати из-за ее высокомерия, а попытки языческой реакции (при Юлиане Отступнике в 361–363 гг., при узурпаторе Евгении в 392–394 гг.) остались безрезультатны. Неудобством было и то, что христианство раскалывалось на секты, раздираемые догматическими спорами; но и здесь императорское вмешательство помогло — под его давлением было выработано несколько компромиссных редакций символа веры, и одна из них («никейская», а впоследствии — «никеоцареградская» — В. А.) в конце концов утвердилась как «правоверная» — по крайней мере, на западе империи (на востоке долгое время превалировали арианская и монофизитская, или монофиситская, ветви христианства, носившие антитринитарный, противотроичный характер, т. е. отрицавшие, каждая по-своему, догмат о Божественной Троице — В. А.). К концу IV века союз между империей и церковью уже был тверд, и епископы в городах были не менее прочной, а часто даже более прочной опорой (римской императорской власти — В. А.), чем гражданские и военные наместники <…> Но разрастающийся церковный штат образовывал уже третью нетрудовую армию, давившую собой общество.
Это напряжение оказалось непосильным. В IV веке империя еще держится, в V веке она рушится, в VI веке остатки античной городской цивилизации ассимилируются складывающейся сельской цивилизацией средневековья. В IV веке (римские — В. А.) границы еще крепки и императоры справляют триумфы в честь пограничных побед. В 376 году открывается перед готами дунайская граница, и они опустошают Балканский полуостров, а потом Италию; в 406 году открывается рейнская граница, и франки, бургунды, вандалы, готы постепенно завладевают Галлией, Испанией, Африкой. В 410 году Рим (на Тибре — В. А.) грабят готы Алариха, в 455 году — вандалы Гензериха. Военные силы империи очищают (покидают — В. А.) Запад, административная машина (Римской империи — В. А.) сломана, церковь сотрудничает с германскими вождями. Римские императоры (западной части Римской «мировой» державы, формально продолжавшей считаться единой — В. А.) становятся марионеточными фигурами в руках варварских военачальников и с 476 года перестают провозглашаться совсем. Константинопольские императоры к VI веку собираются с силами и в 533–555 годах отвоевывают Африку (у вандалов — В. А.) и — на несколько лет — вконец разоренную Италию (у остготов — В. А.). После этого Западная Европа остается достоянием германских королей (царей — В. А.) и латинских епископов; начинаются «темные века» раннего средневековья.<…> В Риме больше нет императоров; города пустеют, поля забрасываются; люди живут тесно и убого, грамотных мало, латинский язык звучит все более исковерканно; вместо храмов римских богов стоят христианские церкви; вместо римских наместников над провинциями хозяйничают германские короли (цари — В. А.) и князья; каждый округ заглох в своих местных заботах, связи между областями нет, страна в развале…»
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий